Бог несчастий

— Эм, Ято. А ты уверен? — Юки, я понимаю что тебе неловко, но ты же не можешь ходить по улице в одной юкате и гэта на босую ногу. Это сейчас лето, а когда похолодает, что делать будешь? Духи, если ты не знал, тоже болеют и чувствуют изменения температуры.       Когда они ещё были в храме, Ято терпеливо ждал, когда Юкине успокоится. Скоро поток слёз иссяк, и когда мальчик смог взять себя в руки, они решили выйти на улицу. По внутренним часам Ято время близилось к трём часам утра, и на улицах пока никого не было.       На траве и деревьях сияли капельки росы, а вдали виднелись остатки утреннего тумана. Солнышко только-только показалось из горизонта, поэтому было довольно прохладно. С наслаждением вдохнув чистый утренний воздух, Ято широко улыбнулся.       Просмотрев на шинки, бог заметил, что мальчика немного потряхивает от холода. И неудивительно, ведь он был одет только в тонкую юкату и деревянные гета, а такой наряд от холода навряд ли спасёт. Ято вспомнил, что сейчас конец лета, и холода не за горами. — "Надо бы приодеть его.» — решил Ято. Иначе каким бы он был богом, если бы не смог позаботиться о своём подопечном.       Вскоре они дошли ближайшего магазина одежды, и Ято на протяжении пятнадцати минут объяснял смущённому Юки, что одежда ему необходима, особенно тёплая. — Я понимаю это, но мне все равно неловко, что ты тратишь свои деньги на меня. — щеки Секки полыхали от смущения и стыда. — Дурачок, — Ято улыбнулся и приобнял паренька за плечи. — Я и так должен это делать. Это моя обязанность. Я же обещал, что позабочусь о тебе. Теперь ты мой подопечный, заботиться о твоём благополучии — это мой долг как твоего бога. Я же себе не прощу, если ты будешь ходить в этой юкате зимой в пятнадцати градусный мороз.       Лицо Юки сейчас можно было сравнить со спелым помидором, настолько оно было красным от смущения. — Прости. — прошептал он. — За что прощение-то просишь? — Ято весело рассмеялся. — Я прекрасно понимаю, что ты не привык к такому, и тебе неловко. Но я всё же прошу пообещать мне, что ты не будешь молчать, если тебе что-то будет нужно, а говорить мне, хорошо? Деньги на то и нужны, чтобы их тратить. — Хорошо Ято. Я обещаю. — кивнул Юки и робко улыбнулся. — Вот и славненько, — бог довольно улыбнулся. — Тогда пойдём, подберём тебе что-нибудь.       Секки кивнул.       Из-за того, что Юки был довольно маленькой комплекции, найти что-то по его размеру было трудновато.       Было несколько пар одежды, которые подходили, и Юкине остановил свой выбор на серых джинсах, чёрных кроссовках, белой футболке и чёрной куртке с мехом. Не знаю, нарочно ли Юкине сделал такой выбор или же это просто случайность, но черная одежда Ято очень хорошо сочеталась с одеждой шинки.       Когда они вышли из магазина, солнце уже стояло в зените. Вдруг на всю улицу прозвучал бурчащий звук. Обернувшись, бог увидел покрасневшего от стыда Секки, который держался руками за бурчащий живот. — Проголодался? — весело спросил Ято. — Пойдём, тут поблизости есть неплохое кафе.       Смущенный парень пошёл следом за своим богом. Зайдя в кафе и оплатив заказ, ребята принялись за еду. — Ято, можно задать тебе довольно странный вопрос? — спросил Юки, когда все было съедено. — Конечно, спрашивай. — бог кивнул. — Ты говорил, что богов и духов могут видеть только маленькие дети и животные. И обычные люди могут видеть богов, только если те сами того хотят, — голос Юкине выражал крайнюю заинтересованность. — Так почему, если мы в основном невидимы для простых людей, то просто не можем взять, что нам нужно? То есть не платить. Неужели никто не злоупотреблял такой особенностью? — Нет, потому что никто из богов не хочет быть запятнан скверной. — покачал головой Ято. — Это как? — озадаченно спросил шинки. — В мире духов все имеет свою цену. Ты же в курсе, что боги тоже могут быть заражены скверной? — начал объяснять бог. — Самый распространённый вариант заражения — это тесный контакт со скверной. Во время боя или ещё как-либо. Но такое ранение можно легко вылечить, просто полив участок заражения святой водой из храма. — А что насчёт священного орудия? — спросил Юки. — Мы ведь тоже можем заразиться скверной? — Да, святые орудия в этом плане не исключение, но тут ситуация немного сложнее. Я ведь говорил, что святое орудие и бог при заключении контракта как одно целое? — Юкине кивнул. — Бог может ощущать эмоции своего орудия, знать, где он находится, а иногда даже читать поверхностные мысли. Это же действует и в обратную сторону. Но это также значит, что они делят на двоих и «наказание». Если орудие совершит что-то плохое, откат в первую очередь ударит именно по богу, а до орудия дойдут лишь отголоски. Когда бог заключает контракт, то становится в ответе за все действия своего шинки, и наказание вместо орудия получает именно бог. Но бог оттягивает на себя наказание только первое время. Если дальше все так и будет продолжаться, то в скором времени их обоих проглотит скверна. Бог исчезнет, а шинки станет одержимым и превратится в демона. Останется только материальная оболочка, а душа уйдёт на перерождение.       За столом воцарилось молчание. Юкине сидел, как громом поражённый, пытаясь усвоить шокировавшую его информацию, а Ято витал в своих мыслях, задумчиво глядя в окно. — То есть, если я солгу тебе, что-то нарочно сломаю или украду, то причиню тебе боль? — спросил Юкине дрожащим голосом. — Да. Мы связаны, и твои действия напрямую отражаются на мне, как и мои на тебе. Это палка о двух концах. Если между богом и шинки нет раздора, непонимания, и они находятся в гармонии, то связь их сильна и крепка. Но если они испытывают сильную неприязнь друг к другу, презрение или даже ненависть, то ничем хорошим такие узы не заканчиваются. Своими эмоциями они ранят друг друга, и если в их отношениях ничего не изменится, то в итоге они придут к уже известному финалу. — закончил свой рассказ Ято. — А ты видел подобный случай? — тихо спросил Юкине. — Да, приходилось, — ответил бог. — Был один мелкий божок, который искал себе сильного шинки и, в скором времени, нашёл. Но дух отказался быть его орудием, и бог решил во что бы то ни было заполучить эту сильную душу. Несмотря на наказание и запрет, он обманом и шантажом заставил душу заключить контракт. Священное орудие ненавидел своего хозяина, и всячески старался ему навредить и как-либо насолить. Гордый бог видел это, но отказывался отпускать свое орудие, и в итоге они оба погибли. Один от своей ненависти, другой от гордыни и жадности.       Юкине молчал. Ему было жалко ту душу, но больше его ужасал финал этой истории. — А боги? — спросил он. — Они тоже получают наказание за совершение плохого поступка? — Нет. Мы безгрешны. На протяжении всей жизни понятия добра и зла у бога очень расплывчаты, а то и вовсе отсутствуют. И это одна из причин, зачем богу нужен шинки. Из-за того, что священные орудия когда-то были людьми, они не потеряли свою человечность. Поэтому они помогают богам обрести баланс в своих поступках, показывают что хорошо, а что плохо. — То есть, для бога шинки не только оружие, но ещё и своеобразный стабилизатор? — Юкине был шокирован. Он и не предполагал, что ему отведена такая важная роль. — Ну, можно и так сказать. — согласился Ято.       Снова повисло молчание. — Юкине, все в порядке? — на его плечо легла тёплая рука Ято. Он задумался и не заметил, как бог пересел к нему. — Да, просто мне нужно время, чтобы все это усвоить. — проговорил Секки, облокачиваясь на бога. — Тут не поспоришь. Ты, можно сказать, только родился, и информации для тебя пока действительно много. Но теперь ты по крайней мере знаешь, к чему может привести кража в магазине или ложь окружающим. — пошутил Ято, приобнимая мальчика за плечи, укладывая его на свою грудь. Юки был не против, только за. Ему было приятно чувствовать тепло существа, которому он был не безразличен, кому был нужен. — Спасибо, что рассказал. Теперь я знаю, как все устроено, и что делать, чтобы не причинить тебе боль. — О, я польщён. — хохотнул Ято и обнял Секки. Юкине не имел ничего против, даже наоборот. Ему давно не было так хорошо и уютно.       Так они и просидели до самого закрытия, наслаждаясь теплом друг друга. Для них обоих это было доказательством, что они есть друг у друга.