Осколки времени

Их обоих теряют почти на квинтанту. Воздух в комнате тяжёлый, оседает в лёгких сладостью запаховых желёз и солёным пóтом. Дышать всё труднее, хочется прерваться хотя бы для того, чтобы попросту попить воды. Жажда до Кита оказывается сильнее. Он не вода — любовное зелье. Оттого желаннее. После каждого раза Широ кажется, что он больше не сможет. Что сил больше не осталось, что голова кружится слишком сильно, что узел в основании члена больше не нальётся семенем. Но Кит целует, пропускает сквозь пальцы короткие волосы на затылке, мажет языком уголок губ, и Широ валит его обратно на койку, вот-вот грозящуюся обрушиться. Так и случается — даже это их не останавливает. — Эй, Широ? — стучат в дверь, и вместо ответа Широ кусает Кита за загривок. Плевать на Регриса. На всех плевать, когда Кит сжимает в себе так сильно. — Буду считать, что ты всё же там. Тебя все обыскались, ты в курсе? Широ? У тебя гон что ли? — Сказать ему, чтобы свалил? — тихо спрашивает Широ, не останавливаясь. Кит качает головой. — Пусть знает. Широ обхватывает Кита поперёк живота и поднимается вместе с ним. Прижимает собой к двери, низко рычит, входя в него особенно глубоко. Кит привстаёт на носочки и запрокидывает голову в громком стоне. — Чёрт, Широ, не… Ах!.. На нежной лиловой коже распускается цветок-пятно. Совсем небольшой, под самым ухом, тёмный и для незнающего ничем не примечательный. Красивый для глаз, в груди он взрывается новой звездой, уничтожая всё, что было знакомо. Широ слизывает рисунок проступившего секрета — как же сладко — и входит до упора с оглушительным шлепком ягодиц о бёдра. Осталось всего ничего. Надавить клыками поверх железы, оставляя метку. Присвоить Кита себе, в свою очередь впитав в себя его запах. Впитывать нечего: они и так, если верить остальным, пахнут одинаково, да и Кит не вещь, чтобы быть чьим-то. В последний момент Широ наклоняется ниже, кусая мягкое место над ключицей, а Кит пачкает дверь, содрогаясь в оргазме. — …я понял, всё, не мешаю, — слышится по ту сторону перед удаляющимися шагами. Обессиленный, Кит обмякает в крепкой хватке Широ. Тот и сам выжат во всех смыслах, однако инстинктивно — спасибо — подхватывает своего истинного на руки, чтобы положить на сломанную койку. — Теперь точно всё, — загнанно дышит Кит, — я больше не выдержу. Широ окидывает его взглядом. Взмокшие возле лица волосы, розовые, почти красные нацелованные губы, испещрённую укусами кожу и перепачканные семенем бёдра. Не будь он таким уставшим, наверняка собой бы гордился. Наверное, он за всю жизнь не переспал с кем-то столько раз, сколько за сегодня с Китом. — Рад знать, — хихикает тот, а затем морщится, пытаясь собрать пальцами начавшее подсыхать семя. — У меня нет сил на душ. Это не призыв, однако Широ всё равно поднимает Кита на руки. Тот больше не дрожит. Прикосновения не причиняют боли, ласка перестаёт быть издевательством. Сейчас они два обычных измотанных сексом галра, и для Широ нет ничего лучше. Хотелось бы, чтобы так оставалось и дальше. Очень. Но они оба знают, что это ненадолго.

***

Коливан говорит, что тренировок было недостаточно, однако Кинкейв так не считает. По его мнению, их было даже как-то чересчур, только он не командир — не офицер даже — так что своё мнение оставляет при себе. Спустя слишком долгий дека-фиб их наконец-то выпускают на задание. Простенькое, зато настоящее. — Будет весело, — тычет его в бок локтем Грифф, а затем слишком демонстративно убирает длинные пряди чёлки с лица. Если хотел покрасоваться, то Кинкейв не оценил. — Отличимся — и дадут повышение. Не дадут. Не за перевозку груза точно, но раз Грифф выбрал жизнь в иллюзии, это не дело Кинкейва. Коливан продолжает говорить. Про ответственность, осторожность и бла-бла-бла. Неинтересно. Жаль, что сейчас лица не закрыты маской — было бы неплохо вздремнуть хоть несколько лишних тиков. Кинкейв стискивает челюсти, подавляя предательский зевок, и очень старательно делает вид, что слушает наставления. — Широ, Кит. — Да, сэр! — звучит с другой стороны ряда. — Будете командовать группами. Не то чтобы это удивляет — не его точно. Широ их инструктор по полётам: серьёзный и ответственный, профи в своём деле, и Кинкейву этого достаточно. Странно, что он до сих пор в офицерах; Грифф как-то говорил, что Широ разжаловали. А ещё, что побил его рекорд на лётном симуляторе, просто таблица подвисла, и что побеждал Коливана в спарринге. Кинкейв покивал, конечно, но для себя решил не принимать его слова на веру. С Китом тоже понятно. Этот парень лучший из группы, и это его имя стоит в таблице над именем Широ, что бы там Грифф не утверждал. Сам же Грифф на приказ Коливана цокает языком и закатывает глаза. — Возражения, рекрут? — спрашивает тот, подходя ближе. Кинкейв инстинктивно сглатывает слюну. Обращение не к нему, он тут вообще никаким боком, но становится страшно до усрачки. Хоть Кинкейв не самый хлипко сложенный альфа — скорее, наоборот даже — Коливан ещё больше. Ощущается, по крайней мере, именно так. От него пахнет раздражением и угрозой. Не будь Кинкейв так напуган, даже предположил бы, что у того гон. Однако инстинкты командуют телу не двигаться. Не думать. Не дышать. Прикинуться камнем и надеяться, что буря обойдёт его стороной. Из природного любопытства он всё же смотрит краем глаза на Гриффа. Тот совсем бледный и дрожит, как маленькие карлу, лающие из сумок богатых хозяев. Кинкейву его даже жаль. — Никак нет, сэр! — срывает он голос на последнем слоге. — Отлично. Надеюсь, мне не нужно напоминать, насколько важна эта миссия. От её успеха зависят наши дальнейшие разведывательные операции. — Буря отступает вместе с Коливаном, и Кинкейв снова может дышать. — Кит, Широ. С тяжёлым вздохом Коливан потирает переносицу. Что бы этот жест не означал, ясно, что смеяться над этим нельзя, хоть и почему-то хочется. — Мы не подведём, сэр! — отвечает за двоих Широ, однако по лицу Коливана нельзя сказать, что он им поверил. Вместо завершения речи он взмахивает рукой и уходит. Широ с Китом занимают его место. Кинкейв расправляет плечи в ожидании приказа, которого не следует. Командиры смотрят друг на друга самыми выразительными взглядами, понять природу которых Кинкейву не дано, пока в один момент Кит не скрещивает руки на груди. — Разобьёмся на две группы, — всё же начинает говорить словами Широ. Сам Кинкейв вместе с ещё тремя рекрутами и Гриффом оказывается в группе Широ. Их целью становится разведывание местности близ посадочной площадки, в то время как группа Кита на небольших челноках должна довезти провизию до перевалочного пункта. Звучит несложно, с таким командованием должно быть легче лёгкого. В теории. На практике оказывается как-то… не очень. — У него гон, что ли? — вполголоса спрашивает Кинкейв у Гриффа. Идущий впереди Широ то и дело останавливается, делая предостережение кому-то невидимому, и срубает мешающие кусты слишком уж агрессивно. — Ах если бы, — цедит тот сквозь зубы. — Мелкий небось опять ему в голову залез. Если из-за него завалим операцию, я лично его убью. Под «мелким» Грифф подразумевает Кита, хоть они оба в целом похожей комплекции. Однако кое-чего Кинкейв всё же не понимает. — Что значит «залез в голову»? Теперь останавливается Грифф. Смотрит на Кинкейва так, будто тот сказал что-то очень-очень тупое, и едва не роняет из рук клинок. — Ты вообще на базе живёшь? Скажи ещё, что про истинных не слышал. На них шикают сзади, и приходится двигаться вперёд. К счастью, Широ недалеко ушёл. Если не принимать во внимание сказанное Гриффом, то можно решить, что их командир отчитывает куст. Вообще-то и правда не слышал. Вокруг Широ с Китом всегда было много обсуждений и шума, а Кинкейв шум не любит. Он сюда не за сплетнями приехал, и интересуется сейчас только потому, что происходящее может отразиться на исходе миссии. Грифф больно тычет его в бок. — Поверить не могу, — продолжает он возмущаться, словно Кинкейв ребёнок, который не может сложить два и два. — Эта операция в принципе ради них проводится, и ты не в курсе?! Следующую половину варги Кинкейва посвящают в подробности, знать которые он не очень хотел бы. В частности о том, как эти двое вздыхали друг по другу ещё до того, как Кит завершил переход. О, о Ките Грифф говорит много. Скорее с завистью, чем с, как тот утверждает, ненавистью, и Кинкейву кажется, что это больше привычка. Возможно, они даже когда-нибудь подружатся — ну, когда Грифф устанет строить из себя королеву драмы — но не сейчас. Сейчас он то и дело потирает челюсть, едва упоминает Кита, а затем тяжко вздыхает. — То есть, они правда могут слышать мысли друг друга? — пытается увести разговор в другую сторону Кинкейв. — Как минимум. Может, даже что-то похуже. Кинкейв смотрит на Широ. Тяжело дышащего, слишком уж нервного и взмокшего. Тот запрокидывает голову к небу в длинном стоне, который всё равно слетает с плотно сжатых губ. Да. Хоть Кинкейв не знает, в чём дело, но там явно «что-то похуже». — Разойтись, проверить периметр, — рычит Широ, и все выполняют приказ в тот же тик. Сам Широ не идёт никуда. Кинкейв предпочитает не спрашивать. Что бы там в голове командира не происходило, из-за Кита или нет, но лучше оставить его одного. Вокруг никого, кроме пары диких зверей. Грифф разочарован, Кинкейв разве что самую малость. Проверить свои силы хотелось, конечно, но лучше, чтобы в этот момент командир был в сознании. Своём. И решил бы уже как-то все вопросы со своим истинным. — У Кита нет метки, — к удивлению для себя озвучивает он. Грифф морщится, срубая засохшие лианы. — Я же говорю: они идиоты. Оба. — Клинок Гриффа застревает в следующей лиане. Достав его и выругавшись, Грифф продолжает: — Нам всем будет легче, когда они между собой разберутся. Или переспят хотя бы. Челноки под командованием Кита приземляются через четверть варги. Едва открывается дверь, Кит прыгает вниз, не став ждать, пока опустится трап. Широ успевает только выдохнуть удивлённое «Кит?» прежде, чем тот закидывает его на плечо, как пойманную добычу, а затем уносит его в грузовой отсек. Рекруты обходят этот челнок стороной и начинают разгружать остальные, слишком уж старательно делая вид, что всё в порядке. Нет. Вот совсем нет. Все рекруты обмениваются одними лишь взглядами и приходят к общему решению. Миссия прошла… нормально. Но о подробностях Коливану знать необязательно.