Правда, которая никому не нужна

Питер сидит на ковре в своей комнате и собирает трансформера из деталек Лего. Дверь в коридор немного приоткрыта, поэтому он слышит громкие голоса родителей в гостиной, но не особо вникает в их разговор, фокусируя внимание на инструкции на коробке. Он слишком увлечён конструктором, поэтому не сразу замечает, как в его комнату заходит мама. — Питер, — судя по голосу, она уже не первый раз зовёт его по имени, но только сейчас он оборачивается и с беззубой улыбкой смотрит на неё. — Прости, я увлёкся. — Весь в отца, тот тоже ничего не замечает, когда возиться со своими железяками, — говорит Мэри, закатывая глаза, и Питер сдвигает брови к переносице. — Разве папа любит собирать конструкторы? — спрашивает он, ведь ни разу не замечал, чтобы Ричард проявлял интерес к Лего и к починке сломанной микроволновки или двигателя машины, которые, к слову, Пит мог без проблем разобрать и собрать снова. — Я расскажу тебе об этом позже, милый, — мама натянуто улыбается и тут же переключается на другую тему: — Нам с Ричардом нужно по делам, побудешь дома один или поедешь с нами? — Останусь один, я уже большой, — не без гордости говорит Питер, и Мэри присаживается к нему на корточки, целуя кудрявую макушку. — Ты всегда будешь моим маленьким мальчиком. — Мам? — нерешительно произносит он и, получив от мамы улыбку и одобрительный кивок, спрашивает: — Почему вы ссоритесь? — Ричард кое-что узнал о моём прошлом, что ему не понравилось, — честно отвечает Мэри, поджимая губы и смотря поверх головы сына. — Вы разведётесь? — с опаской спрашивает он. — Я не знаю, мой мальчик, — мама ласково улыбается, и потом наклоняется к его уху и тихо шепчет, — Но, чтобы не случилось, всё будет хорошо. Я всегда буду с тобой, обещаю. Питер проснулся, когда кто-то мягко потряс его за плечо, и не сразу открыл глаза, не желая расставаться с образом мамы, которую в тот день он видел в последний раз. Он не знал, куда они с отчимом тогда уехали, но вот обратно никто из них уже не вернулся. Мэри погибла в той автокатастрофе, а Ричарда она навсегда изменила. Питер до сих пор не знал, что тогда произошло. Ссорились ли они в машине? Отвлёкся ли мужчина от дороги? Или это был просто несчастный случай? Он никогда не спрашивал опекуна об этом, а тот ничего не рассказывал сам, лишь однажды, напившись, обмолвился, что виноват во всём он. И, наверное, было бы намного проще, если бы это действительно было так, тогда Питер имел полное право злиться на отчима, но вот только что-то подсказывало ему, что эта вина была безосновательная. Скорее всего, Ричард просто не мог смириться, что в последний день жизни любимой женщины — а он любил Мэри, Питер в этом был уверен — он ссорился с ней. Такое трудно принять, и ещё труднее жить с ребёнком, который был её частью, но его сыном не был. Сказать по правде, Питеру всегда было жаль отчима, но это чувство быстро проходило, стоило тому напиться и заявиться в его комнату. — Эй, малыш, — парень наконец-то открыл глаза и увидел склонившегося над собой отца, который с волнением разглядывал его, — Всё хорошо? Пятница сказала, что ты мечешься во сне, и твой пульс сильно подскочил. — Просто сон, — пожал плечами Пит и чуть отодвинулся, чтобы Тони мог сесть рядом с ним. Парень отвёл глаза, обводя взглядом свою комнату. Было странно, но у него очень быстро появилось чувство, что он дома. Было ли дело в Тони и Пеппер, которые создавали максимально комфортные условия для него, или в том, что прошлый его дом вызывал не слишком приятные воспоминания, он не знал, но был благодарен тому, что хоть где-то он чувствует себя в безопасности — и физически, и эмоционально. Комната, в которой он жил, быстро заполнилась новыми вещами, потому что забирать что-то из своей старой жизни Питер совершенно не хотел. Разве что Хэппи съездил за его учебниками и тетрадками, и уже позже, когда он разбирал коробку с ними, он нашёл там фотографию мамы в рамочке, которая сейчас стояла на его прикроватной тумбочке. Всё остальное — одежду, школьные принадлежности, технику — Тони купил ему новое, и Пит никогда не думал, что ему понравится ходить по магазинам и часами выбирать футболки и постеры в комнату, но сейчас всё это означало обновление его самого, и он с радостью пускал все эти изменения в свою жизнь. Но дело, конечно, было далеко не только в вещах и подарках, главным была та колоссальная разница в отношении Ричарда и Тони с Пеппер. И хотя Питер совершенно не привык, что кто-то контролирует его расписание и следит за тем, чтобы он вовремя поел, он не мог отрицать, что ему это нравится. Почти сразу отец со своей невестой — в своей голове он называл их родителями, но вслух это слово ещё ни разу не произнёс — обозначили список основных правил, которые вертелись в основном вокруг его человек-паучьей деятельности. Также они касались пропуска школы, вечеринок и звонков одному из них, если он задерживается на занятиях или у друзей. А ещё его обязали ходить к психологу. Первым разговор о сеансах с ним завёл Тони, но быстро потерпел крах, когда сын сказал одно-единственное «нет». Тогда отец применил тяжёлую артиллерию, и с ним пришла говорить Пеппер. Она долго убеждала его, что это пойдёт ему на пользу, что он не обязан рассказывать о вещах, которые хочет пока что оставить в тайне, и что, если ему не понравится врач, которого они выбрали, они легко смогут заменить её. Питер пообещал ей сходить только на один сеанс, и сам не заметил, как за первым пришёл второй, потом третий, а потом он и вовсе стал ждать встреч с психологом, понимая, что с каждым разом ему становится лучше и кошмары преследуют его уже не так часто. — Опять плохой сон? — спросил Тони, выдёргивая сына из размышлений, и он, чуть улыбнувшись, качнул головой: — Мне снилась мама. Наш последний разговор перед тем, как она умерла. — Мне жаль, малыш. — Не надо, это было хорошее воспоминание, если не думать о том, что было после, — Питер сел на кровати, чтобы было удобнее смотреть на отца, — Она сказала, что всегда будет рядом со мной. А потом сломала мой конструктор, который я почти достроил, между прочим, чтобы мне было чем заняться, пока их с па… с Ричардом не будет дома. — Похоже на Мэри, — тихо рассмеялся Тони, смотря на искреннее возмущение сына, который до сих пор помнил лукавую улыбку мамы, когда она опрокинула его трансформера и тот разлетелся на мелкие детальки. — А ты хорошо знал маму, или вы… ну ты знаешь… — Питер смутился, опустив взгляд на свои руки, — просто провели ночь вместе? — Мы встретились, когда Мэри училась в университете, который закончил я. Меня пригласили провести пару лекций первому курсу. На одной из них мы вступили в спор. Сейчас я даже не вспомню о какой научной ерунде мы спорили, но я помню, как подумал тогда, как можно быть настолько упрямой, смелой и очень умной. Этим ты пошёл в неё. — А она говорила, что я твоя копия, — улыбнулся Питер, и, заметив хмурый взгляд Тони, пояснил: — Она не говорила конкретно о тебе. Просто, что я похож на отца. Я думал, она о Ричарде, и только позже понял, что о тебе. — Наверное, она была права. Ты взял лучшее от нас обоих, — проговорил мужчина, убирая чёлку с лица сына. — Что было дальше? После того, как вы познакомились? — спросил Пит, понимая, что впервые за долгое время чувствует себя ребёнком. Было приятно просто лежать в своей постели, ощущать, как отец перебирает его кудряшки, и впервые слушать историю знакомства своих родителей. Это всё напоминало то, чего его лишили в детстве, но грусти почему-то не вызывало, наоборот, хотелось сделать всё, что он не делал, будучи маленьким мальчиком, и пережить все эти эмоции вместе с папой. — После лекции я пригласил её выпить кофе, и потом мы постоянно встречались. Если так подумать, мы только и делали, что спорили, — усмехнулся Тони, смотря куда-то вдаль и, наверное, вспоминая их прошлое, — Не знаю, что она нашла во мне, я ведь был совершенно невыносимым. Меня тогда интересовали только моя мастерская и вечеринки, но она всегда была рядом. И однажды она просто пропала, а я не стал искать её. Вот и вся история. — Ты жалеешь? — О том, что встретил её? — чуть удивлённо спросил отец, и Питер кивнул, хотя подразумевал, конечно, не встречу родителей, а своё появление, и Тони, будто бы прочитав его мысли, произнёс: — Я много о чём жалею, Пит, и виню себя за то, чего не сделал, но никогда я не сожалел, что познакомился с Мэри, ведь в итоге мы создали кое-что прекрасное. Тебя. — Но было бы проще, если бы меня не было. — Возможно, — сердце на секунду пропустило удар, и Питер вскинул на отца обиженный взгляд, но увидел в его глазах лишь насмешку, — На моей голове определенно было бы меньше седых волос, и мне не пришлось бы пить успокоительное каждый раз, когда мой сын выходит бороться с преступностью. — Ха-ха, — ответил парень, вызывая на лице Тони широкую улыбку. — Я скажу тебе то же, что однажды сказал мне мой отец, — мужчина склонился ближе к нему, заставляя Питера чуть шире распахнуть глаза, — Ты моё величайшее достижение. — А как же костюм из нано-частиц? — озорная улыбка мелькнула на лице парня, и Тони тут же рассмеялся. — Я люблю тебя, малыш, — произнёс он и поцеловал сына в лоб, отчего Пит тут же расслабился, чувствуя, что снова проваливается в сон. И хотя он понимал, что его ждёт ещё долгая дорога, и, наверное, в какой-то момент из-под завала всех чувств и боли, связанных с Ричардом, всплывёт и обида на отца, но здесь и сейчас ему было спокойно и хорошо. Чувство тепла разливалось глубоко в груди, и впервые он позволял ему взять над собой верх, не боясь снова разочароваться и утонуть в боли. — А теперь спи, я всегда буду рядом. И Питер хотел верить, что на этот раз это обещание будет сдержано.