Пособие: «Выживание среди змей». Любовь с осадком амортенции

— Мисс Роули, прошу вас подождать пару минут, — пропищал эльф и исчез. Софи стояла возле кабинета директора Диппета и мысленно ворчала о том, почему ей нельзя было пройти в него сразу через камин. Она знала, что он там точно был, и ей бы не пришлось тратить время и трансгрессировать вместе с эльфом рядом со школой, территория которой была невероятно огромной, из-за чего пришлось испытать неудобства в передвижении. Сама школа внешне Софи очень понравилась — величественный огромный замок, наполненный древней первородной магией. Эта магия была такая мощная и ясная, что её хотелось чувствовать и ощущать всеми фибрами души. И она ощущалась: лёгкой вибрацией, еле заметным покалыванием, — светлая магия осязаемо была приятной и изменяла под себя атмосферу замка. Каменные стены её не привлекали, но свечи, арки и картины делали замок уютным. По дороге в школу она заметила озеро и совсем рядом Тёмный лес. Брат Софи рассказывал, что лес и озеро — запретная зона для студентов, там полно опасных существ и тварей. Софи не понимала, по какой логике кто-то решил оставить такие опасные места на территории школы, поэтому, проходя мимо, фыркнула. Пасмурная погода преобладала в этой местности. Софи не знала точного месторасположения изолированной в целях безопасности школы, но явно где-то в Шотландии. Пока Софи шла за эльфом в кабинет директора, она заметила много студентов: те использовали между собой интересную магию, которую девочка не практиковала дома. Ученики выглядели вполне счастливыми, напряжение с плеч девочки постепенно сходило, но не до конца, оставляя лёгкое беспокойство от чего-то нового. Что-то тяжёлое давило внутри и шептало: «Осторожнее. Бойся». Если они улыбаются, значит здесь не плохо. На входе в башню директора стояла Каменная горгулья, охраняющая проход к винтовой лестнице, ведущей непосредственно в кабинет. Горгулья не подавала никаких признаков жизни, пока не произнесёшь пароль — тогда она поднималась вверх и пропускала посетителя к лестнице. Мысли Софи о школе лились нескончаемым потоком, она совсем не умела управлять ими, хаос творился в маленькой голове изо дня в день. Когда она размышляла, её взгляд всегда устремлялся в одну точку, — вот и сейчас новоприбывшая ученица застыла, смотря на клюв горгульи. — Выглядит неприветливо, верно? — произнёс знакомый голос за спиной Софи. Она знала, кому принадлежит этот глубокий и бархатный баритон. — Здравствуй, Том, — Софи не повернулась, чтобы поприветствовать молодого человека, продолжая неотрывно смотреть на каменный клюв. Том Реддл. Он был другом Торфинна — брата Софи. По крайней мере, Торфинн так считал. Они не были лучшими друзьями, но мальчишка упрямо таскался за Реддлом и пытался добиться расположения парня. Из рассказов брата Софи узнала, что с Реддлом все хотели дружить. Он был лучшим учеником школы, любимчиком директора и учителей, а ещё знал много заклинаний, о которых никто из преподавателей не рассказывал или которые утаивали. Том охотно делился своими знаниями с приближённым к нему кругом, ему нравилось быть наставником. Он был отличным оратором и легко доносил сложную информацию. Пару раз Торфинн смог упросить своих родителей взять разрешение у директора Диппета, чтобы тот отпустил Реддла к ним погостить на пару дней. Роули были близко знакомы с директором. Армандо Диппет был не против — он знал порядки семьи Роули и ученик подавал хороший пример, поэтому отпускал Тома к чистокровному семейству. Софи познакомилась с Томом, когда он посетил их особняк два с половиной года назад: он приехал вместе с Торфинном на летние каникулы. Поначалу мистер и миссис Роули относились скептически к дружбе их сына с Реддлом, потому что тот не был чистокровным волшебником и рос в маггловском приюте. Затем, когда они ближе познакомились за первым совместным ужином, пали жертвой очарования одарённого молодого человека. Том и Софи близко не общались, лишь иногда перебрасывались короткими диалогами и изредка, по просьбе миссис Роули, Том помогал выучить одно простое заклинание. Общих тем не было, младшая Роули была малообщительна, да и Реддл был старше неё на два года, поэтому детская дружба не задалась. Том Марволо Реддл имел прирождённый талант очаровывать всех. Впрочем, были и исключения в виде маленького круга волшебников, рассмотревших тьму в его глазах. К этому кругу Софи мысленно причисляла и себя, стоило ей однажды увидеть волшебную ауру Тома. В придачу к обаянию и ораторству к Тому располагала и аккуратная внешность: высокий рост и аристократическая осанка, чёрные кудрявые волосы, всегда уложенные в аккуратную прическу, острые греческие скулы, прямой нос, а самое главное — глаза, тёмно-синие, словно глубокая бездна холодного океана. Дополняли облик идеально выглаженный костюм и приятный аромат. Походка и подача Реддла была даже величественней, чем у отпрысков чистокровных. Многообещающий кандидат в женихи, прекрасный волшебник, который умело скрывал свои тёмные дела. Всё в нём говорило о превосходстве и величии, которое дано не всем. — Если я не ошибаюсь, уже полдень. — Последовала секундная пауза, и он артистично взглянул в сторону окна, будто мог разглядеть время в воздухе. — Как я понимаю, ты всё ещё проходишь регистрацию? Его глубокий и гармоничный голос раздавался эхом по длинному пустому коридору. «Мелодия для ушей», — мимолётно пролетело в мыслях Софи. Роули обернулась в сторону голоса. — Нет, Том, — она улыбнулась ему. Такие эмоции на лице называют «улыбка глазами». — Моя регистрация даже не началась. — Директор Диппет довольно медлительный старик, — Реддл поднял одну бровь и игриво ухмыльнулся. — Я его ещё не встречала, но уже заметила у него эту прекрасную черту характера, — она по-девчачьи хихикнула и снова повернулась к Каменной горгулье. Словно что-то разглядев в статуе, Софи помялась и нерешительно произнесла: — Знаешь, у меня сейчас такое ясное ощущение… — Взгляд младшей Роули опустился на каменный пол и брови сошлись на переносице. — …ощущение, что это всё неправильно и мне здесь не место. — Она тяжело вздохнула. — Думаю, что ты можешь понять, о чём я говорю. — Софи, — обеспокоенная девочка чуть сдвинула шею в сторону мужского голоса, но не отрывала взгляд от пола. Его голос звучал с обманчивыми нотами нежной заботы. — Я уверен, что ты будешь в восторге от школы. Для тебя это всё ново, как было и для каждого ученика, но ты привыкнешь. Все привыкают. Важно начать, а дальше будет проще. Софи снова улыбнулась, но уже не искренне. Дежурной улыбкой. Так улыбаются сказанным глупостям. Он такой же. Они все говорят одинаково. Глупо было предположить, что успешный ученик сказал бы ей о правоте её домыслов. Да и это не должно помочь, но внутри что-то отчаянно хотело разглядеть в нём особую поддержку. Том необычный, порой она чувствовала и видела в нём так много тёмной магии, что становилось тяжело дышать рядом с ним, но он всегда говорит, как остальные взрослые. Примитивно, то, что от него ждут остальные маги в возрасте. Одна из особенностей Софи — способность более тонко ощущать магию. Бесполезный талант, благодаря которому она знала только при первом взгляде на него, что он особенный. Софи думала, что его мышление должно отличаться от других. Но он снова и снова доказывал обратное. Как будто пытался скрыться мышлением толпы. Горгулья отодвинулась, издав неприятный звук, и перед учениками открылась лестница, на которой стоял эльф. — Мисс Роули, прошу, — эльф показал жестом, чтобы Софи прошла к лестнице, затем взглянул на Тома. — Мистер Реддл, директор вас тоже ожидает. Софи поднялась первой и решила даже не поворачивать голову в сторону Реддла. Больше не было смысла продолжать пустой диалог. Он не тот тип человека, который любит вести задушевные темы. Софи и сама не понимала, почему вдруг поделилась внутренним чувством беспокойства и незащищенности, которое её настигло после отбытия из мэнора. Том Реддл был в конце списка волшебников, с которыми она вела бы душевные беседы. Скорее всего, её расположило отсутствие близких волшебников. Да, именно так. Она оправдала себя, вдохнула и улыбнулась своей фирменной улыбкой директору. Фирменная улыбка — это натянутая улыбка. Софи улыбалась всем. Каждому, кого встречала. Тем, кого боялась, тем, кому была рада, и тем, кто её раздражал. Это своеобразная форма защиты, но Софи даже не осознавала этого. Она просто улыбалась, и на вопрос «почему она всем рада» отвечала, что не знает. И это было полной правдой. Эмоция появлялась на её лице автоматически. Перед глазами Роули открылся кабинет директора Армандо Диппета. Просторная круглая комната со множеством окон, по стенам которой развешаны многочисленные портреты бывших директоров и директрис школы. Большое количество разных фолиантов и книг, а также огромное количество свечей придавали уже знакомый уют комнате. Освещение было тёплым и в кабинете стоял приятный сладкий запах. Не пахнет стариком. — Добрый день, директор, — Софи посмотрела на пожилого мужчину с бородой и слегка поклонилась. — Да-да, добрый день, — не подняв взгляда пробубнил про себя пожилой мужчина, листая документы. — О, Том, — старик словно почуял вошедшего молодого человека и просиял. — Рад, что ты так быстро пришёл. Чаю? — Нет, спасибо, директор. Сегодня я пришёл только по вашему поручению, — молодой человек улыбался той самой дежурной улыбкой, которую Софи про себя называла фальшивой. Его глаза не выражали радости, и девушка не понимала, почему волшебники вокруг него совсем этого не замечали. Ах да, я же специалист по улыбкам. Том считался одним из лучших студентов Хогвартса. Нет, не правильно. Он был лучшим студентом школы. Его считали справедливым и перспективным молодым человеком. Примером для подражания. «Быть лучшим во всём и везде» — девиз Тома. Директор благоволит Реддлу, уделяет ему время, которое редко уделяет другим. Вот и сейчас он удостоил молодого человека вниманием, но даже не взглянул на Софи. — Очень жаль, — старик поправил очки и указал рукой на стул. — Мисс Роули, присаживайтесь. Директор Диппет взмахнул палочкой, и шляпа с одного из высоких шкафов полетела к его столу. — Что ж, я уверен, что мисс Роули будет на Слизерине, как и все её предки, но мы вынуждены проходить распределение. Это традиция, — директор говорил с уставшим тяжёлым выдыханием воздуха, глядя на девушку, шедшую к стулу, но говорил он словно не с ней. — Я уверен, что мисс Роули это понимает, директор. Софи показалось, что обворожительная фальшивая улыбка на лице Риддла стала похожа на оскал. Его явно раздражало тратить время на то, что они все знали. Она чувствовала. Девочке стало не по себе. Двое мужчин говорили о ней так, словно её не было в комнате. Обстановка уже перестала располагать, и Роули заёрзала на стуле. Директор взмахнул палочкой, и шляпа приземлилась на девичью голову. «Ох, кого я вижу! Чистокровный ребёнок Роули, но без талантов семьи, — скрипучий неприятный смех Распределяющей шляпы врезался в сознание Софи. Она нахмурила густые брови. — Хмм, посмотрим… Я вижу доброту, которой не обладают Роули. Хмм… Честность, что не присуще ученикам Слизерина и… Хитрость? Точно! Выжить среди стольких змей — это нужно уметь. Храбрости в тебе не больше, чем в маленькой мышке. Это точно не Гриффиндор. Из-за одной только хитрости я не могу тебя определить в Слизерин. Отверженности Хаффлпаффа в тебе не проявлялось. Ума в тебе не достаточно для Когтеврана, но я вижу тягу к определённым знаниям и свободе! Точно…» — Когтевран! — завопила шляпа на весь кабинет директора. Девушку бросило в холодный пот. В груди образовалась чёрная бездонная дыра, которая стала покалывать и зудеть. Резко ударила головная боль. Софи показалось, что она сидя на стуле летит в глубокую пропасть, задыхаясь от переизбытка кислорода. Тело невольно бросило в дрожь. Она меня убьёт. Софи выдохнула. Покидая дом, она уже знала, что не подходит Слизерину, но ей так хотелось верить, что кровь возьмёт своё. Директор нахмурился и обвёл недовольным взглядом девочку. — Неожиданно, — произнёс Том Реддл. Ожидаемо. — Мисс Роули, такое уже встречалось на нашей практике. Правда, ваша семья в этом не была раньше задействована, но время идёт и волшебники меняются. Я думаю, ваши родители всё поймут, — слова директора Диппета прозвучали где-то вдали от мрачных мыслей. Мужчина прочистил горло и тоже обдумывал, как сообщить новость родителям Роули. Затем он добавил повеселевшим голосом: — Вот незадача! Мы предполагали, что мисс Роули поступит на Слизерин, и я тебя выдернул с твоих важных дел. Что ж, извини меня, мой мальчик, — директор говорил с Томом. — Том, раз я тебя уже вызвал, попрошу сопроводить ученицу к корпусу Когтевран, представить старосте и рассказать о ситуации мисс Роули. — Конечно, директор. — Том Реддл показал девушке жестом идти за ним. Софи сняла Распределяющую шляпу и вернула её дрожащими руками на стол директора. Ей не хотелось верить, что это произошло на самом деле. Софи пробормотала что-то невнятное, что-то, значащее прощание, но директор уже не обращал внимания на девочку, так же как и она на него. Она прошла за Томом, тело стало деревянным и колотило резкими перепадами температуры — она сильно нервничала. Мгновениями тело бросало в холодный пот. Это было самое настоящее потрясение, которое она впервые почувствовала. Софи даже не запоминала дорогу, по которой шла за Томом. Некоторое время Реддл шёл впереди в тишине, затем замедлил шаг и поравнялся с девушкой. — Твой брат будет удивлён, — бархатный голос Тома раздался эхом в пустом коридоре. — О нет, Том, — Софи нетипично для неё ответила резко и эмоционально и нервно улыбнулась. Защита. — Он будет в ярости. Она не смотрела в лицо Тома. Её улыбка могла стать шире и это выглядело бы уже не так естественно. Выход был один — смотреть в пол. В шею отбивало болью напряжение. — Всё возможно. — Он замолк на пару секунд. — Послушай, всё не так страшно, у твоей семьи нет выхода. Уверен, что они тоже думали о другом факультете. Ты всегда была белой вороной в доме Роули. В Слизерине тебе точно не место. — Том остановился возле лестниц, которые перемещались между этажами. — Факультет Когтевран находится в самой верхней башне. Слышал, что вид с башни завораживает. Хотя ты это и так уже знаешь из книжки, — с долей смеха произнёс молодой человек. Нет, Софи не сидела за учёбой часами и не была книжным червем. Первое, что она сделала, когда узнала о том, что больше не сможет продолжать домашнее обучение, — несколько раз перечитала книгу «История Хогвартса». Софи переживала, что покажется глупой для других. В отличие от брата, Софи не поступила в Хогвартс на первом курсе, потому что миссис Роули настояла на домашнем обучении дочери. Это было хорошо для репутации. В будущем её должен был ждать брак, и миссис Роули хотела найти идеальную партию, а для этого нужна безупречная репутация и отсутствие слухов. Семья Роули — семья чистокровных волшебников. Они принадлежат к Священным двадцати восьми чистокровным фамилиям, в магическом происхождении которых не было сомнений. Конечно, они этим гордились, и гордились тем, что каждый член семьи учился на Слизерине. Это один из самых лучших факультетов. Со Слизерина выпускались известные могущественные волшебники, и Роули причисляли себя к ним. У магглов есть поговорка: «в семье не без урода». И таким «уродом» по умолчанию оказалась Софи. Она не была бунтаркой. Спокойная девочка, которая старалась угодить каждому и нравиться всем. Говорить и делать, что от неё хотели. Но, по печальным обстоятельствам, у волшебницы не было никаких талантов и прекрасной внешности, которые выделяли бы её. Совсем. Обучение ей давалось нелегко. Простые заклинания она должна была выполнять по несколько раз, чтобы получалось хоть что-то похожее на магию. Зато она легко справлялась со сложными заклинаниями, но в большинстве случаев по программе обучения Хогвартса использовались простые, и поэтому успехов у неё не наблюдалось. Внешность Софи была обычной. Голубые глаза рода Роули не передались девочке, в отличие от брата, и были тёмного терракотового цвета. Однажды миссис Роули как-то призналась, что в её семье по женской линии наблюдался у кого-то подобный цвет глаз. Тёмные кофейные волосы с редким золотым переливом Софи обрезала до плеч в возрасте одиннадцати лет и больше не меняла прическу. Так не приходилось возиться со сложными и модными причёсками. Позже миссис Роули подстригла чёлку дочери, чтобы было хоть что-то похожее на ухоженность. Она ей понравилась — всегда можно опустить голову, и твои глаза никто не увидит. Ноги у младшей Роули не были длинными, она относилась к маленьким девочкам. Она была обычной, и в этом её проблема — аристократка должна быть привлекательной волшебницей. Помимо этого у миссис Роули вызывало тревогу то, что у дочери совсем не было аристократических манер. Ей постоянно нужно было напоминать, как она должна приветствовать гостей, какие заклинания приводили её причёску в порядок и о том, как надо держать спину. Чары на девушке долго не держались. Миссис Роули предполагала, что это зависит от потенциала волшебника, и, судя по всему, у дочери его было мало. «Ты одна из самых бесполезных волшебников», «Я ещё не встречала никого с таким большим талантом пропускать всё мимо ушей», «Ведёшь себя как маггл!» — от злости и бессилия у взрослой волшебницы вылетали гадкие слова в сторону дочери. Ей было тяжело контролировать себя рядом с Софи. Трудно осознавать, что в Великой семье родился бесполезный ребёнок. Танцы были личным адом для девочки и её матери. Девочка не запоминала последовательности танца и не могла сделать эффекта «лёгкость». Аристократка должна уметь всё. Знать всё. Аристократка для мужа — поддержка, верная подруга и партнёр. Муж — самое важное в жизни волшебницы. Без талантов будет трудно выделиться среди претенденток на идеального мужа. Софи обучалась три года на дому, и в конце каждого года приезжала сдавать экзамены вместе с матерью в Хогвартс. На третьем году директор Диппет признался, что Софи слаба в учёбе и ей нужно обучаться в школе. Здесь ей должно быть проще адаптироваться к магии. Миссис Роули сообщила, что они подтянут обучение дочери. Но в середине сентября женщина не выдержала и отправила письмо директору с согласием на обучение. Даже в письме была видна манера миссис Роули преподносить всё в выгодном свете. Она словно сделала одолжение для директора, отдав на обучение свою дочь. «Если опозоришь нас, можешь забыть свою фамилию! Слышала, что на одном курсе вместе с твоим братом обучаются отпрыски семей Нотт и Малфой. Веди себя подобающе, это самые выгодные партии для тебя! — сказала миссис Роули на прощание перед отъездом дочери, а затем добавила: — Ах, да, и пожалуйста, сделай хотя бы вид, что ты не тупа!» Софи уже давно не обижалась на слова матери. Она знала, что это было от бессилия и нервов. Иногда она представляла, что была усыновлённой или рождённой на стороне. Не потому что к ней плохо относились, а потому что так было легче оправдать себя и свои слабости. Но ярости матери она искренне боялась. В школе разрешались физические наказания, и миссис Роули об этом знала, но не уточняла какие. Потому и использовала на своё усмотрение. Софи даже представить боялась, как сильно разгневается мать, когда узнает о том, что девочка не в Слизерине. И надо же было родиться такой… Молодая пара поднялась на самый верхний этаж и уже шла по длинному коридору. Все стены были в живых портретах и картинах. Шаги отдавались эхом. Они подошли к стражу. — Оно длиннее всего на свете — и короче. Быстрее всего — и медленнее. Самое дробное — и самое неразрывное. Его меньше всего ценят, но больше всего сожалеют о его отсутствии. Без него ничего не может быть сделано. Когда его мало, оно пожирает всех и вся без следа, а когда много — даёт возможность вздохнуть спокойно. Голос с каменного стража устрашающе звучал эхом по всему коридору. Софи вздрогнула и посмотрела на Реддла. Волшебник уже смотрел в ответ с ожиданием. Он внимательно разглядывал её несколько секунд, затем усмехнулся и произнёс: — Время. Страж сдвинулся, и перед ними открылась дверь в гостиную Когтевран. — Роули, я даже не представляю, как ты будешь входить в собственную гостиную, — парень произнёс предложение на выдохе. Как будто и правда сочувствовал, но затем ухмыльнулся. — Об этом думать уже мне, — буркнула девочка и зашла в гостиную. Первое, что попалось ей на глаза — это нарисованное на потолке звёздное небо. Звёзды сияли и передвигались. Девочка завороженно рассматривала небо с открытым ртом. — Где Рольф Саламандер? — голос Тома разбудил девочку от восхищения. Она опустила взгляд и только заметила, что в гостиной на синих диванах сидели взрослые девушки и юноши. Сама гостиная была уютно обставлена: камин и над ним орёл, напротив два дивана и стол, подушки возле стола, стен не было видно за книжными полками. Всё обставлено книгами. Два стола с разных сторон. Шахматная доска. Ковёр на полу. — Он сейчас подойдёт, — ответила девушка с книгой. — Оставляю на вас мисс Роули. Она новая студентка Когтевран. Познакомьте её с Рольфом и покажите свободную кровать, — Том не говорил, а отдавал приказы. — Серьёзно? Роули? — воскликнул удивлённо парень и вскочил с дивана, оглядывая девочку. — Вот уж точно кого не ждали. — Что тебе было непонятно в том, что я сказал, Флинт? — голос Тома звучал грубо. Флинт поднял руки вверх и улыбнулся. — Реддл, мы всё поняли, можешь оставить малышку на нас. С уст Флинта «малышка» прозвучало не похабно, он действительно обозначил Роули как ребёнка. — Что ж, я оставлю вас, — Том бросил последний взгляд на Софи и вышел из гостиной Когтевран. От неловкости Софи потирала свои маленькие ладони друг о друга. Она стеснялась смотреть на сидячих ребят. Внутри всё дрожало, и она опустила взгляд в пол. — Мисс Роули, позвольте представиться, Маркус Флинт, — парень слегка поклонился и протянул руку. Софи подала свою ладонь, молодой человек еле коснулся губами её тыльной стороны и встал в прямую позу. — Софи Роули, сестра Торфинна Роули. — Да, мы наслышаны о твоём брате, — Маркус неловко отвёл взгляд и почесал затылок. Это был нелепый жест, который Софи не заметила. — Правда? Вы знакомы? — в голосе Роули появилась заметная радость. Если они знакомым с её братом, значит, всё будет намного проще, чем предполагалось. — Не совсем. Он приятель Реддла, а его сомнительная компания довольно знаменита по школе, — он слегка нахмурился и затем поднял взгляд на девушку. — А вы с ним не похожи. Я имею в виду Торфинна. Сколько тебе? — Мне четырнадцать, — Софи улыбнулась. — Я на третьем курсе. — Значит, я не ошибся с тем, что ты маленькая, — Маркус улыбнулся в ответ девушке. — Я на пятом курсе. Наш староста скоро придёт, он тоже на пятом курсе, его зовут, как ты уже поняла, Рольф Саламандер. Он хороший староста, но зануда. Хотя это можно сказать про весь наш факультет. — Вот как. Я рада присоединиться к остальным занудам, — наконец-то девушка смогла расслабиться выдать свою искреннюю улыбку, но слова по-прежнему были неловкими. — Флинт тебе сейчас уши заговаривает. Лучше не слушай его советов. Шляпа ошиблась, отправив этого гадёныша сюда, ведь он истинный гриффиндорец, — девушка с длинными волосами подошла к Софи и протянула руку. — Долорес Селвин, четвёртый курс. — Софи Роули, — подала она руку той. Долорес была угловатой девушкой с резкими чертами лица и волнистыми светлыми волосами до пояса. Форма на Долорес была без лишних складок и идеально подобрана по размерам. Собранная. — Вообще-то, я сам попросил шляпу меня определить на Когтевран. Мне нравятся умные девушки, — Маркус подмигнул, а Долорес закатила глаза. — Помимо того, что я красивый, у меня исключительный ум. И шляпа сказала мне: «О, Маркус, перед тобой открыты все двери, ты подходишь каждому факультету. Выбирай любой». И я подумал, что мне нужна умная жена и умные дети, поэтому выбор был очевиден — Когтевран. Парень рассказывал историю с эмоциями и жестами. У него были выразительные яркие глаза. Таким нужно выступать на сцене. Софи сразу поняла, что Маркус относился к энергичным людям, любящим публику. Подобные волшебники увлекали её, потому что эмоций в её арсенале было совсем немного. — А ещё у него богатая фантазия, — Долорес смотрела недовольным взглядом на Маркуса. Затем повернула голову в сторону Софи. — Пойдём, я покажу твою кровать. Мы скоро вернёмся, Маркус, задержи Саламандера. Софи последовала за Долорес, но напоследок обернулась к Маркусу. Он пальцем указал на подругу, задрал голову и изобразил походку горделивой Долорес. Софи захихикала и отвернулась. Из гостиной факультета вели две разные лестницы к спальням: одна — к спальне мальчиков, другая — к спальне девочек. В среднем на каждом курсе было по десять волшебников, соответственно, на всём факультете Когтеврана было около семидесяти студентов, но Софи визуально показалось меньше. В комнатах находилось по четыре спальных места. Долорес завела новоприбывшую в третью по счёту комнату. — Тебе повезло, в Когтевране на третьем курсе всего лишь одна девочка, и с ней ты и будешь делить комнату. — Долорес обвела взглядом каждую кровать. — На моём же курсе оказалось восемь девушек. Поверь мне, это ужасно, они хлеще слизеринских змей, — она закатила глаза. Это была её привычка. — Эти три кровати свободны. Выбирай любую. В течение часа эльф перенесёт тебе твой чемодан. Комендантский час в замке в девять. В гостиной сидеть тебе никто не запрещает, но в основном все в это время в спальнях. Мальчишки не могут пройти по нашей лестнице, поэтому гостей мужского пола в спальнях мы не принимаем. Библиотека работает до девяти. Едим мы четыре раза в день, но если захочешь перекусить, то на кухне у эльфов можно попросить еду. Здесь бывает прохладно, ты знаешь как накладывать согревающие чары? — Долорес несла чёткий поток предложений и ни капли лишней информации, на вопрос она обернулась к Софи. Завороженная девочка перестала рассматривать комнату и покраснела. Она знала эти чары, но не могла их удержать на продолжительное время. Ей было стыдно в этом признаться. — Да, — чужим писклявым голосом ответила она. Долорес недоверчиво посмотрела на новую ученицу и махнула рукой. Девчонка явно не договаривала что-то. Ну и Мерлин с ней, если что — попросит помощи! — Можешь располагаться, и через минут двадцать спускайся в гостиную. Думаю, что к этому времени староста уже будет здесь. Долорес вышла из комнаты, оставив Софи одну. Она медленно обвела взглядом все кровати и остановилась на самой дальней. Идеально. У Софи была своя комната в мэноре, там она проводила время в уединении. Девочка посчитала уместным быть расположенной как можно дальше от кровати соседки, чтобы у каждой было своё личное пространство. Им действительно повезло делить комнату на двоих. Было бы труднее, если комнату занимало четыре особы. Возможно, девочка, которая здесь проживала, расстроится, узнав, что у неё теперь есть соседка. Пока Софи рассматривала мебель и окно возле своей кровати, в комнате появился её чемодан и форма Когтеврана, которая висела на стуле. Софи нравился синий цвет, поэтому она с удовольствием разглядывала её. Через некоторое время она спустилась в гостиную факультета, где Маркус представил старосту Рольфа. Он был в тройке лучших учеников на факультете. Рольф получал превосходные оценки и был ответственным парнем. Он с большим энтузиазмом уделил достаточно времени Софи, рассказав всё подробно об обучении в школе, экзаменах, преподавателях и факультете. Молодой человек был искренне удивлён, когда узнал, что Софи поступила в Хогвартс из-за плохой успеваемости, но при этом была определена на факультет известных зубрил. — Я уверен, что ты быстро здесь подтянешь знания. Про наш факультет говорят, что тут каждый сам за себя, но мы помогаем друг другу. Лучшая успеваемость — залог успеха факультета, — подбодрил девушку Саламандер. За разговорами они не заметили, как пролетело время. Софи была счастлива узнать, что на её факультете были отзывчивые ребята. Долорес вместе с Маркусом не отходили от девочки с её прихода и иногда вставляли свои остроумные фразы в диалоги. Когда пришло время ужина, они вместе пошли в Большой зал. По пути Маркус рассказывал много шуток и бросал взгляды на Софи, чтобы рассмотреть её реакцию на мальчишеские речи. Кажется, новоприбывшая малышка понимала его шутки, и ему это было чертовски приятно. Долорес редко смеялась, порой лишь закатывала глаза или усмехалась. Софи же рассматривала всё жадным взглядом, и внутри неё плескался детский живой восторг. Затем последовала тёплая радость, которая медленно растекалась в её груди. Ей всё нравилось до мурашек: Школа, ребята, комната и добрые взгляды. Долорес вела Софи за руку к столу и рассказывала, что в Хогвартсе кормят лучше, чем дома. За столом сидело человек двадцать, все расселись по своим компаниям. Деление ребят бросалось в глаза — может быть, поэтому и говорили, что в Когтевране каждый сам за себя. В конце стола сидел староста со своей девушкой, он махнул им в приветственном жесте и отвернулся обратно к своей даме. Ребята вместе сели за лавочки и продолжали разговаривать. Софи улыбалась и хихикала над очередными глупостями Маркуса, но в один момент резко посреди разговора почувствовала неприятный укол в груди, предчувствие чего-то нехорошего. Она нахмурила брови, её глаза повернулись в сторону двери, и тут сразу пришло понимание, что это было за чувство… Торфинн шёл рядом с Реддлом и бросал полные голубого огня взгляды в сторону сестры. О да, он точно в ярости. Мне конец. Если у брата была такая реакция, значит у матери реакция будет хуже в сотни раз. Судя по всему, Слизеринцам тоже было известно о приезде Роули, поэтому они с интересом поглядывали на стол Когтеврана, в то время как сами Когтевранцы не интересовались новой ученицей. В итоге Софи не притронулась к еде и просто кивала на реплики Маркуса, а когда они направилялись в гостиную, ближе к выходу из столовой она опустила голову, чтобы не пересекаться взглядом с братом. Когда-нибудь она поговорит с ним. И это будет очень скоро, но а пока она постарается оттянуть этот разговор на потом. Чем дальше, тем лучше. Это одно из множеств правил выживания среди змей. В гостиной Софи познакомилась со своей соседкой Молли Вуд и с парочкой ребят.

***

Прошло уже две недели после поступления в школу Софи. Она старалась вникнуть в предметы, запоминать учителей и кабинеты. На её счастье, Торфинн не искал встреч и не подходил. Пару раз она заметила его в коридоре с приятелями, но брат и сестра лишь перебрасывались взглядами: она осторожно, он небрежно. Софи взяла дополнительные часы по некоторым предметам, чтобы подтянуть знания. Преподаватели шли навстречу искренней девочки. На время она забылась в учёбе и новых друзьях. Её общение склонялось к компании, состоящей из Долорес, Маркуса и Эрдана Пуфф. Эрдан был лучшим другом Маркуса, учился вместе с Долорес и был не против новой девчонки в кругу друзей. Долорес и Маркус относились к Софи как к младшей сестре и дарили свою заботу. Всё было не плохо. Почти идеально. Так и проходили приятные учебные дни. Преподаватели говорили, что Софи надо многое нагнать, но ей дали важный ресурс — время, и это было самое главное. С однокурсниками она не сдружилась и сидела за одной партой вместе с Молли. Мальчишки бросали косые взгляды, но когда узнали, что она слаба в учебе, перестали обращать внимания. Молли была необщительной девочкой. Этим всё сказано. В гостиную она попадала через раз. Иногда везло и страж задавал философские загадки, которые Софи могла разгадать. Чаще всего были логические, и тогда она караулила возле входа в гостиную, ожидая, что кто-нибудь выйдет или зайдёт. Маркус расспрашивал Софи, где она пропадает, но девочка оправдывалась, что сидела допоздна в библиотеке. Было стыдно признать сложность загадок стража. Но однажды он поймал её с поличным, и с тех пор они договаривались о времени прихода Софи, чтобы он или Долорес могли для неё открыть дверь.

***

Шёл пятнадцатый день пребывания в школе, когда она получила письмо. Совы летали между столов и бросали на тарелки свёртки. Софи заметила красного оттенка сову, пролетающую между рядами факультетов, цепко держащую в своих лапах два письма. Это точно сова дома Роули. Девочка внимательно следила за птицей, которая плавно подлетела к столу Слизерина и села рядом с братом. Торфинн взял своё письмо, и птица взмыла вверх. Вот сова направилась к Софи, пара секунд — и письмо летит прямо в лицо ученицы. Софи подхватила письмо и грозно посмотрела на пернатую, которая уже летела к большому окну. — Она у вас с характером, — насмешливый голос Маркуса прозвучал справа от девочки. — У нас все в семье с характером, — Софи отрывает печать и замирает. Конечно, она знала, что ничего хорошего от письма ждать не стоило, поэтому решила оставить его почитать на вечер. Внутри всё сгорало от любопытства и страха перед неизвестностью. Ребята открывали свои посылки и письма прямо за столом, у многих взгляд горел от нетерпения, а кто-то подглядывал, кому что пришло, и Софи решила посмотреть на брата. И кажется, что это была плохая идея. Он читал с нахмуренными бровями, и в глазах плясали молнии. Затем Торфинн со злостью сжал листок и обратился к Тому. Они обменялись фразами и неожиданно для девочки оба молодых человека бросили взгляд на её стол. Неприятные мурашки побежали вдоль спины. Мама явно написала что-то плохое Торфинну, что он буквально плюется ядовитым взглядом. — Моя мама приглашает тебя к нам в гости на Рождественские каникулы, — Долорес нежно взяла за руку подругу, тем самым перехватывая внимание. Роули вздрогнула и отвела взгляд от стола Слизерина. — Что? Ты серьёзно? — Её ни разу не приглашали посетить чужое поместье лично. — Да, я на прошлой неделе рассказала ей о том, что мы с тобой близко общаемся, — последние слова Долорес произнесла осторожно и с интересом смотрела на реакцию Софи. — Это было бы замечательно, но моя мама мне не позволит, — взгляд когтевранки быстро потух. День начинался хорошо, но страх прочитать письмо и отказ от предложения Долорес портили его. Долорес на миг тоже сникла, но потом пришла в себя и улыбнулась. — Но я уверена, что ты когда-нибудь посетишь наш особняк! На слова подруги Софи грустно улыбнулась. Она хотела сказать что-то ободряющее, и уже открыла рот, но чужая тяжёлая рука опустилась на девичье плечо. — Пошли. В животе всё закрутило от волнения. — Куда? — она удивлённо посмотрела снизу вверх на брата. Он хочет поговорить! Точно хочет поговорить! Но почему именно сейчас?! Что ему написала мама?! — Софи, подними ты уже свою проблемную задницу и пошли за мной! — негодовал Торфинн. Младшая Роули заметила, как Маркус привстал и уже собирался сказать что-то в защиту Софи, но та подала знак, что не стоит. — Всё хорошо, я скоро вернусь, Маркус, — она ему улыбнулась и встала из-за стола. Торфинн громко и победно хмыкнул, разглядывая когтевранца. Противная ухмылка была в дуэте с презрительным фамильным взглядом семьи Роули, такая похожая на оскал и не сходившая с его лица до самого конца. Он пару секунд рассматривал Маркуса, затем развернулся и, не дожидаясь сестры, направился вперёд. Молодой человек шёл уверенной походкой, знал, что она идёт за ним. Младшая сестра всегда слушалась и шла, когда брат говорил идти. Пройдя пару шагов от стола Когтеврана, Торфинн замедлился и, поравнявшись с сестрой, обратился к ней, скривив рот: — Только когда мне сообщили, что ты поступишь в Хогвартс, я уже знал, чёрт возьми, что ты принесёшь мне много проблем! Софи, ты слышишь меня?! Ты настолько предсказуема, что аж челюсть сводит! Какого чёрта ты вообще попёрлась в Когтевран?! — Торфинн не говорил, а шипел, как нападающая ящерица, готовая броситься и цапнуть свою жертву. Ящерице внутри Торфинна хотелось скорее выпустить свой накопленный яд. Да, несомненно он был в адском настроении. Тёмная аура витала над ним. Торфинн не понимал, почему его бесхребетная сестра не додумалась умолять Диппета перевести её на Слизерин. Старик бы пошёл на уступки Роули, но тупоголовая сестрица решила сбежать от его присмотра на другой факультет. Неужели она серьёзно думала, что мать оставит эту ситуацию просто так? В письме мать излагала, в какой она ярости, что старик Диппет отказал в переводе Софи, потому что цитата: «Она уже начала обучаться в Когтевране и нашла друзей. Не стоит травмировать девочку бесполезными переводами. Когтевранцы отлично позаботятся об успеваемости младшей Роули. Я за этим прослежу». Никто не сомневался, что младшая Роули не слизеринка. Все родственники видели эту отчуждённость, непривычную для аристократов. Витание в облаках делало из неё тупоголовое существо. Естественно, миссис Роули совершенно не понравился такой ответ, потому что девчонкам с подросткового периода нужно найти себе жениха и какого-то чёрта мать решила скинуть это на Торфинна. С чего она вообще посчитала, что он должен тратить на это своё время и внимание?! В письме мать написала, что он должен тщательно следить за сестрой и сводить её максимально к общению с Ноттом и Малфоем. «Лучше всего держи её всегда при себе, пусть она будет на виду как у них, так и у тебя. Чую материнским сердцем, она снова напортачит и испортит всё, что только возможно! И не приведи тебя Мерлин, если ты решишь не исполнять свой долг как брат. Я возьму в твои невесты девчонку Блэк, и Мерлин его знает, какие у вас появятся дети!» Миссис Роули всегда знала, куда нужно давить посильнее своим острым каблучком. Софи шла, тихо опустив голову. Это раздражало сильнее. Она вела себя как домашний эльф, что не позволительно аристократке, или улыбалась, как бездушная кукла. Софи вела себя как жертва, над которой издеваются, всегда преувеличивала и играла в театр одного актера. Торфинн замечал, как Софи пыталась оправдать свою бесполезность, выстраивая в голове мысль о том, что весь мир против неё. Это заметно и мерзко. — С этого дня ты ешь за нашим столом рядом со мной. — Он увидел, что она уже собиралась что-то сказать и сразу продолжил: — Мне плевать, что ты хочешь сидеть со своими заучками, мама чётко изложила мне мысль следить за тобой. Ты должна привлечь внимание Малфоя и Нотта, — он противно хмыкнул, — хотя на таких, как ты, они и не смотрят. Им нравятся более раскрепощенные девчонки. Жаль, что это нашей матери не объяснить. — Торфинн о чём-то задумался на пару секунд и добавил: — Будешь слушать меня, пока эта женщина не успокоится, а успокоится она не скоро. Ты даже в школе можешь довести её до белой горячки. Софи ничего не ответила. Она знала, что так будет, но боль в груди от этого не становилась меньше. Шляпа решала, куда ей поступать, не она. Так почему все снова злятся на неё?! Она никому не рассказывала свой секрет, но в мыслях, когда её ругали или наказывали, она сквернословила. Это была её самая секретная тайна. Софи представляла, как кричит в ответ, топает ногой, а иногда… Унижает в ответ на оскорбления. Она знала, что это неправильно, но когда представляла, как атакует брата в ответ на его выпады, становилось так легко. Ненависть и злорадство растекались внутри неё, стоило ей это представить. В такие моменты казалось, что магия струилась по венам совершенно иначе, щекотала тело маленькой девушки, пульсировала в венах. Дышалось глубже и чувства становились намного острее. Сердце бешено отбивало ритм и хотело вырваться из груди, убежать от смиренного и покорного тела, которое лишь опускало голову и не отвечало ничего взамен на чужой яд. Её сердце хотело нырнуть в какую-то склизкую чёрную жидкость, чтобы никто не заметил, как оно уже покрылось чернотой, чтобы быть незаметной для всех. Но поток ненависти выливать на семью неправильно. Неправильно кричать на мужчину и вести себя как женщина лёгкого поведения. Ведь только такие женщины могли высказывать неправильные вещи и их за это не наказывали, над ними лишь усмехались или махали рукой, тем самым сказав: «Что от этой грешной женщины ещё ждать?! Она и так низкая». И иногда на пару минут хотелось стать такой женщиной, чтобы выпустить эту зловонную ненависть, что протухала внутри её маленького тела. Она это чувствовала. Софи всем показывала оболочку невинной послушной девочки, но отвратительную и тёмную сторону боялась показать даже себе. Лишь позволяла вытекать яду из вен, совсем немного, когда представляла, как кричит или бьёт. Это было приятно. Однажды Софи хотела высказать, что думала о матери, в лицо кричащей женщины, но резкий ком в горле не дал вымолвить и слова. Словно иглами ей протыкали какую-то опухоль в горле без обезболивающего зелья. Девочка пыталась что-то сказать, испугалась и зарыдала. В тот момент она подумала, что действительно никогда не сможет больше говорить. Позднее она это восприняла как знак, что последует наказание, стоит ей выдавить хоть одно ядовитое слово. Никто не объяснил маленькой девочке, что это была лишь простая обида и непролитые неделями слёзы, это были лишь эмоции. Никто и подумать не мог, что это повлияет на многие поступки Софи в дальнейшем. Теперь сквернословие в сторону семьи было грехом, а девочка продолжала копить липкий яд внутри себя, отравляя уже не светлую суть ребёнка. Брат и сестра подошли к столу «хладнокровных». Она так назвала этот стол, потому что ненавистные взгляды девушек сжигали её. На них обратили внимание остальные столы, в том числе и преподаватели. Софи почувствовала себя обнажённой, стоявшей нагишом, потому что каждый сверлил её взглядом. Уязвимость. Пот выступил на шее и спине девочки. Она пыталась зацепиться взглядом за кого-то, кто не смотрел бы на неё как на ненормальную. И зацепилась. За кого-то. Том Реддл продолжал есть, не обращая внимания на разыгравшийся цирк посреди зала. Торфинн нервно выдохнул и раздражённо произнёс перед своими друзьями, но так, чтобы слышали все: — Это моя сестра. Сидеть она будет с нами. Белобрысый друг Торфинна демонстративно поднял одну бровь. Софи как-то пару раз видела его, но имя не запомнила, хотя знала, что это точно Малфой. Кто-то отвернулся, кто-то продолжал пристально смотреть. — Роули, неужели решил держать возле своей юбки сестрёнку? Боишься, что кто-то сможет опорочить невинное дитя? — ядовитый смешок врезался в слух. Торфинн злобно посмотрел на светловолосого парня. — Закрой рот, Эйвери! — старший Роули повернул голову к сестре и указал пальцем на лавку. — Садись. Софи нервно заправила локон волос за ухо и села, стараясь занимать минимальную площадь лавки. Ей было ужасно неловко и неудобно. Она оглянулась в сторону друзей. Маркус вопросительно взглянул на Софи, а Долорес внимательно следила за действиями подруги. Софи снисходительно улыбнулась и прошептала: «Потом объясню», стараясь беззвучно, но чётко шевелить губами, чтобы друзья её поняли. Она повернула голову обратно на чужой стол. Сердце бешено стучало, лицо покрылось румянцем. Всё оставшееся время обеда Софи и Торфинн молчали. Друзья брата перебрасывались парой фраз и продолжали есть. Призрак неловкости кружил над столом Слизерина. Кое-как проглотив кусок пирога, Софи повернулась к брату и взглядом стала спрашивать разрешение выйти из-за стола. Он заметил и кивнул. Вот такие они — диалоги воспитанных Роули. Софи показалось, что она не просто встала, а вылетела из-за стола слизеринцев. Инстинкт самосохранения Роули срабатывал на ура, и она уже бежала к выходу из столовой, где её ждали друзья. — И что это было? — со смешком в голосе спросил Абраксас Малфой. — Мать просила присмотреть за Софи. Она у нас проблемная и необщительная, — недовольно буркнул Торфинн. — Глядя на то, как она бежит сверкая ножками к друзьям, не сказал бы, что она необщительная, — захохотал Нотт. — Надо было нас предупредить, мы бы тогда не растерялись, увидев маленького кролика. Смотри, как девчонки уже готовы растерзать её, — Эйвери понравился настрой друзей, и он решил подхватить. — Со стороны выглядит так, словно ты решил наказать свою сестру. Торфинн злобно посмотрел на Эйвери. Тот постоянно его раздражал своими глупыми неуместными шутками. Вот и сейчас у Роули зачесались кулаки. — Так что тебе пообещала миссис Роули взамен на слежку за сестрой? — Том Реддл отложил газету Пророк и взглянул на Торфинна. Тот вмиг усмирил свой гнев и улыбнулся. Ему нравилось внимание Тома. — Будет правильно спросить: что она пообещала сделать взамен, если я не выполню. — На это высказывание друзья заулюлюкали. — Она пообещала взять в невесты Дорею Блэк. Мерлин его дери, да она старше Вальбурги! Мальчишеский гогот было не остановить. Вальбурга поджала губы и бросила злой взгляд на Торфинна Роули, который оскорбил её сестру. — Поверь, Роули, ты первый в списке тех, за кого не хотят выдавать замуж никого из Блэков! — Вальбурга бросила последний колкий взгляд и встала из-за стола. — Я не хотел обидеть вас, мисс Блэк! — с улыбкой бросил Роули вслед уходящей девушке. — Она тебя теперь будет мучить в кошмарах, поверь мне, — сказал Орион, жених Вальбурги. — Софи теперь будет часто со мной, она не болтливая, поэтому можете не бояться что-то говорить, но я прошу вас воздержаться от похабных словечек. Её нога не ступала дальше сада, поэтому, господа, вы для неё как дикие звери.