Я - твой фильтр

***

      — Для написания контрольной работы вам отведено целую пару, так что будьте внимательны и используйте всё время, — говорил преподаватель, раздавая листы заданиями вниз, чтобы студенты не посмотрели их раньше времени.       Чонгук сидел, крутя карандаш между пальцами, и напряжённым взглядом сверлил бланк для работы, который пока ещё был чистым. Парень очень сильно переживал, так как эта контрольная была первой из двух модульных, оценка за которые сильно влияла на балл экзамена. Альфа знал, что готовился и был уверен, что сможет написать её хорошо, но тревожность всё равно одолевала, он волновался каждый раз, когда дело касалось учёбы.       — В бланке будет тестовая часть и четыре задачи разного типа и уровня сложности, — Чонгук мученически выдохнул, так как всей душой ненавидел тесты.       Он никогда не мог дать однозначные ответы даже на самые простые вопросы, часто находясь в ступоре от того, что приходится выбирать, чего парень не любил делать совершенно. Больше по душе Чонгуку были как раз те задачи, которые его одногруппники не любили точно так же, как сам альфа тесты. Чон нахмурил брови, поднося карандаш к губам и постукивая пальцами второй руки по столу, начиная нервничать.       — Эй, Гук! — услышал он громкий шёпот за спиной и торопливо обернулся на звук, пока не видел преподаватель.       — Чего тебе, Бэм? — прищурился Чонгук, наклонившись ближе к столу соседа.       — Переворачивай лист, уже начинать надо, — альфа резво развернулся назад и подцепил листок с заданиями, быстро пробегаясь глазами по заданиям и отмечая для себя, что они были не очень и сложными, что-то похожее он решал на кануне, поэтому был уверен, что справится. Но вот тесты…       — Эй, — Чонгук повернулся обратно к одногруппнику, надеясь, что сможет договориться. — Не хочешь махнуться?       — Всмысле? — не понял сначала Бэм, так как контрольная только началась и ни у него, ни у Чонгука ещё ничего не было готово.       — Не тупи, Бем-а, — альфа раздражённо закатил глаза, недовольствуясь тому, что из-за заторможенности Бэм-Бэма уходит драгоценное время. — Сделаешь за меня тесты, а я решу тебе две первые задачи, идёт?       Омега на секунду задумался, но потом уверенно кивнул. В конце-концов, он был уверен в том, что Чонгук не обманет и сделает всё отлично, альфа был один из лучших их в группе. К тому же он очень нравился Бэму и омега был рад тому, что альфа сам попросил о помощи.       — Хорошо, — кивнул тот, проговаривая согласие масляным шёпотом, и тоже прищурил глаза, а Чон снова нахмурился.       — Что? — склонил голову тот.       — Я хочу ещё кое-что, Гук-а, — медленно проговорил омега, а альфа снова закатил глаза, чем вызвал у омеги нервный смешок.       — Говори, — шикнул на него тот и быстро зыркнул в сторону преподавателя, что не смотрел пока что в их сторону, а был занят заполнением журнала.       — Хочу ещё какао с зефиром, мне кажется, за столь большое количество тестов две задачи это как-то… — он покрутил ручку между пальцами, кокетливо улыбаясь альфе, но потом поймал на себе взгляд одногруппника и опустил глаза.       — Ладно, — через мгновение выпалил альфа, разворачиваясь обратно, но потом всё же повернул голову к Бэму. — Только не сегодня и не на этой неделе, я буду очень занят.       — Ага, — кивнул Бэм, радуясь тому, что сможет провести немного времени с Чонгуком. Он надеялся на то, что альфа не просто купит ему какао, но и посидит с ним вместе в столовой.       Чонгук постарался сосредоточиться на контрольной, но мысли о Чимине и предстоящей встрече с ним никак не покидали его голову. Он то и дело думал об утренней фотографии и разговоре, альфе хотелось как можно быстрее покинуть стены университета и будь его воля, он бы сбежал с пары в объятия Пака и не вылезал с них не меньше недели. Чон не мог сказать, что хорошо себя чувствует сейчас, хоть и выпил подавители с утра перед тем, как идти на пары. Его немного бил озноб и в целом чувствовалась слабость, но альфа решил стойко выносить подобное состояние, так как пить вторую порцию таблеток было рано.       Всё же ещё немного помечтав о прекрасном, чем был для него Чимин в любых образах и при любых обстоятельствах, Чон попытался сосредоточиться на заданиях, но мыслями всё равно возвращался не туда. Прошла уже практически половина пары, но в записях альфы не появилось ничего нового. Он бездумно уставился в листок бумаги, переваривая всё, что случилось вчера.       Вчера омега впервые открылся перед ним хоть немного, и Чонгук видел, как тому было тяжело и возможно непривычно это делать. Чон чувствовал себя так же неловко, когда Пак спрашивал о его желаниях, но старался отвечать максимально честно, надеясь так приблизиться к омеге больше, чем уже случилось. Но, когда Чимин стал смущаться, стесняясь своих же слов после вопроса альфы, Чонгук не мог не отреагировать соответственно и не попытаться успокоить омегу. И сейчас, сидя на паре и анализируя не контрольную работу, а их отношения, он понимал, что ещё немного, и точно в них запутается.       Ему хотелось не только раскрываться омеге, но и делать с ним то же самое. Если поначалу Чимин зацепил альфу своей нестандартностью и напористостью, умением ставить на место что альф, что заносчивых омег, своей серьёзностью и профессионализмом, иногда даже дерзостью, то сейчас омега наповал сражал совсем другим. Заботой, милотой, умением выслушать и поддержать — всем тем, что альфа ощущал за всю свою жизнь в самых малых количествах. И теперь Чонгуку хотелось дарить Паку всё это тоже, вот только он не знал, как именно это сделать, так ему никогда не приходилось заниматься подобным.       Даже во время своих предыдущих отношений альфа не был так зациклен на том, чтобы сделать приятно другому человеку, возможно потому, что сам не получал столь должного внимания к себе. Ведь до этого его партнёры были примерно его же возраста и столь же неопытны в отношениях, как и сам Чон, и сейчас, анализируя вместо задач свою прошлую жизнь, Чонгук понимал, что к Чимину хочеться относиться так, как омега относится к нему же, его хочется кутать в заботе и объятиях. И если раньше Чон думал о том, что не стоит слишком привязываться к Паку, так как их отношения изначально оговаривались, но теперь альфа не был уверен в том, что сможет устоять перед соблазном чуть больше углубиться в ощущения.       Но в то же время альфа не совсем понимал, зачем Чимин так мило ведёт себя с ним, ведь только к себе Чонгук замечал подобное отношение. Со своими подчинёнными он был предельно строг и сдержан, не позволяя даже лишней эмоции за все те маленькие моменты, когда Чонгук мог наблюдать не за своим милым омегой Чимином, а за владельцем клуба господином Паком. Он словно менял маски одну за другой при общении с разными людьми, и Чонгуку почему-то очень хотелось узнать, какой же на самом деле омега под ними. Его влекло к этому омеге с каждым днём всё больше и больше, и Чон уже не мог это отрицать.       — Эй, Гук! — Бем-Бэм потыкал альфу в спину кончиком карандаша, от чего Чонгук вздрогнул, отвлекаясь от собственных мыслей, а потом развернулся назад. — Я всё, где мои задачи? — омега протянул альфе маленькую бумажку с ответами.       — Дай мне пять минут, хорошо? — нетвёрдым голосом ответил Чонгук, хоть и старался звучать уверенно. — Я не успел.       — И о чём ты только думаешь, Чонгук?! — чуть громче фыркнул омега,       — Не о задачах, — пробормотал себе под нос альфа так, чтобы никто не слышал, а потом всё же вернулся к решению, ведь время уже поджимало.       Бэм-Бэм исподлобья смотрел на согнутую спину Чонгука в чёрной рубашке, покусывая губу от нетерпения. Он волновался, что из-за нерасторопности альфы не успеет написать контрольную вовремя, но в то же время он никогда не видел Чона таким несобранным и рассредоточенным. Обычно Чонгук успевал решать контрольные одним из первых, на семинарах и практических тоже всегда знал, что ответить, даже когда другие одногруппники были не уверенны. Но вот такой альфа был совершенно непривычен омеге.       Он не мог сказать, что хорошо знал Чонгука, но за весь первый курс Бэм больше всего общался со старостой и как раз с Чоном, на потоковых лекциях садясь с ним рядом, а в столовой иногда пытаясь сесть рядом на обед, правда, когда альфа на него приходил один, а не вместе со своими друзьями со старших курсов или соседом по комнате, которого Бэм тоже знал очень хорошо заочно, так как часто встречал старшего альфу на своём этаже, ведь жил рядом с Мин Юнги, к которому часто наведывался Ким Тэхён.       — Вот, — Чонгук быстро положил на соседнюю парту сложенный вдвое лист через некоторое время, чем снова обратил внимание Бэм-Бэма на себя. — Я всё решил, спасибо за тесты, — омега благодарно кивнул, утаскивая лист с задачами под другие, стараясь не слишком шуршать. — И называй меня полным именем, я не раз тебе говорил, Бэм-Бэм.       — Я понял, спасибо, — повесил нос омега и уткнулся в листок с задачами, начиная быстро переписывать их в свой бланк. Альфа больше ничего не говорил и тоже развернулся.       Чонгук чувствовал себя неловко от того, что ему пришлось так резко ответить Бэму, но с другой стороны ему очень не нравилось то, что омега уже в который раз игнорировал казалось бы простую просьбу. Ему не нравилось, что его сокращённую форму имени, а иногда даже ласкательную, использовал совершенно чужой для него человек. Даже тот же Чимин, подумалось Чонгуку, никогда его так не называл, предпочитая полное имя в ласкательной форме или же милые прозвища, что в целом альфе нравились. Ему бы альфа разрешил называть себя Гуком или Гуки, но не Бэму, который ещё с начала года пытался обратить внимание альфы на себя, но Чон краем уха слышал, что тот пытался начать встречаться ещё с кем-то.       Чон отогнал от себя ненужные мысли и быстро набросал решение первых двух задач, после не оборочиваясь передав их назад. Он попытался абстрагироваться, чтобы как можно быстрее покончить с оставшейся частью работы, надеясь, что преподаватель будет отпускать студентов сразу же, как только они сдадут работы, что давало ему возможность быстрее выбежать на парковку прямо в тёплые ручки Чимина, что будут дарить ему тепло, спокойствие и наслаждение ближайшую неделю, не отрываясь ни на минуту. Чонгук позволил себе ещё немного помечтать и побыть немного собственником, но после вернулся к оставшимся заданиям, замечая, что их круглые отличники уже начинали переписывать решения в бланк для ответов.       Быстро взяв себя в руки, Чон перенёс все тесты и переписал две уже решённые задачи, а потом принялся подставлять числа в ранее написанные формулы. Он потянулся рукой в карман кардигана за калькулятором, надеясь, что не забыл его дома. Всё же нащупав его и начав доставать, Чон вздрогнул от вибрации, что прошлась по руке от входящего сообщения на телефон, который лежал там же. Быстро кинув взгляд на время на часах, что висели в кабинете, альфа понял, что ему пишет Чимин, так как говорил, что приедет в это время. Поэтому стоило поторопиться, тем более, что Чон увидел, как Сюмин, самый главный их отличник уже пошёл сдавать контрольную.       Чонгук быстро посчитал нужные величины и начал резво переписывать всё в бланк, понимая, что никто его не отпустит раньше, даже если он сдаст всё ещё до конца пары. Сюмин так и вернулся за свой стол, поэтому альфа продолжил писать более-менее аккуратно, теперь надеясь так потянуть время, чтобы не сидеть и не дёргаться вместе с той стрелкой на часах, что отсчитывает минуты до конца. Он поставил последнюю точку и ещё раз пробежался взглядом по листу, паралельно поправляя моменты, что были не особо понятны со стороны почерка.       — Сдаём работы! — громко на всю аудиторию прозвучал голос преподавателя, и Чонгук, довольно выдохнув и чуть улыбнувшись уголками губ, рванул одним из первых, размахивая листом с задачами.       — Вот, сонсеним! — выдохнул Чон, чуть ли не припечатав бедную работу к столу всей ладонью. — Разрешите идти?       — Да, Чон, — хриплым голосом ответил преподаватель, явно не ожидая такого поведения от одного из своих лучших студентов.       — Хорошего вам дня, сонсэним! — громко проговорил альфа, быстро хватая рюкзак из-под парты и складывая внутрь вещи, а потом резво протискиваясь через толпу одногруппников, что тоже, как и он, спешили быстрее покинуть пределы корпуса и отправиться домой.       — Чонгук! — услышал он крик позади себя и торопливо обернулся, чуть сбавляя шаг. — Ты линейку забыл! — Бэм поднял названную вещь, а Чон только махнул рукой и отвернулся, уже переходя на бег. — Чонгук! — снова воскликнул омега, совершенно не понимая, что творится с альфой       — Оставь её, мне некогда! — выкрикнул он чуть ли на на весь коридор, чем привлёк внимание нескольких преподавателей, которые как раз спускались по лестнице и несли кофе.       — Молодой человек! — громко возмутилась молодая девушка, что, кажется, как-то заменяла у них лектора, но альфе было всё равно на всех в тот момент, его пьянило осознание скорой встречи с омегой, и остановить могло только что-то сверхъестественное.       Ну или снова толпа студентов, которой, казалось, не будет конца, так как многие в это время либо шли домой после пар, либо в ближайшие к университету кофейни на большой перерыв, что длился почти что сорок минут. Чонгук попытался немного успокоить бешено колотящее сердце и выровнять дыхание от бега со второго этажа на первый. Он смотрел на толпу, что медленно протискивалась через турникеты и двери, и не мог поверить в то, что ещё немного, и они с Чимином будут вместе.       Накатывала лёгкая паника, так как это будет первый раз, когда они проведут не пару часов, а целые дни под одной крышей. Становилось как-то неуютно от того, что альфа совершенно не знал, как нужно будет себя вести и что вообще будет происходить, он знал Чимина всего ничего и не то, что не доверял ему, но всё же считал, что омега немного спешит. Но в то же время Чонгук встрепенулся от резкого осознания того, в каком именно положении они находятся, всё же тёплые разговоры, постоянная забота и внимание со стороны омеги притупляли мысли об истинной природе их взаимоотношений.       Альфа помотал головой, пытаясь выбросить вообще всё из головы, но не получалось, ощущения и представление теперь уже о сессиях никак не отпускали. Умом Чонгук понимал, что омега прав, что так будет лучше, когда Чон будет находиться в самых комфортных условиях и постоянно под присмотром, но вот гордость совершенно не могла смириться с таким положением вещей. Чону как альфе хотелось обеспечить омегу всем, в чём он будет нуждаться, чтобы тот был в безопасности, тепле и уюте, не заботясь больше ни о чём. Это было что-то сродни омежьему инстинкту, особенно в то время, когда омега становился максимально уязвим: во время течки, беременности, родов и грудного кормления. Чонгуку хотелось быть настоящим альфой в этом плане, но и быть подконтрольным Чимину он желал не меньше. И до сих пор не мог решить внутреннею диллему, разрываясь между двух огней.       Протискиваясь вместе с остальными через турникеты, для которых, благо, не нужны были пропуски, чтобы выйти, альфа попытался ещё раз проверить карманы и убедиться, что ничего не забыл в аудитории.       — Пиздец, — выдохнул Чонгук, наконец-то проходя к большой двери и пропуская двух девушек вперёд себя. — Я не мог забыть их дома, только не сегодня, — прошептал он сам себе, надеясь, что блистер с подавителями точно лежит где-то в рюкзаке, а не оставленный дома на тумбочке.       Написать Тэхёну и спросить об этом Чонгук так и не решился через пару секунд размышений, подумав о том, что старший всё равно не сможет ответить ему моментально, потому что обычно после своих ночных смен Ким выключал телефон полностью, чтобы не отвлекал, и заваливался спать до обеда. А до обеда было ещё очень далеко, к тому же на парковке Чонгука уже поджидал Чимин, он мельком увидел его машину на том же самом месте, что и в прошлый раз. Чон сглотнул, наконец-то покидая стены университета и надеясь на то, что ему не станет хуже рядом с Чимином и что он сможет удержать себя в штанах до того момента, когда они окажутся только вдвоём, ведь воспоминания о сегодняшней ночи с телефоном в одной руке и членом в другой были достаточно свежи для того, чтобы опасаться противоположного исхода событий.       Чонгук на секунду задержал дыхание, выходя из университета, а потом зажмурил глаза от слепящего солнца. На улице был конец лета, так что было ещё достаточно тепло и альфа даже пожалел, что надел с утра кардиган, ведь во время обеда солнце начинало сильно припекать. Он быстро стянул его и повязал вокруг талии, поправил рюкзал и причёску, а после пружинистым шагом спустился по ступенькам и направился в сторону парковки.       Чимин внимательно следил за выходом из здания ещё с того самого момента, как приехал и написал альфе об этом. Он очень сильно волновался и даже не выходил из машины, стискивая руль до побелевших костяшек и закусывая губы от нервов. Омега очень хотел альфе кое-что сказать, он понял, что повёл себя совершенно некрасиво в одном из моментов их разговора и из-за этого чувствовал себя откровенно паршиво весь сегодняшний день. Настроение ему не подняла даже реакция Чонгука на отосланную фотографию, Пак был рад узнать, что у Чона всё хорошо, и возможно, альфа и думать забыл о том, из-за чего мучался Чимин, вот только омега никак не мог оставить этот момент без внимания.       Он видел Чонгука, что размашистым шагом подходил к машине, придерживая одной рукой рюкзак на плече и всё-таки решился разблокировать дверь, чтобы выйти альфе на встречу. Чимин обошёл машину сзади, при этом вскользь замечая на себе непонимающий взгляд Чонгука, что на секунду замешкался, но потом всё так же продолжил идти к Паку. Омега обошёл свою машину сзади и остановился у багажника, снова удачно скрываясь за большим внедорожником, что постоянно останавливался на этом месте, как Чимин уже понял, ведь в прошлый раз транспорт стоял так же. Чон быстро приближался и, свернув в сторону на несколько машин ранее, проскользил между ними, а потом аккуратно подошёл и остановился рядом с омегой, что стоял, обхватив себя за плечи руками, словно ему было холодно.       — Привет, — тихо прошелестел Чонгук, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда ему деть руки. Он нервно перебирал пальцами лямку рюкзака и пытался посмотреть омеге в лицо, что не поднимал глаза.       — Привет, Чонгук, — тихо проговорил Чимин, шмыгая носом, а потом поднял голову, смотря альфе куда-то в плечо и нерешительно протянул руки вперёд, приглашая Чонгука в свои объятия.       Альфа, что до этого стоял, колебаясь, стоит ли ему что-то делать или нет, неожиданно для себя сбросил рюкзак на землю, и в один шаг преодолел расстояние между собой и омегой, сразу же обхватывая его за плечи и крепко прижимая к себе. Чимин выдохнул от неожиданности и захвата, но всё же робко сомкнул ладошки на талии, притираясь щекой к плечу. Чонгук тихо уткнулся носом в практически светлую макушку, краска постепенно смывалась с волос омеги, оставляя его блондином, и тайком вдыхал полной грудью яркий запах роз с примесью чего-то сладкого, скорее всего, геля для душа.       — Мне так хорошо, — прошептал Чонгук, притираясь носом и закрывая глаза, а после оставляя лёгкий поцелуй на макушке. — Так бы и стоял с тобой тут вечно.       — Чонгукки, — омега повернул голову чуть вправо, прижимаясь мягкими губами снизу к челюсти у ушка, а потом поднимаясь к мочке. — Мой маленький малыш.       — Я скучал за тобой, — пробормотал альфа, продолжая крепко обнимать Чимина за талию левой рукой, а пальцами правой подцепил его голову под подбородком, заставляя посмотреть на себя. — Что случилось, мамочка? — нахмурил брови он, заглядывая во влажные глаза, что тут же стали смотреть в сторону, избегая контакта.       — Всё нормально, — хрипло проговорил он, поднимая руки и начиная поправлять воротник рубашки Чона, что помялся из-за рюкзака и кардигана. — Это вчерашняя?       — Да, не было сил переодеваться с утра, — повёл плечами Чонгук, а Чимин на секунду оторвался от альфы, так как подумал, что ему неприятно.       Он нервно заломил пальцы, смотря в вырез рубашки на выступающие ключицы, а потом аккуратно и практически невесомо провёл вниз, а Чон глубоко вздохнул, погладил омегу по скуле и тихо чмокнул в лоб.       — Верни руки, пожалуйста, — несмело попросил Чонгук, не думая, что омега это сделает, но вопреки ожиданиям нежные пальчики вернулись на шею, а вторая рука снова проскользила по груди, задевая цепочку.       — Ты оторвал пуговку, — омега вернулся к рубашке и вытащил ниточки с того места, где была раньше пришита пуговка. — Где она теперь?       — Она мешалась ночью, — Чонгук покривил губами, не желая вообще говорить о том, что было ночью.       — Очень плохо было? — омега быстро поднял на альфу взолнованные карие глаза, снова замечая нахмуренные густые брови и морщинку между ними.       — Я перетерпел, — буркнул Чонгук, а после не сдержался и прислонился губами к переносице Чимина.       — Моё солнышко, — тихо прошептал омега, жалея альфу, и аккуратно чмокнул его в подбородок, ненадолго замирая и наслаждаясь тишиной.       — Расскажи мне, что случилось, мамочка, — Чонгук всё же не выдержал и снова поднял голову Чимина за подбородок, не понимая, что с ним происходит. Ты же о чём-то думаешь, я вижу, не скрывай, — продолжил он, двигая рукой чуть выше, переходя к затылку, а потом запуская пальцы в волосы и начиная поступальтельно массировать.       — Малыш…       Чимин был готов захныкать, ему не хотелось говорить Чону о том, что его мучает, но он понимал, что надо, потому что его будет потом мучать совесть. А рука альфы в волосах ощущалась так правильно и дарила такие приятные прикосновения, что омега был готов лужицей растечься в тёплых объятиях, чего совершенно нельзя было допускать сейчас.       — Я должен тебе кое-что сказать, — всё же собрался с духом омега, возвращая зрительный контакт и чувствуя, как напрягается Чонгук в его руках.       — Я внимательно тебя слушаю, мамочка.       — Мне хочется перед тобой извиниться, — тихо начал Чимин, снова заламывая пальцы. — Я вёл себя неподобающе вчера.       Чонгук дёрнулся, намереваясь сразу же ответить Чимину и пресечь любые попытки продолжить извиняться дальше, но омега вдруг резко стиснул пальцы на плечах альфы, безмолвно прося его ничего не говорить и просто молча выслушать.       — Чонгук, — серьёзно продолжил Пак, пытаясь совладать с собой, так как чувствовал, что ещё немного, и он точно не сможет сдерживать себя в руках, а потому подобное состояние надо было предотвращать уже сейчас.       — Чимин, — всё ещё пытался остановить омегу Чонгук, но теперь уже вербально, надеясь, что Чимин всё же не будет дальше говорить.       — Не забывайся, альфа, — сильно нахмурился омега, быстро меняясь в поведении и голосе, смотря на Чона так, что тот мгновенно покраснел и потупил взгляд, понимая, что облажался.       — Прости, мамочка, больше такого не повторится, — Чонгук понял, что перешёл грань, так как омега снова использовал в обращении его вторичный пол, а не имя или прозвища. — Я не буду перебивать тебя, — добавил он, проникновенно заглядывая в до сих пор настороженные глаза.       — Я надеюсь, Чонгук, — медленно, но чётко выговаривал каждое слово Чимин, внимательно наблюдая за эмоциями альфы. — И я действительно хочу извиниться перед тобой, мне следовало в прошлый раз сдерживать свои эмоции в тот момент, когда ты был расстроен и подавлен. Я повёл себя некрасиво по отношению к тебе и как к человеку, и как верхний к своему нижнему. Я прошу у тебя прощения за это, Чонгук, — закончил Чимин, сжимая губы к тонкую полоску, до сих пор не отрывая глаз от лица Чона.       — Я… — хрипло проговорил Чонгук, собираясь сказать то, что от него ожидают, да и в принципе он сам был не против это сделать. — Я не держу на тебя зла, мамочка. Но ты всё равно был прав, поставив меня на место.       — Я всё ещё хочу, чтобы ты правильно воспринимал мои слова. В тот раз я не хотел делать тебе больно и неприятно морально, но всё же и сам вспылил, так как это был уже не первый раз, когда ты начинал сомневаться во мне и в нас, в то время как я, как мне кажется, не давал для этого повода. Или давал? — тут же встревоженно переспросил Чимин, но альфа помотал головой.       — Нет, не давал, мамочка. Мне действительно жаль, что я довёл тебя до такого состояния. Но, — продолжил Чон, не дав Паку начать говорить, хотя тот уже и разомкнул губы, — я знаю, что ты хочешь сказать. Мне жаль, что мы оба допустили подобную ситуацию, — проговорил Чонгук, поднимая руку и оглаживая омежью скулу. — Но давай больше не говорить об этом, мамочка, мне кажется, что мы уже обсудили всё.       — Спасибо, — тихо проговорил Чимин, притираясь к тёплым пальцам. — Спасибо, что понял и простил, малыш. Ты ведь всё ещё хочешь того, о чём мы вчера говорили?       — Конечно, — прошептал Чонгук, обратно прислоняя голову Чимина к своему плечу и снова утыкаясь носом в блондинистые волосы. — Ты так вкусно пахнешь, мне так хорошо, — сказал альфа, полной грудью вдыхая сладкий запах и ощущая мелкую дрожь, что медленно опускалась к животу и ниже.       — А ты пахнешь совсем слабо, — ответил ему Пак, вплотную прислоняясь к ключицам через ткань рубашки и тоже делая глубокий вдох. — Когда ты пил подавители?       — С самого утра, я писал тебе об этом, — поёжился Чонгук, надеясь, что омега не будет спрашивать его о том, взял ли альфа их с собой.       — Как себя чувствуешь сейчас? — продолжал Чимин, а альфа начинал понимать, что сейчас начнёт ходить по тонкому льду.       — Не особо дискомфортно сейчас. Меня немного морозит и есть общая слабость, но в целом нормально, — о том, что яркий запах омеги вызывал у него вместе с успокоением мурашки, Чонгук решил пока что промолчать и сосредоточиться на том, чтобы дышать им равномерно, не пытаясь перешагнуть ту грань, что разделяла возбуджение и просто наслаждение.       — Ты кушал что-то сегодня? — поинтересовался омега, а Чон облегчённо выдохнул и помотал головой. — Хочешь сейчас пойдём поесть, пока есть возможность? Ты ведь нормально себя чувствуешь?       — Вполне, — немного приврал альфа, так как всё же были некоторые нетипичные ощущения. — В этом районе есть неплохое заведение, мы можем отправиться туда, если ты не против?       — Хорошо, — Чимин прислонил пальчик к губам, думая, но после утвердительно кивнул на свою же реплику. — Тогда садись в машину, я поведу, надеюсь, что мы успеем поесть и приехать ко мне, пока твои таблетки ещё действуют.       Чонгук выпустил Чимина из объятий, направляясь к водительской двери и открывая её для омеги, а потом быстро обошёл и сел рядом на пассажирское сидение. Он умолчал о том, что у него больше нет с собой подавителей, а также не сказал о своих сомнениях относительно, успеют ли они поесть, прежде чем новая волна гона накроет его с головой.