Наша с тобой история.

Постоянно передвигаясь с одного кабинета в другой, полностью погрузившись в свои мысли, начал подходить к концу учебный день. — НД, ты как? Уже почти три часа, мы скоро закончим. Хочешь сходить перекусить после занятий? Спросила М., положив руку на мое плечо. — Я думаю сразу пойти домой, ты меня не жди, мне нужно поговорить с руководителем. Слегка улыбнувшись, ответила я, чтобы не давать своей подруге повод для беспокойств, она и так слишком много времени пытается мне помочь. Нужно и о себе заботиться, верно? Прокручивала в своих мыслях. — Хорошо, если что-нибудь произойдет, звони мне, я всегда на связи. С такой же яркой улыбкой произнесла М. и, обняв меня, начала уходить в сторону гардероба. После этого я, глубоко выдохнула и направилась по лестнице на второй этаж, спрятав руки в карманы и уткнув взгляд в пол. Оказавшись на верху, мое плечо кто-то резко толкнул, я вытащила руки и подняла голову, чтобы рассмотреть этого человека. Толчок вытолкнул меня из собственной головы. — Простите! Сразу после столкновения, я услышала этот до боли знакомый, высокий голос. Это была А., мы в одно и то же время посмотрели друг на друга. Мое сердце уже от одного только зрительного контакта было готово выпрыгнуть. — Т…ты не ушиблась? Выдавила я, не сводя взгляд с ее глубоких глаз. Очень не хотелось прерывать это мгновение, но после моего вопроса, та начала осматривать себя и потом перевела взгляд на меня, видимо рубашка слишком сильно задралась и, то, что пыталась не показывать весь день, открылось. После увиденного, она резко схватила меня за руку и повела в сторону уборных. Находясь в состоянии шока, я не могла возражать, и не очень-то хотелось. Когда А. довела нас до места, то включила кран и подставила мою руку под струю холодной воды. — Ты должна о себе заботиться. Тихо, не отводя взгляда от моей пульсирующей раны, твердила она. В карих глазах, виднелся страх, злость, ее легко трясло. Было довольно сложно различить эмоции человека, который держит тебя за руку, но почему-то казалось, что я единственная в мире, кто понимает ее больше, чем все. Словно только я могла ее спасти, только я могла касаться ее, быть рядом, смотреть на нее. Именно в этот момент начало развиваться нездоровое, сильное и ничем не объяснимое чувство ревности, отражалось оно только на А., я хотела забрать ее к себе и никому не показывать, как нечто очень ценное, дорогое, которое могут в любой момент украсть. Хотелось всем показать, что эта девушка, с безупречными темными волосами, солнце которым придавало совершенно иной оттенок, который еще не было готово узрить человечество, они были заплетены в высокий хвост. Форма ее была другой, то-есть форма оставалась для всех одинаковой, но на ней она смотрелась совершенно иначе, как бы прекрасно компенсируя все в одно. От девушки всегда приятно пахло, волосы имели совершенно другой аромат, он казался до боли знакомым. Вскоре, я нашла это средство по уходу и отныне пользовалась лишь им, в попытках почувствовать ее рядом и это сработало. После того, вся застывшая кровь смылась, А. достала из сумки флакон и намазала мою руку чем-то по типу обеззараживающим средством, попутно открывая пластырь. Все это время я смотрела только на нее и лишь боковым зрением могла замечать действия, которые происходят снизу. Не могла поверить, не могла понять. Зачем она это делает? Что она хочет от меня? Может быть это чисто вежливость, и я не первая, о ком она так «беспокоится». Мысли были слишком громкими, я все еще смотрела в ее широкие зрачки, пытаясь найти объяснение, будто настойчиво прорываясь в ее голову, за ответами на все эти вопросы. Пока я блуждала в своих размышлениях, А. закончила с моей рукой и немного отстранилась, мы снова встретились взглядами. Это меня разбудило, заставило вылезти из мыслей, и я пришла к тому, что не хочу ее отпускать, хочу находиться с ней рядом всегда, лишь бы только продлить это мгновение. — Ты сегодня свободна? Абсолютно не обдумав свои слова, спросила я. Зачем я это сделала, чего пытаюсь добиться? Я даже еще не знаю, кто она такая и почему мой организм так реагирует только на нее одну, почему ее имя, вся информация, связанная с ней, которой между прочим катастрофически мало, так въелась в мою голову? Пока что я не получила ответ ни на один вопрос, но я одно я знаю точно. Я хочу быть с ней всегда. — Да… Ее зрачки забегали. Думаю, она совсем не ожидала такого вопроса от меня. — Я тебя хочу отблагодарить, пошли. Заявила я и подошла к двери. Открыв ее, тем самым прося быстро принять решение, хотя сейчас понимаю, что все решила только я одна, не оставив бедной девочке выбора, мне до сих пор кажется, что проще было бы выпрыгнуть из окна, но почему-то я все еще этого не сделала. На что она ничего не ответила, лишь вышла, и мы вместе направились к выходу. В этот момент, я забыла обо всех поручениях, которые я должна выполнять, меня волновало лишь одно. Исключительно один человек, который шел сейчас слева, думаю, единственный человек на земле, который существует для меня. С этими размышлениями, мы отошли от территории, недалеко от здания я знала одно кафе, в которое всегда приходила, когда чувствовала себя паршиво, поскольку люди в нем были большой редкостью, это хороший способ уединения с самим собой, поскольку было невыносимо, да и кофе они готовят просто замечательно, будь моя воля, уже давно бы дала им мишленовскую звезду. Поскольку ситуация была максимально неловкой и я чувствовала, как она ничего не понимает, как ей тревожно, решила взять себя в руки и начать диалог, который так и гарантировал стать провальным. — Я тебя никогда здесь не видела, ты впервые в городе? Пытаясь сделать максимально спокойный и не напряженный голос, выдала я. — Да, я приехала три месяца назад с мамой и не выходила из дома лишний раз. Не люблю это. Сказала А., не осмеливаясь даже посмотреть мне в глаза. Как позже выяснилось, она ненавидит зрительный контакт, девушка об этом ни разу не упоминала, но по моим наблюдениям, она не смотрит в глаза никому. Думаю, это говорит о неуверенности. Надо же, неужели существует такой же отреченный от общества человек, как и я. — Прокрутила мысль. — Вот мы уже и дошли, это мое любимое кафе, тут никогда не бывает много людей. Проговорила, и открыла для А. дверь, пропуская ее вперед. Мы сели за самый дальний стол, в конце зала, в чем в принципе не было необходимости и смысла, поскольку помещение принадлежало нам, не было ни единой души, за исключением персонала и вскоре к нам подошел мужчина, низкого роста и плотного телосложения, в руках был блокнот и ручка, он просил, готовы ли мы сделать заказ. — Американо без молока и сахара, пожалуйста. — Американо без молока и сахара, пожалуйста. В один голос произнесли мы, от чего я немного усмехнулась, подняв край губ. Официант сказал ожидать в течении нескольких минут и отдалился. Представить сложно, что кому-то еще может нравиться этот горький вкус, хотя может она просто решила попробовать что-нибудь новое? — Я…не люблю портить вкус кофе, он необычен по-своему, без добавления ингредиентов. Оправдалась А., тут же рассеяв мои догадки. Может, даже у нас получится найти общие темы. Я попыталась взять инициативу в свои руки, в поиске мотива для разговора. Вскоре, мы не заметили, как смущение ушло на второй план, и мы обсуждали одно за другим, оставалось чувство, будто она была моим старым, потерянным другом, которого я нашла много лет спустя. Я и подумать не могла, что общаться с кем-то может не отнимать силы, я совсем не ощущала опустошение, неприязнь, такое чувство, внутренней наполненности, меня еще никогда не заставало врасплох. С ней было так…комфортно? Обычно, улыбку, или искренний смех из меня очень трудно выдавить, но А. справилась с этой задачей, не прилагая особых усилий. Мы обменялись социальными сетями. Даже представить страшно, до чего же мы похожие. Она тоже терпеть не может места, заполненные людьми. Ей так же причиняет дискомфорт шумные компании с большим количеством незнакомцев. В точности, как и я, злится звонкам. И самое главное, у нее идентично со мной пульсирует красная нитка на правой руке, которую мне удавалось немало раз видеть, если рукава задирались. Создавалось впечатление, будто она и вовсе забыла про ее существование. Стрелка часов подходила к девяти, как так вышло, что мы потеряли счет времени? Она взглянула на нее: — Черт, я не думала, что это так надолго затянется, мне нужно идти. Я оплачу. Обеспокоенно проговорила она и резко встала. — Не стоит, я тебя провожу. Почти в ту же секунду встала я, и тем самым мы оказались на очень неприлично близком расстоянии, от чего на ее щеках начал проявляться румянец. А. проглотила слюну и быстро отвела взгляд. — Х…хорошо Снова запинаясь, начала она, и взяв сумку начала идти в сторону двери. Тем временем я быстро положила деньги на прилавок и побежала за ней. Уже стемнело, но погода была еще лучше, чем в течение дня. Уличные фонари еще не были включены, в воздухе витал легкий аромат осени, тот самый особенный запах, который нельзя было спутать с чем-то другим, он отличался. Ветер откидывал волосы назад и приятно дул в лицо, создавалось впечатление апокалипсиса, когда все люди уехали, улицы пустуют и только мы, единственные, кто остался в городе брошенный на произвол судьбы. — Так свежо, я даже могу разглядеть звезды. Красиво. Прервала мои мысли и с легкой улыбкой произнесла А., вглядываясь в чистое небо. Поразительно, ведь не было ни единого облака. В голове невольно пронеслась картина, как мы вместе лежим на ярко зеленой траве, слушая как стрекочут кузнечики. Мы рассматриваем звезды, говорим о своих ассоциациях, как мы их видим, звезды прекрасны по своему, а вокруг целый мир, он застыл и никто не смеет помешать нашим счастливым мгновениям. Но сейчас А. — для меня целый мир, я поддалась эмоциям и выдала то, о чем буду сожалеть. — Как и ты. Еле слышным шепотом, случайно озвучила те самые слова, которые она не должна была услышать так рано. — Что? А. резко повернулась в мою сторону, так резко, что ее волосы прошлись по губам. Буду надеяться, что она не услышала. — Красивые звезды. Прокашлявшись, пыталась смягчить обстановку я, и от смущения, уткнула взгляд в пол. С этим невыносимым молчанием, мы дошли до ее дома. Никто бы и не подумал, что каких-то несколько минут назад мы разговаривали без умолку, будто знали друг друга всю жизнь, но сейчас мы абсолютно чужие. По дороге я проклинала себя за то, что не смогла сдержать это в голове и испортила все. — Я пойду. Спасибо за вечер. Изобразив улыбку, уставшим голосом сказала она и дотронулась до моей руки, от чего все тело покрылось гусиной кожей. — Спокойной ночи. Единственное, что смогла выдать я, с легкой улыбкой, хотя со стороны смахивало на взгляд маньяка. За что себя тоже ненавидела.- Какая ночь?! Идиотка, только полседьмого! Какие нормальные люди ложатся в это время, если вокруг темно — это не значит, что уже ночь. Лучше бы поблагодарила ее в ответ и мило улыбнулась, но нет, ты же решила лучше пугающе улыбнуться и выдать нечто несуразное! — Внутри ругала себя. Как только А. пропала с поля зрения, я повернулась и, пытаясь понять, где же нахожусь, начала узнавать знакомую местность. Ее дом находился, через улицу от моего. — Неужели сама судьба решила поселить нас так рядом? Хотя, наверное ее семья лишь искала квартиру рядом со школой, о чем ты вообще думаешь? — Я все еще вела внутренний конфликт со своим мозгом. В тишине были слышны только мои шаги по твердому асфальту, но остановила это мгновение резко появившаяся боль, которая на этот раз распространилась почти на всю руку — Неужели это появляется только в те моменты, когда ее нет рядом, может боль была всегда, но я просто этого не замечала? — Злостно крутила в мыслях я, возобновляя путь по неосвещенным улицам. По приходу домой, пока еще оставались силы, я кинула сумку на пол, умылась и легла в постель. Спустя несколько минут, сама того не заметив, начала засыпать.