Осколки времени

Кролия принимает удар на себя, и Широ самую малость стыдно. Он бы доложил Коливану сам, но обстоятельства решили иначе. Те самые, которые привели его в плен к друидам, а те, в свою очередь, успели покопаться в подзабытых воспоминаниях. Может, унилу не нашёл в его голове следов друидов, только совету командиров ничего не стоит принять решение об убийстве Широ как потенциального предателя. На их месте он бы так и поступил. — Вас всё равно будут допрашивать, — говорит им Кролия на подлёте к базе, — я постараюсь убедить их, что угрозы нет. И что ты, Кит, действовал в интересах сопротивления, а не личных. Собирающийся возразить Кит отводит взгляд. Широ кладёт руку на опустившееся плечо, подбадривая. А затем они приземляются возле ангаров. На Широ смотрят как на призрака. Так он себя и ощущает. Прикосновение Кита возвращает в мир живых — даже сквозь поистрепавшуюся робу пленника его ладонь тёплая, почти горячая. Придерживает у талии, чуть поглаживает впалый бок под рёбрами. — Всё в порядке, — слышит он в своей голове, — я рядом. Широ знает. Это знание гораздо хуже смерти. Потому что делает его счастливым.

***

Медики отпускают их обоих через варгу. Ничего лишнего в его теле не находят (и шутку про недостающую руку пропускают мимо ушей, или она настолько плоха, что её предпочли проигнорировать), однако всё равно косятся с подозрением. Не удивительно, но неприятно. — Пойдём пока ко мне, — говорит Кит, застёгивая форму. Широ не знает, что за выражение у него на лице, раз тот закатывает глаза: — просто посидим, пока нас не вызовут. — Может, я всё же к себе? Мне не так, эм, плохо, как вчера, но… — Не получится. — Кит прочищает горло. — Нет больше твоей комнаты. Её новеньким отдали. Ты лучше меня знаешь, что делают с вещами тех, кого… Хоронят. Да, Широ знает. Кит кладёт ладонь ему на плечо, сжимая пальцы, и теперь он видит его глазами. Как Клинки склоняют головы, как Коливан, поджав тонкие губы, бросает дубликат жетонов Широ в огонь, как Кит убегает с церемонии, не желая смотреть. Как растирает по щекам злые слёзы, как повторяет себе: «он жив, слышишь, жив!». Как идёт во время отбоя к ангарам, уверенный в своей правоте. — …ты видел, да? — Да. Прости. Одного «прости» слишком мало. Им не залечить всю ту боль, что Кит испытал. Широ не заслуживает его прощения, а любви — тем более. — Забей. Ты вернулся, а остальное неважно, — голос Кита самую малость хриплый, и Широ старается не зацикливаться на этом так сильно, — твои вещи я забрал себе. Не хотел, чтобы их выбросили новые жильцы, ты ведь вернёшься и они тебе понадобятся, наверное. — Кит… — Я ничего с ними не делал — это ты тоже видел. И приставать я к тебе не буду, обещаю. Звучит смешно, учитывая, что из них двоих альфа с гоном именно Широ. Выбирать не приходится. Как минимум потому, что не очень-то и хочется. Последний раз он был в комнате Кита незадолго до отлёта на злополучную миссию. Объяснял, как правильно затачивать клинок, а потом они листали бумажную книгу с картинками, которую Кит купил в Молле — кажется, это называется «комикс». Широ не понимал ни слова, только изредка смотрел на нарисованных героев в ярких костюмах и куда чаще на самого Кита, объясняющего сюжет. Он весь будто светился, а Широ грелся в его лучах. Улыбался, убеждая себя, что это против воли, и что отдалиться от него — единственно верное решение. С тех пор внутри всё несколько изменилось. Со стен пропали голограммы таблиц, помогающие Киту выучить язык галра, со стола — небольшая стопка тех самых комиксов. Теперь там лежит аккуратно сложенная форма клинков, и даже вечно скомканное постельное бельё расправлено без единой складки. Садиться на такую кровать жалко. Словно услышав мысли, Кит делает это первым. — Падай, — хлопает он по матрасу, и Широ подчиняется. Признаться, рядом с Китом ему становится легче. Это не должно так работать — скорее наоборот даже — и Широ в растерянности. Внутренний дикий зверь, скалящийся на всех подряд, словно виляет перед Китом хвостом, тычась влажным носом в подставленную ладонь, из-за чего Широ чувствует себя глупо. Приятно, очень, но глупо. И до сих пор не понимает, нравится ему это чувство или нет. Не понимает он и что нащупывает под простынью рядом с подушкой. Вынимает из любопытства, уже позже подумав, что не стоило бы — вещь Кита всё же — и удивляется, узнав. — Это ведь я тебе дарил, — вспоминает он, ощупывая перчатки. Вспоминает, как первым подарок ему сделал Кит: принёс не очень ровный, но очень вкусный торт. Сказал, что сделал его сам и что это на день рождения. Удивился, узнав, что галра ничего друг другу не дарят и, как Широ тогда показалось, расстроился. Тогда всё казалось проще. Тогда Кит был мальчишкой без сводящего с ума запаха, а Широ был в очередных разовых отношениях без обязательств. Тогда они ещё не осознавали себя как истинные. Впрочем, последнего и сейчас не происходит. — Я их в том магазинчике взял. Ну, в который ты потом уговорил меня тебя свозить, — скорее подловил, но они оба знают, как всё было на самом деле. — Ткань показалась мне странной, но я почему-то решил, что тебе понравится. Только ни разу не видел, чтобы ты их носил, вот я и подумал, что… — Неправда! — подскакивает с места Кит, возмущённый, — я их не снимал почти! Просто кто-то потом свалил на свою миссию, вот и не видел. А потом я как-то резко везде вырос, и к тому моменту, как ты вернулся, они стали мне малы, поэтому и не носил. Выбросить у меня бы рука не поднялась. Твой подарок же. У него красное лицо, и Широ кажется это очаровательным. Порыв прикоснуться прерывает стук в дверь. — Твоя очередь, — сообщает Кролия Широ. Судя по её лицу, убедить совет командиров и лично Коливана не то чтобы получилось.

***

Его сверлят взглядом пять пар глаз. На арене зрителей больше, поэтому таким его не напугать. После всего вряд ли можно напугать Широ хоть чем-то. Пару тиков спустя он осознаёт, что вообще-то можно. — Сперва доложи насчёт проваленной миссии, — начинает Коливан, а Широ впивается ногтями в собственные колени. Кит, что б его!.. Широ старается держать спину прямой, а голос ровным. Он рассказывает о том, как следил за безымянным друидом, пока перед его глазами лишь Кит, страдающий из-за течки. — Пожалуйста, — скулит тот, свернувшись на постели, и Широ помчался бы, не будь на кону жизни их обоих. Не просто смотрит со стороны — ему кажется, что он и есть Кит. Что его тело горит от невыносимого желания, что постель, на которой он лежит, влажная от пота, что бельё мокрое тоже. Ему жарко, он течёт, и неловко раздевается, чтобы вдохнуть поглубже. Чтобы прикоснуться к себе и размазать влагу по внутренней стороне бедра. — Пароли лаборатории меняются каждые шесть варг. Возможно, после, эм, происшествия, они стали менять их чаще, — продолжает Широ, безуспешно стараясь игнорировать наливающийся кровью узел. — «Они»? Охранники? Или пароль всё же устанавливает друид? Ответ Широ не осознаёт. Просто говорит что-то, неуверенный, что вообще попадает в тему. Теперь он держится за стул и сводит колени в надежде сделать себе больно, ведь Кит сгребает второй рукой те самые перчатки. — Широ, — шепчет он, — вдыхая запах. Здравая часть сказала бы, что за столько времени на них попросту не мог остаться запах Широ, однако та часть, которая ощущает себя Китом, впрямь его улавливает. Слабый, похожий на его собственный, и всё равно другой. Такой же сладкий, но с терпкими нотами. Запах альфы. — Кролия упомянула вашу с Китом… связь, — перебивает командиров Коливан. — Что она имела в виду? — Мы истинные, — выдыхает Широ, и ему кажется, что Кит это слышит. Что ему нравится, как это звучит. Или же он просто на грани. Командиры начинают шептаться; Коливан останавливает их жестом. — То есть, вы можете слышать друг друга на большом расстоянии? Хуже. Кит вскрикивает, и лучше бы Широ просто его слышал. — Не только. А теперь извините, мне надо отлучиться, у моего истинного течка. Широ без шуток бежит к ближайшим туалетам, что, оказывается, не очень-то просто с одной рукой, и спускает как только закрывает за собой дверь в кабинку. Пытаясь отдышаться, он упирается головой в стену и смотрит на испачканную семенем ладонь. Если его впрямь убьют, то это того стоило.