Осколки времени

Кролия выглядит озадаченной. Спрашивать у неё — такая себе идея, но заходить в палату сейчас хочется ещё меньше. — Первая течка? — Похоже на то, — она трёт виски пальцами, — он ведь наполовину человек, и я думала, что… Уже неважно, что я думала. Гены галра должны были как-то проявиться, это был вопрос времени. Хорошо, что ты был рядом. На самом деле просто ужасно. Не потому, что ему противны омеги во время течки — нет. Потому, что теперь он знает как Кит в это время пахнет. Слишком, слишком приятно. Оттого Широ саму природу галра ненавидит. — Кит о тебе спрашивал. Зайдёшь к нему, может? — Кролия продолжает как только Широ открывает рот: — Супрессанты он уже принял, всё должно быть в порядке. Нужно отказаться. Уйти, не пересекаться впредь с Китом примерно никогда и уехать за три галактики от греха подальше. В очередной раз он делает неверный выбор и входит в палату. Чёрта с два он их принял. От его сладкого запаха голова кружится. — Извини за… случившееся. Тёмные пряди чёлки по бокам липнут к раскрасневшемуся лицу, искусанные губы кажутся привлекательно яркими, а тонкие пальцы теребят край простыни. Ему безумно идёт белое, и Широ старается не думать об этом. Старается в целом немного не жить, лишь бы не дышать тем, что затуманивает рассудок. Смерти Широ боится меньше, чем терять контроль над собственным телом. — Если ты в порядке, то я пойду. — Серьёзно? Тебя не было четыре года, или в чём вы тут считаете, и, типа, «я пойду»? Ни как экспедиция, ни спросишь, что вообще случилось пока тебя не было, ни даже «привет, я скучал»? Это издевательство чистой воды, и в нём Широ участвовать не намерен. — В дека-фибах. И да, я пойду, тебе отдыхать сейчас нужно. Палату он покидает под оскорбления от Кита и только теперь может дышать полной грудью. Лучше им и впрямь больше не видеться.

***

Возможно, в прошлой жизни он совершил что-то, за что высшие силы наказывают его в этой. Возможно, его кто-то проклял, или, может, положение звёзд на небе и впрямь как-то влияет на поведение галра. Галра-полукровок как минимум. — Ты меня избегаешь. Звучит совсем не как вопрос. Да, избегает, и признаться в этом почему-то стыдно. Широ предпочитает игнорировать сердитый взгляд Кита и мысленно перебирает белые пряди в его волосах, которых с каждой квинтантой становится всё больше. — Боишься, что я снова тебя завалю? Или это из-за того, что я омега? Широ склоняется над ним. Нависает тёмной тучей, грозит ему указательным пальцем и старается не вдыхать сводящий с ума запах. — Избегаю. Советую тебе делать то же самое. И принимать супрессанты, если не хочешь закончить под случайным альфой во время гона. — Слушай, я плохо шарю во всяких альфа-омежьих штуках, но видел достаточно, чтобы понять, что никто из ваших так себя не ведёт. Так что если ты так сильно меня хочешь, то сам что-нибудь пей. У него даже слова заканчиваются. Остаётся только возмущение и стыд. Широ хватает только на: — Засранец. — А ты трус. — Кит демонстративно прикладывает руку тыльной стороной ладони ко лбу: — «Я Широ, крутой альфа, не могу провести полчаса в закрытом помещении с маленьким омегой, плак-плак, помогите!». В ярости Широ ударяет ладонью по стене, но Кит и бровью не ведёт. — Я не трус. Чего ты от меня хочешь? — Отвези меня в Молл. Кролия говорила, там есть магазин со всякими штуками с моей планеты. Или не можешь? — У тебя есть четверть варги. Встречаемся в ангаре. Он дёргает уголком губ, будто только этого и ждал, а Широ понимает, что влип. Совершенно точно влип, или, как любит говорить Кит, «ему пиздец».

***

Они ведь так и не поговорили нормально ни разу. Широ цепляется за это как за единственное, что позволит ему остаться собой до возвращения на базу. А там точно всё — ещё раз он подобное не вынесет. Говорят они о всяком. Широ рассказывает истории из экспедиции, а Кит — о том, как всё это время тренировался под началом Кролии и признаётся, что до сих пор не может назвать её «мамой». Простить не может тоже. — Скучаю по отцу, наверное, — говорит он, перебирая в магазинчике вещи с Земли, названия которых Широ даже не знает, — завтра ему было бы сорок пять, и… чёрт. — Хотел взять что-нибудь для него? — Да. Я не был ни разу на его могиле со дня похорон и теперь вряд ли попаду, так что… О, смотри! — Кит хватает странного вида шляпу с гнутыми полями и длинным шнурком, а затем напяливает её на себя. — Он обожал всё это ковбойское дерьмо. Мог смотреть вестерны сутками и каждый год катался в Лас-Вегас на родео. Кит рассказывает что-то ещё, но Широ больше смотрит на его лицо, чем слушает. Сосредотачивается на тембре голоса и шёлковой на вид коже, к которой тянет прикоснуться. Мысленно даёт пощёчину тёмной части себя, живущей инстинктами, и старается включить голову. — У тебя ВИГ-и хоть есть? — Что? — моргает Кит, а затем его осеняет. — Деньги, точно. Об этом я не подумал. Широ смотрит на ценник. Приемлемо. Как и всё здесь, впрочем, но разрешать этому парню хоть что-то — отдавать себя на съедение. И не подавится ведь. — Можешь взять одну вещь. Я оплачу. — Буду должен, — сдержанно кивает ему Кит, однако Широ чувствует в его взгляде искреннюю признательность, — тогда хочу эту шляпу. Он держит её на коленях до самой базы. Гладит кончиками пальцев поля, а потом, в паре тиков от зоны нормальной гравитации, вышвыривает её за борт. — С днём рождения, пап, — говорит Кит в воздух, — покойся с миром. Его улыбка грустная. Не как тогда, в ангаре. Эта более… взрослая, что ли. Будто он и впрямь отпустил своё земное прошлое. Будто смирился с тем, кто он есть. Кит сминает штанину пальцами, и Широ накрывает его руку своей. Глупое импульсивное желание поддержать, которое может выйти ему боком, но Кит смотрит на него с благодарностью. Касаться его руки не так уж и плохо.