иди ко мне.

Питер кусает нижнюю губу, когда озадаченно смотрит на чертеж Старка. Питер поджимает губы — упрямо, дерзко, мило. Питер закатывает глаза на очевидные вопросы, а после шумно выдыхает. Питер никогда не замечает своих привычек, а вот Барнс — да. Питер плетет солдату косички. Впервые это происходит на общих посиделках команды за просмотром фильма: Паркер, как один из основателей такой традиции, занимает место на кресле, чуть поодаль от остальных из-за чувствительных глаз и потому что вид отсюда просто прекрасный — все Мстители как на ладони, шутят, смеются — для Питера эта самая лучшая картина. Барнс опаздывает и местечко у кресла — поодаль от остальных, тихое и затемненное — то, что нужно после долгой и нудной вылазки. Мужчина усаживается рядышком на подушку, Питер даже не кидает на него взгляда. Смотрит в огромный экран, а витает где-то в мастерской. Баки не знает, когда он начал разбирать такие взгляды паренька. А потом, где-то на середине фильма, на макушку ложится теплая ладошка, Баки не дергается, замирает как статуя в ожидании. Сначала рука просто поглаживает, потом подключаются длинные пальцы. Мужчина сглатывает и выдыхает: от незамысловатых и легких круговых движений пальцев от лба до макушки — мурашки огромным табуном бегут от шейных позвонков до копчика. Питер смелеет, зарывается в шелковые волосы, перебирает прядки, растирает кожу головы. У Барнса все еще по позвоночнику бегают мурашки: туда-сюда, туда-сюда. И чем нежнее прикосновения, тем мурашки томнее и остаточная боль в висках — меньше. Приятно. Паркер что-то бормочет, Баки ни слова не понимает — какие-то замысловатые слова, цифры, кажется, работа парня не отпускает даже сейчас. Мужчина не смотрит на него, но наверняка у Питера взгляд сейчас еще более задумчивый, а то и вовсе мутный, стеклянный. Не прерывая тихое бормотание, парень разворачивается на кресле и в волосы Баки забирается вторая рука. Барнс даже не понимает, почему поддается этому, но словно кот, ластится под руку, крутит головой, направляя пальцы туда, где их еще не было. Пальцы гладят, перебирают, массируют, кружат, а после начинают что-то собирать из волос. Питер наклоняется к нему, вздыхает, тяжело и надрывно. — Если взять формулу… Мужчина поддается этому моменту: неясному шепоту, ласковым рукам, томному полумраку. Дремота утягивает его, всплывают первые всполохи картинок, Барнс надеется провалится в сон окончательно, как руки исчезают, а вместе с ними тепло. — Точно! — восклицает пацан, заставляя дернуться всех в зале. — Я понял! — Джеймс поднимает голову, смотрит как Питер подскакивает с кресла и счастливо улыбаясь, ускакивает из зала, оставляя от себя шлейф яблочного шампуня. — Мистер Старк, я понял! — слышится отголосок юношеского звонкого голоса, а остальные счастливые возгласы Баки не слышит. Пялится на пустое кресло и со вздохом перебирается в него, не замечая пристальных взглядов. На макушке, колом торчит неаккуратная, тоненькая косичка. * Питер даже не замечает этого. Скорее даже не помнит, а вот Барнс — да. Хорошо помнит длинные пальцы в своих волосах, ласковые поглаживания и нелепая косичка, стоящая колом, отпечатываются в его памяти прочно. Как и сам парень. Почему, зачем, когда — Баки не задается этими глупыми вопросами, лишь только задумывается, как уличить еще один такой момент. До зуда в груди хочется вновь ощутить пальцы в волосах — и совершенно не важно, что там Питер будет делать. Господи, даже если отрежет его патлы — не важно, если он будет его касаться. — Привет, — бормочет Баки, замечая сутулую спину и ползет до дивана. Питер переводит на него мутный взгляд, пялится неотрывно пару секунд, а потом его брови сходятся на переносице. — Привет, — говорит он тихо и отрывается от планшета, зарываясь в свои волосы, оттягивая их у корней. — Осталось немного до конца, а я то и дело косячу на каждом этапе. — Задушенно бормочет подросток и откидывается спиной на диван. — Тебе нужно отдохнуть, парень, — Барнс садится рядом. Очень-очень близко, почти касаясь своим бедром чужого. Не сказать, что это волнительно, но в груди вновь начинает зудеть. — Ты выглядишь как… — Мужчина запинается, невольно скользя по серому лицу взглядом, по дряхлым мышцам, по опущенным плечам. — Словно сейчас откинешься. — Заканчивает он и сглатывает, когда парень отрывает руки от волос и переводит усталые глаза на него. — Все настолько плохо? — бурчит он, закусывая нижнюю губу. — Куда хуже, чем тебе самому видится. — На огромном планшете вновь какие-то чертежи, расписанные формулы и много-много красного. — Серьезно Пит, нам одного Старка хватает с его безумием. — Баки улыбается кончиками губ. — Но, — Паркер глубоко вздыхает, поджимает губы и вновь возвращается к планшету. — Осталось совсем чуть-чуть, мистер Старк отказывается помогать, а я просто не знаю, где искать очередную ошибку. Джеймс замирает: кажется, это тот самый момент — когда нужно предложить свою помощь, но язык как назло словно к небу прилип, а Пит вновь погружается в свой мир. — Знаешь, — начинает мужчина тихо, привлекая к себе внимание. — Ты в вечер кино, тоже пыхтел над своим проектом… И, — подросток заинтересованно поворачивается. — Кажется, плетение косичек тебе здорово помогло? Питер хмурится, а потом его глаза распахивается в удивлении и он улыбается. — Точно, — смеется он. — Если честно, я делал это неосознанно. — Да, я понял, — улыбается солдат. — Но если тебе просто нужно занять руки… — замолкнув, брюнет встречается со смущенной улыбкой. — Если ты не возражаешь… — лепечет Паркер и облизывает губы. — Мне действительно нужно занять руки и дать мозгу отдых. Губы Джеймса трогает более широкая улыбка, он медленно кивает и сползает с дивана на пол. Питер подсаживается, скрещивает ноги по турецки, касаясь его плеча правой коленкой и запускает руки в волосы. Солдат шумно выдыхает, поддаваясь ласке и думает о том, что лучше бы, если бы Питер опустил свои ноги ему на плечи — было бы удобнее, разве нет? — Такие мягкие, — бормочет подросток, а следом наполняется, со свистом втягивая запах шампуня. — Вкусно пахнут. Барнс расслабляет плечи, устало выдыхает: пальцы Питера ловкие, цепкие, теплые. Сам он — ловкий, цепкий, теплый, а еще пахнет яблоком, машинным маслом и немного кофе. — Как прошла миссия? — едва слышно спрашивает паук руками расчесывая волосы. От его теплого дыхания на макушке, Баки вновь покрывается мурашками. Мужчина рассказывает, не смея прерывать эту томительную атмосферу — тихо, без выкриков, без жестикуляции, тихо смеется, когда рассказывает как столкнулись Стив и Нат. Питер смеется с ним в унисон, иногда отрываясь, что-то переспрашивает, иногда наклоняет его голову, чтобы доплести косу и расплести, а потом вновь что-то собрать. Питер забывает о проекте, расслабляется, а потом, как и в прошлый раз, подхватывается с идеей. Тянется через Барнса за планшетом, налегает на него, а потом, как мужчина и думал, опускает одну ногу ему на плечо. Баки довольно выдыхает: головная боль отступила, накатила сонливость и он не видел ничего страшного в том, чтобы положить голову на голень. * Барнс покупает новый шампунь с запахом зеленого яблока. Питер говорит: — Вау! У меня такой же! — Баки фыркает, мол случайность, но на самом деле рад до безумия, когда Питер зарывается носом в его волосы на макушке и с упоением еще раз втягивает запах. Питер заламывает пальцы, когда смущается. Питер перекатывается с пятки на носок и обратно, когда переживает. Питер совсем не замечает этого за собой, а вот Барнс — да. Замечает, что в его присутствии парень начинает не только краснеть скулами, но и ломать пальцы, временами перекатываться с пятки на носок, закусывать губы, а еще чаще — смотреть исподлобья. Удивленно, смущенно, порой томно, порой с такой нежностью, что в районе сердца у Баки вновь начинает зудеть. Барнс очень надеется, что он смотрит так же, а не взглядом побитого волка. * Питер плетет ему косички. Питер, ненавязчиво и аккуратно запускает свои длинные пальцы в волосы при удобном случае. Питер хлопает по мягкой обивке дивана: — Я тут нашел схему плетение французской косы с лентой. Питер все еще плетет ему косы, порой, просто собирает волосы в хвост или пучок. Его руки все еще теплые, пальцы ловкие и цепкие. * — О, — парень сталкивается с ним на кухне. — У тебя тут немного расплелось, я сейчас уберу, — бормочет он и привстает на носочках, тянет руки к голове Баки. По наитию, Барнс обхватывает его талию, крепко и цепко сжимает бока и выдыхает, когда сталкивается с шоколадными глазами. Питер кусает нижнюю губу, так же тихо выдыхает и Джеймс чувствует как руки нервно сжимают лямки его серой майки на плечах. Баки наклоняется каждый раз, когда Питер тянет к нему руки. Баки обнимает Питера. Баки целует Питера. Питер целует в ответ. Кажется, это их общая привычка.