Я - твой фильтр

***

      — Эй, Чонгук, просыпайся! — Тэхён потрепал альфу за плечо, с которого было сброшено одеяло.       Чонгук что-то промычал и начал активно укутываться в ткань, словно она могла его спасти от настойчивости старшего.       — Чон, ты видел, сколько времени? Опоздаешь ведь, — покачал головой Ким, отрываясь от младшего, а после отправился к шкафу и начал переворачивать вещи, ища подходящий наряд.       — Я не иду никуда сегодня, — через силу смог произнести Чонгук куда-то в подушку, только бы Тэхён от него отстал и прекратил попытки разбудить.       — С чего это вдруг? — изумился Ким, поворачиваясь к сонному соседу, так как никогда раньше не видел, чтобы тот пропускал учёбу. Чон что-то неразборчиво промычал, и альфа оставил попытки достучаться к младшему.       Быстро отыскав в шкафу чёрные строгие штаны, Тэхён разделся до трусов, натягивая на себя новую одежду. Критические осмотрев свои ноги и задницу и отметив, что всё, что нужно, красиво подчеркивалось брюками, он достал вешалки с рубашками, поочерёдно прислоняя к себе каждую и морща нос, если результат ему нравился, а после отбрасывал вещи на свою кровать. Когда в очередной раз он вздохнул и бросил уже последнюю рубашку в сторону, Чонгук не выдержал и откинул одеяло с головы. Тэхён никогда не умел вести себя тихо, и поспать, даже если сильно хотелось, в присутствии бодрствующего старшего было практически невозможно.       — На моей полке посмотри, — хриплым голосом проговорил Чонгук, а после прокашлялся. Радостный Тэхён бросился к соседней дверце, рывком её открывая и начиная копаться.       Взгляд Чонгука зацепился за телефон, что каким-то чудом остался лежать на подушке и не упал за всю ночь. Он разблокировал его и сразу же поставил на зарядку, так как там оставалось лишь несколько жалких процентов, а после написал старосте, чтобы уведомить его о том, что точно не придёт сегодня. От Чимина новых сообщений не было, и Чон тоже не стал ничего писать раньше времени, боясь потревожить сон старшего.       Посмотрев на время, альфа не без доли радости отметил, что было уже около девяти утра, а это значит, что проспал он не очень то и мало. Ещё раз пролистав диалоги и не найдя для себя ничего интересного, он повернулся к Тэхёну, что до сих пор стоял у шкафа. Тот на вытянутых руках держал две рубашки и не мог решить, какую же из них взять.       — Чёрную не трогай, — подал голос Чонгук, наблюдая за лицом Тэхёна, взгляд которого напряжённо метался между двумя кусками ткани. После слов Чонгука он заметно выдохнул и отложил названную младшим рубашку.       — Спасибо тебе, — поблагодарил он, надевая её, а после вернулся к своему шкафу, доставая оттуда ремень.       Сонный Чонгук, до сих пор завёрнутый в большое мягкое одеяло в белом пододеяльнике, наблюдал за старшим.       По мнению Чонгука, тот был очень красив. Дурной местами, конечно, но действительно красив. И Чон никак не понимал Юнги, что до сих пор не сдался под напором старшего. Стоящий перед ним Тэхён был влажной мечтой всех младших курсов их университета, наряду вместе со своими друзьями, и Чону в голове не укладывалось, как Мин до сих пор избегал Тэхёна, хотя сам же иногда вскользь упоминал, что Ким ему симпатичен. Альфа со своими советами к третьекурснику не лез, полностью отдав Юнги на попечительство Намджуну — тоже омеге, только на курс старше.       — Да не за что, — пожал плечами Чонгук. — У нас с тобой всё равно один размер. Точнее, я просто беру вещи обычно больше.       Ким ничего на это не ответил, только подмигнул парню, показывая, что услышал, а после быстро подхватил со стула чёрный кожаный рюкзак и забросил его на плечо. Он достал телефон, что-то проверяя, а после кивнул сам себе и, уже ныряя в туфли, развернулся к Чонгуку.       — Меня не жди сегодня, — говорил он, по привычке притаптывая задники. — Я на работе в клубе буду.       — Хорошо, — кивнул Чон.       — Тебе принести завтра что-то? — поинтересовался Тэхён, открывая двери.       — Нет, — немного подумав, ответил Чонгук. — Нет, хён, ничего не нужно, спасибо.       — Тогда бывай, — развесёлый альфа громко хлопнул дверью на прощание, а Чонгук только закатил глаза. Было пора подниматься с постели и начинать приводить себя в порядок.       Альфа прекрасно помнил об их договорённости с Чимином, а потому, соорудив себе нехитрый завтрак из того, что было в их с Тэхёном практически опустевшем холодильнике, Чонгук засел за решение задач к предстоящей контрольной. Он понимал эту тему очень хорошо и был уверен в блестящем результате, но всё равно не мог пересилить себя и забить на подготовку, а потому, поедая рис с морепродуктами, методично прорешивал по несколько задач разного типа, чтобы точно быть готовым к любой неожиданности. Телефон стоял в беззвучном режиме, не отвлекая сообщениями, задачи медленно, но решались все, без обращения к формулам или книжкам, холодный рис доедался, так как альфе было лень его подогревать, а сам Чонгук даже радовался тому, что Тэхён его разбудил, а значит не придётся делать всё впопыхах.       Громко выдохнув, Чон поставил последнюю точку в расчётах и удовлетворённо откинулся на спинку стула, глядя на проделанную работу. Теперь он не сомневался в том, что напишет физику на хороший балл. Альфа снова поднялся и достал банановое молоко из холодильника, а после лёг на растелённую кровать, обратно включая телефон. Написав своим одногруппникам с просьбой скинуть конспекты и ещё немного позависав в соцсетях, Чонгук поднялся и принялся собираться выходить, ведь время уже было к обеду. Он надеялся, что успеет подготовиться к звонку Чимина.       Так как на улице было довольно тепло, Чонгук надел большую футболку с рукавом по локоть и свободные чёрные джинсы. Обув кроссовки и небрежно собрав волосы в низкий пучок, альфа быстро покинул комнату, потому что сделать ещё предстояло многое.       Идя к аптеке Чон прикидывал, что именно может захотеть Чимин с ним сделать сегодня, точнее, что именно Чонгук сделает с собой, подчиняясь старшему. Альфа знал, что ему стоит промыть себя, а потому специальная насадка для душа ему точно понадобится наряду со смазкой и презервативами.       Чонгук не был уверен, что последнее сегодня будет нужным, но решил взять на случай, если налажает с собственной очисткой. Так же он взял ещё гель для бритья и новые лезвия, планируя быть гладким не только на лице, но и в интимных зонах. И если даже на камере качество будет не очень, завтра перед Чимином хотелось выглядеть красиво во всех смыслах.       Испытывая неловкость перед молоденькой девушкой-фармацевтом, что навязчиво предлагала различные товары помимо нужных альфе, а так же пыталась объяснить преимущества разных видов смазки и презервативов, которые парень знал и без неё, Чонгук совершил необходимые покупки и с довольной улыбкой вышел из аптеки, сразу же направляясь к небольшому ларьку с уличной едой, планируя подкрепиться и купить что-нибудь на вечер.       Взяв небольшой кимпаб, а в супермаркете — бутылку минералки, Чонгук достал из рюкзака большие наушники, включая любимую музыку, под которую шаг непроизвольно становился быстрее. Стараясь попасть в ритм мелодии, Чон довольно скоро добрался домой, сразу же пряча еду в холодильник и стаскивая грязные вещи. Сообщений от Чимина до сих пор не было, а потому альфа взял всё необходимое и отправился в душ приводить себя в порядок.       Самым лёгким из всего было побрить ноги. Чонгук никогда не думал, что будет этим заниматься, но раз уж решил избавиться от волос на теле, то стал делать это везде. Поначалу сам процесс не приносил ничего, кроме раздражения, но когда Чон добрался бритвой до внутренней стороны бедра, понял, что всё-таки есть что-то хорошее в гладкости кожи. А уже после, осматривая промежуточные результаты своих трудов в небольшом зеркале в ванной, решил, что стоит идти до конца.       С паховой зоной дело пошло лучше — Чонгук понял, где и как правильно брить, чтобы всё было быстро. Сложности возникли дальше, когда альфа, после многих колебаний, всё же потянулся назад к ягодицам. После тщательного и неудобного бритья там, очистка лица и подмышек прошла как по маслу.       Чонгук провёл в душе намного больше времени, чем расчитывал, решая ко всему необходимому помыть и высушить голову. Перед уходом в душ альфа включил компьютер, чтобы в случае пропуска сообщений от Чимина или его звонка по телефону, так как звук там всё ещё был выключен, не пропустить видеозвонок.       Готовясь в ванной, Чон пытался думать о том, что может произойти с ним дальше. Естественно, что он будет подчиняться Чимину и делать всё, о чём его попросит старший, но именно это и было интересно альфе. Он даже не предполагал раньше того, что будет заниматься подобным. А ещё Чонгук надеялся на то, что омега тоже устроит для него маленькое представление, и не он один будет ласкать себя.       Ещё раз прокрутив в голове свои стоп-слова, альфа прошёл обратно в комнату, опуская жалюзи, чтобы с улицы не было видно происходящего в комнате, но не закрывая их, пропуская внутрь достаточно вечернего света. Он по привычке повесил полотенце сушиться на спинку стула и собрал снова волосы в пучок, а после крупно вздрогнул, испугавшись звука входящего видеозвонка. Ему звонил Чимин, а Чонгук, стоя посреди комнаты совершенно обнажённым, понял, что до конца подготовиться он всё-таки не успел.

***

      Чимин проснулся в прекрасном настроении впервые за последнее время. Сегодня он не просыпался посреди ночи, как раньше, не понимая, что же могло его разбудить, не вздрагивал от звука уведомлений, когда забывал выключать интернет, так как не хотел ставить телефон в беззвучный режим, не ворочался в постели, снедаемый разными мыслями относительно собственной жизни. Хоть он и собирался пойти на работу, но совершенно не спешил подниматься с кровати и начинать что-то делать. Впервые за долгое время хотелось лежать и совершенно не двигаться.       Вчера он завалился спать действительно вымотанный окончательно, даже сил на то, чтобы подумать о деталях вечернего развлечения не оставалось. Хотелось просто поскорее уснуть, чтобы приблизить тот самый момент. Немного подумав и посмотрев на часы, Чимин понял, что если поедет на работу сейчас, то на подготовку себя к вечеру у него почти не останется времени. А заниматься таким Чимин привык со вкусом. Немного похмурив бровки в размышлении, Пак набрал номер Ким Сокджина.       — Привет, Сокджин, — поздоровался омега, нетактично зевая в трубку, чем вызвал у старшего хмык. — Скажи мне, пожалуйста, сегодня смена Тэхёна, ведь так?       — Да, всё верно, а что такое? — забеспокоился Ким, не понимая, почему Чимин интересуется Тэхёном, чего раньше за ним не замечалось.       — Ничего, просто у меня вечером дела, и я не смогу приехать в клуб, чтобы немного побыть там.       — Сегодня там должен быть господин Кан, думаю, что он за всем присмотрит, — Чимин расслабился после слов Сокджина, так как доверял бете почти что как себе. — Ну а теперь колись, — вдруг послышался голос, что стал немного веселей, — зачем ты спрашивал о Тэхёне?       — Не за чем, — пожал плечами Пак, сдерживая озорную улыбку. — Просто проверял тебя, господин главный бармен.       По ту сторону послышался глубокий выдох, от которого так и веяло недовольством отсутствия очередной сплетни, но Сокджин понимал, что их разговор с Чимином сейчас — не больше, чем взаимные дружеские подколки относительно личной жизни. Так что на большее он даже не расчитывал. Достаточно было того, что его друг наконец-то завязал с кем-то отношения, и хоть Ким не знал их природы и всех подробностей, всё равно был счастлив за друга.так как Чимин после своих последних несерьёзных и неудачных отношений с головой ушёл в работу. Сейчас же он словно оживал и медленно возвращался к своему обычному состоянию, что не заключалось в полной изоляции от общения за стенами кабинета.       — Ладно, я тебя понял, — медленно ответил ему Сокджин. — Постарайся не упустить его. Он вроде бы выглядит неплохим парнем.       — Он младше меня, Сокджин, — покачал головой омега, вспоминая об этой важной детали. — Я не уверен, что…       — Ты знаешь мою позицию относительно этого, — с явным недовольством парировал альфа, прерывая возмущения омеги, — так что не начинай мне тут рассказывать о возрасте.       Чимин притих, не отвечая на реплику друга, так как действительно очень хорошо знал его принципы, которые невозможно было кому-то нарушить, помимо самого Сокджина. Сокджина не волновал возраст, который шёл выше отметки совершеннолетний, а потому он не видел проблемы в том, что Чимин до сих пор переживает из-за возраста Чонгука. Ким не знал об истинной природе их отношений, но не мог не отметить красивый жест Чона, который отличался от подарков предыдущих ухажоров Пака, поэтому он надеялся, что хотя бы с ним омега станет встречаться дольше обычного.       — Да, хён, знаю, — нехотя подтвердил Чимин, всё ещё думая о всей ситуации.       Не смотря на всё своё хладнокровие и выдержку, он чувствовал, как в некоторые моменты теряет контроль, заставляя себя волноваться или испытывать к Чонгуку нечто большее происходящего в рамках постели. Если в моменты их сексуального уединения омега ощущал альфу полностью подвласным и зависимым от себя, то он не мог сказать, что был уверен в этом тогда, когда они находились порознь. Чонгука хотелось ощущать рядом постоянно, вдыхать его запах и нежиться в больших руках, что так настойчиво порой охватывали талию Чимина, со всем пылом и страстью отвечая на поцелуи, которые ему щедро дарил омега.       Хотелось не отпускать альфу вовсе, а дарить заботу и ласку, медленно и постепенно развращать неопытное тело, что с каждым разом становилось всё смелее, переступало через себя и отдавалось всё больше. Чимин поймал себя на мысли о том, что хочет видеть Чонгука в своей постели каждый день, а не только тогда, когда получается освободиться от работы. Альфа своим появлением рушил привычный уклад жизни Чимина, а омега хоть и пытался показать ему, что всё идёт по плану, но сам отчётливо понимал, что легко выбивается из колеи самим же Чонгуком.       Сокджин ещё что-то пытался говорить Чимину, спрашивал его о делах и планах на день, но Пак его уже не слушал, погрузившись в свои мысли, и очнулся только тогда, когда в который раз услышал своё имя на той стороне.       — Чимин? — недовольный Сокджин в который раз повторил, а Пак на секунду почувствовал себя виноватым. — Ты меня слушал или нет?       — Не совсем, — протянул Чимин, рассмативая свои пальчики и ноготки, думая о том, что стоит бы сделать маникюр и разные ванночки. — Извини, хён. Спасибо, что поговорил со мной, увидимся на работе.       — Хорошо, Чимин, увидимся, — выдохнул Сокджин, понимая, что младший определённо снова загрузил себя и будет не настроен вести дальнейший осмысленный диалог. Такое случалось нечасто, но Ким научился различать подобное состояние Чимина, так как обычно омега был очень болтлив. Он отключился, снова принимаясь за домашние дела.       Чимин продолжал лежать в кровати, разглядывая уже давно знакомый балдахин, обдумывая, что же сделать до звонка альфе. Заниматься своими ногтями сам он точно не собирался, предпочитая в этом опытных людей, а потому он снова разблокировал телефон, заходя в соцсети. Вспомнив, что так и не спросил у альфы, есть ли он там, Чимин подумал, что сам давно ничего не добавлял. Настроение вернулось обратно к отметке хорошо, и омега, воодушевившись, быстро поднялся с кровати, в одних трусиках направляясь на кухню.       Занавески плотно закрывали окна, что вместе с высоким расположением квартиры не давали возможности кому-нибудь увидеть почти обнажённую хрупкую фигурку, что словно порхала по кухне, делая блинчики, а после небрежно брызгала на них сиропом и укладывала ягоды. Облизав липкие пальчики, по привычке причмокивая, Пак запустил кофеварку, а после вернулся обратно в комнату за телефоном, набрасывая на плечи прозрачный халатик. Быстро сделав фотографии своего завтрака, радуясь, что не придётся накладывать фильтр из-за приятного света, что просачивался сквозь персиковую ткань занавесок, Чимин выбрал самую лучшую и загрузил её в профиль.       Удобно усевшись на мягком кухонном стуле, он включил телевизор, без особого интереса начиная смотреть какую-то дораму, и принялся за еду. Но внимание на экране сосредоточить так и не смог, мыслями всё равно возвращался к вечеру. Мозг подкидывал идеи для одежды, возможных поз и варианты развития событий, что в какой-то момент Чимин совершенно перестал сопротивляться. Бросив грязную посуду в раковину, омега резвым шагом направился в душ, не собираясь больше медлить.       Сдержав вчерашнее обещание, Чимин вымыл голову вкуснопахнущим шампунем с персиком, что приятно сочетался с его природным ароматом, а потом омега быстро принял душ, почистил себя и завернулся в большой банный халат, в тапочках шагая по квартире. Вернувшись в комнату, омега открыл ящички с нижним бельём, думая, какое же надеть сегодня, чтобы порадовать альфу.       Чимин мог часами проводить время, наряжаясь или выбирая бельё, даже делая это без надобности, а просто когда становилось скучно одинокими холодными вечерами. Включив эротическую музыку и попивая красное вино, омега плавно двигался по комнате, создавая телом волны, словно соблазняя невидимого зрителя. Комната омеги была словно его крепостью, но в то же время — маленькой прихотью, где он практически полностью сбрасывал маски и пытался быть самим собой.       Остановив свой выбор на комплекте из шёлковой с кружевными вставками сорочке и прозрачном сетчатом халатике в тон, Чимин скинул на пол махровый халат, приближаясь к зеркалу и надевая её на себя. Ему очень нравилась эта вещь, хоть он и надевал её только единожды перед альфой. В остальные разы Чимин чувственно ублажал и доводил себя до изнеможения самостоятельно, и в этот вечер всё будет так с одним исключением: будет присутствовать зритель. И от этого что-то предвкушающе сжималось внутри.       В дополнение в чёрному пеньюару, Чимин сделал дымчатый макияж в тёмных тонах, а после подошёл обратно к шухлядам, колебаясь, стоит ли надевать трусики или нет. Немного подумав, омега сбросил халатик на пол, а после нашёл чёрные строгие стринги и натянул их, поморщившись от того, как полоска сзади натирала чувствительную дырочку. Он редко носил стринги, предпочитая им обычного пошива трусики, но ради сегодняшнего вечера был согласен пойти на небольшие жертвы. Тем более, что другого белья чёрного цвета в гардеробе омеги не было — прошлое испортилось в его последний полноценный секс с альфой. Чимин немного посокрушался, но быстро смирился с этим, так как всё равно собирался сделать покупки, когда в его любимом магазине будут отшиты новые модели.       Открыв коробку с украшениями, он задержался ненадолго взглядом на содержимом, но после, всё ещё думая, отправился к ноутбуку. Поставив его на туалетный столик и запустив, Пак написал Чонгуку сообщения о том, чтобы он был готов через пятнадцать минут, но ответа так и не последовало. Как и не последовало через пять минут. Омега нахмурился, глядя на время, когда альфа был в сети, а после оставил ещё одно сообщение, надеясь, что Чонгук их всё же видит.       Чимин достал из шкатулки бархатный чёрный чокер, что больше походил на ошейник, так как имел колечко спереди, в которое можно было с лёгкостью продеть палец и потянуть на себя. Удовлетворившись результатом в зеркале, омега всё же решился ещё немного подкрасить губы блеском, а потом потянулся к телефону, открывая камеру. Он сделал несколько фотографий, любуясь собой, а после открыл снова чат с Чонгуком и написал, что позвонит сейчас. Чимин хотел отправить ему пару фотографий, на которых выглядел очень соблазнительно, но передумал, так как посчитал лучшим показать всё вживую, а после, глубоко вздохнув, открыл видеочат и начал звонок.

***

      Всё же сильно волнуясь, Чонгук дёрнулся в сторону компьютера, чтобы принять вызов, но по неосторожности задел стол Тэхёна, больно ударяясь о него ногой. Почти в падении нажимая на кнопку принятия звонка, он прошипел сквозь зубы, чувствуя пульсирующую боль в колене. Сзади послышался звонкий удар и звук битого стекла.       — Всё нормально, Чонгук? — взволнованно спросил Чимин, услышав звон. Омега напряжённо смотрел на значок выключеной камеры Чона, надеясь, что тот её включит.       — Да, мамочка, — альфа выпрямился, но камеру включать не спешил, мыслями метаясь, что же ему надеть, ведь не представать же перед омегой сразу обнажённым.       — Ты уверен в этом, Чонгукки? — недоверчиво переспросил Пак, а Чонгук пропустил его вопрос, вдыхая внезапно появившийся аромат роз в воздухе.       Он был очень похож на запах самого Чимина, только в этом присутствовали более сладкие нотки, что делали аромат не таким чистым, каким он должен быть. Альфа почувствовал, как начинает слабеть, как чайная роза начинает проникать под кожу, делая тело слишком податливым, как в голове снова появляются непристойные картинки с хозяином запаха. Чонгук непроизвольно опустился на пол у кровати, зажмуривая глаза, и испустил тихий стон.       — Маленький мой, всё в порядке? — в который раз спросил Чимин, уловив стон альфы, в котором было больше боли и отчаяния, чем чего-то хорошего. — Можешь включить камеру, малыш?       — Я не готов, — потерянно проскулил Чонгук, ёжась от аромата, а Чимин не понимал, что происходит.       Омега всё больше хмурился и всматривался в картинку профиля альфы, но ничего не происходило, камера так и оставалась выключенной.       — Я не готов, мамочка, — Чон был на грани от того, чтобы начать плакать из-за собственных нервов и волнения.       Альфа боялся расстроить Чимина своей безответственностью к подготовке.       — Чонгукки… — ласково, но настойчиво позвал его Чимин, нереально волнуясь, так как совершенно не понимал, что происходит с Чонгуком, если ещё ночью всё было нормально.       Глаза щипало от непрошенных слёз, альфа пытался проморгаться, чтобы нормально сфокусировать зрение, он слышал голос очень взволнованного Чимина, но совершенно не мог собраться, чтобы ответить на вопросы.       — Я чувствую твой запах, — внезапно даже для себя громко выдохнул Чонгук действительно вдыхая усилившийся аромат. — Я чувствую твой запах, мамочка, — простонал альфа, сжимая колени и притягивая их груди, чувствуя, как роза словно въедается в кожу, а Чимин, поражённый услышанным, только приоткрыл рот в удивлении, не понимая совершенно ничего.       Чонгук сверлил взглядом фотографию Чимина на заставке, омега по ту сторону экрана делал то же самое, с ногами забравшись в кресло. Он не понимал, откуда Чонгук чувствует запах, да ещё и так сильно, о чём судил по громкому стону. Чон не отвечал, не говорил больше ничего, и Чимина это злило и волновало одновременно, как злило и волновало то, что альфа не отвечал на сообщения. Но больше всего злила собственная беспомощность и неспособность что-то предпринять.       — Хороший мой, Чонгукки, — Чимин сделал попытку ещё раз дозваться до альфы, а Чонгук только всхлипнул, чувствуя, как слёзы прочерчивают дорожки на щеках. — Что случилось с тобой, малыш? Поделись со мной, пожалуйста, расскажи мне, маленький. Я попробую помочь.       Чон не отвечал, продолжая плакать, а Чимин только слушал всхлипы альфы, в действительности не зная, чем сможет помочь сейчас. Омега мог бы бросить всё и приехать, но не знал, в каком именно состоянии Чонгук и что у него случилось, и не будет ли опрометчивым этот шаг.       — Я тебя обидел, Чонгукки? — продолжал Чимин, чувствуя, как у него самого подкатывают слёзы. — Не молчи, пожалуйста, мне больно не слышать тебя.       Чонгук ещё раз всхлипнул, не понимая, что с ним творится, и положил голову на кровать. Чимин кусал губы, терзая себя догадками относительно состояния альфы. Он прокручивал в голове их диалог, по-новой вспоминая поочерёдность своих слов и альфы, а после зацепился за деталь, на которую Чонгук ему так и не ответил. Чон сказал это практически сразу же, а Чимин пытался расспросить его, но альфа уже не отвечал, а после сказал о запахе.       — Ты не хочешь близости? — осторожно предположил он, всматриваясь в фотографию, словно она ему могла ответить.       — Хочу, — наконец-то ответил Чонгук, плача и слизывая слёзы с губ. — Но я не готов, не могу, прости, — зарыдал альфа, не в силах больше сдерживаться.       Звуки становились нечёткими, связь была неустойчивой, и Чимин торопливо захлопнул крышку ноутбука, прерывая звонок, со всей скоростью бросаясь к телефону, сразу же набирая альфу и чуть ли не молясь, чтобы он ответил.