Марионетки иллюзиониста

Оттого, что ему снилось, как его душат, Драко проснулся и резко сел, громко вдыхая. Ужасная усталость разлилась по телу, он хотел лечь обратно, но чьи-то приглушенные рыдания заставили его круто повернуться на коленях к источнику звука. – Грейнджер, ты? – позвал он. – Ты чего?.. Гермиона сидела на полу к нему спиной и даже не обернулась на его голос. Драко подобрался к ней и повернул к себе за плечи. Она подняла на него заплаканные глаза, хотела что-то сказать, но распухшие губы не слушались, и она бессильно мотнула головой в сторону. Драко огляделся и увидел тела людей. Гарри, Рон, Джинни, Парвати, Кормак, – и сердце рухнуло вниз, -- Блейз, Пэнси. И все здесь. – И все мертвые! – закричала Гермиона. – Не может быть, – он вскочил, подбежал к Пэнси и взял ее лицо в ладони. – Эй, Пэнс! Ответь! Ты же сильная, ты не можешь! Ну Пэнси! Персефона, твою мать! Она была холодна как лед, голова завалилась назад. Драко положил ее на пол, отошел назад и схватился за волосы. – Почему?! Так нечестно! Ты же нашла клинок! Он же обещал, этот чертов Хуёлин! Гермиона посмотрела в сторону. – Что? – Я не нашла. – Почему? – Потому что его там не было! – В смысле его там не было?! – Вот так! На стене месяц, три звезды, надпись, что да восстанет империя, дверь с ручкой, а внутри пусто! – А в других местах его не было? – А других мест априори не могло существовать! – она закрыла ладонью рот, другой рукой проводя по волосам Кормака, и опять затряслась от плача. Драко стоял, наблюдая за ней. В груди зарычал и зашевелился зверь, которого он с трудом сдерживал. Он прекрасно понимал, что из его глаз сейчас стреляют молнии (лишь бы Грейнджер не заметила), а также что нельзя сейчас подскочить к Кормаку и пнуть со всей силы в голову, это будет надругательство над скорбью Гермионы. Он опустился рядом с ней на колени и крепко обнял, прижимая каштановую макушку к плечу. Гермиона уткнула нос ему в шею и обняла под руки, зажимая в кулаке ткань одежды. – Прости меня, я не смогла, из-за меня ты потерял их… – Мы как-нибудь выкрутимся. Ты не виновата в том, что кто-то решил обмануть тебя, – произнес он, поглаживая по спине и стеклянными глазами глядя на Блейза. «Друг, я недостоин тебя, и вот я тебя потерял. Ты был лучший, друг», – подумал он. Одинокая слеза скатилась вниз по щеке Гермионе на плечо и растворилась в одежде. Он тронул ее за плечо и серьезно произнес: – Пойдем, есть разговор. Она закивала и поднялась с его помощью. – Что такое? – спросила она. – Не здесь. Колин услышит, – он затряс головой. – Надо поискать место вне его влияния. – Мы нарушим его правила, и он убьет нас. – Он уже их нарушил, нам нечего терять. Пошли. Они находились в просторной пустой комнате без дверей с высокими потолками, все было выкрашено в белый цвет. Драко прошелся по периметру в поисках хоть какой-то выемки, которую можно было бы открыть или хотя бы подцепить, но стены только еще больше поражали своей прямотой и идеальностью. Драко покачал головой, вытащил рукоять, которая каким-то образом уцелела, и процедил: – На кой черт ты теперь нужна? Все кончено, – он засунул рукоять в карман штанов, повернулся к Гермионе и сказал: – Он знает что-то, чего не знаем мы. Он с самого начала знал это, и сейчас он умело воспользуется этим. Мы в ловушке. Мы даже безоружны. – С чего ты взял, что мы в ловушке? – А зачем тогда сажать нас в комнату без дверей с мертвыми людьми? Это еще хуже, чем клетка или палата в дурке. – Нет, надо поискать выход! – вскричала Гермиона и подлетела к стене. – Он где-то здесь! – Вот, пожалуйста, ты уже сходишь с ума. Точно дурка, – он разочарованно развел руками. Вдруг между ними появилась фигура человека в монашеской рясе. Пара замерла; человек покрутился на месте, как будто искал кого-то, и остановился, повернувшись к Драко. – Вспомнишь г***, вот и оно, – хмыкнул Драко. – Решили обыграть меня? – прошипел Колин. – Я все равно до него доберусь! – Мы?! – наигранно удивился Драко. – А кто переместил клинок? Кто повырезал всех наших любимых? До кого ты, черт бы тебя побрал, доберешься, если никого больше не осталось? – Ушел с прохода. – Может, мне тебе еще и сплясать? – Ушел, я сказал! – Колин подскочил к Гермионе, сбил с ног и схватил за горло. Девушка захрипела. – Этого ты хотел, когда бросил ее одну в коридоре темной ночью? Отошел, или она умрет! – Черта с два она умрет! – он выхватил рукоять, и тут на ней появился клинок. Все трое замерли, разглядывая меч, как восьмое чудо света. Драко крикнул: – Выкуси! Кто тут теперь умрет?! Направив на Колина меч, он произнес: – А ну отпустил ее! Давай-давай, шевели булками, если они у тебя имеются! – Меч за девушку. Драко остановился. – Драко, нет! – прохрипела Гермиона. – Драко, да! – крикнул он и, подскочив совсем близко к Колину, ударил мечом по руке, державшей Гермиону. Гермиона вовремя пригнулась к полу и быстро отползла, потому что из отрубленной конечности полилась черная кровь и сразу же прожгла то место на полу, где только что стояла девушка. Колин закричал и отпрыгнул назад, согнувшись в три погибели и держась за запястье. Воспользовавшись моментом, Драко поднял Гермиону и запихнул за себя. – Кровь на тебя не попала? – спросил он. – Нет, я… – Стой за мной, – прервал он и повернулся к Колину. – Давай, попробуй подойти! Я тебе все твои костлявые ножки знаешь, куда запихну?! Колин выпрямился; на месте отрубленной руки выросла новая. Он пошевелил ей. Драко шикнул Гермионе: – Не выходи из-за меня. – Думаешь, ты сможешь переиграть меня? – спросил Колин. Ряса исчезла, вместо человека появился монстр с шерстяными пальцами и белыми глазами и в один прыжок оказался рядом с парой. – В сторону! – закричал Драко. Пара разбежалась в разные стороны и соединилась вновь за спиной монстра. «Кинем в него Уизлетту!» – предложил Драко и поднял рядом лежащую Джинни на руки. «Поехали!» – согласилась Гермиона. Да простит ее Джинни за это кощунство. Она подхватила подругу за ноги. Монстр обернулся на них; Драко и Гермиона быстро раскачали Джинни туда-сюда, и она полетела в монстра. Колин почему-то замешкался и не сразу откинул от себя тело девушки, но этого было достаточно, чтобы Драко успел подскочить к нему и ударить мечом по ноге. Колин закричал и упал. Гермиона вдруг крикнула в голове: «Драко, там дверь!» В стене слева появилась серая дверь, как в каком-нибудь бункере. Через секунду на двери начали появляться буквы, как будто их кто-то писал прямо по воздуху: «Не вижу резона». – Не вижу резона?! – переспросил Драко и вдруг крикнул: – Грейнджер, к двери! Монстр вместе с Гермионой кинулся к двери, но Драко вовремя ударил по его руке, и он опять упал. Гермиона забежала за дверь, Драко побежал к ней. Колин вдруг превратился в ветер с черным песком и закружил вокруг парня, закрывая обзор на выход. Драко крепче сжал меч и постарался отбиться руками от ветра. Песок забивался во все, что только можно; Драко закашлялся и пошел прочь от двери – он ничего не видел. – Драко, ко мне! – завопила Гермиона. – Иди на мой голос! Но Драко встал на месте. Вдруг его точно схватил за шиворот кто-то невидимый и потащил к двери, впихнул внутрь и отпустил. Ветер собрался в черную тучу и полетел на дверь, но она сама по себе закрылась, и ручка в виде колеса повернулась и заблокировала вход. Раздался удар. Драко откинул меч в сторону, встав на четвереньки, закашлялся, сплевывая песок, и лег на пол. Гермиона села рядом. – Когда это все закончится, я пойду в Министерство и буду требовать тебе полную амнистию именем Кормака, – сказала она. Драко медленно поднял на нее голову. Гермиона растерялась от его взгляда: – Что? – Еще раз ты произнесешь его имя, и я спущусь в ад, найду его и убью еще раз, а потом вернусь сюда и прибью тебя, и пофиг, что без тебя я угроблю этот мир! – рявкнул он и рывком сел. – Его же убили, как ты можешь так говорить! – возмутилась она. – Я тебя предупредил. – Да что ты себе позволяешь?! – Если ты не заметила, я только что спас твою задницу. К спасителям можно относиться уважительно! – Это не касается Кормака! – Я же сказал, не смей произносить его имя! – Да кто ты такой, чтобы мной командовать?! – Кто я такой? – он сел к ней близко-близко. – Я жуткий собственник, ты сама это говорила, я тот, для кого наш разговор был важен, я тот, кто не отпускает того, что со мной связано, я король империи, я твой спаситель, я тот, с кем ты решила переспать, чтобы заглушить боль, я пессимист, я лох, я козел, я тот, кому ты принадлежишь не по своей воле, и тот, кто принадлежит тебе не по своей воле! Поэтому ненавидеть Маклаггена и просить тебя быть терпимее – это лишь малая часть того, что я вправе делать! Он встал, поднял меч и засунул за ремень. Гермиона опустила голову. – Не будем больше возвращаться к этой теме, пока не убьем Колина, – сказал он. – Ты забыл добавить, что ты жалкий и лживый трус. – Забыл. Я много чего забыл сказать, но лирика потом. – Хорошо. – Вот и прекрасно. – Почему, когда ты увидел надпись, ты сказал идти к двери? – «Не вижу резона» – так говорил… – он замолк и посмотрел в сторону. – Кто? – Я не помню… Но погоди, кто-то же говорил! Кто-то… Говорил, точно говорил! Я не помню! – он в панике посмотрел на нее. – Ты издеваешься?! – вскричала Гермиона. – Ты серьезно поверил первой попавшейся надписи только потому, что кто-то там что-то говорил? Оглянись, здесь негде скрыться! Спаситель ты хренов! – она схватилась за голову. Они стояли в широком коридоре с низкими потолками. Справа и слева на расстоянии друг от друга выстроились такие же двери, как входная, только меньше размером, ведущие в какие-то помещения. Все было закрыто. – Мы в ловушке. Ты убил нас раньше, чем он доберется сюда, – жестко произнесла она. – У нас есть меч, мы убьем Колина! – Да? Как твой меч поможет против песка? Против, не знаю, огня? Против холода, может быть? Никак! – Я всего лишь хотел спасти тебя от Колина! – Ты хотел спасти не меня, а свою задницу. Но ты прогадал. Ты все испортил. Она подошла к ближней двери и постучала кулаком. Никто не ответил и через пять минут. Драко сел на пол, поставил локти на колени и зарылся пальцами в волосы. Раньше он думал, что он больше не будет так сильно чувствовать себя бесполезным и беспомощным, как тогда, когда он, не убив Дамблдора, уходил из школы вместе с Пожирателями. Однако оказалось, что бесконечность не предел. Гермиона подходила к каждой двери, стучала, никто не открывал, она продолжала ходить и стучать, прислушиваться к тому, что происходило за дверью, чувствуя себя при этом, как белка в колесе. – Грейнджер, это был единственный выход, я не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы зарубить его. Я был точно уверен, что за дверью будет лучше. Ну, Грейнджер! – взмолился он, смотря ей в спину. – Что лучше: умереть тогда или прожить еще минут десять? – Да замолчи ты, ты уже свое дело сделал, – огрызнулась она. – Ты просто бесполезен, правильно Люциус говорил, что тебе не по силам была твоя миссия, да и сейчас ничего не поменялось! И почему силы Гарольда перешли именно тебе? А может, империя ошиблась. Был бы Наследником хотя бы Кормак, было бы больше проку и пользы, чем от тебя. – Я старался! – Недостаточно ты старался! Драко почувствовал что-то неладное. Он огляделся: ботинки и штаны насквозь промокли, на полу блестел сантиметровый слой воды. Она прибывала. Он вскочил, Гермиона обернулась на него, посмотрела себе под ноги – они были уже по щиколотку в воде. Она равнодушно произнесла: – Ну что ж, мы сейчас захлебнемся в воде, а все потому, что ты поверил первым попавшимся на глаза словам. Сколько еще людей умрет от твоего выбора? Пусть их кровь останется навечно на твоих руках в знак того, что надо думать о последствиях действий. – Как же быстро меняется твое мнение: минуту назад ты была воплощением нежности, а теперь проклинаешь меня, потому что я хотел спасти тебя. – Ты сам виноват. – Мы так и будем ссориться в последние мгновения наших жизней? – Да, с тебя больше нечего взять. – Я не так хотел умереть. – Я тоже, прикол? Я вообще не хотела умирать. Но Колин теперь очень зол. Он подошел к ней, рассекая коленями воду, взял ее лицо в руки и крепко поцеловал, прошептав: – Хочу умереть только так, а не иначе. Гермиона вырвала голову и оттолкнула его от себя. – Не смей меня трогать! Ты мне противен! Он поднял руки, как будто сдавался. Вода тем временем достигала Гермионе уже по шею. Драко выругался, решительно подошел к девушке, которая начала отбиваться и поднял за бедра, заставив ее сцепить ноги у себя за спиной. – Что ты творишь? – сказала она. – Выигрываю для тебя несколько секунд жизни, – жестко ответил он. – Хотя ты этого не заслуживаешь. У меня духу не хватит смотреть на то, как ты, полторашка несчастная, захлебнешься. Прекрати сопротивляться. Гарольд тоже защищал Элеонору до последнего, пока она по дурости не попала под обстрел. При таком раскладе Гермионе не хватало всего лишь двух сантиметров, чтобы достать до потолка макушкой. Вода дошла до подбородка парня, он задрал голову. – Грейнджер, когда вода меня полностью накроет, через минуту я начну брыкаться и могу потопить тебя раньше времени, – с трудом проговорил он. – Тогда отпускай меня. Поняла? – Да. Он приподнял ее еще повыше, задержал дыхание, и вода накрыла его. Девушка сразу отцепилась, сделала последний глоток воздуха и нырнула под воду. В это же мгновение вода заплескалась под самым потолком. Вода оказалась даже теплой. Приведя в порядок мысли в этой тиши, Гермиона почувствовала, как ее тронули за плечо. Она обернулась; Драко пальцем указал ей на кнопку пожарной сигнализации у входной двери. Гермиона кивнула, Драко быстро вытащил меч, передал ей. Из последних сил он доплыл до кнопки, кулаком разбил защитной стекло – вода сразу окрасилась кровью – и нажал на кнопку. Где-то вне стен завыли сирены, но он слышал их уже через завесу. Изо рта вырвался последний пузырек кислорода, парень опустился на пол, прислонил голову к стене и закрыл глаза, напоследок понаблюдав за тем, как в воде красивыми и невесомыми волнами колышутся волосы Гермионы, которая мило и страшно лежала на полу в обнимку с мечом. Вот, ради чего стоило умереть…