Бог несчастий

      Ночь сегодня была довольно тихой и спокойной. Не было ни громкого шума транспорта, ни большого людского потока. Этот район был пристанищем умиротворения. За исключением одной детали. По пустынной улице, постоянно оглядываясь в поисках опасности, бежал длинноволосый парень, бережно прижимая к груди пушистый комочек. Именно он и был нарушителем спокойствия.       Бог был в напряжении. Всё внимание Ято было сконцентрировано на обнаружении противника, который в скором времени должен их настигнуть. " — Нужно как можно быстрее добраться до храма. Скверна скорее всего уже поняла, что её обдурили. Времени почти не осталось.» — размышлял Ято, судорожно выискивая глазами здание храма.       Внезапно из темноты раздался оглушающий, отвратительный визг твари, который был полон гнева, ярости и жажды. Услышав этот пронзительный вопль, Ято прибавил ходу, не рискуя оглядываться. Её добыча ускользнула у неё из-под носа, а она была очень голодна.       Скверна, имея лишь зачатки разума, не была способна здраво и трезво мыслить. Она подчиняется лишь своим инстинктам и желаниям. А единственное желание, которое есть у скверны, это увеличиваться и разрастаться в размере за счёт окружающих её людей и пожирания неупокоенных душ.       Слыша, как тяжёлые шаги всё приближаются, Ято понял, что ещё немного, и его настигнут. Несмотря на огромный рост, эти монстры могут передвигаться на огромной скорости. " — Если так и дальше пойдёт, я не успею добежать до храма, и контракт придётся заключить прямо сейчас.»       Ято хотел заключить контракт уже в храме, в спокойной обстановке.       Душе нужно дать время привыкнуть к резким изменениям. Это схоже с реакцией человека, которого резко окунули в ледяную воду. Может наступить кратковременный шок. Высоко подпрыгнув, Ято приземлился на крышу дома, а глаза мгновенно нашли крышу злополучного храма. " — Черт, я не успею добежать до него!»       Время истекло. Оглянувшись, Ято увидел стремительно приближающегося к ним паука. Выбора нет.       Выпустив душу из ладоней, бог двумя пальцами начал чертить перед ним иероглиф, создавая контракт. — Тебе некуда вернуться и некуда идти. Я же даю тебе приют. Имя мне Ято! — слова бога громко разносились по округе, формируя между богом и душой прочную связь. — Я нареку тебя посмертным именем, и под этим именем ты будешь мне служить. Отзовись на новое имя и обрети сосуд. По моему велению стань моим орудием! Имя твоё Юки. Сосуд твой сецу. Ко мне, Секки!       Едва кандзи был завершён, душу на мгновение окутал яркий свет, трансформируя её в подходящее воплощение. Когда все закончилось, Ято держал в руках длинный изогнутый клинок серебряного цвета, рукоять которого была обернута лентами белоснежной, тонкой и мягкой ткани, даруя очень удобные и приятные ощущения. Связь была окончательно сформирована.       Паук почти добрался до Ято, но бог ни на что не реагировал. Его взгляд ничего не выражал, а ладонь крепко сжимала рукоять катаны. Будто в трансе, юноша повернулся в сторону паука, и, встав в стойку, одним движением разрезал монстра на части. Дикий, нечеловеческий вопль разнёсся над городом, но через несколько секунд всё стихло, будто бы ничего и не происходило.       Ято стоял на крыше дома, со всей силы сжимая в руках своего Секи, а по его щекам текли слёзы. Перед глазами бога продолжали проноситься воспоминания из жизни мальчишки. — Как жестоко… — в мёртвой тишине глухой и тихий голос Ято прозвучал очень громко.       Иногда он ненавидел эту способность богов.       Через некоторое время все же успокоившись и взяв себя в руки, Ято откинул печальные мысли о чужих воспоминаниях и, поудобнее перехватив клинок, отправился к храму. ***       Едва переступив порог священной территории, бог окончательно расслабился. Здесь им ничего не грозит. Ято сел на одну из множества лавочек, которые стояли в храме, и аккуратно прислонил клинок к соседней. — Теперь можно и поговорить, — Ято улыбнулся. — Можешь обернуться.       Яркий свет вновь окутал оружие, и через несколько секунд на месте катаны сидел золотоволосый мальчик, одетый в белое кимоно. Он был довольно низким и казался недостаточно развитым в физическом плане для своего возраста, поэтому выглядел скорее лет на двенадцать в свои четырнадцать.       Белоснежная кожа создавала впечатление фарфоровой куклы, которая разобьётся от одного неосторожного движения. Черты лица были правильными и немного округлыми, словно ребёнок только перешёл в фазу подростка, а большие глаза цвета расплавленного янтаря смотрели на бога с любопытством, небольшим опасением и радостью. — Что ж, здравствуй, Юкине.