Sweating Bullets

И я готов умываться слезами и орать от обиды, меня будят. Мои же руки сжимают мою шею. Давят на кадык и венку ближе к подбородку. Другой Дэйв же спереди, силой раздвигает ноги и я могу лишь повиноваться. Я не слышу их. Я, кажется, оглох. Я захлёбываюсь стоном и истерично ною. Поднимаю бёдра когда чужая стопа давит на ширинку. Протёртая подошва моих кедов давит и трёт джинсы. Сам не понимаю что делаю и на что ведусь. Вдруг дёргаюсь и слышу громкий противный и назойливый смех рядом. Он бьет по ушам. Это я так смеюсь? Я бы подумал над этим, но смех стал громче и это начало невыносимо раздражать. Внизу живота тянет так сладко до боли. Окутывает пелена ужасного удовольствия и я перестаю жмуриться. Мои ресницы и веки дрожат, губы распахиваются и я горячо выдыхаю когда пальцы давят на кадык, а нога давит сильнее. Словно меня ударили битой или гантелей по яйцам. Я так влюблён в боль. «Теперь ты боишься меня? Теперь ты боишься меня? Следы крови на моих ладонях и я не знаю где я был». Я возбуждён до коликов в животе, и это меня пугает. Стараюсь не думать о том, как это выглядит со стороны. Мурашки проходятся по спине и животу, поднимаясь к груди от чего меня трясёт. Рыжий дьявол сзади, чья левая рука до сих пор не даёт мне сглотнуть, задирает мою футболку и оголяет живот. Он готов, но вместо того, чтобы почувствовать резкую боль в районе солнечного сплетения, я чувствую лёгкие и медленные косания кончиков пальцев по рёбрам. Пальцы ловко и нежно пересчитывают рёбрышки, мнут кожицу и щипают. Меня трясёт и я жалко выскуливаю с каждым вздохом. Это край и больше я не могу контролировать свой разум и тело. Раттлхэд знает меня лучше, чем я самого себя и вместо помощи, он явно предпочитает управлять этими наркодемонами. Они видят меня насквозь и стараться делать вид, будто моя задница не получает удовольствие я не могу. А у меня и не получится. Это последствия встречи моего затылка с бетоном. И снова я вижу слова Виктема. Я в его руках, теперь он мой хозяин. «Здесь нет выхода, ты принадлежишь мне. Почувствуй себя на моём месте. Не вижу, не слышу и ничего не говорю.» Я готов поспорить, что в конце мои губы будут порваны в мясо и заштопаны тяжёлыми скобами. После, мои уши будут заткнуты наушниками, походящими на гири. В черепушку прикрутят заклёпки и плотная кожа навсегда закроет мои глаза, да буду я обречён на вечный покой. Высохну и разложусь. По стопам Вика Раттлхэда!Который, вот между прочим, совсем не разлагался, а просто восстал уже будучи скелетом! Обидно однако. И снова он исчезает. И снова я утопаю в тех же чувствах что и 20 минут назад. Жгучее трение между ног выводит меня из себя и я рычу, толкаюсь бёдрами навстречу его подошве и умоляю. Я разрываюсь на две части, и тело после пупка уже не моё. Прогибаюсь под самим собой, это сильно, это уметь надо. Щекотливо через меня проходит ток, я слышу пряжку ремня и звук ширинки. Рыжий сзади резко отпускает мою шею и я хлебаю воздух. Мне страшно повернуть голову, потому я снова жмурюсь. Рядом резинка трусов шлёпается об кожу и на мою щеку ложиться мой же член. Безумие. Выдыхаю, и пока со мной по хорошему, я медленно поворачиваю голову на бок и прижимаюсь щекой к ляжке второго Дэйва. «Я слышу их...Я слышу их...Копай..Копай..Копай..Потеющие..Потеющие...Потеющие...Потеющие...»