Я не педик

Хныканье Романа снова прервалось скрипом двери. Сердце на пару минут замерло. В каком глупом положение он сейчас находится... Гроза всей деревний, главный хулиган и авторитет всех пацанов - лежит и плачет в подушку как баба. Антон же не так воспринимал эту ситуацию. Ему это не казалось чем-то позорным, скорее хотелось присесть рядом и выслушать Пятифана. Никто из нас не железный, все мы рано или поздно тресним, как стекло. -Ром? Рома? Рооом? - три его обращения проигнорировали, что было довольно странно. Петров закрыл дверь и положил рюкзак на пол. Подойдя к кровати он сел на край, смотря на затылок друга. Что его так сильно беспокоит? Или у него так болезнь проходит? "Блять....Я щас ещё больше заплачу если увижу его. Он же прям рядом, сидит на моей кровати, смотрит на меня...А я вот такой пидорас, лежал и мечтал о нём, как конченый." - хулиган и правда готов был зареветь ещё раз. Настолько ему было противно от собственной радости. Как так вообще можно? Пересилив самого себя тот перевернулся на спину, после чего принял полу сидячие положение. Глаза были немного красные, а если приглядеться, то и руки слегка подрагивают. Конечно Тоха сразу это заметил. Он всегда любил разглядывать черты лица Пятифана, который в свою очередь не обращал на это внимание. И даже сейчас, он замечает малейшие изменения в нём. Тот несильно схудал, не расчесывался дня так три, а по заляпанной футболке было видно, что не переодевался он давно. Даже мятая койка говорила, что он не покидал её несколько дней. -Ты как? - кратко спросил ботаник, поправляя очки. Что ответить? "Я уже три дня лежу без сна всё время думая о тебе и плачу в подушку от того, что я больной ублюдок" - так? -Нормально. - с такой же краткостью ответил больной. Петров хотел положить свою руку, на руку Ромы, чтобы его слова он воспринял более ласково и сказал честно. Но тот резко ударил по ладони друга, чтобы тот не касался его. Он никогда так раньше не делал... Рома стал таким странным. Ещё по круче Тохи. -Я не педик, чтоб меня так за ручку держать! - отрезал Рома, на что Антон приподнял одну бровь. -А с какого хуя ты это пидорским посчитал, Ром? Я ж так уже делал. - Ну я при Бяше не хотел...это, сцену устраивать! Петров сложил руки на груди. -Ну ты блять и истеричка, ты бы так драться отказывался, как на тактильный контакт идти! В Романе сейчас бушевал такой блять ураган. С одной стороны хотелось сейчас обнять Антона и прижать к себе максимально близко, чтобы ощутить его тепло полностью, а с другой хорошенько дать в табло, чтоб рот по меньше открывал. Пятифан глубоко вздохнул, всё же нужно держать самообладание. Мало ли что вырваться может из его уст. -Так чё припёрся? - максимально сухо спросил он гостя. -Да там все уже ждут твоего выздоровления. Полина спрашивала как там у тебя, Бяша хотел недавно зайти, я тут....мимо проходил. Вы думайте Петров просто пришёл после школы отдать домашнее задание другу? Он весь вечер репетировал, как будет передавать тому лимонный кекс, который он лично испёк, а так же заранее подготовил списо тем, на которые можно поговорить. Но видимо сегодня не судьба будет ему это сделать. Но кекс дать можно. -Слушай, Ром, я тут кекс испёк. Хер знает какой он на вкус, но должен быть съедобным. О нет, Антон слишком сильно старался над этим куском сладкого хлеба. Так что он являлся на 100% вкусным. Да даже мама его одобрила, хоть и не пробовала. -Кекс? -Ну да, по типу кулича. Пятифан засмеялся, даже сам не зная от чего. -Ты серьёзно принёс мне огромный кекс? Очкарик встал с кровати и направился к рюкзаку. Быстро открыв его он достал цилофановый пакет и кинул на живот Роману. -Я думал ты шутишь.....Но всё равно спасибо. Антон немного покраснел. Он был так счастлив, что его подарок хоть немного, но оценили. Петров накинул на спину рюкзак и положил на стол листочек с домашним заданием. Всё таки он и приходил чтобы отдать его. -Я знаю, что ты всё равно его не делаешь, но в школе могу дать списать если что. После этих слов Тоша помахал рукой и вышел из комнаты Пятифана. Буквально сразу же после ухода Антона у Ромы потекли слёзы. Солёные капли скатывались по щеке и падали на пакетик с кексом. Ну разве это не мило, что друг принёс ему такой подарок? Кекс, который он сам испёк. Испёк для него. Парня снова прорвало, он закрыл рот ладонью, стараясь не издавать лишних звуков, чтоб мать и опять не приставала. "Господи, даже когда я ввёл себя как уёбок, то он всё равно поступил так мило. Специально для меня кекс принёс, домашку разрешил у него потом списать. Ну на ангел же воплоти?" - буквально восхвалял до небес у себя в мыслях Петрова. Да, ему противно, что он такой педик, сейчас плачет из-за какого-то дружеского поступка, и кормит себя ложными надеждами. А как бы было хорошо, если Антон остался. Они бы сейчас могли почитать вместе комиксы, Тоха бы помог ему с домашкой, а потом, если родители разрешили бы, то и на ночёвку остался.... "Веду себя как баба...Сижу тут, плачу из-за парня и мечтаю о нём. Молодец, Ромочка, ты ещё на него подрочи, вообще охуенно будет. По понятиям блять." Он помнит, как Тоше при их первой встрече задали вопросы: "а ты случаем не педик?" Так хотелось, чтобы он ответил да. Так хотелось, чтобы тот влюбился в него. Чтобы тот точно так же смотрел на Рому, точно так же думал о нём. Просто хотелось, чтобы к нему сейчас проявил любовь именно Антон. Ни мама, ни Полина, ни кто-то из девчёнок....он. Парень распаковал кекс. Сразу же почувствовался запах лимона. Рома был не фанат этого фрукта, но аромат был приятный. Откусив верхушку кекса, тот почувствовал лёгкую корчинку из-за того, что использовалась лимонная кожица, а потом сладость в перемешку с лимонным привкусом. Да, это было чертовски вкусно, и это было приготовлено Антоном. Да даже такому кексу от мамы он вряд ли бы так обрадовался, как от Антона. Это же до невозможности мило, просто голову сносит, когда понимаешь, что тебе просто так подарили это. Может конечно из-за жалости, ибо тот болеет. Но какая разница? Его любимый человек только что дал ему ебучий кекс.(посчитайте сколько раз я тут упоминал кекс :,D) Но всё равно... Угрызение совести от вкусного подарка нехуя не пропадало. Так что Роман так и сидел со слезами на глазах, уминая сладкий хлеб. Неужели так будет продолжаться и дальше? А может ему и разонравиться друг через пару дней, а может даже и часов. Но почему сейчас то его это ни капли не успокаивает? Почему именно сейчас он не понимает, за что ему такая напасть? Жил он себе своей натуральной жизнью, нравилась ему Морозова, пусть и дальше бы нравилась. Нет блять, надо было обязательно влюбиться в какого-то противного очкарика, с замашками шизика... Но он ведь совсем не такой....он добрый, милый, понимающий. Очки ему только к лицу, а без них он ещё лучше.... "Вот бы самого сейчас избить" - подумал Рома.