Пособие: «Выживание среди змей». Любовь с осадком амортенции

Роули-младшая быстрым шагом добежала до друзей и, схватив Долорес за руку, вышла из зала. Маркус, оглядываясь, последовал за ними. Направляясь в сторону кабинета Трансфигурации, Софи заметила, как Долорес хмурила брови, и не могла понять — это оттого, что они быстро идут, или от непонимания ситуации. Всё же девочка решила сбросить скорость. — Расскажу покороче: мама очень зла и заставила Торфинна следить за мной, — на мгновение она задумалась и поняла, что надо объяснить подробнее всю ситуацию, и повернулась к Маркусу и подруге. — За мной до сих пор не имеется жениха. У многих браки спланированы с рождения или детства, я же просидела в нашем особняке вдали ото всех. Это нужно было для моего блага, но обернулось всё совсем иначе. Я видела только друзей Торфинна и близких родственников. Слышала, что меня хотели выдать замуж за троюродного брата, но тот в прошлом году скончался из-за магического проклятья. Родители думают, что его прокляла бывшая невеста, которую ему пришлось бросить из-за нашей договорённости. — Софи заметила сочувствующий взгляд Долорес. Только девочки могли понять, как тяжело найти выгодную партию. — В итоге, мне нужен жених. Многих уже разобрали, и мама уповает на то, что кто-то из друзей брата, а точнее, Малфой или Нотт, присмотрится ко мне. К сожалению, я не отношусь к завидным невестам, а за молодыми волшебниками уже идёт охота и их родители сейчас выбирают хорошую партию.  — Так ты теперь будешь проводить приём пищи за столом Слизерин, потому что у тебя нет жениха? — Маркус приподнял в негодовании одну бровь. Он не понимал. Будучи единственным сыном своих родителей, мальчик даже и не знал, как трудно найти для девочек достойного жениха.  — Торфинн дал понять, что не только обедать, но и проводить время с ними. Он в ярости. Я знаю, что это выглядит жалко со стороны: когда тебе нужно смотреть за младшей сестрой, но наша мама… Она такая… — Софи пыталась подобрать слова, описывающие величественную миссис Роули. — Она умеет убеждать и заставлять. — Почему Торфинн не притворится, сделав вид, что приглядывает за тобой, и оставив всё как есть? — Удивление и возмущение смешались на лице Маркуса. — В школе есть эльфы из нашего особняка. Мама подарила их директору Диппету, а он устроил их в школу. Диппету она сказала, что это подарок в честь близкой дружбы, но на самом деле это самый лучший способ следить за нами. — Софи была расстроена и растеряна одновременно. Ей совершенно не нравилась даже мысль о том, что она будет проводить время с друзьями брата. Она видела в Реддле тёмную магию, энергия возрастала в нём с каждой встречей всё больше и больше. Том делал вид, что рад девушке, но она чувствовала, как мерзкий холод проникал глубоко внутрь неё, заставляя тело дрожать. Магия — это чувства и эмоции волшебника. Скорее всего, Том чувствовал отвращение к ней, потому что находиться рядом было сложнее. Иногда Софи улавливала этот неприятный запах энергии: резкий, терпкий, заполняющий всё пространство внутри тела. Хотелось прочистить горло и выкашлять его. Он не был манящим — скорее отталкивающим. Сегодня, сидя за столом Слизерина, она не так ярко ощущала на себе магию Тома, потому что молодой человек был спокоен и равнодушен. Энергии друзей Торфинна были не похожи на других учеников: они отдавали лёгкой отдушиной тёмной магии, не такой яркой, как у Реддла, но и не отсутствовала вовсе, как у остальных студентов. Это значило, что они практикуются, учатся тайному запретному искусству, что ни к чему хорошему не приведёт. Быть рядом с такими волшебниками опасно. Софи давно зареклась не лезть в дела брата — ей не положено знать о делах мужчины. Он должен сам во всём разобраться. Торфинн стал меняться со дня прибытия с Томом Реддлом в мэнор семьи. Он стал пытаться нравиться другу, искать его одобрения во всём, и сестра не понимала, зачем аристократу это. Даже в компании друзей Реддла чувствовалось разделение, все к нему прислушивались. Софи однажды мельком стала свидетельницей встречи друзей в гостиной особняка Роули. Они хохотали и приветствовали друг друга, но стоило появиться Тому, как молодые аристократы замолкли и вняли его голосу. Девочка увидела эту встречу мельком и не прислушивалась к их беседам, ведь нельзя лезть в дела мальчиков. Предчувствие говорило, что ей не нужно знать об их планах, а присутствие рядом с ними могло привести к проблемам. «Буду стараться как можно меньше времени проводить с их компанией. Усердие в учёбе будет хорошей отговоркой Торфинну. Придётся засесть на некоторое время в библиотеке». — Софи, если бы у меня ещё не было невесты, я бы с удовольствием стал твоим женихом, — вывел из размышлений голос Маркуса. До неё не сразу дошёл смысл слов друга, а когда она поняла, то резко остановилась. Долорес в возмущении глядела на молодого человека. — Что ты себе позволяешь?! — разозлилась Долорес на Маркуса. В конце концов, они с Софи были знакомы всего две недели, а он смел говорить о подобном. О нечто личном и тяжёлом. Маркус не обратил внимания на непривычно громкий голос Долорес, лишь молчал и смотрел на Софи с сочувствием. Та пару мгновений что-то искала на лице друга, её обеспокоенный взгляд бегал по его лицу, пытаясь понять, о чём он думал. Затем её взгляд потеплел, появился озорной блеск, и на лице расцвела добрая и искренняя улыбка вместе с румянцем.  — О, дорогой Маркус. Мне искренне жаль твою невесту. Ей попался очень сочувствующий жених. С такими добрыми волшебниками тяжело жить. — Молодой человек оторопел. — Тебе действительно стоило поступить на Гриффиндор, — она улыбнулась шире. — Бездумная храбрость и жертвенность — это удел Гриффиндора, Маркус. Я рада, что ты появился в моей жизни, мне довелось увидеть мало достойных людей, но ты удивляешь меня с самой первой встречи. Но я прошу тебя, больше никогда не влезай в дела семьи Роули. Это всегда заканчивается скверно. Девочка говорила это искренне и на эмоциях, замечая одобрение и сочувствие Долорес. Лицо Маркуса покрылось румянцем — никто из аристократов не выражал свои чувства открыто, это было сравнимо с чем-то интимным, тем, что открывают самым близким людям. Софи этого не поняла и решила, что удивлённое и смущённое лицо Маркуса значило, что друг не обижен на её высказывания. Девочка мало проводила времени со своими сверстниками и не знала, что подобные признания могли истолковаться в обществе иначе. Долорес сразу поняла, что подруга имела в виду, но про себя отметила, что нужно научить Софи, как вести беседы в светском кругу и что не стоит произносить вслух при других волшебниках. Маркус прочистил горло, откашлялся и поднёс кулак, прикрывая свою улыбку. — Кхм, я рад, что молодая леди ценит нашу дружбу. — Не смей больше произносить что-то подобное! Если бы нас кто-то заметил, то твои слова имели бы другой смысл. Это самый настоящий скандал! От слухов пострадала бы только Софи, не ты. Если ты этого не в силах понять, то тебе точно не место на Когтевране! Эмоциональную Долорес Маркус видел уже не раз. Они были близко знакомы с детства, а в школе их дружба окрепла. Маркус был обаятельным и общительным парнем, он говорит везде и со всеми, но близких друзей мог сосчитать по пальцам. Долорес относилась к близким, она была своего рода даже родной. Так что истерики подруги уже не имели свой вес, он их воспринимал как что-то привычное и обязательное в многолетней дружбе. — Мисс Селвин, я вижу, вы сегодня очень энергичны, — профессорским голосом и с широкой улыбкой проговорил Маркус. Ему нравилось дразнить подругу. — Надеюсь, эта энергия будет присутствовать в таком же объёме и на Чарах. — Её будет достаточно, чтобы проклясть тебя, если ты ещё раз скажешь какую-нибудь глупость! — с прищуренными глазами, но с улыбкой в голосе дерзнула Долорес. Софи умилялась представлению друзей. За две недели проживания в общежитии Когтевран она поняла, что за язвительностью Долорес скрывалась самая настоящая забота. Аристократичное воспитание не позволяло ей открыто выражать свои чувства, в отличие от самой недалёкой Софи. Долорес чувствовала ответственность за новую подругу, потому что она одна из первых подошла к девочке. Как-то Долорес рассказала, что у неё есть младшая сестра, и Софи про себя решила, что забота Долорес — это самое настоящее проявление сестринской заботы. Своего рода привычка. Если бы Софи не осталась на второй год, то она бы училась вместе на курсе с подругой. Девушки были ровесницами, но подсознательно Софи ощущала и воспринимала подругу как уже взрослую девушку. Она была осознанной, умной и воспитанной, если этого не касался Маркус. За перепалкой и шутками ребята проводили Софи к кабинету Трансфигурации, и затем удалились на Чары. У четвертого и пятого курса был совмещённый предмет. Софи вошла в полупустой кабинет. За партами сидело четыре студента, остальные пользовались обеденным временем и отдыхали в других местах. — О, дражайшая мисс Роули, подойдите, пожалуйста, — поманил рукой Софи профессор Дамблдор. Девушка оторопела, но подошла к профессору. — Как поживают ваши родители? — профессор посмотрел на удивлённую девочку. — Сегодня день почты, я прав? — Ах, да, профессор, — девочка улыбнулась, поняв, что имел в виду Дамблдор. — Я ещё не открывала письма. — Она от смущённости отвела взгляд на стол. — Студенты обычно в нетерпении открывают письма прямо за столом. — Вдруг Софи совсем не понравилось внимание профессора к её персоне, и она заподозрила что-то неладное. — Подозреваете, что они плохо отнеслись к вашему распределению? — Обычно я предпочитаю читать в уединении, профессор. Уверена, что даже если бы им не понравилось, что я определена на Когтевран, то это никак не повлияет на моё обучение, — дежурная улыбка не спадала с лица девочки. — Вы правы, мисс Роули. Как отнёсся к этой новости ваш брат? — не унимался Дамблдор. — Был весьма удивлён. — Подозреваю, что это так. Простите мне мою нескромность, но мне довелось сегодня увидеть вас обедающей за столом факультета Слизерин, рядом с вашим братом. Нечасто увидишь студентов из других факультетов за этим столом. — Это запрещено правилами, профессор? — Софи изобразила обеспокоенное лицо, хотя мысленно знала, что подобного правила нет. Мужчина что-то хотел от неё. — Нет-нет, мисс Роули. Это весьма удивительно. — Моя мама обеспокоена тем, что я сейчас без жениха и могут поползти разного рода слухи, поэтому попросила брата присмотреть за мной. — Ах, вот как, — профессор Дамблдор изобразил задумчивое лицо. — Миссис Роули весьма внимательная и щепетильная мать, не так ли? — Как посмотреть, профессор. Если вы позволите, я пойду готовиться к предмету, — Софи не дождалась ответа и уже развернулась, как голос профессора остановил её. — А ваш брат познакомил вас со своими друзьями? — Нет, профессор. Мы просто обедали. — «Вот оно! Он что-то хотел узнать о компании брата». — Послушайте, мисс Роули, — он придвинулся ближе к Софи, внимательно осмотрел учеников, которые не обращали внимания на разговор преподавателя и ученицы, и тихо продолжил: — Ваш брат очень близко общается с неким мистером Реддлом. Я подозреваю, что молодой человек очень плохо влияет на других учеников, в том числе и на вашего брата. Смею предположить, что ваш брат решит вас познакомить. Лишь хочу дать совет: вам нужно быть осторожнее в компании приятелей брата. Не сомневаюсь, что мистер Роули лишь очередная жертва обаяния мистера Реддла. Как ваш преподаватель, я обязан вас оберегать и предостеречь от дурного влияния. Софи удивилась нескрываемой неприязни со стороны профессора к Тому Реддлу. Он нравился многим, и она ещё ни от кого не слышала плохого отзыва о молодом человеке. Софи знала, что Альбус Дамблдор великий волшебник, и он мог так же остро ощущать магию Реддла. — Конечно, профессор. Я несомненно прислушаюсь к вашему совету, — улыбнулась она. — А теперь позволите? — Да, да, конечно, идите, мисс Роули. Весь остаток дня Софи прошёл спокойно. Она просидела вместе с Долорес в библиотеке и рассказала подруге о странном разговоре с профессором. Когда пришло время ужина, девочки зашли в гостиную Когтевран и захватили с собой Маркуса. Зайдя в зал, Софи хотела пойти за друзьями, понадеявшись, что Торфинну будет достаточно одного раза в день проводить вместе приём пищи, но брат уже высматривал её и, заметив, кивнул на место рядом с собой. Софи поцеловала Долорес в щёку, словно прощалась, и направилась к брату, как на эшафот к своему палачу. Всю дорогу она чувствовала на себе взгляды и слышала шёпот со стороны стола Гриффиндора. Она поймала взгляд Альбуса Дамблдора — он кивнул ей и продолжил разговаривать с преподавателем ЗОТИ. Девочка села рядом с братом и услышала в спину слова от проходящих слизеринок: — Неужели слухи о том, что Роули тупа, правдивы, раз она не может даже различить стол Когтеврана? Софи закусила губу, а парни рядом ухмыльнулись. — Добрый вечер, — обратилась она взглядом к друзьям Торфинна. — Где ты была? — Требовательный голос брата она могла различить из тысячи голосов. — Занималась в библиотеке. Я отстаю от программы и Долорес мне помогает заниматься. Софи взяла тост и откусила его, не поднимая взгляд на брата. — О чём разговаривала с Дамблдором? На этом вопросе девочка подавилась. Софи не ожидала, что брат будет знать. В кабинете было совсем немного студентов, и она даже не представляла, что там был знакомый брата. — Откуда ты узнал? — нахмурила брови Софи. — Какая разница, откуда я это узнал, просто расскажи, что от тебя хотел старик. Девушка обратила внимание, что на неё смотрели все его друзья и сам Том Реддл. Ей стало неуютно. Они тоже хотели что-то знать. — Он спросил, как отреагировали родители на новость, что я на другом факультете, и о том, как отреагировал ты. — И? — Торфинн хорошо знал, когда сестра что-то недоговаривала. Девочка не умела врать близким. Он заметил, что сестра нервничала и озиралась на парней. — Ну… Сказал быть осторожней в компании парней, — соврала девушка и покрылась румянцем. О да, она действительно не умела лгать родным, ей всегда было страшно говорить неправду. Её румянец друзья Торфинна восприняли как смущение от щепетильной темы и ухмыльнулись невинной реакции девушки. Только Торфинн и Том внимательно смотрели на опущенные ресницы. — Он сказал тебе, что я опасен? — спокойный голос Тома заставил поднять Софи голову. Табун мурашек пробежался вдоль тела. Всем своим существом девочка понимала, что врать бесполезно. Именно Том Реддл мог распознать ложь, а Торфинн всегда был на стороне Тома. Между профессором и студентом была какая-то война. Громкая компания замолчала. — Попросил держаться подальше от всех вас, — она отвела взгляд от Тома, обращаясь ко всем. Сейчас ей было неловко смотреть в глаза Реддлу. — Вот старый слизняк! Вечно лезет куда не просят, — нахмурил брови Торфинн. — Том, кажется, Дамблдор уже начинает что-то подозревать, — белобрысый парень смотрел обеспокоенно. Днём Долорес рассказала, что этот молодой человек Абраксас Малфой. Он постоянно находился рядом с Томом. Рассмотрев его, Софи не смогла понять, с чего мама решила, что такой молодой человек даже взглянет в её сторону. — Не сейчас. — Приказной тон был совсем не похож на дружеский разговор. — Милая Софи, он что-нибудь ещё сказал тебе? Она вздрогнула от обращения в её сторону. Возможно, другие были бы рады вниманию симпатичного молодого человека, но Софи почувствовала, как магия Тома стала колыхаться и направляться в её сторону. — Нет, больше ничего. Софи побледнела, и все заметили её нестандартную реакцию. Обычно девушки покрывались румянцем, радуясь вниманию старосты, но Роули дрожала, как запуганный эльф, будто уже однажды почувствовала гнев Реддла на себе. Он тоже смотрел изучающим взглядом на младшую Роули. Ему нравилась такая реакция на него. Страх — лучшее оружие, но он не давал повода бояться аристократке. С ней он был мил и обходителен, а сейчас что-то не так, может быть, Дамблдор рассказал что-то ещё? — В следующий раз обязательно рассказывай, если Дамблдор будет спрашивать что-то странное. Торфинн смотрел то на Реддла, то на сестру. Ему вдруг не понравилось, что Реддл обратил внимание на сестру — внимание Тома к девочкам не приводило ни к чему хорошему. Софи кивнула, и они продолжили есть. На ужине Торфинн, Абраксас и Том не участвовали в беседах остальных друзей. Кто-то косился в их сторону, ловя многозначительную тишину. Каждый думал о своём. Софи почувствовала, как на затылке зашевелились волосы, и обернулась — Дамблдор смотрел на неё. Профессор хотел подбодрить Роули, но это внимание сейчас было совсем некстати, потому что Реддл заметил обращённый на неё взгляд профессора. Дамблдор что-то хотел от неё, иначе бы не давал ей столько внимания. Софи направила улыбку Дамблдору и сразу отвернулась. Весь остаток вечера она провела в своих мыслях. Прошло две недели, и Софи познакомилась ближе с друзьями Торфинна, если их так можно было назвать. Компания состояла из Тома Реддла, Торфинна Роули, Антонина Долохова, Эвана Розье, Фредерика Лестрейнджа, Ориона Блэк, Джонатана Эйвери и Натаэля Мальсибера. Все они были чистокровными волшебниками. Как на подбор. Софи неосознанно стала наблюдать за ними и искать их глазами в толпе студентов. Это было отработанной реакцией: искать глазами того, с кем ты знаком. Девочка заметила, что парни старались держаться вместе. Они хорошо учились, кто-то имел знания в определённом предмете, например, Долохов был хорош в зельеварении, а Эйвери — в Чарах. Маркус рассказывал, что некоторые из друзей Реддла, так их называли другие ученики, были замечены в странных и мрачных историях, но открыто никто из них не был пойман. Сама девочка увидела, что у многих слизеринцев была открытая неприязнь в сторону маглорожденных и полукровок. Ненависть особенно ярко выражалась у Мальсибера и Эйвери. Однажды Софи услышала, как Эйвери просил разрешения у Тома проучить какого-то полукровку и, кажется, тот был совсем не против. Девочка старалась максимально пропускать разговоры парней мимо сознания. Те, в свою очередь, перестали обращать внимания на Роули и открыто что-то обсуждали. Софи редко разговаривала с ними, но приятным собеседником оказался Антонин Долохов. Молодой человек был образован и даже предложил помочь ей с обучением. Она очень удивилась предложению и поделилась этой новостью с братом, и позже Торфинн признался, что это он попросил Долохова помочь ей. Ей всё ещё было трудно учиться. Она слышала, как пускали смешки однокурсники, когда она не могла выполнить простые заклинания. Эти смешки были сравнимы с унижением, поэтому Софи очень сильно нервничала. Ещё через неделю пошли слухи, что младшая Роули совершенно не умеет управлять магией и возможно, что она полукровка. Торфинн стал более нервным и цеплялся к сестре за каждую оплошность. Он спрашивал, какие у неё отношения с однокурсниками, а она лишь отмахивалась и говорила, что ни с кем не общается, чтобы не шли разного рода слухи. — Это смешно. Тебе нельзя общаться с однокурсниками, потому что они парни, но при этом ты всегда рядом с восьмёркой парней не твоего факультета. Признайся, ты хвастаешься этим перед девчонками? — Эйвери решил подстегнуть Софи. Многим нравилась реакция скромной девочки, когда они её смущали. Она была забавной. В основном она старалась отмалчиваться, но Эйвери очень сильно её раздражал и наконец Софи не выдержала. — Если бы у меня был выбор: торчать здесь с тобой или с моими однокурсниками, я бы явно выбрала не тебя, — она презрительно сощурила глаза в сторону светловолосого парня. Они все находились в гостиной Слизерина. Софи разрешалось посещать эту гостиную под присмотром брата. В этот раз она сидела у камина с учебником по Чарам и разговаривала с сидевшим на диване Торфинном. Долохов, сделавший в это время глоток воды, выплюнул её от смеха на пол. Антонин ещё ни разу не слышал, чтобы младшая постояла за себя, и из-за этого становилось в разы интереснее. Эйвери на пару секунд показал удивление, а затем его лицо стало необычайно довольным. — О, маленькая Роули, поверь, я тоже хочу, чтобы ты перестала переводить лишний воздух и не сидела тут с нами. Очень жаль, что тебе приходится приятно проводить время с молодыми парнями, когда твоим одногодкам такое даже не снилось. Софи поджала губы. Ей очень сильно не нравился Эйвери. Он был грубым и позволял себе много вольностей в сторону девушек. Их разговор прервал звук со стороны входа — в комнату зашла Вальбурга Блэк, староста девушек факультета Слизерин. Вальбурга видела Софи в гостиной своего факультета уже в пятый раз за последний месяц, и всегда без присутствия других дам. Она бросила пренебрежительный взгляд на девочку и повернулась к Лестрейнджу. — Где Том? Я его не могу найти. — Девушка знала, что молчаливый Лестрейндж был ближе всех к Тому. Верный хвост. — Не знаю. Я передам ему, что ты его искала, — ответил Фредерик, лениво отрывая взгляд от книги. Вальбурга кивнула, развернулась к выходу и хотела уже выйти из гостиной, но что-то её остановило. Она повернулась к Софи. — Роули, неужели про тебя говорят правду: отчаянная бедняжка не может найти себе жениха и бросается на друзей брата? — неприятная язвительная усмешка появилась на лице аристократки. Да, она была довольна тем, что увидела. Софи, словно забитое злобное животное, посмотрела на Вальбургу. Ярость, гнев и страх отразились в глазах младшей Роули. Она устала. Шёпот на собственном факультете, язвительные комментарии со стороны слизеринцев, шутки друзей Торфинна и неудачи в учёбе — всё вместе заставляло её опускать руки. Когтевранка не понимала, что делает не так. Она всегда старалась быть тихой и никого не задевать, но с каждым днём становилось хуже. — И много вы обсуждаете чужую личную жизнь, мисс Блэк? Может быть, вам стоит смотреть внимательно за своими женихами вместо того, чтобы промывать кости другим? Не ровен час, когда такие же отчаянные, как я, будут кидаться на ваших будущих мужей, — задрожавшим от обиды голосом сказала Софи. Грубое чувство ярости внутри маленького тела кипело с небывалой мощностью, текло горячей жидкостью и обжигало кислотой. Софи злилась и не могла себя сдержать. Она позволяла себе злиться только в мыслях, но под тяжестью трудностей какое-то гадкое существо выходило из неё. Она почувствовала укол совести в районе груди — дома она могла злиться только на маму, в школе же ненависть была от большого количества людей, и это расстраивало. — С такими мозгами ты никогда не найдёшь себе мужа, — выплюнула яд Вальбурга. — Вальбурга, хватит, — Торфинн привстал с дивана и обратился к сестре: — Да что с тобой сегодня? — Она не должна быть здесь. Это не её факультет. Я староста, и я против того, чтобы эта девчонка находилось тут, — Вальбурга указала пальцем на Софи. — Том дал разрешение. — Том — староста мальчиков, а она девочка. Раз ты её брат, то должен понимать, как странно выглядит, когда девочка постоянно находится в компании молодых волшебников. Про неё уже невесть что говорят другие. Если хочешь, чтобы твоя сестра вышла замуж хотя бы за полукровку, то постарайся, чтобы слухов стало меньше. — Я сам решу, как мне смотреть за сестрой. Не лезь куда не просят, — разозлился Торфинн. Софи напряжённо смотрела на говоривших, потом перевела взгляд на Долохова, который, в свою очередь, тоже смотрел на Софи. Она опустила взгляд и заметила, всё это время сжимала пальцы рук в кулаки, костяшки белели на тонких пальцах. Она разжала их и почувствовала боль. Челюсти никак не хотели разжиматься вслед за пальцами. Неприятное чужеродное чувство сковало её. Ей нужно срочно отдышаться, и желательно одной. — Она права. Уже поздно. Я пойду, — Софи встала, пошатнулась и направилась к выходу. — Я тебя ещё не отпускал, — обратился Торфинн к сестре. Софи подняла тяжёлый взгляд на брата, и ей показалось, что кто-то перекрыл кислород. Не хватало воздуха, было душно. Её глаза забегали. Она почувствовала на себе взгляды остальных слизеринцев. Снова это грёбаное внимание. — Мне… Мне нужно идти. Торфинн увидев смятение в глазах сестры, смягчился и не остановил её, лишь молча смотрел, как она выбегает из гостиной. Услышав звук закрывающейся двери, он обратился к Вальбурге: — Что и кто говорит о ней? Выкладывай. Вальбурга хотела сказать какую-нибудь гадость, но при виде злого Торфинна инстинкт дал сигнал, что не стоит злить его ещё больше. — Твою сестру не рады видеть на Когтевран. Говорят, она не подходит ни одному факультету и ваша семья дала взятку, чтобы её взяли хотя бы туда. Слышала, что она общается только с двумя из своего факультета, — Вальбурга замялась. — Торфинн, со стороны: на Когтевране она выглядит ещё глупее, чем есть. Ей здесь точно не место. В её возрасте у неё нет жениха, так нельзя, — девушка по-сестрински смотрела на Торфинна. Она понимала, что ему тяжело. Всё это она говорила, чтобы помочь ему. — Девчонки ей завидуют. Рядом с вами мало девушек, а она всегда рядом. Это очень странно выглядит. — Я понял, — перебил Торфинн Вальбургу. — Откуда пошёл слух? — Я только знаю, что это началось с её факультета. — Ясно. — Торфинн отвернулся, обдумывая, как найти того, кто разносит сплетни. Это уже зашло слишком далеко. Софи быстрым шагом удалялась от гостиной, постепенно переходя на бег, с застывшими слезами на глазах. Предательские капли хотели вырваться из глаз, но она старалась держаться. Она мчалась так быстро, что не обратила внимания на шаги в коридоре. Когда девочка уже повернула за угол, её тело встретилось с твёрдым и тёплым препятствием — это была чужая мужская грудь. Софи затаила дыхание, почувствовав, как её кто-то ловко поймал. Мужские руки крепко держали девочку за локти. От удара капли слёз, которые она недолго сдерживала, медленно стекли на щёки и, не вытерев их, она подняла взгляд. Перед ней стоял Том. От него не разило тёмной магией, как бывало обычно, а тёмные, глубокие, как бездна, глаза были в смятении. Похоже, молодой человек не ожидал удара и, сам того не замечая, подловил её за локти. Он не ожидал увидеть младшую Роули в слезах. Поэтому от вида раскрасневшейся растрёпанной Софи его привычная маска слетела. — Роули? Что с тобой случилось? — Если бы Софи не знала настоящую сущность парня, то могла бы поверить в заботу, звучавшую в его голосе. Мысль о том, как она выглядит, отрезвило ум и, резко отдёрнув руки, она начала, как безумная, тереть лицо, чтобы убрать слёзы. В этот момент в глазах Тома застыла картина девичьего лица со слезами. Он словно запечатлел этот образ у себя в памяти. Слабая. Беззащитная. Бесполезная. — Я… Я… — она пыталась придумать, что сказать, но ничего не лезло в голову. — И-извини, мне нужно идти. Софи обошла фигуру и уже прошла пару шагов, как неожиданно Том схватил её выше локтя, развернув к себе. — Ты точно в порядке? — спросил он, осматривая её. — Да, да. Всё хорошо, — она улыбнулась дежурной улыбкой. — Я совсем немного расстроилась, но сейчас всё хорошо. Том внимательно смотрел в глаза Софи, и она смущённо отвернулась. Уязвимая. Она была в замешательстве и гадком смущении. Интуиция же Тома говорила, что здесь что-то не так. Младшая Роули не была похожа на себя. — Ладно. — Он отпустил её руку. — До встречи, Роули. Если что-то случилось, то тебе нечего стесняться и скрывать от меня, я всегда готов помочь. — До встречи, Реддл. Софи быстрым шагом удалялась из коридора подземелья Слизерин, пока Том Реддл смотрел на её зажатую фигуру. Он зашёл в гостиную и уловил мрачную тишину. Лестрейндж читал какую-то газету, Долохов сидел на диване и смотрел на Роули, а Роули смотрел на огонь в камине, что-то обдумывая. Эйвери играл в шахматы с Мальсибером. Абраксас вышел из спальни и удивлённо оглядел гостиную. — Я что-то пропустил? — Нет. Роули всего лишь думает, как вычислить и убить одного придурка, — с усмешкой сказал Эйвери. — Да? И что же сделал этот счастливчик? — Том прошёл к креслу, на котором постоянно сидел только он, и с интересом посмотрел на Торфинна. — Какой-то придурок распускает слухи про Софи. Если это узнает мать, нас будет ждать с ней жёсткий разговор дома. Похоже, выдать замуж сестру окажется намного сложнее, чем я думал. — Торфинн взъерошил волосы. — Слухи уже пошли и их не остановить. Репутация Софи Роули будет запятнанной, — он глубоко вздохнул от негодования. — Как же тяжело с этими девчонками. — Торфинн, можешь не переживать, никто не поверит, что твоя сестрёнка не целомудренна. Хватит и одного взгляда на неё, чтобы понять, что это нетронутый цветок, — усмешка с лица Эйвери совсем не хотела сходить. — Заткнись, Джонатан. — И когда ты хотел мне сообщить, что хочешь провести расправу? — Реддл рассматривал языки пламени, танцующие в камине. — Том, я даже не знаю, кто занимается этой ерундой. Мы только сейчас об этом услышали. Реддл лениво повернул голову в сторону Торфинна и молча начал сравнивать их. Брат и сестра совсем не были похожи, но что-то в её заплаканном лице напомнило фамильные черты семьи. И тут до него дошло! Глаза. Когда слёзы текли с лица Софи, цвет её глаз был голубым. Том помнил, как Торфинн дразнил сестру, что у той нет семейного голубого цвета глаз. Он задумался. Как такое могло произойти? Почему глаза младшей Роули меняли свой цвет? — Торфинн, у вашей семьи есть какие-то скрытые способности? — обратился к Роули с азартом в голосе Том. Торфинн растерялся от резкой смены темы. Том никогда не спрашивал что-то просто так, и Роули захотелось показать себя перед ним с лучшей стороны. — Конечно же, как и у всех чистокровных семей у нас есть фамильные ценности и древняя магия семьи. Реддла раздражало, когда аристократы хвалились своей фамилией и золотом на счету в банке Гринготтс, но сейчас он не обратил на это внимания. — А способности? Что-то вроде изменения цвета волос или глаз? — У нас нет в семье метаморфов, если ты это имеешь в виду. Мы умеем трансфигурировать цвет волос и глаз, как и все остальные волшебники, — в замешательстве ответил Торфинн, ожидая реакцию Реддла. — Вот как, — Реддл откинулся на кресле и сложил ладони перед лицом. Он прикрыл глаза и попытался воссоздать картину, которую увидел пару минут назад. Заплаканные глаза Софи. Реддл учился окклюменции, и перед глазами быстро возникло нужное воспоминание. Смущённая девчонка стояла перед ним. Это точно голубой цвет. Он стал копать дальше в воспоминаниях и нашёл воспоминание с обеда. У Роули были тёмно-карие глаза. Это могло относиться к фамильной первородной магии семьи Роули, но почему тогда у девочки был маленький потенциал магических сил? Она едва творила магию. Нужно будет аккуратно узнать у самой Софи, только когда Дамблдора не будет рядом. Том заметил его сосредоточенный взгляд, когда девочка стала проводить много времени с ними — он что-то хотел узнать и мог подослать шпиона. Например, ту же младшую Роули. Хотя сомнительно, ведь та совсем не умела врать. Неужели старик действительно печётся о новой ученице или боится, что Том что-то сделает с ней? Хотя Том Реддл и сам не знал, что может сделать настолько слабому волшебнику. Ему это было ни к чему.