Я не знаю

Она читает лекцию, а в конце время задавать вопросы. Я встаю, маскируя дрожь улыбкой. — У меня не совсем вопрос и не совсем по теме. Дело в том, что вы мне нравитесь. Могу ли я встретиться с вами в более неформальной обстановке? Если это не слишком дерзко. Вся аудитория оборачивается на меня. Я продолжаю стоять в ожидании приговора. Она смотрит на меня, прищурившись, а потом внезапно улыбается и говорит: — А знаете, да. Я подхожу к ней, когда все окончательно расходятся, и она пишет мне адрес — быстро, но разборчиво. — Через пару часов, хорошо? Киваю. Забегаю домой и не знаю, что делать — восторг и страх переполняют. Хочется написать кому-то из друзей, но боюсь спугнуть. С другой стороны, ведь была трансляция. Была трансляция, и этот вопрос глупый… Божечки. Ладно, так. Но планы, как всегда, рушатся о реальность. Когда я подхожу по нужному адресу в отель, она спускается после звонка в номер и говорит: — Мне жаль, но я совсем не успеваю. Сядем туда? — кивает на какой-то диванчик в стороне от ресепшена, идем, я сглатываю то ли слезы, то ли злость на мир. — Возможно, завтра. Я посмотрю, что могу сделать. Не знаю, что на меня находит, но слитным резким движением опускаюсь на колени, прямо на коврик возле злополучного диванчика, куда она села, утыкаюсь лицом в колени, юбка чуть шуршит, когда я задеваю ее носом и ухом. Я не знаю, что она подумает. — Ты… Что? — Мы ведь увидимся, да? — бормочу невнятно, но она слышит. А я слышу, как ее губы растягиваются в полуулыбке. — Конечно. Это не предлог. — Я понимаю. Извините, это просто… — Всё хорошо, — она мимолетно проводит рукой по моим волосам, я вспыхиваю. Как спичка — чирк! и занимаюсь. — Мне нужно идти. До завтра, хорошо? Думаю, в то же время. — Да, конечно. Спасибо. Естественно, я не выдерживаю. Естественно, я прихожу на завтрашнюю лекцию, вторую в списке ее выступлений в городе, уговариваю сама себя — не было запрета, не было, хожу куда хочу, но правда в том, что я хочу лекцию, хочу ее видеть, хочу ее. Мне нужно это, — не стакан воды в пустыне, но веревка, рвущаяся во время повешения. Она, кажется, видит меня в зале, людей не так много, но не сбивается — ее собьешь, как же — просто чуть приподнимает брови. Может быть, я и надумываю. Скорее всего, я надумываю. Лекция кончается, я сижу тихо как мышь, свой вопрос я задала вчера. Она отвечает, как всегда, конца этому не видать, но вот поток иссякает, и я опускаю взгляд, не в силах быть такой же смелой, как в прошлый раз — что сейчас? выйдет из зала, будто меня нет? скажет что-то? Я слышу шаги, только когда она подходит совсем близко. Поднимаю глаза и вижу, как она приседает на корточки передо мной, улыбается. — Ну что, — и она берет мои ладони в свои, я клянусь, пальцы прохладные и гладкие, сердце, кажется, остановится, — пойдем? Я киваю, не понимая, чем я заслужила такое, неужели, неужели есть хоть малейший шанс, что ей действительно интересно? Ведь я никто, буквально, а она, она… Но мысли прерываются, когда я встаю, чтобы следовать за ней. Я могла бы следовать за ней всю жизнь. Мы выходим, идем по коридору, сворачиваем куда-то, оказываемся за столиком, напротив, она с вечной кружкой чая в руках, я же силюсь оторвать от нее взгляд. Не пялься так, невежливо. — Я совсем не знаю, о чем говорить. — Предлагаешь говорить мне? — Думаю, вы могли устать от такого за сегодня. За всегда. Она усмехается. — Тогда чего ты хочешь? — Ну да, чего еще можно хотеть от вас? Знаете, все эти шутки, мол, хочу просто лежать у нее на груди, слушать и иногда говорить «а расскажи еще?» — Такую шутку я не видела. — Ну, технически это не совсем шутка. Но я хочу не этого. — А чего? Если б я знала. Кусаю губы, пока она отпивает чай и улыбается, полускрытая кружкой. Просто сидеть вот так. — Просто сидеть вот так, — говорю я. — Угу, — возможно, у нее есть вопросы, но она их не задает, просто смотрит на меня. Я не знаю, долго ли это продлится. Я не знаю, чем это закончится, что из этого выйдет. Я вообще ни о чем таком не думаю.