Марионетки иллюзиониста

Кингсли казалось, что его уже ничем не удивить после того, как глубокой ночью в окно дома влетел Патронус и окатил комнату громким и торжественным голосом так, что Кингсли даже подскочил на месте. Он, правда, долго не мог заснуть, наблюдая через окно за силуэтом человека, который стоял на противоположной стороне улицы и иногда запрокидывал голову, глядя на чердак над спальней, а потом ушел прочь. Но все равно обидно, ведь Патронус залетел именно тогда, когда Кингсли задремал в кресле. Он не сразу понял, что Патронус был от Минервы, и только слова «Наш последний шанс» отрезвили его. Слава Мерлину, что Минерва дважды пересказала историю и план, – мудрая, однако, женщина! – иначе он ничего бы не запомнил. Еще час после того, как Патронус растворился во тьме, он сидел неподвижно. В голове крутилось множество мыслей, воображение уже рисовало картину свержения Монака, однако не укладывалось только одно: что еще за империя, что за Многоликий, какого черта он вернулся и почему к этому причастен Малфой и все его дружки? С одной стороны, они могли выдумать что угодно, ведь декабрь уже не за горами. Самый невероятный план побега, угрозы, пытки, убийства – от них этого ожидается. И вообще, если бы Малфой вышел из школы, системы бы сразу подали сигнал. Но, с другой стороны, с ними Джинни Уизли и Парвати Патил, а вместе с Малфоем пропала Гермиона, и Макгонагалл так твердо заверяла, что «Многоликий вполне реален, я видела его своими глазами, и поверьте, это нечто очень темное»… Не заставили же слизеринцы ее говорить, правда? Он поднялся, оделся и трансгрессировал ко входу в Министерство. Он оказался в пустом и темном вестибюле, к нему навстречу выбежал Мракоборец, направляя палочку на него. Кингсли поднял руки, Мракоборец остановился и протянул: – А, это вы, мистер Кингсли? Что ж так рано? – Есть дело, мистер Уизли, – сказал Кингсли. – Вы здесь один дежурите? – Да, – ответил Рон. – Остальные внизу. Пьют. У Тейлора дочь родилась. – А где Поттер? – Дома. Вы же знаете, Коррон ему не очень доверяет. – Коррон хоть догадывается, что вы оба за меня? – Нет, я сумел убедить его в обратном. А Гарри… Он боится, что в Гарри опять проснется сострадание, и он помешает делам. Но зачем вы здесь? Вам еще опаснее! – Проведите меня в Отдел Тайн. Рон вскинул бровь, но выражение лица Кингсли не терпело возражений, поэтому он вздохнул и пробурчал: – А я хотел утром домой уехать, наивный… Они зашли в Отдел Тайн, и Кингсли уверенно направился к двери, за которой находился Отсек слежки, и повернулся к Рону: – У вас есть доступ сюда? – Да… Но Коррон увидит, что я был здесь. Зачем это вам? – Мне надо кое-что проверить. Пропустите. Рон нехотя положил палочку в специальное отверстие в стене. Из стены вылетела крошечная заколдованная пикси, оставляя за собой шлейф золотой дымки, оседающий на палочке и мгновенно исчезающий, Рон погрузил подушечки пальцев в дымку, и только потом замок на двери щелкнул, открываясь. – Биометрия? – усмехнувшись, спросил Кингсли. – А если ваш палец отрежут? – Магия проверяет наличие пульса, – укоризненно глянул на него Рон. – Коррон совсем одурел на маглах и секретности. Они прошли внутрь. В воздухе висела призрачная карта Великобритании, на которой ярко горели красные точки. Некоторые колебались на месте, другие стремительно перемещались с одного места на другое. Большое скопление точек теснилось посреди моря – Кингсли знал, это Азкабан. Некоторые точки горели черным. На глазах мужчин одна точка замигала и окрасилась в черный. Рон тяжело вздохнул, а на верхней бумаге из стопки, которая стояла на столике под картой, появилась надпись: «Такой-то… умер. 04:53, 17.10.98. Остановка сердца». – И таких за день по шесть-семь штук. Они, конечно, изверги еще те, но вымирать так, пачками, это уже геноцид, – тихо сказал Рон. Кингсли подошел к бумагам и начал искать в них что-то, быстро сканируя глазами написанное. – Что вы делаете? – спросил Рон. – Как вы находите людей? – не ответив, спросил Кингсли. – Просто пишем код на бумажке и кидаем в карту. Она показывает местонахождение и личную информацию. Кого вам надо найти? – Малфой. Сейчас же. – Но у меня нет кодов! – Так добудьте мне, – жестко сказал Кингсли, пристально глядя ему в глаза. – Зачем? – уперся Рон, скрестив руки на груди. – Я объясню вам после. – Вы предлагаете мне проникнуть в кабинет Министра? – Если вы добудете код, то этот день может стать решающим. Вы же хотите этого. – Почему именно Малфой… – проворчал Рон, разворачиваясь к выходу. – Я вас здесь закрою. Спрячьтесь лучше где-нибудь. – И ушел. Кингсли ходил по комнате около получаса, когда Рон вернулся и молча протянул списки. Кингсли благодарно улыбнулся, но разозленный Рон не ответил. Кингсли переписал код на другую бумажку, кинул в карту и отошел назад. Бумажки, вспыхнув, быстро сгорела. Рядом с картой из черной дымки возникла фотография и текст под ней. Фотография должна была двигаться, но Малфой на ней застыл, вздернув подбородок, и черными глазами – даже белки были черные – глядел куда-то вверх, из глаз текла черная вода. Его точка не обозначалась на карте. Текст был размазан. – Что за … – проговорил оробевший Рон. – Почему система не выдает ошибки? Где он, черт его побери? Кингсли быстро нашел в списках код Пэнси и кинул бумажку в карту. Уже из прозрачной дымки появилась ее информация, а точка загорелась зеленым там, где был Хогвартс. Рядом с ней колебались еще две точки. – Ничего не понимаю, такого никогда не было, – продолжал говорить Рон. – Проведите меня к архивам, срочно, – сказал Кингсли, прищуриваясь. – Там дозорные стоят. Вы не обойдете их. – Когда они уходят? – В девять. Кингсли провел рукой по волосам, его глаза бегали из стороны в сторону. – Может, сейчас объясните мне, что происходит? Мы так-то на одной стороне, нет? – спросил Рон. – Сколько дозорных? – Двое, – безнадежно вздохнул он. – Знаете, что, – задумчиво произнес Кингсли. – Вызовите-ка Поттера. Мне во что бы то ни стало нужно в архивы. – Вы с ума сошли?! – вскричал Рон. – Четыре утра, он вчера поздно вернулся с задания! Да он пошлет меня быстрее, чем Коррон поймет, что мы здесь! – Выхода нет. – Да что вы с этим Малфоем как со списанной торбой носитесь! Идите к себе в кабинет, а еще лучше – идите домой, чтобы нас всех разом не посадили! – А еще лучше, – перебил Кингсли, – проведите меня к себе в кабинет, как на допрос. Сделаем вид, что я пытался проникнуть в кабинет Министра. Тогда вопросов ко мне не будет, да и к вам тоже. Вызывайте Поттера и приходите. Дело очень важное, особенно для вас. Мисс Грейнджер пропала. Рон побелел и, промедлив, сказал: – Тогда вам надо придать вид борьбы. Вы же наверняка сопротивлялись. – И ударил его по носу. Через время они уже были в кабинете, уничтожив все следы своего пребывания у карты. Рон гордо вздергивал длинный нос каждый раз, когда они проходили мимо Мракоборцев – те ухмылялись и показывали большие пальцы. В кабинете он подал Кингсли салфетку, быстро извинившись, и бросил: – Кабинет Гарри напротив моего, когда не будет снаружи Мракоборцев, переходите туда. Я отопру его. Они посидели в молчании еще десять минут, потом Рон поднялся, вышел из Министерства и трансгрессировал к дому Гарри. Кингсли быстро перебрался в кабинет напротив, чувствуя себя вором, и долго сидел в одиночестве, глубоко погрузившись в мысли. Он даже не успел оглянуться, как стремительно все закрутилось. Ему начало казаться, что Рон попросту сбежал от него, и в этот момент за дверью раздался голос Гарри. Он вместе с Роном влетел в кабинет, очки криво сидели на носу, растрепанный, злой и нервный, и вскричал, Рон за его спиной запер дверь и сделал защитные заклинания: – Где Гермиона?! Почему Малфой не отслеживается?! Что он с ней сделал, вашу ж мать?! – Мистер Поттер, успокойтесь, – требовательно сказал Кингсли, вставая. Гарри не шелохнулся. – Какого черта целое Министерство великих магов не может уследить за одним полоумным, ничего из себя не представляющим слизеринцем? – его грудь тяжело воздымалась, из зеленых глаз вылетали молнии, он задыхался. – Ему восемнадцать! Да он для вас… А вы! И это мне еще не доверяют! – Гарри, сядь, – Рон надавил на его плечо, но он сбросил руку с плеча и продолжил: – И вы до сих пор ничего не предприняли?! А если он убил ее? Пустите меня отсюда, я пойду искать! – он кинулся к двери, но Рон вовремя схватил его за руку и оттащил обратно. – Мистер Поттер, прошу вас, сядьте, – тихо сказал Кингсли. Звучало как приказ. – Тогда придумайте мне нормальное объяснение происходящему, чтобы я остался, – скрестил руки на груди Гарри, прищурившись. Кингсли вздохнул и начал рассказ с того момента, когда к нему в дом влетел Патронус Макгонагалл. Насмешка на лице Гарри постепенно сменялась неверием, а потом его глаза грустно застыли, глядя в стену, между бровей появилась складочка. – И вы им верите? – поинтересовался Рон. – Звучит, как бред сумасшедшего. Я об этой империи никогда не слышал. – И я тоже так подумал вначале, но потом я увидел фотографию Малфоя, – сказал Кингсли. – Подстроить такое дело они не могли, ибо против них весь мир. И вообще с ними Джинни Уизли и Парвати Патил. – Что-о?! – крикнули оба парня и переглянулись. – Теперь вы понимаете, зачем мне в архивы. Нужно найти историю империи и понять, что из себя представляет тот, от кого они бегут. Я уже плохо помню, что там произошло, в империи. Справитесь? Вы, мистер Поттер, проведите меня в мой кабинет, а потом принесите мне бумаги, а вы, мистер Уизли, направляйтесь прямиком в архивы на минус третьем этаже, в секцию «А». Сделайте вид, что это какая-нибудь расписка. – Хогвартсу нужен ответ, – напомнил Рон. – Сначала нужно разобраться с историей. Потом посмотрим. Гарри молча кивнул, и все трое вышли из кабинета. Спустя четверть часа дверь в архивах открылась, и запыхавшийся Гарри подошел к Рону. Тот сидел на стуле и сосредоточенно в перчатках пинцетом переворачивал ветхие странички. Он поднял голову и сказал: – Бери перчатки и пинцет и ищи. Что ты так взъелся на Кингсли? – А что еще я должен был подумать?! – вскипел Гарри. – Ты влетаешь ко мне ни свет ни заря с бешеным лицом и лепечешь что-то про Гермиону, которая пропала, про Малфоя, который сломал систему и тоже пропал, про то, как Кингсли пытался заставить тебя пройти в хранилища, и ты говоришь это все с такой уверенностью, как будто ты все понимаешь, но на самом деле это не так! – Ну, ладно-ладно, – примирительно сказал Рон. – Я тоже не в восторге. – И нас с тобой согнали в архивы искать информацию трехсотлетней давности, пока Гермиона помирает из-за Малфоя, а Джинни несется сюда с тремя самыми подлыми слизеринцами, – он тоже сел на стул и запустил пальцы в волосы. – Я так понимаю, что нам с тобой так и не объяснят всех деталей. Нам останется только прикрывать их спины. – Если этот бред – правда, то я буду кем угодно, лишь бы Гермиона и Джинни остались в живых. – А теперь хватит болтать, и помоги мне, – Рон сунул ему в руки перчатки и пинцет, Гарри спохватился и забрал предметы. Помещение погрузилось в тишину. Через какое-то время Рон вскрикнул: – Я нашел! Гарри мигом подлетел к нему, и они склонились над документом. Чем дальше они читали, тем больше вопросов возникало. Дойдя до момента, когда в хронике была указана битва при Фалкорне, Рон тряхнул головой и произнес: – Если они в этом что-либо поймут, то я за них очень рад. – А что мы знаем? Жила себе страна, процветала, объявился предатель, его выгнали, потом – черный маг и поработил всех. Его схватили и заточили никто не знает куда, а он сбежал. Так же? Ну, если вкратце, – резюмировал Гарри. – Я понял только так. Но что у них там произошло на самом деле, это, судя по всему, знают только наши и слизеринцы. Надо разобраться. – Слушай, давай просто отнесем Кингсли, он знает, что с этим делать, – отмахнулся Рон. – Ты предлагаешь мне стать истуканом-исполнителем, который слепо выполняет приказы, не разобравшись ни в чем? – брови Гарри подлетели вверх. – Ну, да. Это твоя работа, и ты пока стажер. И тебе не доверяют, – напомнил Рон. Глядя на поникшее лицо друга, он поспешно добавил: – Да не волнуйся, сейчас мы устроим гос… кхм, тебя повысят в должности, и будешь ты во всем разбираться и решать сам. Я понимаю, что для тебя это непривычно. Но пока только так. Истуканы? – он насмешливо протянул ему кулак. – Истуканы, – хмыкнул Гарри, ударяя кулаком об его кулак. – Вот и ладно. Осталось понять, как это пронести, – Рон указал на бумаги. – Сними копию. Документы нельзя отсюда выносить, ты знаешь. Рон занялся копиями, тогда как Гарри сказал: – Слушай, тут еще про какой-то меч, тоже из истории империи. Давай и это на всякий случай откопируем. Согласно плану, Рон ушел к Кингсли с копиями, а Гарри остался убирать бумаги на место. Он уже хотел уходить, как вдруг за его спиной раздался холодный голос: – Мистер Поттер, что вы тут делаете? Гарри подскочил на месте и круто обернулся. У входа стоял Альберт Ранкорн, правая рука Министра и главный тренер Мракоборцев. – Я? – растерялся Гарри, – я решил подкрепить свои знания в зельеварении и зашел сюда. Я подумал, что здесь я могу узнать больше. Вы же знаете, я с зельеварением не особо дружу, – он попытался улыбнуться, вышла жалкая улыбочка. – В пять утра? – спросил Ранкорн, не отрывая от него пристального взгляда. – Мне не спалось. Я решил вернуться в Министерство и сделать что-то полезное, нежели валяться пять часов без дела. Гарри всем телом чувствовал, насколько глупа эта ложь, и что Ранкорна так просто не провести, и что он едва ли верит ему, и как это все неубедительно, но Ранкорн вдруг понимающе улыбнулся и сказал: – Гиперответственность? Что ж, и часто вы так возвращаетесь на работу? – Бывают дни. – Это объясняет, почему вы один из лучших. Гарри застенчиво улыбнулся. – Страдаете бессонницей? Я тоже, – продолжил Ранкорн. – Попробуйте на ночь выпить вина – вы свалитесь как убитый. Вы же не пьете обычно? – Нет… – Ну вот. А теперь идите. – Гарри направился к выходу, и Ранкорн еще раз заговорил: – Я встретил мистера Уизли. – А, это он меня сюда пустил. У него сегодня дежурство. Он, конечно, не понял моего рвения к науке, – объяснил Гарри. Ранкорн кивнул, и Гарри поспешил удалиться с громко бьющимся сердцем. «Господи Боже, надеюсь, он поверил» Кингсли в кабинете внимательно изучал написанное. Рон сидел напротив него, напряженно разглядывая руки, и потом неожиданно сказал: – Это поможет найти Гермиону? Кингсли оторвал глаза от манускрипта и заверил: – Конечно, поможет. – Написанное вам что-либо говорит? – Да, многое. Из всего, что я прочитал, я понял, что где бы она ни была, она сумеет о себе позаботиться. – Но там же Малфой… – Он не представляет ей угрозы. Они даже на одной стороне. – Что это значит? – Это значит, что пока они вместе, они в безопасности. Как бы парадоксально это ни звучало. – Кингсли улыбнулся. – А как же Джинни? Она в Хогвартсе с тремя слизеринцами! – О-о-о, за нее не беспокойтесь. Из того, что мне сказала Минерва, сложилось впечатление, что она там всеми командует. Она у вас боевая. Они обе уже выросли, мистер Уизли, они больше не нуждаются в защите. – Вы, наверное, считаете меня чувствительной барышней. – Ну, нет, – хмыкнул Кингсли, – Бояться за родных, как и вообще бояться чего-то – это нормально, на то мы и люди. Главное – твердо помнить о том, за что борешься, и страхи исчезнут за завесой стремления к осуществлению идеи. – Да вы прямо как Дамблдор, – заметил Рон. – Скоро они будут здесь – Джинни и остальные. И вы с ней встретитесь. Я отправил за ними Патронуса. А теперь слушайте внимательно, – он наклонился к нему и серьезно посмотрел в глаза, – с этого момента начинается игра на выживание – или мы, или нас. Одолжите у Поттера мантию-невидимку. Вы сейчас должны проникнуть в Отсек слежки и отключить на день распознающие заклинания с Пэнси Паркинсон, Блейза Забини и Теодора Нотта. Потом вы должны выкрасть пять комплектов униформы, размер мы урегулируем на месте. После этого возвращайтесь сюда и ждите ребят и меня. Я пока отключу слежку за перемещениями по каминам. На все про все у нас час – пока Патронус доберется до них. А дальше вы должны уйти к Поттеру, я вернусь к себе и буду с ребятами. Ведите себя, как на обычной службе, но будьте на чеку. Мы втроем должны обеспечить им безопасность, но я буду с ними, а вы с Поттером будете прикрывать наши спины. Оттуда, где будем мы, вы должны будете уводить других людей, но также не вызывать подозрений у начальства. Справитесь? – Да, – вздохнул Рон. – Это первое ваше серьезное задание. Когда мы свергнем Монака, все будет в порядке. Способ связаться с вами я найду. Теперь идите за мантией. Удачи. Рон поднялся и вышел из кабинета, в животе у него было приятно пусто, сердце наращивало темпы биения, ладони потели. Он не думал об опасностях, он думал о том, как он провернет это дело. Кингсли казалось, что его уже ничем не удивить. Удивлял его только азарт заядлого картежника, что разгорелся внутри. Такого уже давно не было. Впрочем, Рон бы с ним поспорил. Такой распаленной и величественной от смеси приказаний и заботы он не видел сестру уже давно. Она даже не сразу обратила на него внимания, занятая размещением скривившегося Тео на диване вместе с Блейзом и командующая что-то Парвати и Пэнси. Наконец, она заметила его и быстро кинулась в объятия. – Парвати и Блейз, помогите Тео переодеться, – приказала она и обратилась к Рону: – Как ты? Где Гарри? – Он здесь, включает обратно слежку за каминами. Все в порядке, – заверил он. – Переодевайся. Прибывшие молча натянули униформу, и Кингсли спросил, создавая заклинания по просьбе Блейза: – Ну что, какие планы? – Нам нужно в хранилища. Профессор сказала, что в секции «А» мы найдем, что нужно, – бойко начала Джинни. – Я думаю, вы уже знаете детали. – Потом нам нужно найти книгу, в которой есть рецепт Мунгова зелья, добавила Пэнси, – а еще место, где его можно сварить, и как можно дальше от людей. – И пока мы будем делать все это, нам нужна защита и незаметность. В шесть утра это будет довольно проблематично, – сказал Блейз. – У вас есть идеи? – Что ж, – протянул Кингсли, – насчет безопасности, ее организуют Поттер и Уизли. Я буду с вами. Насчет места – я проведу вас в секретные лаборатории. Про информацию, то вот, у меня есть копии бумаг по истории империи, – он протянул Блейзу бумаги, тот спрятал их, – но позвольте узнать, зачем вам Мунгово зелье? Оно очень опасно! – Ваше дело – не задавать вопросов и следовать за нами, потому что времени у нас совсем мало, – отрезала Пэнси, неприязненно оглядывая Кингсли. Блейз предупреждающе сжал ее запястье. Кингсли дернул бровью. Пэнси повернулась к Рону: – Кого нам следует опасаться, кроме Коррона? – Альберта Ранкорна. Он – правая рука Министра. Всех, кто ошивается рядом с ним и выглядит очень важно, – начал Рон, – и всех, кто носит форму Мракоборцев. Никто не знает, за нас они или нет. – Пэнси молча кивнула ему. – Если что, то мы с Гарри будем уводить от вас людей. Вы будете в библиотеке и в лабораториях, так? Мы постараемся выиграть для вас время. Только надо подумать, как мы будем сообщаться. – У меня есть идея, – заявила Парвати, вытащила монетку и протянула ему монетку. Джинни тоже отдала ему свою. – Думаешь о чем-то, касаешься виска, потом – монеты, и написанное увидят все, у кого такая есть. Нам трех штук хватит. Когда на них придет сообщение, они нагреются. Отдай одну Гарри. – Это же те самые монетки! – догадался он, улыбнувшись. Парвати кивнула. Он посерьезнел и продолжил: – Тогда я пошел. Направляйтесь в библиотеку, когда я напишу. – Он пошел к выходу, накинув мантию, потом обернулся и предупредил: – Сигнализации отключены на день. Но никто не знает, когда это заметят служащие. Джинни кивнула ему, и он осторожно выскользнул за дверь. Им снова приходилось ждать, и, признаться честно, это уже надоело. Тео откинулся к спинке дивана, закрывая глаза, Парвати присела рядом, иногда нежно поглядывая на него, всегда готовая кинуться на помощь. Пэнси села рядом с Блейзом и тихо спросила: – Вы бегали в лес с Уизли, вы что-то нашли? Блейз молча протянул ей часы Драко. – Они были там. Мы нашли и подвеску Грейнджер. Где-то они, да только где? – У нас все получится, – она сжала его руку. – Иди ко мне, – он сидел на полу, прислонившись к стене. Она охотно села рядом, он обнял ее, она склонила голову ему на плечо. Он зашептал: – Тебе так идет эта форма, ты такая красивая… Она улыбнулась. Он так же шепотом продолжил: – Когда это все закончится, и нас помилуют, я устрою тебе настоящую свадьбу, а не так, как в этот раз. Потом мы переедем ко мне… – А как же твоя мать? – А что мать? Это не ее жизнь, а наша. Это мой выбор, и я от него не отступлюсь. А на медовый месяц мы поедем на море. На Сицилию. И все у нас будет хорошо. Можем перед свадьбой еще годика два-три побыть просто парой, потом жениться. Да? Пэнси кивала, лучисто улыбаясь. Так недосягаемо звучали эти мечты, что становилось не по себе. Девушка уже давно запретила себе мечтать, но сейчас полностью погрузилась в слова мужа. Они оба прекрасно знали, что это все никогда не сбудется. Наконец в карманах нагрелась монета, выведя их из раздумий. Все пятеро понимали, что думают лишь об одном. На монетке было написано: «У вас около часа». Кингсли молча сделал невидимые чары, понимая, что теперь он – всего лишь пешка. Он подхватил кое-какие документы и пошел на выход, чувствуя за собой еще пять невидимых людей. Машинально здороваясь с какими-то людьми, чьи лица он не разбирал, он дошел до библиотеки и попал в толпу людей. Пришлось протискиваться вперед, чтобы понять, что произошло. Перед открытыми дверьми стоял тот самый Тейлор и звучно говорил в толпу: – Дамы и господа, в библиотеке прорвало трубу, она временно будет закрыта. Кингсли подошел к нему и спросил: – Как быстро вы все уладите? – У вас важное поручение? – бесстрастно спросил он, презрительно окидывая его взглядом. Кингсли дернулся, почувствовав, как в карман ему кладут монетку, поэтому не сразу ответил. Тейлор принял это, как отрицательный ответ, поэтому едко ответил: – Нет? Значит, не задавайте глупых вопросов. И вообще, будьте осторожны. Вы все-таки в опале. – Это угроза? – Не-ет, вы что, – хмыкнул он. Кингсли покачал головой и отошел за угол, лихорадочно соображая. Он подождал, пока люди уйдут и Тейлор останется сторожить один, потом пошел к дверям обратно. – Вас с первого раза не понятно, что сюда нельзя? – гаркнул тот. – Простите, Тейлор, – сказал Кингсли, ткнул в него палочкой и произнес: – Империо. Глаза Тейлора мигом стали стеклянными, Кингсли шепнул ему: «Стойте здесь и сторожите меня, никого не впускайте». Потом он быстро вошел в библиотеку, замахал палочкой, создавая защитные заклинания, и поспешил скрыться между полок. Через пять минут Блейз посмотрел на руки – они вновь стали видимыми. Он с новыми силами стал перебирать корешки книг и наткнулся на Джинни. – Нашла что-нибудь? – спросил он. – В процессе, – буркнула она, потом посмотрела на него снизу вверх. Он забрал книгу из ее рук, она быстро взяла его лицо в ладони, и он впился в ее губы. Они оторвались друг от друга, и Блейз сказал: – Я бы предпочел, чтобы Пэнси об этом не узнала. – И ты тоже не говори Гарри, – попросила Джинни. – Вы нашли что-ни… Ох, помешал? – неожиданно сказал появившийся Кингсли. – Нет, нет, – залепетали они, потом Блейз, спохватившись, вытащил раскалившуюся монетку и заговорил: – Мы – нет, зато Тео нашел! Троица заспешила к указанному месту, позже подошла Пэнси и встала рядом с Блейзом, который старательно прятал глаза от ее взволнованного взгляда. – Потом посмотрим, что там, – отбирая книгу, сказала Джинни, – а сейчас пошли в лаборатории. Где они хоть? – На минус четвертом этаже. Все, что ниже тюрем для временного размещения заключенных перед слушанием, у нас на минус-этажах, – пояснил Кингсли. – Кто еще знает о лабораториях, и что в них происходит? – Что происходит – сами увидите, а знают только приближенные к Министру. Когда-то я был им, поэтому в курсе. Обычные люди не знают. – Пошли скорее, – сказала Парвати. – Возьмитесь за руки, я тоже стану невидимым, – сказал Кингсли. Тут он нахмурился, взял монетку, коснулся виска, коснулся золотой поверхности и продолжил: – Рону и Гарри придется убрать оттуда Мракоборцев. Подождем, а пока давайте я сделаю заклинания, и уберемся отсюда. Взявшись за руки, невидимые, они гуськом направились к выходу. Кингсли остановился, дерганием руки предупреждая других об остановке, расколдовал Тейлора и почистил память. Они прижались к стенке и стали дожидаться ответа. Блейз чувствовал горячее дыхание Пэнси и ее поцелуи в плечо, и ему хотелось кричать. Кингсли впереди зашевелился, и они медленно направились к лифтам, оставив Тейлора в недоумении трясти головой. У лифта стоял Ранкорн. Дверцы раскрылись, Ранкорн вошел, они осторожно зашли за ним и прижались к стенам. Ранкорн поехал на третий этаж и встал рядом с кнопками, где стояла Парвати. Она не смела свободно вдохнуть и боялась представить себе, что будет, если лифт начнет менять направление. Она посмотрела на потолок – ремешок, за которого можно было держаться, натянулся в ее направлении. Возможно, это был Тео. Она почувствовала мужскую руку, ощупывавшую ее живот. Рука замерла, как бы соображая, потом нашла талию, крепко обняла и подвинула немного в сторону. Парвати сразу ткнулась в бок слизеринца и вцепилась в одежду. Лифт тряхнуло, но Тео удержал девушку, и Ранкорн ничего не заподозрил. Ранкорн вышел на нужном этаже, и вся компания свободно выдохнула. Кнопки через мгновение задвигались, лифт закрылся и поехал дальше. Парвати быстро шепнула: – Спасибо. – Обращайся, – сразу последовал ответ. Ей показалось, что он улыбался. Ей самой хотелось улыбаться. Через какое-то время, пока они ехали, чары исчезли, и Парвати сразу отскочила от Тео. Он подмигнул ей, Блейз и Пэнси переглянулись. Кингсли, выставив палочку вперед, вышел из лифта в полукруглое помещение, так сказать, прихожую. Здесь висела люстра, слева от лифта стояли кресла и журнальный столик, справа – даже барная стойка. Зато прямо напротив лифта серая, не подходящая под мирный интерьер прихожей круглая дверь-люк напоминала о том, что не все так прекрасно, как кажется. Она была приоткрыта, лампочка сверху – сигнализация – разбита. Кингсли пошел первый, но за дверью все было спокойно, он пропустил ребят внутрь и плотно закрыл дверь. И вот то, что напоминает о важной миссии: низкие потолки, грязные серые стены, напротив двери в отдалении логотип Министерства, справа и слева такие же двери-люки, по шесть с каждой стороны. Кингсли подошел к третьему справа люку, остановился и воскликнул: – Чертова биометрия! – Что происходит? – беспокойно спросила Джинни. – Мы так просто не войдем, нужны данные того, кто забронировал лабораторию. Тут даже Алохомора не поможет, потому что есть защита. – Неужели нет бесхозных? – Увы. Я собственноручно давал подписывать контракт на работу в последней из них. – А в этой кто работает? – поинтересовалась Парвати. – Скарлетт Харрингтон, знаменитый ученый… Но Парвати и не надо было пояснять – ее глаза сразу округлились в благоговейном трепете, она схватилась за голову. – О мой Бог! Это же… Боже, она написала обновленную версию учебника по медицине, по которому меня учили, ей принадлежит ряд важных открытий этого столетия, она была награждена орденом Мерлина второй степени за вклад в науку, она… – Стоп, стоп, стоп! – умоляюще вскричала Пэнси. – Хватит науки, ненавижу науку! Лучше скажите, есть ли здесь кнопка, чтобы она меня услышала? – Есть, но что вы задумали? – тревожно спросил Кингсли. Пэнси, уже не слушая его, подошла к двери, отыскала кнопку, поправила прическу, натянула на лицо милую улыбку и нажала на кнопку. – Уборка лабораторий! – певучим голосом произнесла она. – Что ты творишь?! – ахнула Джинни, но тут дверь открылась, и из нее высунулась уставшая женщина лет сорока и недовольно спросила: – Какого черта… – и тут, узнав Кингсли и Пэнси, вскрикнула. Захлопнуть дверь она не успела: в лицо ей прилетело «Остолбеней» от Пэнси. Она упала на пол; Пэнси опустила палочку, с ее лица слетела улыбка, уступив место желанию поубивать всех, какое обычно сквозило в ее чертах. – Проходите, слабаки, – откинув по привычке короткие черные волосы назад, небрежно бросила она. – Это было эффектно, – похлопал Блейз. – Можно же было аккуратнее! – страдальчески глядела на женщину Парвати. – Ненавижу науку, – повторила Пэнси.– Свяжите ее. Все прошли внутрь, Кингсли плотно закрыл дверь и сделал заклинания, Блейз усадил бесчувственную женщину на стул и занялся связыванием. Джинни отдала Пэнси книгу, последняя пододвинула к себе другой стул и погрузилась в чтение. Они находились в просторном помещении, до половины разделенном невысокой перегородкой, верх которой был стеклянный. В первой половине по правую руку у стенки стоял операционный стол, застеленный белой тканью, по левую – шкафчики и морозильная камера. У перегородки в углу приютился обеденный стол и пара стульев. Во второй половине сразу за перегородкой стоял уже письменный стол, широкий, заставленный различными колбами, стул, также шкафчики и у стены противоположно входу – диванчик. Пэнси, бесцеремонно кинув личные записи ученой на диван, уселась за письменным столом, Джинни встала рядом и читала текст через ее плечо. Пэнси протянула: – Ну намудрили… Кожа бумсланга, аконит, кварцевый порошок и прочая ересь! Он что, отравить кого-то хотел?! Еще и заклинания, я таких вообще не слышала… И одновременно надо антидот готовить, зашибись! – Справишься? – А куда я, собственно, денусь? Так, ну поехали. Я называю тебе ингредиенты, ты тащи их сюда. – Я могу как-то помочь? – спросил подошедший Блейз. – Да… Не мешайся, – бросила Пэнси, не отрывая глаз от книги. Вскоре комнату оглашали короткие команды. Все остальные распределились по комнате рядом со стенками, чтобы не мешать бегающей туда-сюда Джинни. В процессе оказалось, что кварцевого порошка и аконита совсем нет. Пэнси пытливо посмотрела на Джинни, чувствуя холодный пот на спине. – И что делать будем? – Надо подумать, чем можно заменить, – неуверенно сказала Джинни. – Отравимся. С зельем надо играться осторожно, – предупредил Блейз. – Народ, вы же нашли часы, – подсказал Тео. – И? – Что и? Малфой не стал бы носить абы какие, часы дорогущие и кварцевые! Блейз посмотрел на Пэнси, она пожала плечами, как бы одобряя затею. – А ты знаешь, что из этого всего из кварца? – обратилась она к Тео. – Нет. – А ну разойдитесь, – Джинни отобрала часы. – Я вам сейчас все достану. – А ты-то откуда знаешь? – Мой папа помешан на всем магловском, не зря же я в детстве играла в его мастерской и слушала его демагогию! Она занялась разборкой часов. Пэнси продолжила: – Отлично, но как быть с ядом аконита? – Попробуйте разбавить безоаром тот яд, что ты насобирала, – предложила Парвати, – здесь наверняка есть безоар! – Ты предлагаешь кинуть камень в яд? – Нет! Нужна настойка. Просто на медленном огне варите безоар, займет четверть часа. Она ослабляет токсичность яда, определенная ее доза может довести этот яд до уровня аконита, а концентрированная версия может полностью порушить структуру яда и не только. Так что полейте ею ваш кварц, разотрите в ступке – вот вам и порошок, – тут она подняла палец вверх и заявила: – Кстати, это из учебника миссис Харрингтон, – и с обожанием поглядела на женщину. Пэнси закатила глаза. – Отлично, кидай безоар! – она ловко поймала коробочку с камнем. – Оп, готово! – победно улыбнулась Джинни, вытащив маленький механизм из часов. – Еще лучше, Блейз, займись кварцем! Через минуту на столе над портативным огнем висели в воздухе две колбы: в одной из них варился одинокий камешек, в другой – сразу три в небольшом количестве воды. Под зорким надзором Парвати Пэнси отлила половину яда в другую пробирку и капала понемногу, запрятав остатки среди колб. На всякий случай. – Думаю, так достаточно, – сказала Парвати. – Уверена? – Пэнси, мы это зелье делаем из г… и палок, прости за выражение! Я уже ни в чем не уверена! Главное, что мы снизили токсичность. Блейз поставил мисочку рядом с Пэнси и сказал: – Кварц к вашим услугам. – Она благодарно улыбнулась ему. – Мистер Кингсли! – позвала она. Мужчина подошел к ней. – Вы будете готовить антидот. Насколько я поняла, он нужен, чтобы выпивший зелье смог вернуться из сознания другого человека. Все ингредиенты есть, рецепт есть, так что развлекайтесь. Патил и Уизли, будете со мной. – А мы? – спросил Блейз. – А вы сидите тихо и не возникайте, я и так на взводе. Если надо, я вас позову. Тео вдруг издал хриплый звук и упал со стула на пол. Все обернулись к нему. Он дергался, около уголков рта стояла пена. – Я так и знала, что клинок отравлен! – вскрикнула Парвати, на ходу хватая оставшийся безоар. С размаху она грубо приземлилась на колени, быстро сунула в рот парня безоар и перевернула на бок. Он через время перестал дергаться и затих. – Он?.. – остальные слова застряли в горле Джинни. – Не смей! – надрывающимся голосом крикнула Парвати, Джинни подтолкнула Блейза к ним и обратилась к Пэнси: – Не теряем времени, начинаем! Она поможет ему. Пэнси кивнула, с трудом оторвала глаза от девушки, которая делала искусственное дыхание, и приступила к зелью.