Марионетки иллюзиониста

Он потерялся во времени, он этого не терпел. Никого не было, чтобы подсказать ему, который час. Он знал только, что когда они были на опушке Запретного леса, было шесть утра. Вечером они очнулись в доме. В середине ночи они утонули. Очевидно, прошло два дня после того, как Колин похитил их из школы. Он до последнего верил, что это так. Хотя прошло уже пять дней. И пять дней назад разозленная до белого каления Джинни кулаком била дверь, ведущую в комнату Гермионы. Время – шесть утра. Парвати, виновница всего, сладко сопела у себя в кровати, а она, Джинни, самый ответственный человек, стояла ни свет ни заря у комнаты подруги. Она постоянно просыпалась ночью, и каждый раз – с мыслью о том, что в комнате Гермионы находится Малфой. Она не верила этому человеку ни на грамм. Если бы хоть один его волосок остался на одежде, на полу, на кровати – где угодно в комнате Гермионы, – она бы сожгла это место. Заставила бы Гермиону отмываться от всего, что она с ним творила ночью, даже если ничего более поцелуя не было. Повесила, утопила бы Малфоя, если бы он навредил Гермионе. От него можно было ожидать чего угодно. Конечно, в шесть утра они еще спали, но лучше бы проснулись, и он уползет обратно в свою подземельную нору. Так Джинни наконец успокоится. А потом накричит на Парвати. Она еще раз хлопнула ладонью по двери, подготавливая гневную речь, с которой она обрушится на заспанного Малфоя, как только увидит его в комнате, но дверь сама поддалась и приоткрылась. Джинни забыла все слова, нетерпеливо распахнула дверь и ахнула – комната пустовала. Ни Малфоя, ни Грейнджер. Никого. Она прошла внутрь и осмотрела комнату. На полу валялся стакан, вокруг него блестела лужица воды, в которой плавала коробочка с какими-то таблетками. Постель смята, балдахин в одном месте разорван, на прикроватной тумбе лежала волшебная палочка. Джинни дрожащими пальцами взяла палочку в руки, резко повернулась и кинулась вон из комнаты. Через пять минут она стояла с сонной и вялой Парвати по другую сторону портера Толстой Дамы на лестничной площадке. Парвати промямлила: – Да что ты так бесишься, они не могли далеко уйти… Они вернутся… Пойдем спать… – Я те дам «пойдем спать»! – прикрикнула Джинни. – Ты привела его к ней! – Ну, и? – Ты не видела ее комнату! Он куда-то утащил ее и что-то с ней делает! – Ну, Джинни, зачем ему это надо? – она потерла глаза. – Его так скорее посадят. Пойдем обратно, у меня голова болит. – Ах, у тебя голова болит? – прошипела Джинни и ушла обратно в гостиную, оставив Парвати одну. Вернувшись, она кинула в нее размокшую коробочку «Парацетамола» и брызнула в лицо капельками воды, которой она намочила руку: – Пока мы не найдем Гермиону, ты спать не вернешься! Сама во всем виновата! Она подтолкнула поникшую девушку к лестницам и бросила: – Клянусь, когда мы найдем их, я убью тебя сразу после того, как убью Малфоя. Если с Гермионой что-то случится… – Да-да, я поняла, ты со мной расправишься, – перебила Парвати. – Так-то лучше. Пошли. Они в напряженной тишине спустились в подземелья, прошли мимо слизеринской гостиной, как вдруг их окликнули: – Уизли! Патил! Вы что здесь делаете? Они обернулись: у дверей гостиной стоял Кормак. – Могу спросить тебя о том же! – накинулась на него Джинни. – Трахаешься со своей ш… – Джинни! – шикнула Парвати и поймала прожигающий взгляд. – Она не такая! – возразил он. – Ну да, ну да, порассказывай мне еще тут сказочки! А теперь п-шел вон отсюда, пока справедливой и женская солидарность не прикончили тебя! – под этим всем она имела в виду себя, и Кормак сразу понял это. – Что так агрессивно? – пробурчал он и пошел прочь. Джинни еще хотела много наговорить, но Парвати потащила ее дальше. Она вырвалась и хмуро зашагала рядом. – Джинни, послушай, – через какое-то время Парвати остановила подругу. Джинни скептически посмотрела на нее. – Послушай, я тоже волнуюсь за Гермиону, но только из-за этого я не срываюсь на всех подряд. Маклагген может заподозрить что-то, расскажет директрисе, и все, нам кранты. – Он украл ее, понимаешь? – надрывающимся голосом сказала Джинни. – И в этом виновата только я: надо было сразу его выгнать, и все было бы гораздо лучше! Если Маклагген привлечет директора, то тем хуже только для Малфоя, а мы поскорее ее найдем! – А вдруг она просто пошла прогуляться? – Ты не видела ее комнаты. Она никогда бы не оставила такой беспорядок, ей незачем рвать балдахин, понимаешь? – А может, это все были порывы страсти? – осторожно предположила Парвати. – Помнишь, как она его поцеловала? – Она бы никогда не опустилась до того, чтобы спать с Малфоем! Фу, Господи! Как тебе это только в голову пришло? – возмущенно вскричала Джинни. Парвати зашикала, нервно оглядываясь, и потом сказала: – У меня есть план. Давай подождем до завтрака. Он должен появиться в столовке, хотя бы для отвода глаз, иначе люди Амбридж что-то заподозрят и начнут его искать – ему это не выгодно, даже если он что-то реально сделал. Если его там не окажется, то расспросим его друзей. Хорошо? – Так долго тянуть? – Это единственное, что мы можем сделать. Джинни раздраженно вздохнула и сварливо посмотрела на стену. Это означало, что она и сама это понимает – искать человека в этом замке без Карты Мародеров, которую Гарри обещал, но не отдал, не успел и вообще забыл отдать, все равно, что ловить ветер в поле. – Вот и славно, – слабо улыбнулась Парвати. Они вышли из подземелий. Через час они спустились к завтраку в Большой зал. Из дверей навстречу им вышла Гермиона. «Они хотят меня довести», – подумала Джинни. – О, девочки, привет, – мило улыбнулась она. – Ты где была?! – вскрикнула Джинни. – В комнате, – ответила она так, как будто ей задали самый глупый вопрос в жизни. – А Малфой где? – спросила Парвати. – Вон там сидит, – она кинула безразличный взгляд на стол слизеринцев. Парвати переглянулась с Джинни. – Что-то не так? – взволновалась Гермиона. – А почему ты тогда оставила комнату в самом непотребном виде? Как мы с тобой не пересеклись? Мы же были в нашей гостиной! – Не знаю, – она пожала плечами. – Я всегда была там. Может, вам показалось? Ладно, я пошла, увидимся в классе, – она улыбнулась и уплыла прочь. Поздоровалась с Кормаком, одарив его лучистой улыбкой, и уплыла прочь. Кормак долго смотрел ей вслед. – Такое ощущение, что это не она выпила вчера бутылку вина, – заметила Парвати. – Когда она успела привести себя в порядок? Такая свежая! – Что-то здесь не чисто, – прищурилась Джинни. – Пойдем, сядем, посмотрим на Малфоя. Пока они занимали наиболее выгодное и незаметное место, Блейз, поставив локти на стол, молитвенно сложил руки, кончиками пальцев касаясь носа и губ, и прямо смотрел на друга, который преспокойно ел. Драко заметил это, положил вилку, сел в ту же позу, что и Блейз, и спросил: – Что-то не так? – Где ты был всю ночь? – жестко спросил Блейз. – Ну, ты же сам говорил, мне нужна девушка. Я вот искал подходящую. – И кого нашел? – поинтересовалась Пэнси. – Да-а… – он махнул рукой. – Поговорил с одной, потом мы уединились… Но она дура полная, так что нет. – Будешь искать дальше? – Наверное. Ладно, я пошел, увидимся в классе. Не забудьте, у вас на завтрак еще десять минут, ускоряйтесь, – и он ушел бодрым шагом. – Что за… – проговорила Пэнси. – Всю ночь с какой-то дурочкой, где он ее нашел? Почему не вернулся назад? – Не верю ни единому его слову, – проговорил Блейз. – Да брось, в школе дур много. – Он ел рыбу, Пэнси. – Блейз пытливо заглянул в ее глаза. – Он ненавидит рыбу. У него аппетит пропал около четырех месяцев назад. Я, я его есть заставлял! А это что? Какого черта?! Сидит, ест, как будто все прекрасно! Не-ет, этот прохвост меня не проведет, – он перекинул ноги через лавку, но Пэнси поймала его за рукав и шепнула: – За тобой наблюдает Уизлетта. Не оборачивайся. Блейз застыл на месте и медленно вернул ноги обратно. – А сейчас? – Все, отвернулась. – Что ей от меня надо? – Веди себя нормально, у нее братья Мракоборцы в Министерстве, – прошипела она. – Давай понаблюдаем за Малфоем. Не подавая виду. Как будто все хорошо. Он не должен ничего заподозрить. Понял? – Да. Она быстро поцеловала его в щеку. Блейз отстранился и произнес: – Это незачем. – А что такого противоправного в том, что я целую своего мужа? Веду себя как обычно. Ешь быстрей, и пошли. Мне эта Уизлетта не нравится, – она бросила тревожный взгляд на гриффиндорский стол. Блейз в качестве извинения сжал ее руку под столом. Они встали и вышли. Джинни за гриффиндорским столом дернулась, чтобы проследовать за ними, но Парвати удержала ее. – Стой, дай им уйти. – Забини тоже не понравилось поведение Малфоя, – тихо сказала Джинни. – Какой план? – Мы должны поговорить с Гермионой. Может, мы выясним, что Малфой с ней сделал ночью. Если ничего не узнаем, то расспросим Забини и Паркинсон. Идет? – Идет, – кивнула Парвати. Перед уроком они отвели Гермиону подальше от людей. Джинни взяла ее за руку и спросила: – Герми, как ты себя чувствуешь? – Нормально, а что? – перебегая глазами по лицам подруг, ответила Гермиона. – Я просто подумала, что у тебя может болеть голова. – Ты вчера выпила бутылку вина, – добавила Парвати. – Я его сама выбирала, хорошее вино, правда? Гермиона прищурилась и, промедлив, ответила: – Да, хорошее. Но голова у меня не болит, все хорошо. Меня быстро отпустило, – она улыбнулась. – Слушай, а что у вас было с Малфоем? – спросила Джинни. – Что у меня было с Малфоем? Пф-ф, а что у меня может быть с ним? – усмехнулась она. – Ты вчера целовалась с ним, – напомнила ей Джинни. – Да? В любом случае, я ничего не помню. Все как в тумане, – просто ответила она и улыбнулась Парвати: – Видимо, вино было реально хорошее. – И как это было? – спросила Гермиона после минутного молчания. Парвати подняла брови. – Вы не думайте, что мне это очень важно, – поспешила добавить Гермиона. – Ну-у, как… Нет, я не берусь описывать, – сдалась Парвати. – Но мы оставили вас наедине, поэтому мы тоже ничего не знаем. – Значит, он ушел ночью, – предположила Гермиона. – Но почему у тебя в комнате все раскинуто? – спросила Джинни. – Значит, между нами все-таки что-то произошло, – пожала плечами Гермиона. – Ты поговоришь с ним? – Зачем? Это ненужная информация, ее можно забыть. Помутнение. Я была пьяна. Будет лучше, если мы оба не будет акцентировать на этом внимание. Ему тоже не нужна память об этом, – уверенно заявила она. Зазвонил колокол на урок, она пошла к классу. Парвати и Джинни нервно переглянулись. Они наблюдали за ней все зельеварение и ничего, корме неестественной машинальности в движениях, не заметили. Они изредка поглядывали на Малфоя. Тот сидел неподвижно с непроницаемым лицом, стеклянными глазами глядя на Слизнорта, пока тот проводил лекцию. Он ни разу не моргнул, даже не прищурился. В середине урока Слизнорт поручил студентам приготовить сложное зелье для подкормки новых растений в теплицах («Профессор Стебль будет гораздо легче, если вы освоите это зелье», – пояснил он). Пэнси поднялась с места за ингредиентами себе и Блейзу, стараясь держаться рядом с Тео Ноттом – на другом конце класса за ними, не отводя глаз, наблюдал Маклагген. Она оказалась рядом с Гермионой, которая переливала какой-то компонент в общую массу. Брызги попали ей на руку и прожгли дыру. Она не сразу заметила. Кровь не лилась. Она наконец увидела дыру и поспешно спрятала руку в складках мантии, но Пэнси успела заметить, как дыра начала затягиваться изнутри какими-то черными нитями, как будто живыми корнями, которые переплелись, образовали нечто единое и покрылись сверху нежной кожей. Пэнси удержалась от крика, но почувствовала до больного сильный холод в области груди. Сердце решило, что лучше отогреться, поэтому забилось быстрее. Она встретилась взглядом с Джинни, в котором прочла все, что думала сама. Неловко повернувшись, она врезалась в Тео и от неожиданности вскрикнула, подняв на него болотные глаза, полные ужаса от увиденного ранее. Он с волнением осмотрел ее лицо. Гермиона оглянулась. – Что у вас там произошло? – сразу же рявкнул Кормак. – А ну разошлись, иначе я сейчас встану! – Она просто порезалась! – огрызнулся Тео. Пэнси мысленно поблагодарила его за эту ложь. Кормак встал и пошел к ним. Пэнси почувствовала, как ей быстро сунули ножик в руки, и незаметно сделала надрез на пальце. Тео отобрал нож и спрятал в кармане. Кормак грубо схватил ее за руку и до боли надавил рядом с ранкой, Пэнси поморщилась. – Конечно, руки же из одного места растут, – ухмыльнулся он и пошел на свое место. – Ты как? – тихо спросил Тео, пока она доставала нужные ингредиенты из шкафчика. – Нормально, спасибо за помощь. – Не за что. Точно все хорошо? Ты какая-то напуганная, – произнес он и провел рукой по ее плечу. – Да, все хорошо, – с нажимом сказала она, скинула его руку и поспешила прочь к Блейзу. – Что у вас произошло? Где порез? – сразу заговорил Блейз. Поискав в рюкзаке, он достал пластырь и аккуратно налепил на ранку. – Я должен был пойти с тобой, прости меня. Или хотя бы он, – он мотнул головой в сторону Драко, который даже не обернулся, когда пришла Пэнси. – Да посмотри на него, он даже не слышит нас, – она закатила глаза, потом осмотрела палец. – Нотт, однако, справился, – заметил Блейз. – Что ему от тебя надо было? – Он мне ножик подсунул… – Это он тебя так? – ахнул Блейз. – Нет-нет, там все по-другому было, – затрясла головой Пэнси. – Я потом расскажу, здесь много ушей, – она выразительно указала глазами на Драко. Блейз изогнул бровь, но Пэнси лишь повторила одними губами «Потом» и занялась зельем. У нее даже что-то получилось: когда пришел Слизнорт с проверкой, он довольно улыбнулся и, посмотрев на Кормака, подметил: – А вы, мистер Маклагген, не правы: руки у нее золотые и откуда надо растут. Кормак, конечно, проигнорировал слова профессора, зато Пэнси победно посмотрела на Блейза, как будто хотела сказать: «Кто тут мастер, вашу ж мать!». После урока поговорить не получилось: Малфой не отходил от них ни на секунду и постоянно находил, о чем поговорить. Он отстал от них только вечером, когда пошел спать. Тогда они ушли в комнату Пэнси, куда Блейз уже давно переселился из общей спальни, и Пэнси сделала защитные заклинания. – Так что ты хотела мне сказать? – Блейз сел на край кровати. Пэнси пересказала ему все, что видела. Блейз протянул к ней руки; она подошла, он усадил ее к себе на колени, обнимая за талию, и сказал: – Может, тебе это привиделось? Ты вчера всю ночь не спала. – А ты откуда знаешь? – она обвила руками его шею и медленно поглаживала по голове. – Да я лежу и только слышу, как ты ворочаешься, садишься, уходишь куда-то, возвращаешься, обратно ложишься. Потом обнимаешь меня. И так всю ночь. Только к утру ты, наверное, уснула. То-то я тебя пробудить не мог. – Я ждала его. – Я знаю. Поэтому и говорю, может, тебе это от усталости показалось. – Да нет же! Уизли тоже это увидела, она со мной незаметно от Грейнджер переглянулась и тоже испугалась. Зуб даю, она уже успела обсудить все с Патил. Не может же двум разным людям привидеться одно и тоже, а если и может, то значит, что оно настоящее! – Уизли видела? – нахмурился Блейз. – Ты не находишь это странным? Малфой пропадает на целую ночь, потом сидит на уроках, как истукан, а с Грейнджер вообще дичь какая-то происходит! Получается, вот кто эта таинственная дура, с которой он всю ночь кувыркался. Пэнси рассмеялась и произнесла: – Да ну, скажешь тоже… Он с Грейнджер? Ну, не-е-ет… – она продолжала улыбаться, но вдруг ее лицо мигом изменилось, и она с придыханием произнесла: – Блейз, а что, если во всем виновата та хрень, которую Драко постоянно видел? Блейз задумался. Пэнси, уже разгорячившись, продолжила: – Нет, ты послушай! Что говорил профессор Ака? Что эта хрень вырвалась на свободу, так? Получается, она уже в школе, и она что-то сделала с Драко, и, раз она его нашла, то он Наследник! – Она соскочила с колен Блейза и зашагала по комнате, обрадованная своей догадкой. – И значит, его нужно от нее избавить! Знаю, звучит странно… – Звучит, как что-то из области фантастики, – поправил Блейз. – Но, милый, это единственное объяснение всему, что произошло! – Тогда Грейнджер – Наследница?.. Теперь настала пора Пэнси остановиться и задуматься. – Ну, да… – неуверенно произнесла она. – Ну, да! – воскликнул Блейз. – Она как-то на уроке вдруг решила поинтересоваться этой темой, а теперь с ней тоже что-то произошло! Пэнс, да ты гений! Пэнси застенчиво улыбнулась. Блейз продолжил: – Значит, ночь Драко провел с ней, это я пока не понял, если честно, потом пришла эта хрень и что-то с ними обоими сделала. Они будут плясать под ее дудку и добудут ей… – он запнулся, вспоминая, – О! Меч. ХренОн потерялся во времени, он этого не терпел. Никого не было, чтобы подсказать ему, который час. Он знал только, что когда они были на опушке Запретного леса, было шесть утра. Вечером они очнулись в доме. В середине ночи они утонули. Очевидно, прошло два дня после того, как Колин похитил их из школы. Он до последнего верил, что это так. Хотя прошло уже пять дней. И пять дней назад разозленная до белого каления Джинни кулаком била дверь, ведущую в комнату Гермионы. Время – шесть утра. Парвати, виновница всего, сладко сопела у себя в кровати, а она, Джинни, самый ответственный человек, стояла ни свет ни заря у комнаты подруги. Она постоянно просыпалась ночью, и каждый раз – с мыслью о том, что в комнате Гермионы находится Малфой. Она не верила этому человеку ни на грамм. Если бы хоть один его волосок остался на одежде, на полу, на кровати – где угодно в комнате Гермионы, – она бы сожгла это место. Заставила бы Гермиону отмываться от всего, что она с ним творила ночью, даже если ничего более поцелуя не было. Повесила, утопила бы Малфоя, если бы он навредил Гермионе. От него можно было ожидать чего угодно. Конечно, в шесть утра они еще спали, но лучше бы проснулись, и он уползет обратно в свою подземельную нору. Так Джинни наконец успокоится. А потом накричит на Парвати. Она еще раз хлопнула ладонью по двери, подготавливая гневную речь, с которой она обрушится назаспанного Малфоя, как только увидит его в комнате, но дверь сама поддалась и приоткрылась. Джинни забыла все слова, нетерпеливо распахнула дверь и ахнула – комната пустовала. Ни Малфоя, ни Грейнджер. Никого. Она прошла внутрь и осмотрела комнату. На полу валялся стакан, вокруг него блестела лужица воды, в которой плавала коробочка с какими-то таблетками. Постель смята, балдахин в одном месте разорван, на прикроватной тумбе лежала волшебная палочка. Джинни дрожащими пальцами взяла палочку в руки, резко повернулась и кинулась вон из комнаты. Через пять минут она стояла с сонной и вялой Парвати по другую сторону портера Толстой Дамы на лестничной площадке. Парвати промямлила: – Да что ты так бесишься, они не могли далеко уйти… Они вернутся… Пойдем спать… – Я те дам «пойдем спать»! – прикрикнула Джинни. – Ты привела его к ней! – Ну, и? – Ты не видела ее комнату! Он куда-то утащил ее и что-то с ней делает! – Ну, Джинни, зачем ему это надо? – она потерла глаза. – Его так скорее посадят. Пойдем обратно, у меня голова болит. – Ах, у тебя голова болит? – прошипела Джинни и ушла обратно в гостиную, оставив Парвати одну. Вернувшись, она кинула в нее размокшую коробочку «Парацетамола» и брызнула в лицо капельками воды, которой она намочила руку: – Пока мы не найдем Гермиону, ты спать не вернешься! Сама во всем виновата! Она подтолкнула поникшую девушку к лестницам и бросила: – Клянусь, когда мы найдем их, я убью тебя сразу после того, как убью Малфоя. Если с Гермионой что-то случится… – Да-да, я поняла, ты со мной расправишься, – перебила Парвати. – Так-то лучше. Пошли. Они в напряженной тишине спустились в подземелья, прошли мимо слизеринской гостиной, как вдруг их окликнули: – Уизли! Патил! Вы что здесь делаете? Они обернулись: у дверей гостиной стоял Кормак. – Могу спросить тебя о том же! – накинулась на него Джинни. – Трахаешься со своей ш… – Джинни! – шикнула Парвати и поймала прожигающий взгляд. – Она не такая! – возразил он. – Ну да, ну да, порассказывай мне еще тут сказочки! А теперь п-шел вон отсюда, пока справедливой и женская солидарность не прикончили тебя! – под этим всем она имела в виду себя, и Кормак сразу понял это. – Что так агрессивно? – пробурчал он и пошел прочь. Джинни еще хотела много наговорить, но Парвати потащила ее дальше. Она вырвалась и хмуро зашагала рядом. – Джинни, послушай, – через какое-то время Парвати остановила подругу. Джинни скептически посмотрела на нее. – Послушай, я тоже волнуюсь за Гермиону, но только из-за этого я не срываюсь на всех подряд. Маклагген может заподозрить что-то, расскажет директрисе, и все, нам кранты. – Он украл ее, понимаешь? – надрывающимся голосом сказала Джинни. – И в этом виновата только я: надо было сразу его выгнать, и все было бы гораздо лучше! Если Маклагген привлечет директора, то тем хуже только для Малфоя, а мы поскорее ее найдем! – А вдруг она просто пошла прогуляться? – Ты не видела ее комнаты. Она никогда бы не оставила такой беспорядок, ей незачем рвать балдахин, понимаешь? – А может, это все были порывы страсти? – осторожно предположила Парвати. – Помнишь, как она его поцеловала? – Она бы никогда не опустилась до того, чтобы спать с Малфоем! Фу, Господи! Как тебе это только в голову пришло? – возмущенно вскричала Джинни. Парвати зашикала, нервно оглядываясь, и потом сказала: – У меня есть план. Давай подождем до завтрака. Он должен появиться в столовке, хотя бы для отвода глаз, иначе люди Амбридж что-то заподозрят и начнут его искать – ему это не выгодно, даже если он что-то реально сделал. Если его там не окажется, то расспросим его друзей. Хорошо? – Так долго тянуть? – Это единственное, что мы можем сделать. Джинни раздраженно вздохнула и сварливо посмотрела на стену. Это означало, что она и сама это понимает – искать человека в этом замке без Карты Мародеров, которую Гарри обещал, но не отдал, не успел и вообще забыл отдать, все равно, что ловить ветер в поле. – Вот и славно, – слабо улыбнулась Парвати. Они вышли из подземелий. Через час они спустились к завтраку в Большой зал. Из дверей навстречу им вышла Гермиона. «Они хотят меня довести», – подумала Джинни. – О, девочки, привет, – мило улыбнулась она. – Ты где была?! – вскрикнула Джинни. – В комнате, – ответила она так, как будто ей задали самый глупый вопрос в жизни. – А Малфой где? – спросила Парвати. – Вон там сидит, – она кинула безразличный взгляд на стол слизеринцев. Парвати переглянулась с Джинни. – Что-то не так? – взволновалась Гермиона. – А почему ты тогда оставила комнату в самом непотребном виде? Как мы с тобой не пересеклись? Мы же были в нашей гостиной! – Не знаю, – она пожала плечами. – Я всегда была там. Может, вам показалось? Ладно, я пошла, увидимся в классе, – она улыбнулась и уплыла прочь. Поздоровалась с Кормаком, одарив его лучистой улыбкой, и уплыла прочь. Кормак долго смотрел ей вслед. – Такое ощущение, что это не она выпила вчера бутылку вина, – заметила Парвати. – Когда она успела привести себя в порядок? Такая свежая! – Что-то здесь не чисто, – прищурилась Джинни. – Пойдем, сядем, посмотрим на Малфоя. Пока они занимали наиболее выгодное и незаметное место, Блейз, поставив локти на стол, молитвенно сложил руки, кончиками пальцев касаясь носа и губ, и прямо смотрел на друга, который преспокойно ел. Драко заметил это, положил вилку, сел в ту же позу, что и Блейз, и спросил: – Что-то не так? – Где ты был всю ночь? – жестко спросил Блейз. – Ну, ты же сам говорил, мне нужна девушка. Я вот искал подходящую. – И кого нашел? – поинтересовалась Пэнси. – Да-а… – он махнул рукой. – Поговорил с одной, потом мы уединились… Но она дура полная, так что нет. – Будешь искать дальше? – Наверное. Ладно, я пошел, увидимся в классе. Не забудьте, у вас на завтрак еще десять минут, ускоряйтесь, – и он ушел бодрым шагом. – Что за… – проговорила Пэнси. – Всю ночь с какой-то дурочкой, где он ее нашел? Почему не вернулся назад? – Не верю ни единому его слову, – проговорил Блейз. – Да брось, в школе дур много. – Он ел рыбу, Пэнси. – Блейз пытливо заглянул в ее глаза. – Он ненавидит рыбу. У него аппетит пропал около четырех месяцев назад. Я, я его есть заставлял! А это что? Какого черта?! Сидит, ест, как будто все прекрасно! Не-ет, этот прохвост меня не проведет, – он перекинул ноги через лавку, но Пэнси поймала его за рукав и шепнула: – За тобой наблюдает Уизлетта. Не оборачивайся. Блейз застыл на месте и медленно вернул ноги обратно. – А сейчас? – Все, отвернулась. – Что ей от меня надо? – Веди себя нормально, у нее братья Мракоборцы в Министерстве, – прошипела она. – Давай понаблюдаем за Малфоем. Не подавая виду. Как будто все хорошо. Он не должен ничего заподозрить. Понял? – Да. Она быстро поцеловала его в щеку. Блейз отстранился и произнес: – Это незачем. – А что такого противоправного в том, что я целую своего мужа? Веду себя как обычно. Ешь быстрей, и пошли. Мне эта Уизлетта не нравится, – она бросила тревожный взгляд на гриффиндорский стол. Блейз в качестве извинения сжал ее руку под столом. Они встали и вышли. Джинни за гриффиндорским столом дернулась, чтобы проследовать за ними, но Парвати удержала ее. – Стой, дай им уйти. – Забини тоже не понравилось поведение Малфоя, – тихо сказала Джинни. – Какой план? – Мы должны поговорить с Гермионой. Может, мы выясним, что Малфой с ней сделал ночью. Если ничего не узнаем, то расспросим Забини и Паркинсон. Идет? – Идет, – кивнула Парвати. Перед уроком они отвели Гермиону подальше от людей. Джинни взяла ее за руку и спросила: – Герми, как ты себя чувствуешь? – Нормально, а что? – перебегая глазами по лицам подруг, ответила Гермиона. – Я просто подумала, что у тебя может болеть голова. – Ты вчера выпила бутылку вина, – добавила Парвати. – Я его сама выбирала, хорошее вино, правда? Гермиона прищурилась и, промедлив, ответила: – Да, хорошее. Но голова у меня не болит, все хорошо. Меня быстро отпустило, – она улыбнулась. – Слушай, а что у вас было с Малфоем? – спросила Джинни. – Что у меня было с Малфоем? Пф-ф, а что у меня может быть с ним? – усмехнулась она. – Ты вчера целовалась с ним, – напомнила ей Джинни. – Да? В любом случае, я ничего не помню. Все как в тумане, – просто ответила она и улыбнулась Парвати: – Видимо, вино было реально хорошее. – И как это было? – спросила Гермиона после минутного молчания. Парвати подняла брови. – Вы не думайте, что мне это очень важно, – поспешила добавить Гермиона. – Ну-у, как… Нет, я не берусь описывать, – сдалась Парвати. – Но мы оставили вас наедине, поэтому мы тоже ничего не знаем. – Значит, он ушел ночью, – предположила Гермиона. – Но почему у тебя в комнате все раскинуто? – спросила Джинни. – Значит, между нами все-таки что-то произошло, – пожала плечами Гермиона. – Ты поговоришь с ним? – Зачем? Это ненужная информация, ее можно забыть. Помутнение. Я была пьяна. Будет лучше, если мы оба не будет акцентировать на этом внимание. Ему тоже не нужна память об этом, – уверенно заявила она. Зазвонил колокол на урок, она пошла к классу. Парвати и Джинни нервно переглянулись. Они наблюдали за ней все зельеварение и ничего, корме неестественной машинальности в движениях, не заметили. Они изредка поглядывали на Малфоя. Тот сидел неподвижно с непроницаемым лицом, стеклянными глазами глядя на Слизнорта, пока тот проводил лекцию. Он ни разу не моргнул, даже не прищурился. В середине урока Слизнорт поручил студентам приготовить сложное зелье для подкормки новых растений в теплицах («Профессор Стебль будет гораздо легче, если вы освоите это зелье», – пояснил он). Пэнси поднялась с места за ингредиентами себе и Блейзу, стараясь держаться рядом с Тео Ноттом – на другом конце класса за ними, не отводя глаз, наблюдал Маклагген. Она оказалась рядом с Гермионой, которая переливала какой-то компонент в общую массу. Брызги попали ей на руку и прожгли дыру. Она не сразу заметила. Кровь не лилась. Она наконец увидела дыру и поспешно спрятала руку в складках мантии, но Пэнси успела заметить, как дыра начала затягиваться изнутри какими-то черными нитями, как будто живыми корнями, которые переплелись, образовали нечто единое и покрылись сверху нежной кожей. Пэнси удержалась от крика, но почувствовала до больного сильный холод в области груди. Сердце решило, что лучше отогреться, поэтому забилось быстрее. Она встретилась взглядом с Джинни, в котором прочла все, что думала сама. Неловко повернувшись, она врезалась в Тео и от неожиданности вскрикнула, подняв на него болотные глаза, полные ужаса от увиденного ранее. Он с волнением осмотрел ее лицо. Гермиона оглянулась. – Что у вас там произошло? – сразу же рявкнул Кормак. – А ну разошлись, иначе я сейчас встану! – Она просто порезалась! – огрызнулся Тео. Пэнси мысленно поблагодарила его за эту ложь. Кормак встал и пошел к ним. Пэнси почувствовала, как ей быстро сунули ножик в руки, и незаметно сделала надрез на пальце. Тео отобрал нож и спрятал в кармане. Кормак грубо схватил ее за руку и до боли надавил рядом с ранкой, Пэнси поморщилась. – Конечно, руки же из одного места растут, – ухмыльнулся он и пошел на свое место. – Ты как? – тихо спросил Тео, пока она доставала нужные ингредиенты из шкафчика. – Нормально, спасибо за помощь. – Не за что. Точно все хорошо? Ты какая-то напуганная, – произнес он и провел рукой по ее плечу. – Да, все хорошо, – с нажимом сказала она, скинула его руку и поспешила прочь к Блейзу. – Что у вас произошло? Где порез? – сразу заговорил Блейз. Поискав в рюкзаке, он достал пластырь и аккуратно налепил на ранку. – Я должен был пойти с тобой, прости меня. Или хотя бы он, – он мотнул головой в сторону Драко, который даже не обернулся, когда пришла Пэнси. – Да посмотри на него, он даже не слышит нас, – она закатила глаза, потом осмотрела палец. – Нотт, однако, справился, – заметил Блейз. – Что ему от тебя надо было? – Он мне ножик подсунул… – Это он тебя так? – ахнул Блейз. – Нет-нет, там все по-другому было, – затрясла головой Пэнси. – Я потом расскажу, здесь много ушей, – она выразительно указала глазами на Драко. Блейз изогнул бровь, но Пэнси лишь повторила одними губами «Потом» и занялась зельем. У нее даже что-то получилось: когда пришел Слизнорт с проверкой, он довольно улыбнулся и, посмотрев на Кормака, подметил: – А вы, мистер Маклагген, не правы: руки у нее золотые и откуда надо растут. Кормак, конечно, проигнорировал слова профессора, зато Пэнси победно посмотрела на Блейза, как будто хотела сказать: «Кто тут мастер, вашу ж мать!». После урока поговорить не получилось: Малфой не отходил от них ни на секунду и постоянно находил, о чем поговорить. Он отстал от них только вечером, когда пошел спать. Тогда они ушли в комнату Пэнси, куда Блейз уже давно переселился из общей спальни, и Пэнси сделала защитные заклинания. – Так что ты хотела мне сказать? – Блейз сел на край кровати. Пэнси пересказала ему все, что видела. Блейз протянул к ней руки; она подошла, он усадил ее к себе на колени, обнимая за талию, и сказал: – Может, тебе это привиделось? Ты вчера всю ночь не спала. – А ты откуда знаешь? – она обвила руками его шею и медленно поглаживала по голове. – Да я лежу и только слышу, как ты ворочаешься, садишься, уходишь куда-то, возвращаешься, обратно ложишься. Потом обнимаешь меня. И так всю ночь. Только к утру ты, наверное, уснула. То-то я тебя пробудить не мог. – Я ждала его. – Я знаю. Поэтому и говорю, может, тебе это от усталости показалось. – Да нет же! Уизли тоже это увидела, она со мной незаметно от Грейнджер переглянулась и тоже испугалась. Зуб даю, она уже успела обсудить все с Патил. Не может же двум разным людям привидеться одно и тоже, а если и может, то значит, что оно настоящее! – Уизли видела? – нахмурился Блейз. – Ты не находишь это странным? Малфой пропадает на целую ночь, потом сидит на уроках, как истукан, а с Грейнджер вообще дичь какая-то происходит! Получается, вот кто эта таинственная дура, с которой он всю ночь кувыркался. Пэнси рассмеялась и произнесла: – Да ну, скажешь тоже… Он с Грейнджер? Ну, не-е-ет… – она продолжала улыбаться, но вдруг ее лицо мигом изменилось, и она с придыханием произнесла: – Блейз, а что, если во всем виновата та хрень, которую Драко постоянно видел? Блейз задумался. Пэнси, уже разгорячившись, продолжила: – Нет, ты послушай! Что говорил профессор Ака? Что эта хрень вырвалась на свободу, так? Получается, она уже в школе, и она что-то сделала с Драко, и, раз она его нашла, то он Наследник! – Она соскочила с колен Блейза и зашагала по комнате, обрадованная своей догадкой. – И значит, его нужно от нее избавить! Знаю, звучит странно… – Звучит, как что-то из области фантастики, – поправил Блейз. – Но, милый, это единственное объяснение всему, что произошло! – Тогда Грейнджер – Наследница?.. Теперь настала пора Пэнси остановиться и задуматься. – Ну, да… – неуверенно произнесла она. – Ну, да! – воскликнул Блейз. – Она как-то на уроке вдруг решила поинтересоваться этой темой, а теперь с ней тоже что-то произошло! Пэнс, да ты гений! Пэнси застенчиво улыбнулась. Блейз продолжил: – Значит, ночь Драко провел с ней, это я пока не понял, если честно, потом пришла эта хрень и что-то с ними обоими сделала. Они будут плясать под ее дудку и добудут ей… – он запнулся, вспоминая, – О! Меч. Хрень получит меч, и наступит конец. Значит, нам надо расколдовать Малфоя и Грейнджер, и дело с концом. – Н-да, противный расклад, – протянула Пэнси. – Как думаешь, кто-то знает про то, что Грейнджер видела каких-то чудиков, как Малфой? – Маклагген знал. Он тогда на уроке тоже вскинул голову и как бы ждал от нее объяснений, но, видимо, не получил. – Но ты же понимаешь, что нам Маклагген не особо поможет? Еще и раньше срока посадит. – Тогда нам надо выйти на контакт с Уизлеттой и Патил. Они ее подружки. И они, похоже, не знают о том, что у Грейнджер были видения. – Надо ускориться, потому что если они наговорят лишнего заколдованной Грейнджер, она может что-то заподозрить, и тогда дело коту под хвост. – И надо делать все незаметно от Малфоя и Грейнджер, – добавил Блейз. – Да. Тут в дверь постучали, и раздался голос Малфоя: – Эй, там! Вы меня слышите? Откройте! Блейз быстро зашептал: – Снимай одежду! Сделаем вид, что занимались любовью! Пэнси кивнула, мигом разделась до белья. Блейз, освободившись от одежды, нырнул под одеяло, смял кое-где постель. Пэнси растрепала волосы и, прикрывшись рубашкой Блейза, приоткрыла дверь. – Малфой, что? – недовольно произнесла она. – Я не вовремя? – безучастно спросил он, осматривая ее прическу. – Нет! – вскрикнула она. – Говори быстрей, что там у тебя? – Пэ-энси, ну ты скоро? – с наигранным нетерпением позвал из комнаты Блейз. – Да, сейчас! – оглянулась она. – А, ну, я быстро. Пришло постановление из Министерства, что нас седьмого декабря увезут, – он протянул ей бумажку. Она заправила прядь за ухо и внимательно прочла текст. – Доброй ночи, – он ушел. Пэнси вошла в комнату и заперла дверь. Блейз подошел к ней и забрал из рук бумагу. – Я уже и подзабыла про это, – глухо произнесла она. – После того, как мы спасем Грейнджер, мы можем просить амнистии, – напомнил Блейз. – Она не мы, она поможет нам. – Точно, – с надеждой в голосе улыбнулась она. – А пока брось это штуку и иди ко мне, моя детективка, – он откинул прочь бумажку и потащил Пэнси на кровать. Она с ухмылкой села на него сверху. * * * На следующий день, когда Джинни и Парвати сошли вниз в общую гостиную, они сразу увидели Гермиону с самым бодрым настроем, беседующую с Кормаком, который рассеянно смотрел на нее и отвечал как-то невпопад. – Гермиона, ты что делаешь? – поинтересовалась незаметно подошедшая сзади Джинни. – Общаюсь, – она быстро вскинула голову и посмотрела на подругу. – Так, девочки, я, пожалуй, пойду, – Кормак встал и направился в спальню. – И как долго ты с ним общалась? – продолжила допрос Джинни, когда он ушел. – Минут пять. – А-а. – Ну, десять. – Ага. – Ну, хорошо, пятнадцать. – Н-да, – обреченно протянула Джинни и переглянулась с Парвати, покачав головой. – Целый час, – вдруг выдала Гермиона. – Чего-о-о?! – вскрикнула Джинни, распахнув глаза, и некоторые ученики обернулись на них. – Грейнджер, ты с ума сошла? – Да что? Почему бы и нет, – она пожала плечами с самым простодушным видом. – Почему бы и нет? Серьезно? – Джинни села рядом с ней. – Может, потому, что вы расстались? Потому, что у него другая? Нет? – Мне что, теперь похоронить себя? Почему я не могу поговорить с ним и все обсудить? – впервые за два дня на ее лице проскользнула злость. – Да обсуждай, сколько захочется, но не с таким лицом, как будто ты флиртуешь с ним на первом свидании! Парвати, скажи ей! – Джинни обернулась на подругу, которая до этого старалась не влезать в их спор. – Джинни права, Гермиона. Он не заслуживает даже мельком увидеть твою улыбку, так зачем ты предоставляешь ему такой шанс? – спокойно ответила она. – А что мне еще делать, если я люблю его и хочу вернуть? Настала пауза. Джинни закрыла ладонями резко уставшее лицо и зарылась пальцами в волосы. – Тогда нахрена ты вступалась за Малфоя, а потом переспала с ним? – она поджала губы, подняв голову на нее. – Потому, что мне было его жалко. – Интересно, расстроится ли Малфой, когда узнает, что все произошло только из-за жалости? – спросила Джинни. Гермиона пожала плечами. Джинни с решительным видом выпрямила спину и продолжила: – Знаешь что, дорогуша? При таком раскладе ты сама во всем виновата. Если он тебе был настолько дорог, зачем ты подпитывала его ревность? А я отвечу! Потому что ты человек высоких ценностей, а он этого не понимал. Ты и не хотела этого, я понимаю. Ты, может, даже спать с Малфоем не хотела, но это чертово вино! – она метнула гневный взгляд на Парвати, которая быстро отвернулась. – И вот вы расстались, потому что не сошлись нравами, а теперь что? Расскажи мне, что ты будешь делать дальше? – Я… Я буду еще говорить, когда-нибудь скажу ему, что все еще люблю, буду просить вернуться, – тут она воодушевилась и с азартом продолжила: – Да, буду. Постараюсь сделать все, чтобы отбить его у Гринграсс. Но мне нужны будут твои советы. Ты же всегда мне помогала, – она слабо улыбнулась и взяла ее за руку. Джинни тут же вырвала ее, встала и жестко произнесла: – Я не верю, что это говорит Гермиона Грейнджер. – Но я люблю его! – Я понимаю, – Джинни скрестила руки на груди. – А знаешь, что? Я умываю руки. Я не для того успокаивала твои е***ные истерики, чтобы лицезреть, как ты унижаешься перед ним. Все! – она подняла руки вверх, как будто сдавалась, и направилась к выходу из гостиной. – Но Джинни!.. Ты не может так бросить меня! – вскричала Гермиона. На ее глазах стояли слезы. – Я все сказала. Разбирайся с этим сама. Парвати, пошли, – повелительным тоном, не принимающим возражений, сказала Джинни и вышла из гостиной. – Прости меня, пожалуйста, но я с ней согласна, – умоляюще обратилась Парвати к Гермионе. Та подняла на нее глаза. Таких ненавидящих глаз Парвати никогда не видела. Даже у Малфоя таких не было, когда он тащил пьяную Гермиону позавчера в комнату. – Уходи, – процедила Гермиона. Парвати пришла к Джинни, хотела заговорить, но Джинни перебила и заявила: – Все плохо, Парвати. Что-то не так. Настоящая Гермиона… Парвати зашипела и потащила ее по лестницам. Приведя ее в пустой класс, она закрыла двери и сделала защитные заклинания. – Теперь говори, – она кивнула подруге. – Настоящая Гермиона похоронила бы свои чувства, я ее знаю. Мы бы ее еще из депрессии вытаскивали. Понимаешь? – она близко подошла к Парвати и затеребила край рукава. – А эти речи… «Я их разведу!» Это что такое? Я рассказывала тебе, что видела вчера? – Нет, – помотала головой Парвати, разглядывая веснушки на ее бледном лице. Джинни пересказала все и в конце добавила: – Паркинсон это тоже видела. Гермиона заколдована, сто процентов. Нам нужно поговорить с Малфоем. На крайняк доложить Амбридж, пусть разбирается с ним. Если это он, то я его убью. – Нет, не с ним, – заявила Парвати. – Если это и правда он, то он слиняет быстрее, чем мы моргнем. Вот с его друзьями да, может, они что-то знают. – Как мы это сделаем? – Подсунем записку, – она выдала первое, что пришло в голову. – Только я не смогу, нужно сделать это незаметно и ловко. – Я справлюсь. Завтрак прошел в молчании – напротив них сидела Гермиона и с поникшим видом перемешивала хлопья в миске. Тут Парвати заметила у дверей Блейза, Пэнси и Драко. Она сразу тронула Джинни за колено. Джинни с наигранным раздражением кинула на стол ложку (та заскользила и врезалась в руку Гермионы), откинув длинные рыжие волосы назад, направилась к выходу, с силой задела Блейза плечом и ушла, даже не обернувшись. Блейз скорчил рожицу ей вслед, как вдруг почувствовал в руке бумажку. «Ловко, Уизлетта», – подумал он, делая вид, что бумажки и не существует. Сев за стол, он засунул записку в карман штанов. – Она долго будет на меня злиться? – обратилась Гермиона к оставшейся подруге, проводив Джинни взглядом. – Пока ты не одумаешься, – изрекла Парвати, с философским видом потягивая из чашки чай. – Но Парвати… – только начала она, но Парвати мелко затрясла головой: – Давай не про Кормака, ради Бога! Гермиона оскорбленно замолчала. С завтрака они ушли вместе. Дождавшись, когда Драко отлучится по своим делам, Блейз быстро развернул записку. Пэнси подняла бровь. – Это еще что? В записке правильным почерком Джинни было написано: «Ты и Паркинсон, после второго урока поднимитесь как будто по делам на третий этаж и натворите что-нибудь рядом с кабинетом Заклинаний. Я там буду и заберу вас на «допрос» вместо членов Дружины. Есть разговор. К вам сейчас подойдет Невилл, это от меня, чтобы отвлечь Малфоя и вы успели подготовиться. Играйте убедительно. Если не хотите, чтобы я раскроила вашему идиоту (это было зачеркнуто)… вашему другу череп, выполняйте» – Бинго. Это произошло быстрее, чем я думал, – тихо сказал он. – Мы сделаем это? А если это обман? – спросила она. – Нам ничего не остается. Мне слабо верится, что она просто по дури решила провести псевдодопрос. Давай попробуем. Даже если она лжет, то нам все равно один конец – неизвестность, – он проникновенно заглянул в ее глаза. – Я надеюсь, это поможет. – Надо подумать, что мы сделаем. – О Боже, люстру скинем. Разыграем такую комедию, в которой ты будешь ругаться с кем-нибудь, прям сильно ругаться, заведешь дело до перекидывания заклинаниям. В это время я как истинная мать Тереза постараюсь вас успокоить, отвести твою руку, и ты вдруг неожиданно попадешь по крепежу цепи, которая держит люстру. Нас заберет Уизли, и вуаля! – она развела руки. – План, конечно, не продуман, но нам ничего не остается. С кем я ругаться буду? Пэнси оглянулась. – О, с Ноттом, – она головой указала на парня. – Вы друг друга не особо ушатаете. Только найди повод. – Ты хочешь посвятить его в наше дело? – Блейз поднял брови. – Нет, ты что! Надо просто попросить подыграть. Уизли заберет нас всех, но его мы с миром отпустим, и дело с концом. – А если он откажется? – Блейз, на кону жизнь нашего друга. Ноттупридется подыграть. Если понадобится, заколдуй его, – безжалостно предложила она. – Потом сотрем ему память. – Это самая безумная твоя идея, которую я воплощаю в жизнь, – вздохнул он. – Я уведу Драко, а ты иди к Нотту, – быстро шепнула она, потому что на горизонте показался Малфой. – На все про все пятнадцать минут. Тут она сделала такое лицо, как будто вспоминает что-то, полезла в сумку. К этому моменту Драко подошел к ним и спросил ее: – Что ищешь? – Ты мне мою тетрадь не вернул, ты знаешь это? – она обиженно посмотрела на него. – Обещал же, что перепишешь и вернешь, а мне сейчас уже по шее надают! Он сделал извиняющуюся улыбочку и переспросил: – Тетрадь? – Да, тетрадь, – с нажимом повторила она, прищурившись. – А… Ну, она где-то в комнате у меня валяется. Она тебе прямо сейчас нужна? – Да. Что ты такой забывчивый! Пошли, мне одной страшно, – она поджала губы и потащила его к лестницам. – А Блейз? – оглянулся он. Она тоже оглянулась. Рядом с Блейзом стоял Невилл и что-то говорил. Она сжала кулаки и направилась к ним. – Лонгботтом, ты что здесь забыл? – она одарила его максимально презрительным взглядом. Он, впрочем, внимания не обратил. –Слизнорт ищет Малфоя, сказал прийти в учительскую. Только без фокусов, – предостерег он. Вдруг Пэнси широко раскрыла глаза и закричала: – Вы что, все с ума посходили? Блейз же ничего не сделал! Вы берете повод просто из воздуха! Невилл чуть не подавился воздухом, а Блейз быстро заговорил: – Да ладно, Пэнси, не волнуйся. Поорут немного да отпустят, у них реально нет причины. – Я с тобой, – уперлась Пэнси. – Нет, иди за тетрадкой, возьми Малфоя, не хватало еще, чтобы они тебе что-то припомнили. Иди и не волнуйся. Пэнси быстро поцеловала его в щеку, игнорируя шокированный взгляд Невилла, и Блейз со вздохом сказал ему: – Ну, веди, – и незаметно подтолкнул его на выход. Невилл поморгал, еще раз поискал объяснения происходящему на лицах слизеринцев, однако ответа опять не получил, и поэтому пошел на выход вместе с Блейзом. Пэнси, напустив на себя взволнованный вид и постоянно оглядываясь на них, подошла к Драко. – Какое-то там разбирательство, как они надоели, – тихо сказала она ему. Он понимающе закивал. Блейз с Невиллом дошли до угла, завернули, и Блейз остановился. – Так, Лонгботтом, тебя кто сюда прислал? – Ну Джинни, и что с того? Может, объяснишь уже наконец, что происходит? – Ну что ж, концерт окончен, сваливай с миром. – Чего? – возмутился Невилл. – Объясняй! – Обливейт, – сказал Блейз, направив на него палочку. Глаза гриффиндорца на минуту стали стеклянными, он постепенно забывал все, что произошло только что и о чем его просила Джинни. Блейз тем временем поспешил убраться из этого коридора и пошел в обход обратно. По его расчетам, Пэнси и Драко были сейчас на лестницах. У него было около десяти минут, чтобы поймать Тео и уговорить на дельце. Он не представлял, как он будет воплощать вторую часть. Он потыкал кое-где в себя палочкой и сделал Исчезательные чары. Их хватит на двадцать минут. Он направился к коридору перед классом и спрятался за углом. Тео сидел на полу сразу за углом, где стоял Блейз, грустными глазами всматриваясь куда-то вдаль. Он нервно выстукивал длинными пальцами по колену, иногда сильнее, весь сгорбился, другой рукой теребил волосы. Он кого-то ждал, и для него это было мучительно. Блейз проверил, не смотрит ли на Тео кто-нибудь, выдохнул, с силой схватил парня за шиворот и дернул наверх, заставляя встать. Не успел Тео и опомниться, как ощутил невидимую ладонь, закрывающую ему рот; его грубо потащили куда-то за угол, он едва успел схватить рюкзак. Его затолкали в подсобку, дверь закрылась на замок. Тео успел вытащить палочку и направил на дверь, где, как он думал, и стоял этот невидимый разбойник, который крадет людей средь бела дня. У двери появился Блейз, озадаченно посмотрел на направленную на него палочку и произнес: – Эу, полегче! – Это что за Цирк дю Солей, Забини?! – вскрикнул Тео. – Я чуть в штаны не наложил! Боже, зачем так пугать? Нельзя было нормально подойти и поговорить?! – Там много ушей, – ограничился таким ответом Блейз. – Палочку убери, я тебя бить не собираюсь. Тео поджал губы и спрятал палочку. – Зачем я тебе? – Есть дело, – таинственно произнес Блейз. – Е мое, я думал, ты с этим уже давно покончил, – Тео закатил глаза. – Дело серьезное, нам нужна твоя помощь. – Нам – это кому? Блейз замялся и нехотя ответил: – Мне и Пэнси. – Что вы задумали, и зачем это все? – он прищурился. Блейз кратко объяснил план Джинни до того момента, когда Джинни заберет их на псевдодопрос. – Ага, чтобы нас сцапали дружки Маклаггена? – вскинулся Тео. – Не знаю, что ты там задумал, но у меня явно больше инстинкта самосохранения, чем у тебя. Нет, уволь, я отказываюсь. – Нет, нас должна забрать Уизлетта, не Маклагген. – Час от часу не легче, – Тео развел руками. – И навеки зарекомендовать себя в Министерстве, как мятежников в еще большей степени? Да ты больной! – Нотт, это очень важно. – Зачем? – Я не могу сказать. – Ты хреново предлагаешь сделки. Скажи хоть без имен. – Мне и Пэнси нужно спасти одного человека. Без твоей помощи мы не справимся. – И что Малфой опять натворил, что ты привлекаешь даже Уизлетту? Догадаться, кого вы спасаете, было проще простого. Нет, знаешь ли, я не буду это делать. – Но он же тоже твой друг! – О, я знаю. Но он погубит меня, если ваше дело полетит коту под хвост. Вдобавок, у меня есть человек, за которого я волнуюсь больше, чем за Малфоя. – Этот человек из Слизерина? – спросил Блейз. – Ну, типа. – Я не могу раскрыть тебе все подробности дела, и мне очень жаль, но поверь мне на слово, если мы спасем Драко, то вероятность того, что нам ослабят наказание, возрастет, причем резко. И твой человек будет в безопасности. Тео задумался. – То есть, ты хочешь сказать, что я должен разыграть ссору с тобой, и это спасет всех? – он скептически посмотрел на него. – Ну, типа. – И что мне за это будет? – А ты еще что-то хочешь? – Блейз мельком глянул на часы. Оставалось пять минут. – Просто пойми, твоя вероятность возросла с нуля до десяти процентов. Очень маленькая вероятность. До отвратительного маленькая. – Ладно, чего ты хочешь? Только быстрей. Тео вдруг ухмыльнулся и сказал: – Если я назову, ты убьешь меня прямо здесь. – Говори. – Терпение мулата медленно заканчивалось. Он уже подумывал насчет того, чтобы прямо сейчас запустить Империус в лицо однокурснику. – Разведись с женой, вот мое желание. По мере того, как округлялись глаза Блейза, хищная ухмылка растягивалась на лице Тео. – Ты совсем больной? – еле произнес Блейз. – А что? Я люблю твою жену, и уже давно. Блейз молчал. Ухмылка пропала, Тео вцепился колючими и злыми глазами в его лицо и жестко продолжил: – Вообще не понимаю, зачем ты на ней женился. Забираешь у нее свободу, привязываешь к себе, ты ужасный эгоист. А теперь подумай, что бы с ней произошло, если бы ты погиб на войне? – он покачал головой. – Ты, наверное, у алтаря клялся всегда защищать ее, но почему-то дважды из-за Маклаггена она сначала полетела в стену, а потом до нее чуть не докопались на зельеварении, и это дело не имело последствий только благодаря моей лжи. Тебя не было рядом ни в одном случае. А она так преданно продолжает любить тебя, что у меня возникает вопрос, не подмешал ли ты ей какую-нибудь, например, Амортенцию. Блейз все молчал, его дыхание стало тяжелым. – Ты смотри, а нам теперь и повод для ругани из воздуха не надо брать, как Пэнси говорила, – Тео едко улыбнулся, не сводя с него взгляда. – Убирайся, – прошептал Блейз. – Неужели теперь ты можешь обойтись без моей помощи? – Убирайся! – не своим голосом заорал Блейз. Тео, посмеиваясь, выскользнул за дверь. Блейз вошел в класс через пять минут после звонка и в оправдание сказал, что его вызывал Слизнорт. Пэнси сразу подвинулась и еле заметно кивнула, тем самым спрашивая, как все прошло. Блейз также незаметно помотал головой. Пэнси вопросительно подняла брови. Блейз никак не ответил, Пэнси быстро посмотрела на Тео, ища причину на его лице. Он поднял глаза и пристально посмотрел на нее. Пэнси разочарованно опустила ресницы и потерла пальцами переносицу. «Ничего не могут, все надо самой делать», – подумала она. После урока она сказала Драко: – Слушай, нам тут надо кое-что обсудить, – она кинула недовольный взгляд на мужа. – Семейное. Иди, мы тебя догоним. – Ладно, хорошо, увидимся, – пожал плечами он. Когда он скрылся на лестницах, Пэнси потащила Блейза в отдаленный коридор и прошипела: – Какого черта у вас произошло?! – Справимся без него, – буркнул Блейз. Он весь урок сидел угрюмый. – Мы же уже все распланировали! – Справимся. – Да что справимся? Почему он отказался? – Он потребовал то, что я не могу ему отдать. – Вы как маленькие дети! Почему ты не заколдовал его? Блейз не ответил. Пэнси закатила глаза, схватила его за рукав и поволокла на третий этаж, бросив ему пару слов: – Будем импровизировать. Они добрались до третьего этажа, зашли в нужный просторный коридор, и тут Пэнси едва слышно ахнула. Тео стоял у стены. Заметив их, он отделился от нее и встал на проходе. Пэнси сделала злое лицо и решительно направилась к нему. – Какого черта, Нотт? – быстро заговорила она. – Ты же обещал! – Я-то обещал, да только твои поступки не могут остаться безнаказанными, – бесстрастным тоном ответил он. Пэнси моргнула в знак одобрения. – Мы же друзья! Как ты мог? – Скажи спасибо, что тебя не запекли в Азкабан. – Как я могла открыться тебе! Ты подлый лгун, который прикончит всех, чтобы заслужить прощение! Скажи, когда ты им продался? – Пэнси, милая, успокойся, – Блейз подбежал к ней и потянул на себя за локоть. – Мы справимся с этим, обещаю. При этом жесте Тео чуть не передернуло, но он подавил этот позыв. – Я помру там без тебя! – всхлипнула она и посмотрела на него, на ее глазах не было и намека на слезы. – Все из-за тебя! – она ткнула пальцем в грудь Тео. Они втроем уже заметили, как зашевелились члены Дружины и вместе с ними Джинни. Тео холодно ухмыльнулся и сказал: – То, что я делаю, оправдывается тем, что я пытаюсь выжить, и ты это прекрасно знаешь. Я никому не продавался, я всего лишь сделал правильный выбор. Пора уже понять это. – А знаешь, ты прав. Да, прав. Значит, если я прямо здесь убью тебя, это оправдается тем, что я пытаюсь выжить! Мне не впервой! – Пэнси, стой! – Блейз схватил ее за руки, но она вырвалась и выхватила палочку. – А ну разошлись! Экспеллиармус! – сразу засуетился Кормак. Джинни подошла к ним. Палочка вылетел из рук Пэнси. – Вы все трое, за мной! – Маклагген, стоять! – рявкнула Джинни. – Убери свои руки от них! – О-о-о, ты их освободишь? – ехидно спросил он. – О нет! Если ты внимательно слушал их, то должен был услышать буквальное признание в убийстве одного из наших! Они втроем пойдут со мной. – А почему с тобой? – А потому что у меня парень и один брат Мракоборцы, а другой брат приближен к Министру! Чувствуешь, у меня больше связей? – А ты хороша, – хмыкнул он. – Ты думаешь, я не знаю этого? – она дернула бровью. – Что ты сделаешь? – Я напишу им на домашний адрес, и они приедут и заберут их. Это будет быстрее, чем ты пойдешь к Амбридж, она вас не сразу примет, потом будет допрашивать триста лет, потом отправит письмо, оно триста лет будет проходить проверку и только потом доберется до Министра, – скучающим тоном пояснила она. – Уизли, мы бы отлично сработались вместе, – ухмыльнувшись еще шире, заметил он и положил руку ей на плечо. – Ру-ки! – угрожающе произнесла она. Повернувшись к Тео, Пэнси и Блейзу, она потребовала: – Палочки сдаем. – Они повиновались. Она откинула волосы назад и коротко скомандовала: – За мной! Она пошла за выход, и Кормак тихо сказал, глядя ей в спину: – Шикарная… – Что? – переспросил его напарник, но он не ответил и с ухмылкой ушел прочь. Напарник пожал плечами и пошел за ним. Джинни долго и молча ходила по лестницам и коридорам, наконец дошла до нужной двери и постучала. Дверь открылась, и Парвати высунулась и сказала: – Слава Богу, это вы! Я уже начала волноваться. Проходите. В гробовой тишине они расселись за столом. Через минуту сверления лиц глазами Джинни откинулась на спинку стула и медленно проговорила: – Ну и что вы и ваш никчемный дружок сделали с Гермионой? – Мы сделали что? – опешил Блейз. Хрень получит меч, и наступит конец. Значит, нам надо расколдовать Малфоя и Грейнджер, и дело с концом. – Н-да, противный расклад, – протянула Пэнси. – Как думаешь, кто-то знает про то, что Грейнджер видела каких-то чудиков, как Малфой? – Маклагген знал. Он тогда на уроке тоже вскинул голову и как бы ждал от нее объяснений, но, видимо, не получил. – Но ты же понимаешь, что нам Маклагген не особо поможет? Еще и раньше срока посадит. – Тогда нам надо выйти на контакт с Уизлеттой и Патил. Они ее подружки. И они, похоже, не знают о том, что у Грейнджер были видения. – Надо ускориться, потому что если они наговорят лишнего заколдованной Грейнджер, она может что-то заподозрить, и тогда дело коту под хвост. – И надо делать все незаметно от Малфоя и Грейнджер, – добавил Блейз. – Да. Тут в дверь постучали, и раздался голос Малфоя: – Эй, там! Вы меня слышите? Откройте! Блейз быстро зашептал: – Снимай одежду! Сделаем вид, что занимались любовью! Пэнси кивнула, мигом разделась до белья. Блейз, освободившись от одежды, нырнул под одеяло, смял кое-где постель. Пэнси растрепала волосы и, прикрывшись рубашкой Блейза, приоткрыла дверь. – Малфой, что? – недовольно произнесла она. – Я не вовремя? – безучастно спросил он, осматривая ее прическу. – Нет! – вскрикнула она. – Говори быстрей, что там у тебя? – Пэ-энси, ну ты скоро? – с наигранным нетерпением позвал из комнаты Блейз. – Да, сейчас! – оглянулась она. – А, ну, я быстро. Пришло постановление из Министерства, что нас седьмого декабря увезут, – он протянул ей бумажку. Она заправила прядь за ухо и внимательно прочла текст. – Доброй ночи, – он ушел. Пэнси вошла в комнату и заперла дверь. Блейз подошел к ней и забрал из рук бумагу. – Я уже и подзабыла про это, – глухо произнесла она. – После того, как мы спасем Грейнджер, мы можем просить амнистии, – напомнил Блейз. – Она не мы, она поможет нам. – Точно, – с надеждой в голосе улыбнулась она. – А пока брось это штуку и иди ко мне, моя детективка, – он откинул прочь бумажку и потащил Пэнси на кровать. Она с ухмылкой села на него сверху.

* * *

На следующий день, когда Джинни и Парвати сошли вниз в общую гостиную, они сразу увидели Гермиону с самым бодрым настроем, беседующую с Кормаком, который рассеянно смотрел на нее и отвечал как-то невпопад. – Гермиона, ты что делаешь? – поинтересовалась незаметно подошедшая сзади Джинни. – Общаюсь, – она быстро вскинула голову и посмотрела на подругу. – Так, девочки, я, пожалуй, пойду, – Кормак встал и направился в спальню. – И как долго ты с ним общалась? – продолжила допрос Джинни, когда он ушел. – Минут пять. – А-а. – Ну, десять. – Ага. – Ну, хорошо, пятнадцать. – Н-да, – обреченно протянула Джинни и переглянулась с Парвати, покачав головой. – Целый час, – вдруг выдала Гермиона. – Чего-о-о?! – вскрикнула Джинни, распахнув глаза, и некоторые ученики обернулись на них. – Грейнджер, ты с ума сошла? – Да что? Почему бы и нет, – она пожала плечами с самым простодушным видом. – Почему бы и нет? Серьезно? – Джинни села рядом с ней. – Может, потому, что вы расстались? Потому, что у него другая? Нет? – Мне что, теперь похоронить себя? Почему я не могу поговорить с ним и все обсудить? – впервые за два дня на ее лице проскользнула злость. – Да обсуждай, сколько захочется, но не с таким лицом, как будто ты флиртуешь с ним на первом свидании! Парвати, скажи ей! – Джинни обернулась на подругу, которая до этого старалась не влезать в их спор. – Джинни права, Гермиона. Он не заслуживает даже мельком увидеть твою улыбку, так зачем ты предоставляешь ему такой шанс? – спокойно ответила она. – А что мне еще делать, если я люблю его и хочу вернуть? Настала пауза. Джинни закрыла ладонями резко уставшее лицо и зарылась пальцами в волосы. – Тогда нахрена ты вступалась за Малфоя, а потом переспала с ним? – она поджала губы, подняв голову на нее. – Потому, что мне было его жалко. – Интересно, расстроится ли Малфой, когда узнает, что все произошло только из-за жалости? – спросила Джинни. Гермиона пожала плечами. Джинни с решительным видом выпрямила спину и продолжила: – Знаешь что, дорогуша? При таком раскладе ты сама во всем виновата. Если он тебе был настолько дорог, зачем ты подпитывала его ревность? А я отвечу! Потому что ты человек высоких ценностей, а он этого не понимал. Ты и не хотела этого, я понимаю. Ты, может, даже спать с Малфоем не хотела, но это чертово вино! – она метнула гневный взгляд на Парвати, которая быстро отвернулась. – И вот вы расстались, потому что не сошлись нравами, а теперь что? Расскажи мне, что ты будешь делать дальше? – Я… Я буду еще говорить, когда-нибудь скажу ему, что все еще люблю, буду просить вернуться, – тут она воодушевилась и с азартом продолжила: – Да, буду. Постараюсь сделать все, чтобы отбить его у Гринграсс. Но мне нужны будут твои советы. Ты же всегда мне помогала, – она слабо улыбнулась и взяла ее за руку. Джинни тут же вырвала ее, встала и жестко произнесла: – Я не верю, что это говорит Гермиона Грейнджер. – Но я люблю его! – Я понимаю, – Джинни скрестила руки на груди. – А знаешь, что? Я умываю руки. Я не для того успокаивала твои е***ные истерики, чтобы лицезреть, как ты унижаешься перед ним. Все! – она подняла руки вверх, как будто сдавалась, и направилась к выходу из гостиной. – Но Джинни!.. Ты не может так бросить меня! – вскричала Гермиона. На ее глазах стояли слезы. – Я все сказала. Разбирайся с этим сама. Парвати, пошли, – повелительным тоном, не принимающим возражений, сказала Джинни и вышла из гостиной. – Прости меня, пожалуйста, но я с ней согласна, – умоляюще обратилась Парвати к Гермионе. Та подняла на нее глаза. Таких ненавидящих глаз Парвати никогда не видела. Даже у Малфоя таких не было, когда он тащил пьяную Гермиону позавчера в комнату. – Уходи, – процедила Гермиона. Парвати пришла к Джинни, хотела заговорить, но Джинни перебила и заявила: – Все плохо, Парвати. Что-то не так. Настоящая Гермиона… Парвати зашипела и потащила ее по лестницам. Приведя ее в пустой класс, она закрыла двери и сделала защитные заклинания. – Теперь говори, – она кивнула подруге. – Настоящая Гермиона похоронила бы свои чувства, я ее знаю. Мы бы ее еще из депрессии вытаскивали. Понимаешь? – она близко подошла к Парвати и затеребила край рукава. – А эти речи… «Я их разведу!» Это что такое? Я рассказывала тебе, что видела вчера? – Нет, – помотала головой Парвати, разглядывая веснушки на ее бледном лице. Джинни пересказала все и в конце добавила: – Паркинсон это тоже видела. Гермиона заколдована, сто процентов. Нам нужно поговорить с Малфоем. На крайняк доложить Амбридж, пусть разбирается с ним. Если это он, то я его убью. – Нет, не с ним, – заявила Парвати. – Если это и правда он, то он слиняет быстрее, чем мы моргнем. Вот с его друзьями да, может, они что-то знают. – Как мы это сделаем? – Подсунем записку, – она выдала первое, что пришло в голову. – Только я не смогу, нужно сделать это незаметно и ловко. – Я справлюсь. Завтрак прошел в молчании – напротив них сидела Гермиона и с поникшим видом перемешивала хлопья в миске. Тут Парвати заметила у дверей Блейза, Пэнси и Драко. Она сразу тронула Джинни за колено. Джинни с наигранным раздражением кинула на стол ложку (та заскользила и врезалась в руку Гермионы), откинув длинные рыжие волосы назад, направилась к выходу, с силой задела Блейза плечом и ушла, даже не обернувшись. Блейз скорчил рожицу ей вслед, как вдруг почувствовал в руке бумажку. «Ловко, Уизлетта», – подумал он, делая вид, что бумажки и не существует. Сев за стол, он засунул записку в карман штанов. – Она долго будет на меня злиться? – обратилась Гермиона к оставшейся подруге, проводив Джинни взглядом. – Пока ты не одумаешься, – изрекла Парвати, с философским видом потягивая из чашки чай. – Но Парвати… – только начала она, но Парвати мелко затрясла головой: – Давай не про Кормака, ради Бога! Гермиона оскорбленно замолчала. С завтрака они ушли вместе. Дождавшись, когда Драко отлучится по своим делам, Блейз быстро развернул записку. Пэнси подняла бровь. – Это еще что? В записке правильным почерком Джинни было написано: «Ты и Паркинсон, после второго урока поднимитесь как будто по делам на третий этаж и натворите что-нибудь рядом с кабинетом Заклинаний. Я там буду и заберу вас на «допрос» вместо членов Дружины. Есть разговор. К вам сейчас подойдет Невилл, это от меня, чтобы отвлечь Малфоя и вы успели подготовиться. Играйте убедительно. Если не хотите, чтобы я раскроила вашему идиоту (это было зачеркнуто)… вашему другу череп, выполняйте» – Бинго. Это произошло быстрее, чем я думал, – тихо сказал он. – Мы сделаем это? А если это обман? – спросила она. – Нам ничего не остается. Мне слабо верится, что она просто по дури решила провести псевдодопрос. Давай попробуем. Даже если она лжет, то нам все равно один конец – неизвестность, – он проникновенно заглянул в ее глаза. – Я надеюсь, это поможет. – Надо подумать, что мы сделаем. – О Боже, люстру скинем. Разыграем такую комедию, в которой ты будешь ругаться с кем-нибудь, прям сильно ругаться, заведешь дело до перекидывания заклинаниям. В это время я как истинная мать Тереза постараюсь вас успокоить, отвести твою руку, и ты вдруг неожиданно попадешь по крепежу цепи, которая держит люстру. Нас заберет Уизли, и вуаля! – она развела руки. – План, конечно, не продуман, но нам ничего не остается. С кем я ругаться буду? Пэнси оглянулась. – О, с Ноттом, – она головой указала на парня. – Вы друг друга не особо ушатаете. Только найди повод. – Ты хочешь посвятить его в наше дело? – Блейз поднял брови. – Нет, ты что! Надо просто попросить подыграть. Уизли заберет нас всех, но его мы с миром отпустим, и дело с концом. – А если он откажется? – Блейз, на кону жизнь нашего друга. Ноттупридется подыграть. Если понадобится, заколдуй его, – безжалостно предложила она. – Потом сотрем ему память. – Это самая безумная твоя идея, которую я воплощаю в жизнь, – вздохнул он. – Я уведу Драко, а ты иди к Нотту, – быстро шепнула она, потому что на горизонте показался Малфой. – На все про все пятнадцать минут. Тут она сделала такое лицо, как будто вспоминает что-то, полезла в сумку. К этому моменту Драко подошел к ним и спросил ее: – Что ищешь? – Ты мне мою тетрадь не вернул, ты знаешь это? – она обиженно посмотрела на него. – Обещал же, что перепишешь и вернешь, а мне сейчас уже по шее надают! Он сделал извиняющуюся улыбочку и переспросил: – Тетрадь? – Да, тетрадь, – с нажимом повторила она, прищурившись. – А… Ну, она где-то в комнате у меня валяется. Она тебе прямо сейчас нужна? – Да. Что ты такой забывчивый! Пошли, мне одной страшно, – она поджала губы и потащила его к лестницам. – А Блейз? – оглянулся он. Она тоже оглянулась. Рядом с Блейзом стоял Невилл и что-то говорил. Она сжала кулаки и направилась к ним. – Лонгботтом, ты что здесь забыл? – она одарила его максимально презрительным взглядом. Он, впрочем, внимания не обратил. –Слизнорт ищет Малфоя, сказал прийти в учительскую. Только без фокусов, – предостерег он. Вдруг Пэнси широко раскрыла глаза и закричала: – Вы что, все с ума посходили? Блейз же ничего не сделал! Вы берете повод просто из воздуха! Невилл чуть не подавился воздухом, а Блейз быстро заговорил: – Да ладно, Пэнси, не волнуйся. Поорут немного да отпустят, у них реально нет причины. – Я с тобой, – уперлась Пэнси. – Нет, иди за тетрадкой, возьми Малфоя, не хватало еще, чтобы они тебе что-то припомнили. Иди и не волнуйся. Пэнси быстро поцеловала его в щеку, игнорируя шокированный взгляд Невилла, и Блейз со вздохом сказал ему: – Ну, веди, – и незаметно подтолкнул его на выход. Невилл поморгал, еще раз поискал объяснения происходящему на лицах слизеринцев, однако ответа опять не получил, и поэтому пошел на выход вместе с Блейзом. Пэнси, напустив на себя взволнованный вид и постоянно оглядываясь на них, подошла к Драко. – Какое-то там разбирательство, как они надоели, – тихо сказала она ему. Он понимающе закивал. Блейз с Невиллом дошли до угла, завернули, и Блейз остановился. – Так, Лонгботтом, тебя кто сюда прислал? – Ну Джинни, и что с того? Может, объяснишь уже наконец, что происходит? – Ну что ж, концерт окончен, сваливай с миром. – Чего? – возмутился Невилл. – Объясняй! – Обливейт, – сказал Блейз, направив на него палочку. Глаза гриффиндорца на минуту стали стеклянными, он постепенно забывал все, что произошло только что и о чем его просила Джинни. Блейз тем временем поспешил убраться из этого коридора и пошел в обход обратно. По его расчетам, Пэнси и Драко были сейчас на лестницах. У него было около десяти минут, чтобы поймать Тео и уговорить на дельце. Он не представлял, как он будет воплощать вторую часть. Он потыкал кое-где в себя палочкой и сделал Исчезательные чары. Их хватит на двадцать минут. Он направился к коридору перед классом и спрятался за углом. Тео сидел на полу сразу за углом, где стоял Блейз, грустными глазами всматриваясь куда-то вдаль. Он нервно выстукивал длинными пальцами по колену, иногда сильнее, весь сгорбился, другой рукой теребил волосы. Он кого-то ждал, и для него это было мучительно. Блейз проверил, не смотрит ли на Тео кто-нибудь, выдохнул, с силой схватил парня за шиворот и дернул наверх, заставляя встать. Не успел Тео и опомниться, как ощутил невидимую ладонь, закрывающую ему рот; его грубо потащили куда-то за угол, он едва успел схватить рюкзак. Его затолкали в подсобку, дверь закрылась на замок. Тео успел вытащить палочку и направил на дверь, где, как он думал, и стоял этот невидимый разбойник, который крадет людей средь бела дня. У двери появился Блейз, озадаченно посмотрел на направленную на него палочку и произнес: – Эу, полегче! – Это что за Цирк дю Солей, Забини?! – вскрикнул Тео. – Я чуть в штаны не наложил! Боже, зачем так пугать? Нельзя было нормально подойти и поговорить?! – Там много ушей, – ограничился таким ответом Блейз. – Палочку убери, я тебя бить не собираюсь. Тео поджал губы и спрятал палочку. – Зачем я тебе? – Есть дело, – таинственно произнес Блейз. – Е мое, я думал, ты с этим уже давно покончил, – Тео закатил глаза. – Дело серьезное, нам нужна твоя помощь. – Нам – это кому? Блейз замялся и нехотя ответил: – Мне и Пэнси. – Что вы задумали, и зачем это все? – он прищурился. Блейз кратко объяснил план Джинни до того момента, когда Джинни заберет их на псевдодопрос. – Ага, чтобы нас сцапали дружки Маклаггена? – вскинулся Тео. – Не знаю, что ты там задумал, но у меня явно больше инстинкта самосохранения, чем у тебя. Нет, уволь, я отказываюсь. – Нет, нас должна забрать Уизлетта, не Маклагген. – Час от часу не легче, – Тео развел руками. – И навеки зарекомендовать себя в Министерстве, как мятежников в еще большей степени? Да ты больной! – Нотт, это очень важно. – Зачем? – Я не могу сказать. – Ты хреново предлагаешь сделки. Скажи хоть без имен. – Мне и Пэнси нужно спасти одного человека. Без твоей помощи мы не справимся. – И что Малфой опять натворил, что ты привлекаешь даже Уизлетту? Догадаться, кого вы спасаете, было проще простого. Нет, знаешь ли, я не буду это делать. – Но он же тоже твой друг! – О, я знаю. Но он погубит меня, если ваше дело полетит коту под хвост. Вдобавок, у меня есть человек, за которого я волнуюсь больше, чем за Малфоя. – Этот человек из Слизерина? – спросил Блейз. – Ну, типа. – Я не могу раскрыть тебе все подробности дела, и мне очень жаль, но поверь мне на слово, если мы спасем Драко, то вероятность того, что нам ослабят наказание, возрастет, причем резко. И твой человек будет в безопасности. Тео задумался. – То есть, ты хочешь сказать, что я должен разыграть ссору с тобой, и это спасет всех? – он скептически посмотрел на него. – Ну, типа. – И что мне за это будет? – А ты еще что-то хочешь? – Блейз мельком глянул на часы. Оставалось пять минут. – Просто пойми, твоя вероятность возросла с нуля до десяти процентов. Очень маленькая вероятность. До отвратительного маленькая. – Ладно, чего ты хочешь? Только быстрей. Тео вдруг ухмыльнулся и сказал: – Если я назову, ты убьешь меня прямо здесь. – Говори. – Терпение мулата медленно заканчивалось. Он уже подумывал насчет того, чтобы прямо сейчас запустить Империус в лицо однокурснику. – Разведись с женой, вот мое желание. По мере того, как округлялись глаза Блейза, хищная ухмылка растягивалась на лице Тео. – Ты совсем больной? – еле произнес Блейз. – А что? Я люблю твою жену, и уже давно. Блейз молчал. Ухмылка пропала, Тео вцепился колючими и злыми глазами в его лицо и жестко продолжил: – Вообще не понимаю, зачем ты на ней женился. Забираешь у нее свободу, привязываешь к себе, ты ужасный эгоист. А теперь подумай, что бы с ней произошло, если бы ты погиб на войне? – он покачал головой. – Ты, наверное, у алтаря клялся всегда защищать ее, но почему-то дважды из-за Маклаггена она сначала полетела в стену, а потом до нее чуть не докопались на зельеварении, и это дело не имело последствий только благодаря моей лжи. Тебя не было рядом ни в одном случае. А она так преданно продолжает любить тебя, что у меня возникает вопрос, не подмешал ли ты ей какую-нибудь, например, Амортенцию. Блейз все молчал, его дыхание стало тяжелым. – Ты смотри, а нам теперь и повод для ругани из воздуха не надо брать, как Пэнси говорила, – Тео едко улыбнулся, не сводя с него взгляда. – Убирайся, – прошептал Блейз. – Неужели теперь ты можешь обойтись без моей помощи? – Убирайся! – не своим голосом заорал Блейз. Тео, посмеиваясь, выскользнул за дверь. Блейз вошел в класс через пять минут после звонка и в оправдание сказал, что его вызывал Слизнорт. Пэнси сразу подвинулась и еле заметно кивнула, тем самым спрашивая, как все прошло. Блейз также незаметно помотал головой. Пэнси вопросительно подняла брови. Блейз никак не ответил, Пэнси быстро посмотрела на Тео, ища причину на его лице. Он поднял глаза и пристально посмотрел на нее. Пэнси разочарованно опустила ресницы и потерла пальцами переносицу. «Ничего не могут, все надо самой делать», – подумала она. После урока она сказала Драко: – Слушай, нам тут надо кое-что обсудить, – она кинула недовольный взгляд на мужа. – Семейное. Иди, мы тебя догоним. – Ладно, хорошо, увидимся, – пожал плечами он. Когда он скрылся на лестницах, Пэнси потащила Блейза в отдаленный коридор и прошипела: – Какого черта у вас произошло?! – Справимся без него, – буркнул Блейз. Он весь урок сидел угрюмый. – Мы же уже все распланировали! – Справимся. – Да что справимся? Почему он отказался? – Он потребовал то, что я не могу ему отдать. – Вы как маленькие дети! Почему ты не заколдовал его? Блейз не ответил. Пэнси закатила глаза, схватила его за рукав и поволокла на третий этаж, бросив ему пару слов: – Будем импровизировать. Они добрались до третьего этажа, зашли в нужный просторный коридор, и тут Пэнси едва слышно ахнула. Тео стоял у стены. Заметив их, он отделился от нее и встал на проходе. Пэнси сделала злое лицо и решительно направилась к нему. – Какого черта, Нотт? – быстро заговорила она. – Ты же обещал! – Я-то обещал, да только твои поступки не могут остаться безнаказанными, – бесстрастным тоном ответил он. Пэнси моргнула в знак одобрения. – Мы же друзья! Как ты мог? – Скажи спасибо, что тебя не запекли в Азкабан. – Как я могла открыться тебе! Ты подлый лгун, который прикончит всех, чтобы заслужить прощение! Скажи, когда ты им продался? – Пэнси, милая, успокойся, – Блейз подбежал к ней и потянул на себя за локоть. – Мы справимся с этим, обещаю. При этом жесте Тео чуть не передернуло, но он подавил этот позыв. – Я помру там без тебя! – всхлипнула она и посмотрела на него, на ее глазах не было и намека на слезы. – Все из-за тебя! – она ткнула пальцем в грудь Тео. Они втроем уже заметили, как зашевелились члены Дружины и вместе с ними Джинни. Тео холодно ухмыльнулся и сказал: – То, что я делаю, оправдывается тем, что я пытаюсь выжить, и ты это прекрасно знаешь. Я никому не продавался, я всего лишь сделал правильный выбор. Пора уже понять это. – А знаешь, ты прав. Да, прав. Значит, если я прямо здесь убью тебя, это оправдается тем, что я пытаюсь выжить! Мне не впервой! – Пэнси, стой! – Блейз схватил ее за руки, но она вырвалась и выхватила палочку. – А ну разошлись! Экспеллиармус! – сразу засуетился Кормак. Джинни подошла к ним. Палочка вылетел из рук Пэнси. – Вы все трое, за мной! – Маклагген, стоять! – рявкнула Джинни. – Убери свои руки от них! – О-о-о, ты их освободишь? – ехидно спросил он. – О нет! Если ты внимательно слушал их, то должен был услышать буквальное признание в убийстве одного из наших! Они втроем пойдут со мной. – А почему с тобой? – А потому что у меня парень и один брат Мракоборцы, а другой брат приближен к Министру! Чувствуешь, у меня больше связей? – А ты хороша, – хмыкнул он. – Ты думаешь, я не знаю этого? – она дернула бровью. – Что ты сделаешь? – Я напишу им на домашний адрес, и они приедут и заберут их. Это будет быстрее, чем ты пойдешь к Амбридж, она вас не сразу примет, потом будет допрашивать триста лет, потом отправит письмо, оно триста лет будет проходить проверку и только потом доберется до Министра, – скучающим тоном пояснила она. – Уизли, мы бы отлично сработались вместе, – ухмыльнувшись еще шире, заметил он и положил руку ей на плечо. – Ру-ки! – угрожающе произнесла она. Повернувшись к Тео, Пэнси и Блейзу, она потребовала: – Палочки сдаем. – Они повиновались. Она откинула волосы назад и коротко скомандовала: – За мной! Она пошла за выход, и Кормак тихо сказал, глядя ей в спину: – Шикарная… – Что? – переспросил его напарник, но он не ответил и с ухмылкой ушел прочь. Напарник пожал плечами и пошел за ним. Джинни долго и молча ходила по лестницам и коридорам, наконец дошла до нужной двери и постучала. Дверь открылась, и Парвати высунулась и сказала: – Слава Богу, это вы! Я уже начала волноваться. Проходите. В гробовой тишине они расселись за столом. Через минуту сверления лиц глазами Джинни откинулась на спинку стула и медленно проговорила: – Ну и что вы и ваш никчемный дружок сделали с Гермионой? – Мы сделали что? – опешил Блейз.