Осколки времени

Их отношения замирают, будто запечатанные в кристалле. Кит научился дистанцироваться — совсем как Широ в былое время, и даже лучше. Разделяющая их разум дверь, которую Широ возвёл сам, теперь закрыта наглухо; он приближается к ней лишь в моменты гона. Садится на пол, прислоняясь к ней спиной, и чувствует, что Кит по ту сторону делает то же самое. Они справляются сами, по одиночке, но всё равно вместе, разделяют жар и не больше. Кит не рассказывает, а Широ слишком боится спрашивать. — Я думал, что у истинных всё просто, — говорит ему Регрис за обедом, — ну, там, вы же мысли друг друга читаете и всякое такое. Широ пялится в белое пюре, будто это оно виновато в том, что у них всё так. Поморщившись, он ковыряет бесформенную массу ложкой и тяжело вздыхает. — Как по мне всё сложнее, чем было. Регрис оборачивается, чтобы посмотреть на Кита, сидящего с Кролией в другом краю столовой, и Широ приходится его пнуть. — Что ты выкинул на этот раз, Широ? — спрашивает он, демонстративно растирая вряд ли болящую ногу, не настолько сильный был удар. — Ну, помимо того, что динамил его несколько дека-фибов, а потом и вовсе сбежал? — Я в плену был, — напоминает Широ, демонстрируя новый протез. Этот куда лучше тех, что сделали друиды. По крайней мере потому, что не подавляет волю. Воспоминание отбрасывает его назад, на арену. Он видит Кита, сжимающего собственный клинок разбитыми руками, и распахнутые в страхе глаза. Не за себя. За Широ. За того, кто в тот момент мог его убить. Хотел его убить. — Я люблю тебя. Широ больше чувствует, чем видит, как Кит вздрагивает за столом. Как опускает голову над тарелкой и как заталкивает в себя пересолёное пюре. — Наверное, ничего, — заключает Широ вслух, и для него это становится открытием, — в этом и проблема. — Всегда пожалуйста! — говорит Регрис вслед, пока Широ идёт к Киту и к двери, которая их разделяет. Когда он останавливается возле, Кролия вскидывает бровь, а к ним оборачивается добрая половина столовой. Сказать нечего. Широ стоит, несколько раз открывает рот и лишь хватает воздух. Слова никогда не были его сильной стороной. Тогда он опускает ладонь на плечо Кита, ответь, пожалуйста, но он даже не поднимает головы. По ту сторону двери никого. Прежде, чем уйти, он оставляет Киту тихое: — Буду ждать тебя вечером на ринге.

***

Площадка совсем небольшая, раза в три меньше тех, на которых они тренируются обычно. На такой оттачивают рукопашный бой — Кит как-то сказал, что на Земле это отдельный спорт. Остальные галра ему не поверили, но Кролия подтвердила, что так и есть. Люди странные. Со своей культурой, традициями, нормами поведения, для галра — странные. За копанием в себе Широ порой забывает, что Кит наполовину человек. И пусть так, другая половина в нём от галра. А значит он придёт. Когда Широ поднимает голову, то чуть не проглатывает язык. На Ките чёрная облегающая форма под горло без рукавов, слишком контрастная с рассыпанными по плечам волосами; их он подвязывает на ходу. Забирается на поднятую над полом площадку, перетекает водой меж ограничивающих канатов. Скрещивает на груди руки, ожидая, пока Широ вспомнит, зачем они оба вообще здесь. Разговора не выйдет. По крайней мере пока. Так что Широ предлагает то, что привык: — Подерёмся? Хоть Кит недоверчиво хмыкает, но боевую стойку принимает. С этим можно работать. Затея отчасти глупая. Они не просто читают друг друга — они знают, куда будет бить другой. Удар встречает блок, и снова, и снова. Этап пройденный, бессмысленный, потому они больше и не тренируются вместе. Широ до сих пор не знал, что скучал по этому. Ниспосланная истинность только всё испортила. — Хватит валить всё на это, — огрызается Кит, и Широ едва успевает парировать. — Ты о чём? — Истинные, не истинные — не плевать ли? — увернуться получается только в последний момент. — Ты сам что чувствуешь? — Кит, я… думал, ты знаешь — Я даже о собственном теле нихрена не знаю! Широ принимает на себя вспышку ярости и удар. Пропускает его намеренно, чувствуя, что должен. Что заслужил. Тяжело представить, каково вообще Киту. Он не рос здесь, перестроился слишком поздно и его избегал тот единственный, кому он доверился. — Не начинай даже, — рычит Кит снова, — мне эта шарманка уже вот здесь, — медленно проводит он большим пальцем вдоль шеи, почти как в первую их встречу. — Ты о чём? — «Я так виноват» и бла-бла-бла. Не надо. У тебя свои загоны, я знаю. Но если ты реально считал, что я отправился за тобой на другой край галактики только потому, что мне не с кем было переспать, то спешу огорчить. Желающих и без тебя вагон было. — Он выдыхает, раздражённо, но Широ видит, как опадают его плечи. — Полагаю, мы закончили. — Нет. Едва успев схватить его за руку, Широ тянет его к себе. Наверное, слишком сильно; Кит теряет равновесие и падает спиной ему на грудь. — Отпусти, — просит он Широ, когда тот стискивает его в объятьях. — Только если ты правда этого хочешь. Несмотря на сказанное, Кит не шевелится. Они стоят так какое-то время, пока тот не накрывает руки Широ своими, и этот жест пропитан отчаянием. Не отпускай, пожалуйста. Ни за что. Широ дышит им, пока ему позволяют. Кит больше не пожар — он его воздух, и без него не выжить. Теперь из них двоих именно Кит кажется ему ответственным взрослым, а он сам себе — влюбившимся нескладным подростком, опьянённым чувствами. Кит насквозь мокрый, Широ только сейчас замечает, насколько. Его форма пропитана сладким запахом, кончики волос влажные от пота. Запаховые железы совсем рядом, почти за ухом, стоит только отвести волосы в сторону — теперь можно — но Широ застывает, поражённый. Чувствами. Не инстинктами. Чувствами. — Дошло наконец? — смягчается его голос, хотя сам он нисколько. Дышит громче обычного и вздрагивает мелко-мелко. — Да. Спасибо, что врезал. Тихий смешок радует Широ сильнее, чем должен. Ну и ладно.

***

В душ Кит отправляется первым. Оставляет форму на скамейке и скрывается за матовым стеклом и паром горячей воды. В отличие от произошедшего на ринге, это желание инстинктивное. Широ сгребает влажную ткань и подносит её к носу, впитывая запах. Как можно быть настолько сладким? На место форма возвращается только с мокрыми шагами Кита. Прочистив горло, Широ занимает кабинку, из которой Кит только что вышел, и это вот нисколько не подозрительно. Через половину варги к нему в комнату заглядывает Кит. — Держи, — говорит он и бросает в него что-то с порога, — будем считать, что это за перчатки. Кит уходит, а Широ наконец соображает, что тот швырнул в него свою футболку. Может, ему и впрямь очень стыдно, но футболку он прячет под подушкой.

***

Наутро Широ отдаёт ему свою, говоря, что это будет лучше перчаток. Кит соглашается, забирая.