Я не знаю

Декорации привычные — ну а какие еще? конечно, какая-то конференция, зал огромный, как аэропорт какой-то. Замечаю ее на фуршете, но подойти, естественно, нереально — плотное кольцо каких-то серьезных людей смыкается, всем надо что-то спросить, сказать, обсудить. Она ведь даже не выступала сегодня, и чего все притащились? До конца она не досидит, я уверена, наверняка день, как обычно, расписан по минутам. Надо попробовать поймать момент. Захожу в зал, нахожу эту прямую спину в серой плательной ткани, сажусь у выхода. Хорошо, что взгляды нематериальны, а то быть бы на платье дырке, честное слово. Ну, упустить ее было бы хуже. Встает, ага. Несколько секунд жду после того, как она выходит, и выхожу тоже. Удивительно, но она не убежала стремглав, как можно было бы представить, глядя на нее — стремительная, высокая, изящная, — дурацкие сравнения так и просятся в голову, но она не лань, а я — не охотница. Это совсем другое. Медленно шагает от двери, смотря в экран телефона. Я не помню, как мы заговорили. Страх часто стирает кусочек памяти. Помню только, что разговор пошел сам собой, в сто раз лучше, чем я могла бы предположить; в тысячи — чем могла бы надеяться. Даже неловко, как мне везет. Никуда не уходит, будто бы не я ждала ее, а она меня. Чинно идет рядом, улыбается, даже посмеивается иногда, спрашивает что-то, говорит сама, а я слушаю, не слыша отдельных слов, зная только, что она рядом, и это одновременно такое мягкое спокойствие и такой чистый восторг, что мне кажется, если я почувствую что-то еще, просто разорвусь на множество кусочков. Не совсем то, что стоит предлагать даме, если вы гуляете. Кстати о прогулках. — Я могу вас проводить? — ну чего бы не ковать железо, пока горячо. Откуда-то я знаю, что живет она не так и далеко, пешком можно дойти за полчасика. Удивительно, но она соглашается. — Почему бы и нет? Я не слишком тороплюсь. Вау. Ну, это джек-пот. Хочу слушать, хочу, но не могу, не в силах разобрать слов, только этот ритм, четкий, быстрый, звенящий. Мы идем рядом, в спокойном темпе, сердце колотится — удивительно, что она не слышит. Так проходит чуть больше половины дороги, и я решаюсь. Беру ее за руку. Молча, как бы невзначай. Боже, как глупо. Руку она не отнимает, но брови вскидывает. И замолкает. А вот это, наверное, плохо. — Я не могу сказать, что я против, — замечает она через пару минут. — Но тебе стоит знать, у меня муж... — Ты серьезно? — я буквально взрываюсь, на «ты» перехожу как-то автоматически, могла ли я представить такое, ох. — Я тут полдня планы строила, как бы тебя с конференции увести, чтобы вот так идти рядом, с ума сходила, чтоб решиться тебя за руку взять, а ты говоришь, что у тебя муж? Да знаю я, что у тебя муж! Тоже мне, проблема. Муж у нее. Удивительно, но она смеется. И даже не забирает ладонь, которая из прохладной стала теплой, ура. — Я поняла, — она продолжает улыбаться. Дальше мы идем молча, пока не видим дом, на крыльце которого — тот самый муж, ага. Она забирает у меня руку, не крадучись, мягко. Я даже не пытаюсь задержать пальцы в своих, хотя очень хочется. Но я и так сегодня перешла черту, думаю. — Добрый вечер. — Привет, это моя, — пауза почти незаметна, — подруга. Проводила немного. — Вот и отлично. Зайдете в дом? — Нет, спасибо, — я вежливо улыбаюсь. — Хорошего вечера. — Увидимся, — она тепло улыбается самыми уголками губ, а потом поднимается на крыльцо. Ого. Ого! Не разбирая дороги, иду прочь, засунув руки в карманы. Было бы пошло сказать, что я еще чувствую гладкость ее ладони, поэтому я так говорить не буду. Просто вытаскивать руки наружу почему-то не хочется.