Белоснежные пуанты

— Сегодня мы изучим довольно сложное движение – фуэте. Если кто-то уже знает его, прошу выйти вперёд и продемонстрировать, — учитель Ким сегодня была в прекрасном настроении. Она чуть ли не сияла широкой улыбкой, и я лишь равнодушно скользнула взглядом по её лицу. Интересно, что могло так поднять ей настроение, когда у меня внутри всё ещё клубилась осенняя серость? — Учитель Ким, можно я? — изящная тонкая ручка взметнулась в воздух, привлекая всеобщее внимание. — Конечно, Минсук. Я и не сомневалась, что это будешь именно ты. Сон Минсук. Она была лучшей ученицей, на которую все равнялись. Изящная, красивая, добрая, милая – она всегда помогала, если кому-то нужна была помощь. А ещё её родители основали эту студию. Сомнений не было, кто будет играть главную роль в мюзикле. Её движения были воплощением грации, лёгкости, всего того, к чему я так отчаянно стремилась, но что казалось мне недостижимым. Она вышла в центр зала, а мы, остальные девочки, послушно сели на скамейки. Минсук встала в начальную позу, отвела правую ногу назад, согнула её в колене, правую руку вытянула перед собой, а левую отвела в сторону. Затем легко, словно пушинка, сделала два безупречных пируэта, будто не требующие ни малейшего усилия. Учитель Ким одобрительно похлопала. — Молодец, Минсук, ты отлично справляешься! Итак, а теперь все встали у станка и начинаем тренироваться. Время пролетело незаметно, растворившись в скрипе балетных туфель по полу и ритмичном дыхании. Только когда солнечные лучи сменились лунными, нас, запыхавшихся и до предела уставших, отпустили по домам. Едва волоча ноги, мы двинулись в раздевалку. — Вы слышали, в нашу академию пришёл один из знаменитых учеников, — краем уха я уловила щебетание однокурсниц, пока вытирала влажные волосы полотенцем. Обычно такие разговоры пролетали мимо, но на этот раз что-то зацепило. — Я слышала, он красавчик. Остальные девочки смущенно захихикали. — Я слышала, с ним что-то случилось прямо перед выступлением в важном мюзикле, — проговорила другая. — Какая-то травма. — Бедный… Я лишь равнодушно скользнула взглядом по своему отражению в маленьком зеркале на шкафчике. — Кто-кто, а вы всё о мальчиках говорите, — послышался знакомый голос моей подруги. Внезапно мир вокруг меня словно обрёл краски, хотя бы на мгновение. Юджин была одной из немногих, с кем я подружилась. Хотя я и не назвала бы себя её близким другом – скорее, товарищи по несчастью в балетном классе. В отличие от большинства хрупких девушек на нашем курсе, Юджин была высокой, крепкой и немного полной, с чуть раскосыми глазами и темноватой кожей. Совсем недавно она получила травму лодыжки и отдыхала, но сейчас я видела её полностью здоровой. — Как ты? — спросила я, натягивая футболку. — Пока живая, — посмеялась она, но в её глазах мелькнула тень усталости. — Думала избавиться от меня? Нет уж, я слишком живучая. Она стукнула себя по ноге и слегка поморщилась, подтверждая свои слова. Я прыснула от смеха. Юджин была довольно весёлой девушкой, что совсем не скажешь обо мне. Со смерти моей сестры я почти перестала радоваться жизни, став угрюмой, как сама грозовая туча. — Ты куда-то ещё собралась? — нна ткнула меня в грудь, заметив, что я надела спортивную форму и натянула гетры. — Пойду ещё позанимаюсь, пока академия не закрылась. Мне нужно отточить эти движения до совершенства, пока тело не запомнит их лучше, чем мозг. — Эх, Энн, ты слишком себя изматываешь. Тебе бы отдохнуть. Отдохнуть по-настоящему. — Спасибо, конечно, за заботу, Юджин, но мне нужно готовиться к концерту. Я должна быть лучшей, — я накинула спортивную сумку, выдавила подобие улыбки напоследок Юджин и вышла из раздевалки. Неторопливым шагом я брела по гулким коридорам академии, пока не остановилась у знакомого и такого родного танцевального зала. Аккуратно приоткрыв дверь и убедившись, что никого нет, я медленно вошла. Ученикам не положено заниматься вне занятий, поэтому я всегда старалась вести себя тихо, словно тень, чтобы ненароком ни на кого не наткнуться. Положив сумку на стул, я заметила телефон, лежащий на столе. Кажется, кто-то его забыл. Надеюсь, за ним не придут сейчас. Сделав несколько растяжек, я начала отрабатывать новое движение – фуэте. Оно и вправду было довольно сложным, каждый поворот требовал невероятной концентрации и силы. Я вновь потеряла счёт времени, растворяясь в повторении, в стремлении к совершенству. Пот струился ручьями, щипля глаза, но я не позволяла себе остановиться. Я повторяла это чертово движение снова и снова. Тысячу, нет, миллионный раз. Даже когда мне становилось тошно от множества пируэтов, я всё равно продолжала. Вдруг резкая боль пронзила лодыжку, заставив меня вскрикнуть. Я бессильно рухнула на холодный пол. Слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули неудержимым потоком, обжигая щёки. Физическая боль была острой, но она меркла перед той, что разрывала душу. Будто невидимый кинжал безжалостно вонзался в грудь, ковыряя, поворачивая, выкручивая, оставляя за собой лишь зияющую пустоту. Я пыталась стереть слёзы, но их, казалось, было столько много, что ладони стали мокрыми, будто ополоснутые в воде. Погружённая в бездну своего отчаяния, я даже не услышала, как тихо скрипнула дверь и сзади послышались мягкие шаги. Я тут же судорожно вытерла выступившие слёзы. Я не знала его. Мельком, из-под чёлки, я прошлась по парню взглядом. Высокий, довольно подтянутый молодой парень, кажется, мой ровесник. У него были светлые, чуть средней длины волосы, прямые, слегка вздернутые вверх брови, большие глаза, чуть широкий нос и немного пухлые губы. Красивый. Он похож на принца из сказки. Неловко, что он увидел меня зареванной, сидящую на полу и уткнувшуюся в колени. Он молчал, глядя на меня с немым вопросом, а я ещё сильнее уткнулась в колени. "Молчи, пожалуйста. Просто уходи. Не спрашивай, в порядке ли я, не предлагай помощь. Я не вынесу сочувствия. Не сейчас." — Я кое-что забыл тут, так что возьму и уйду. Прости, если потревожил, — его голос… он был неожиданно тихим и низким, словно бархатный шёпот, совершенно не соответствующий его яркой внешности. Я даже немного вздрогнула. Он взял что-то со стола, на котором лежал тот самый загадочный телефон. Вот, оказывается, чей он. — Ещё раз прости, что потревожил, — он кивнул головой и направился к выходу, но у самой двери чуть помедлил и тихо произнёс: — Ты очень красиво танцуешь. Я услышала, как дверь захлопнулась, оставляя меня в жуткой, звенящей тишине. На следующий день, проходя мимо того же зала, я ненароком увидела знакомую блондинистую макушку. Невольно остановившись у двери и вглядываясь через маленькое окошко, мой взгляд тут же поймал изящные и утонченные движения рук. Этот парень буквально слился с воздухом. Настолько легко он танцевал. Каждый взмах рукой, каждое плавное движение туловищем — моё сердце замерло, а потом забилось в унисон с его движениями, будто само начало танцевать. Я смотрела, заворожённая, понимая, что именно так должен выглядеть настоящий танец – лёгкость, история, душа. Не знаю, сколько я там простояла, но на мгновение мне показалось, как наши взгляды встретились. Я чуть отпрянула от окошка, словно пойманная за руку. — Энн, ну ты идёшь или как? Занятия сейчас начнутся, сама знаешь мистера Ли, он не терпит опоздавших, — совсем легонько почувствовала прикосновение Юджин к своему плечу. — А, да, сейчас, — я мимолётно посмотрела на неё, потом вновь перевела взгляд в окошко. Парень продолжал танцевать, будто до этого наши взгляды вовсе не соприкасались. Нужно было идти на урок, иначе меня снова выставят за дверь, как тогда, когда я опоздала всего-то на секунду из-за не завязанных пуант.

***

Комната была пропитана запахом пота, частыми вздохами и мерными движениями. Ёсан смотрел в зеркало, чувствуя, как противный пот струится по всему его телу и лицу. Давно он так не танцевал. Три года. Ровно столько прошло с того самого злополучного дня. Травма, которая, казалось, навсегда уничтожила мечту танцевать на сцене. Если бы была возможность всё перемотать назад, Кан с удовольствием бы это сделал. Вернулся бы в тот день и сделал так, чтобы не получить травму. Не потерять смысл жизни. Песня заканчивалась, но он продолжал всматриваться в своё лицо, будто не веря, что перед ним стоит он, а не кто-то другой. — Браво, Ёсан. А ты не потерял свою форму, всё так же прекрасно танцуешь, — высокая женщина восторженно похлопала в ладоши. На её волосах просела седина, но она совершенно не старила женщину, наоборот, придавая ей больше зрелости и статности. А на лице, украшенном множеством морщинок, проблескивала доброжелательная улыбка. — Ты не думал снова вернуться к нам? Парень улыбнулся, разминая шею, и потянулся за бутылкой воды, жадно осушив её. — Миссис Ким, вы же сами знаете, я не могу, — Ёсан легонько похлопал по своему левому бедру, словно по старой, но любимой ране. — Очень жаль. Через месяц у нас состоится мюзикл, и там не хватает пары мест на главные роли. Ты бы очень хорошо там смотрелся. Парень будто отрешенно смотрел через горлышко бутылки на самое дно. Именно там он ощущал себя сейчас. На самом дне. Может, и вправду стоит согласиться? Ведь это может быть последний шанс быть на сцене. В голове вдруг ненавязчиво всплыл вчерашний день и девушка, что так красиво и изящно танцевала. Он тогда оставил свой телефон в комнате для танцев, но через приоткрытую дверь увидел совершенно неожиданную картину. Длинные темные волосы струились по плечам, изящные руки очерчивали в воздухе, будто рисуя картину кисточками. Но вдруг девушка неожиданно падает, и он слышит еле уловимый плач. Он вдруг почувствовал себя на её месте, ощущая ту же жгучую боль бессилия. Он не знал её, но в её отчаянии видел себя – того маленького мальчика, у которого не получалось движение, того подростка, чья мечта рухнула в одночасье. Она будто потянула его магнитом. — Мисс Ким? — произнёс Кан. — Да? — женщина уже собиралась уходить, но повернулась к парню с некой заинтересованностью. — Вчера я видел тут одну девушку. Она очень красиво танцевала. Мне кажется, она подойдет для вашего выступления, — Ёсан наконец-то оторвался от рассматривания дна бутылки и перевел взгляд на мисс Ким. — Девушка… Энн, что ли? — К сожалению, я не знаю её имени. — Не смеши меня, значит, это точно была не она. Энн слишком неуверенная и закомплексованная девочка. Даже и не знаю, что она тут забыла. Когда дверь за мисс Ким закрылась, Ёсан почувствовал странный укол в груди. Он вновь вернул свой взгляд на дно бутылки, но теперь образ хрупкой, неуверенной Энн не отпускал его.

***

— Итак, сегодня мы отрабатываем движение арабеск. Встаём по своим местам! — громко произнёс учитель Ли. Я всегда сжималась, словно от удара, при звуке его сердитого голоса, а когда он злился, особенно на меня, мне сквозь землю хотелось провалиться. Не успели мы и пару движений сделать, как тут же нас прервал стук в дверь. Учитель недовольно что-то проворчал, но всё же скомандовал войти. Мои глаза распахнулись в изумлении, а потом в откровенном шоке. Это был тот самый блондин, которого я видела вчера и сегодня днём. Он мило улыбнулся и поклонился учителю, а тот будто бы просиял. Первый раз я видела его таким. Совсем недалеко от себя я услышала восхищенные разговоры, полные придыханий. Это понятно, ведь парень и вправду был очень красив, даже я не могла отвести от него глаз. — Здравствуйте, учитель Ли, простите, что прерываю урок, но я хотел зайти поздороваться. — Ничего, ничего, мой мальчик, для тебя всегда открыта моя дверь, — учитель Ли театрально взмахнул руками и тепло обнял блондина. Тот немного опешил, но всё же обнял в ответ. Они о чём-то ещё разговаривали, но это продлилось недолго. Несколько слов я всё же уловила краем уха. — Я хотел бы понаблюдать, если вы не против. — Да, конечно. Парень присел на одну из лавочек в комнате, и либо мне казалось, либо его взгляд был направлен прямо на меня. Я стояла в средней линии, всего их было три, по пять девочек в каждом. Стараясь не обращать на него внимания, я встала в позу. Только бы не смущаться. Краем глаза вновь взглянула на него — он продолжал на меня глазеть. Я тут же отвела взгляд. Музыка началась, и мы начали танцевать. Нужно встать на одну ногу, а другую, вытянутую и прямую, поднять назад на высоту примерно 90 градусов. Рука, противоположная поднятой ноге, вытянута вперед, а другая – отведена в сторону. — Энн! Сколько раз тебе повторять, руку прямее держи! Снова будто в облаках летаешь! Учитель подошёл ко мне и выпрямил руку в правильном положении. Жар стыда мгновенно залил моё лицо, окрашивая его в пунцовый цвет. Как же неловко, да ещё и этот парень постоянно пялится. — Простите, — промямлила я, еле выдавливая звук. — Сколько раз нужно говорить, сконцентрируйся наконец! Постоянно из-за тебя группа страдает. Ты не можешь даже элементарные движения выполнить. И после этого ты хочешь быть балериной?! — Простите… Только это и смогла произнести. Края глаз предательски защипало, слёзы огорчения и жгучей обиды собирались в уголках. Я с силой сжимала юбку, пытаясь не расплакаться перед всеми. Я не хотела ещё больше опозориться. А самое страшное – он, Кан Ёсан, продолжал смотреть. Его взгляд прожигал меня насквозь. В голове тут же раздался едкий голос, его голос: «А я ведь ещё говорил, что она красиво танцует? Она меня разочаровала…» — Сконцентрируйся! Я кивнула, сдерживая дрожь. — Начинаем с самого начала! Позже, когда занятие закончилось, я направила взгляд на скамейку, где сидел блондин, но его там не оказалось. Мне стало неловко и стыдно. Уже в раздевалке, когда никого не было, я дала волю стыдливым слезам. — Почему я такая проблемная? Почему у меня ничего не получается… — прошептала я в пустоту, голос дрожал. — Кто тебе такое сказал? Я вздрогнула, услышав голос Юджин. В попытке спрятать слезы, я упрямо вытирала их. — Слушай, я не очень умею поддерживать людей, но… — она неловко почесала затылок, словно подбирая слова. — Прости. Так вот, учитель Ли бывает строгим, и ты это уже поняла. — Он всегда строгий именно ко мне, — мой голос надломился. — Ну знаешь, когда-то он и на меня кричал. Просто… — она вновь помялась. — Я знаю, прозвучит глупо, но не расстраивайся так сильно. У каждого из нас есть взлёты и падения. Просто доверься себе. Просто сделай это. Ничего страшного, что всё не идеально. То, что ты пытаешься, это уже имеет какое-либо значение. Мне хотелось плакать. Но это были не слезы горести и обиды, а слезы благодарности. Хоть я и не считала Юджин близкой подругой, но сейчас была ей благодарна за эту, такую нужную поддержку. — Спасибо, Юджин. — Да не за что, — неловко проговорила она, улыбаясь. — Тот парень, что наблюдал сегодня за нами. Ты знаешь, кто он? Я пыталась забыть о своих переживаниях и переключить внимание на другие вещи, а именно на этого загадочного парня, который по странным обстоятельствам так манил меня. — О, это же знаменитый Кан Ёсан. Ты не знаешь его? Я отрицательно покачала головой, чувствуя новый прилив неловкости. Ну вот, он знаменитый танцор, и я так перед ним опозорилась. Мне стало ещё неловко, чем было прежде. — Это тот самый студент, о котором недавно говорили девочки. Он получил травму прямо перед важным мюзиклом. И сейчас не может в полной мере танцевать. Я слышала, он даёт частные уроки некоторым студентам. Может, ты запишешься к нему? Я слышала, многие хвалили его. — Он, наверное, много денег берёт за занятие… мне уж точно не потянуть, — вздохнула я. — Кто знает, надо спросить у него, — Юджин помолчала, но позже загадочно сверкнула взглядом на меня, улыбаясь. — Что…? Почему ты так на меня смотришь? — Я заметила, как он на тебя сегодня смотрел почти всё занятие. Вы с ним знакомы? — Н-нет, — я пыталась не выдать себя, но голос предательски дрожал. — Вдруг он увидел твой потенциал, Энн! Ты должна срочно найти его, пока занятия не закончились! Она тут же собрала мои вещи, потянула за собой, чтобы я встала, и, всучив сумку, вытолкала из раздевалки. Я и опомниться не успела, как стояла у выхода из академии. — И где мне его искать… Академия ведь огромная… — промямлила я сама себе, чувствуя растерянность. — Да и надо мне это вообще? Ёсан и вправду красиво и зрелищно танцевал. Мне льстило бы, если бы я училась у него. Может, я бы стала и вправду лучшей из лучших? Но внутренний голос грыз меня, нашептывая горькие истины. Потенциал? Где он, если его не видит даже учитель? Есть ли он вообще у той, кого бросила даже родная сестра? Нет. Я справлюсь сама. Мне не нужна помощь. Я хотела вернуться к Юджин и сказать, что сама справлюсь, как тут же сталкиваюсь с сильной мужской грудью. Больно потерев ушибленный лоб, я подняла голову – и замерла. «А, ну да. Я что, в дораме или в манге какой-то? Почему именно сейчас я должна была столкнуться именно с Кан Ёсаном!?» — Ты… — одновременно произносим мы, позже замолчав. Он смущенно улыбается, его глаза чуть прищурены. — Извини, что наткнулся на тебя. Не увидел, как ты тут стоишь. Я смущенно кивнула, чувствуя, как щёки вспыхивают. Иногда мне сложно с кем-то просто так говорить, а с ним – тем более. Мы вдвоём молчали, и атмосфера стала напряженной, густой от невысказанных слов. Казалось, Ёсан хотел что-то сказать, но почему-то молчал, лишь внимательно меня разглядывая. Может, это мой шанс? Может, всё-таки попросить помощи? Вселенная, казалось, кричала мне: «Ты не справишься одна, Энн, тебе нужен хороший наставник». Смешно, однако. Но я решилась. — Я хотела бы попросить помочь… — мямлю я, едва слышно. — Что…? Прости, я не слышу, что ты говоришь, — он слегка наклонился, пытаясь уловить мои слова. — Помоги мне подготовить выступление к прослушиванию! — на эмоциях выпаливаю я, сильно зажмурившись в страхе отказа. Сердце колотится где-то в горле. Но над своей головой я ловлю тихий, мелодичный смех. Поднимаю голову и вижу, как он прикрывает улыбку рукой, а на щеках его чуть видимый румянец. — Я помогу, но только у меня есть условие. Внутри меня скрутился комок страха. Что это за условие…? — Удиви меня… Я даю тебе три дня, — он показывает мне три пальца, и его улыбка становится шире, когда он смотрит на меня сверху вниз, словно оценивая. — У тебя есть три дня, чтобы показать мне то, что я не видел ни в ком другом.