Кармическое воздаяние, или Философия для чайников

      — Сегодня вы по праву вступаете во взрослую жизнь, и мы уверены… — голос ректора звучно разносился по амфитеатру, преподаватели по профильным предметам благостно кивали, радуясь, что наконец избавились от этих бестолочей, а выпускники внимали. Ну как внимали… Кто действительно слушал со вниманием, а кто и не очень — так, пропустить мимо ушей и забыть как страшный сон. Как Чонгук, например.       Ему уже просто хотелось, чтобы вся эта тягомотина закончилась и их отпустили из душного помещения на свободу, на свежий воздух. Все, университет практически позади. Диплом вот-вот попадет к нему в руки, а дальше начнется настоящая жизнь. Без пригляда родителей, без постоянной зубрежки и прочего контроля. Без «должен» и «обязан». Теперь он будет жить как хочет и любить кого хочет…       Наконец официальная часть закончилась, — ректор, видимо, тоже не был поклонником длинных церемоний — и выпускники дружно ринулись обниматься друг с другом и делать селфи, а кто-то уже, как и Чонгук, стремился поскорее выбраться отсюда, потому что в зале было ужасно жарко.       В последний раз пройдясь по широким светлым коридорам, он взял в гардеробе верхнюю одежду и, распахнув дверь, оказался снаружи, нежно прижимая к себе выстраданный потом, кровью и слезами диплом.       Вдохнул влажный воздух уходящей зимы, с удовольствием посмотрел в удивительно чистое для этого времени года небо и радостно улыбнулся… Правда, улыбка малость померкла, когда он услышал радостные вопли высыпавших вслед за ним одногруппников:       — Ким-сонсэнним! Вы пришли нас поздравить? — заверещала Айко, самая большая фанатка бывшего преподавателя философии. — Ой, вы такой хороший!       — Да! Повезет же какой-то девушке с вами, — кокетливо захихикала Рина, очевидно намекая на себя.       — Такой заботливый мужчина достоин самой лучшей девушки, — подхватила третья, Джуён, бывшая первой красавицей на потоке, и, оттеснив первых двух, вылезла вперед… Оказавшись непозволительно близко от Ким-сонсэннима.       Тот, кажется, совсем не ожидал такого ажиотажа от своего появления, поэтому малость растерялся. Зато не растерялся Чонгук: быстро сбежав по ступенькам, он ловко оттер наглых девиц от своего мужчины и постарался очаровательно улыбнуться, хотя хотелось злобно оскалиться.       — Девушки, простите, но у нас дела, — твердо и непреклонно произнес он, и Ким-сонсэнним уверенно кивнул, подтверждая его слова. — Всего доброго.       Ослепительная улыбка Чонгука заставила девиц скукситься, и те стали канючить, чтобы учитель отметил с ними, но Тэхён только покачал головой:       — Сожалею, но у меня другие планы.       Избавившись таким образом от докучливого внимания, они попрощались и ушли, чувствуя на себе недоуменные взгляды и слыша шепотки в спину.       — Так и хотелось сказать: «Сучки, он мой!», — хохотнул Чонгук, садясь в машину, и передразнил одну из девушек, кокетливо глядя на своего мужчину из-под ресниц: — Я же у тебя самый лучший, хё-он?       — Конечно, — тепло улыбнулся Тэхён и потянулся поцеловать его. — Поехали праздновать? Я заказал столик на двенадцать.       Чонгук кивнул и счастливо вздохнул. Жизнь прекрасна, а впереди их ждет еще много чудесных мгновений и долгая-предолгая жизнь.       Он это точно знал, будто духи нашептали…       Его рыжая удача фыркнула, потянулась как кошка, хотя она вовсе лиса и прищурилась. Конечно, хорошо! Как же еще может быть, если за дело берется кицунэ?