Небезгрешность

Стон, переходящий в шёпот: «Не надо...» привлёк её внимание. Парень едва держался на ногах. Не известно, чем его накачали, но он, похоже, совсем не соображал, ни где он, ни что происходит. Оттолкнув от него девицу с жадным ртом, Софи, сама глотая слюнки, помогла ему привести себя в порядок, путаясь в его руках, которые пытались то ли заправиться, то ли подрочить. Она бы с удовольствием сделала и то и другое, но нужно сжалиться над беднягой, который и так вот - вот отрубится. - Что ты хочешь, милый? - Домой. - Хорошо, я вызову такси. Ты сам доедешь? Бессмысленный вопрос. Он, наверное, и имени своего не вспомнит. - Скажи мне адрес. Удивительно, но его слабый голос был довольно чётким и она разобрала даже номер дома. Она постучала – никакого ответа. Пошарила в его карманах и нашла ключ. Вести его было не так сложно. Он каким-то образом держался на ногах, хоть и не понимал куда идёт. Уложила на кровать, а когда поднималась он слабой рукой удержал её за запястье. - Останься. - Что- то сделать? - Просто останься…со мной. Он закрыл глаза, но пытался удерживать её руку, хоть уже отключался. - Ладно. Софи растянулась рядом с ним, обнимая. На его лице с, казалось, совсем расслабленными мышцами, проступила очень выразительная, совсем детская, довольная улыбка. Он неловко повернулся на бок чтобы обнять её, почувствовал, что она рядом и провалился в сон. *** Софи не стала париться с завтраком. Сама она не завтракала, а парень неизвестно когда проснётся. Но во сколько бы это ни было, она дождётся его. Обещания нужно сдерживать, и даже если он забыл о нём, то она-то помнит. Ждать пришлось не так долго. Вскоре раздались шлёпающие шаги босых ног, и он вошёл в кухню и потянулся к кувшину с водой. - Привет – с мягкой улыбкой сонно проговорил он. Софи улыбнулась в ответ, без всякого стеснения разглядывая его голое тело. Она всё-таки не удержалась и раздела его вчера. Он проследил за её взглядом. - Ой – произнес он так формально, что она прыснула от смеха. Бессмысленно говорить ему какой он красивый, он и сам знает. - Чай, кофе? - Что-нибудь. Лучше содовую. - У тебя есть? - Она делается за секунду. - Как? - По ложке соды и лимонной кислоты в стакан с водой. Ой – произнёс он снова, теперь серьезно, прижав ладонь ко рту, словно запихивая обратно то, что рвалось наружу. – Погоди пока вернусь. - пробормотал он сквозь пальцы и скрылся за углом, в туалете. Чертовски милый. Эта мысль наполнила её, приятно растекаясь по всему телу. Она не спеша искала соду и лимонную кислоту по шкафчикам когда он вернулся. - Правый шкаф внизу. Она открыла. - Да у тебя тут целая куча всего. Сам готовишь? - Да, но сегодня не в состоянии продемонстрировать свои умения. - Ничего – произнесла Софи, думая добавить к этому, что она согласна подождать сколько нужно, сколько угодно, но ничего не сказала. - Спасибо за то, что осталась. - Ты помнишь? - Да. Я обычно всё помню, хоть и произвожу впечатление абсолютного овоща. - И как я тебя раздевала? - Нет, уже отрубился, наверное. Ничего ж не вышло? - Я не пыталась. – сказала она с достаточно дерзкой улыбочкой, которая вызвала в его глазах ответный огонёк. - Попытаешься? - Только скажи. - Я уже. - Хоть содовую выпей. Он сел за стол, довольно откинувшись на спинку стула. - Ты меня спасла. - От чего? - От надругательства – он засмеялся. - А, Лолита. Да, ей только дай. У неё такие губы и такой рот, что может засосать целиком. - Оказывается, я недооценил опасность. Она протянула ему содовую и отхлебнула свою. - Ну как? – спросил он. - Приятное ощущение. Что-то вроде детокса? - Да. Мне сейчас нужно. Повисло молчание. Он взглянул в окно. - Хорошая погода. - Да. - Люблю, когда цветут акации. Так пахнет. - Да, хорошо. - Мне нравится. - Что? - Как ты соглашаешься со мной. Она рассмеялась. - Я не заметила. - Я так и подумал. Это ещё лучше. Его глаза смотрели на неё расслабленно и спокойно, как будто это было обычное дело, так проводить с ней утро. - Я тебя раньше не видел. - И я тебя. Он усмехнулся, допил содовую, поставил стакан на стол и подошел к ней. - Но теперь уже не развидеть. Она засмеялась, а он коснулся её губ, её тела своим. - К чертям одежду – прошептал он и сжал губами мочку её уха. У Софи возникло ощущение смежности их профессий. Его руки, ловкие и умелые, не глядя выпутали её из юбки и кофты и принялись возиться с лифчиком. Он не расстёгивал его, а наоборот, оставляя его на ней всяческими способами забирался туда руками и губами. Она бы даже не удивилась, если бы он захотел… - Просто читаешь мои мысли. Обожаю это. – промурлыкал он. - И ты мои? - Вроде того. - Серьёзно? - Очень. Ты же видишь, как я серьезен. – его глаза смешливо блестели. – Пойдём. - Ну, готова? - Вполне. Он сел на её грудную клетку, осторожно, чтобы не давить и потерся членом о груди. Она соединила их вокруг него. - Очень хорошо. Он слегка постанывал, но видно было что до конца ещё далеко. - Ну, что дальше? – Спросила Софи - Теперь твоя очередь. Проси, что хочешь. - Хочу тебя в рот. - О чёрт, я так быстро кончу. - Я хочу тебя. - Помолчи, мне бы ещё подержаться. - Я хочу тебя - закричала она. - Тише, соседи. - Плевать. - Ах, ну как ты… Ну зачем… Она всё-таки забрала его в рот, наслаждаясь налившейся головкой, стволом в упругих венках. Это перевозбудило его настолько, что он зашёлся в быстрых сокращениях. - Ох, сладкий какой - шептала она, ловя его ртом, обсасывая, крепко удерживая рукой, и вдруг отпустила. - Ох. Ох-ох….Ох-х-х-х-х Поймала, сжала и он истёк. - Спасибо… - Он медленно толкнулся напоследок и затих. - Быстро ты. - Да, беда. - Нет. Наверное, и перезаряжаешься быстро? Он усмехнулся. - Погоди, отдышусь. - Я умею ждать. Она поймала его оценивающую улыбку. - Что ты там делал вчера? -Да так, праздновали кое-что. - Годовщину кончания? Он рассмеялся. - А что ты там делала? - Работала. - Сорвал тебе всю ночь? - Я не в обиде. - Я заплачу. - С тебя не возьму. - Почему? - Ты не клиент. - А кто? Она неопределённо пожала плечами. Он опустил глаза. Не надо было говорить про деньги, это всегда всё портит. Он перекатился на живот и посмотрел на неё. - Не будем усложнять, верно? - Верно. - Теперь можно и по чаю. Он приготовил, но чай не лез ей в горло. Эти слова «ты не клиент» засели там и давили. Не нужно было усложнять, но она усложнила, по крайней мере для себя. - Мне пора. - Ладно. Она вышла, закрыла за собой дверь. Дура, надо было уходить сразу, как он проснулся. Знаешь же, что влипаешь в истории, сбиваешь рабочее настроение. Теперь не выбить его из головы, на неделю или больше. Чёрт, ну что ж такое. И даже пирожных в качестве антидепрессантов не поешь - фигура. Чёртова жизнь. *** - Я тебе не девочка. Грублю потому, что хочу. Да, тебя, кого же. Ах, черт, огромный какой. Да этой штукой мамонта убить можно. Дождавшись окончания судорог, она слезла. Всё, конец рабочего дня, вернее ночи. Ребята, по домам. Софи вышла на улицу, вдохнула утренний воздух. Ей всегда нравилось начало дня, словно что-то чистое, смывающее ночную грязь. Недалеко, около угла, она краем глаза различила знакомый силуэт и … повернула в другую сторону. Он догнал её, взял за руку. - Мы же хотели не усложнять. – проговорила она уже без всякой надежды. - Не получилось. - Ещё может получиться. - Нет. Они пошли рядом. Он продолжал держать её за руку. - Мы же всё портим, да? - Всё уже испорчено. - Да. - И зачем ты подобрала меня тогда? - Красивый. И… Он молчал. Можно было не продолжать, но она продолжила. - Ты улыбнулся мне, когда я согласилась остаться на ночь, так искренне. Я поплыла. Поняла, что это конец, но не хотела признаваться даже себе. - Только начало. - Знать бы чего. - Чего-то хорошего. - Ладно. Теперь уже ничего не поделать. - Хочу мороженого. Зайдём, купим? - До чего ж ты милый. *** - А я ещё раз говорю, что ты должен войти в моё положение. Это просто работа. Мне нужно зарабатывать деньги. Я не умею по - другому. - У меня достаточно денег. - А завтра, когда мы распрощаемся я на что буду жить? - Мы не распрощаемся. – Он упрямо опустил голову, не желая видеть её взгляд. – Довольно на сегодня. Она устало выдохнула. Чёрти - что такое. И с ним невмоготу и без него никак. - Обними меня. – попросил он. А всё потому, что она ведётся на его детские штучки. Плевать она хотела на взрослых мужиков, но этот почти ребёнок так глубоко тронул её с первой минуты, что никак не отвязаться. - Тебе бы девушку молодую. Если у тебя деньги есть и остальное при тебе, то в чём дело? - Не хочу то, что можно. - Вот это по - нашему. Так значит как только я брошу свою работу, ты меня больше не захочешь? - Не знаю. - А я брошу. Он довольно улыбнулся. - Серьёзно. С завтрашнего дня - Отлично. Отпразднуем. Это событие. - С твоими родителями. - Не-а. - Почему? Или я недостаточно хороша для тебя. - Достаточно. - Тогда в чём дело? - Ни в чём. - Так что, идём знакомиться с родителями? - Нет. - Почему? - У меня их нет. - Как? - Так. Отец погиб на службе, мама умерла во время родов второго ребёнка. - Давно? - 10 лет. - Прости. - Да нет, не извиняйся. Откуда тебе было знать? Я из-за этого, наверное, такой больной на голову, ищу мать и всё такое. По - другому не могу. - Ясно. - Больше не хочешь меня? Она обняла его и прижала, на этот раз на самом деле, как своего ребёнка, которого у неё никогда не было из-за этой дурацкой работы. - Я брошу эту работу, где – нибудь устроюсь. - Спасибо. Если бы ты знала, как я хочу, чтобы ты была только моей. Она смотрела на него и не могла поверить. - Я даже мечтать о таком не смела. - О каком? - О том, что милое, прекрасное создание вроде тебя когда-то скажет мне такие слова. - Ты тоже милая и прекрасная. – он подтвердил улыбкой свои слова. - Кто бы мог подумать, что такое счастье случится со мной? - Не зачем думать. Бери что есть и радуйся. - Ты прав. Мороженого? - Я не такой уж и ребёнок – он лукаво улыбнулся. - В отношениях всегда кто-то ребёнок, только обычно эта роль достаётся женщине. Прости, но я не потяну. Я слишком много видела, чтобы сохранить какую-то наивность. - По-твоему я наивный? Ты думаешь я мало видел в детском доме и других местах? Не думаю, что моя жизнь была легче твоей. А чем я выживал, знаешь? Тем, что подставлял задницу. Какой-то проклятый инстинкт внутри требует чтобы ты выжил в любых обстоятельствах. Но что из меня выжило? Что уцелело? Я не знаю каким бы я мог быть. Я - то, что от меня осталось. Не то, чтобы урод, но недоразумение. - Нет, ты чудесный парень. Меня смущает только наша разница в возрасте - Не смущайся. Не такая уж и разница. И ты хорошо выглядишь. Правда. Я видел всяких. Женщины тоже не обходили меня стороной. - Не мог выбрать себе кого-нибудь получше? - Не-а. – он покрутил головой, очаровательно улыбаясь. – Ты лучшее, что я встретил. Ты осталась, когда я попросил. Мне показалось в том состоянии, что ты ангел, спустившийся, чтобы спасти меня. - Но утром –то понял.. - Да, понял, что ты ещё лучше. Ты небезгрешна и это давало надежду на то, что ты поймёшь меня. Я увидел тебя и всё сложилось, как пазл. Я хочу быть с тобой. Я не разбрасываюсь такими словами. - Ты работаешь? - Да. Кем только не работал: разносчиком почты, официантом, моделью, танцевал в клубе и потом пошло-поехало. - А мне, значит, нельзя? - Я тоже завяжу. - И на что жить будем? - Придумаем. Мне ничего в жизни не страшно кроме… - …? - Отсутствия цели. Хочу жить ради чего-то. Или кого-то. Со мной не пропадёшь. - Наркотики? - Нет. Ну, то что я был в хлам при нашей встрече , это я не считаю, это не привычка. Она укоризненно посмотрела на него. - Знаю, знаю, все наркоманы так говорят. Но ты же видишь меня все эти дни, мне это не нужно. Просто отмечали тогда. - Что отмечали? - Ну, официально – день рождения одного приятеля, но для меня это был день смерти матери. Такая вот встреча. - Я не смогу тебе заменить её. - Её никто не заменит. И тебя тоже. Расслабься, просто получай удовольствие. - Ты это умеешь, да? Расслабляться и получать удовольствие. - Да, жизнь бывает сукой, но когда тебя схватили за яйца, я предпочитаю думать, что это вступление к минету. Она расхохоталась. - Ты понимаешь. Я так и думал. *** -Я нашел нам место в отеле. - Что делать? - Я - швейцар, ты – горничная. - Спасибо. - У нас все получится. Правда. - Ладно. *** - А Том тебе кто? - А на кого похож? - На сына или брата. - Не то и не другое. - Он парень твой что ли? - Вроде того. - Ну и везучая же ты. – Мэрион посмотрела с завистью. – Только тяжело ведь это-видеть, как на него все смотрят, как трутся об него, липнут, словно он намазан… - Терпимо. - Что ж, удачи. – Мэрион покатила дальше свою тележку с чистящими средствами, а Софи подумала: «Да, чертовски тяжело». *** - Я не могу так больше – не выдержала Софи однажды вечером. -Как? - Не могу смотреть на тебя, окруженного красотками, каждый раз соизмеряя свои шансы с их и понимая… - Перестань. Ни у кого из них нет шансов. Ты – моя семья, а они - просто люди вокруг. - Спасибо. - Не за что благодарить. - И всё же я не смогу больше там. Я не люблю наводить порядок и чистоту, скорее наоборот, люблю устроить небольшой беспорядок… - Ты скучаешь по ним? По нормальным, взрослым мужчинам? - Скучаю по работе, которую умею выполнять. - Это конец? – спросил он не глядя. - Нет, я бы не хотела. Пойми меня, моё отношение к этому будет как у тебя - просто как к работе. - Хорошо, ты, конечно, можешь делать то, что хочешь, но, пожалуйста, помни обо мне, о том, что я жду тебя. - Я помню о тебе. Только о тебе и помню. *** - Не торопись. Хорошо. Тише, тише, ты же знаешь. Ах. – он схватил её за руку- Постой. Пару секунд, хоть два вдоха сделать. – он медленно дышал, пронизанный пульсацией. – Ещё хорошо. Жди, ты же умеешь. Волны желания накрывали её одна за другой и она еле сдерживалась. Едва-едва касаясь членом её паха, он раскачивался вперёд-назад, стараясь остыть. - Милая, терпи. Он улыбался, испытывая эту упоительную муку. Софи не могла отвести взгляда от его улыбки. Возможно кончить только от неё. Она чувствовала, что вся течет, но не двигалась, как он хотел, только трепетала от его взгляда. - Моя умница. – Он сладко прикрыл глаза. Это означало: «Можно». Она потянулась к нему, провела ладонью по стволу до корня, захватила яички, лаская, перекатывая в руке, гладя средним пальцем между ними. Он весь подался вперёд, и она наклонила его ниже, к себе, коснулась возбуждённой головкой клитора, ещё и ещё, легкими мазками, скользящими и нежными. Он закрыл глаза, прикусил губу. Можно сойти с ума от чувственности того, как он балансирует на грани, вот-вот сорвется в сладостный экстаз. Вспышки острого удовольствия стали более частыми, скоро - скоро они сольются в единое непрерывное ощущение. Софи откинула голову назад в предвкушении... - Ты предохраняешься? – вдруг спросил он - Конечно. - У меня идея … вдруг созрела. - Какая? Том вдруг стал серьёзным, остановился. - Заведём ребёнка? – произнёс он и замер в ожидании. - Что? Как ты себе это представляешь с моей работой? - Я представляю себе эту кроху. Такое маленькое чудо, которое смотрит на тебя огромными глазами и думает, что ты – это весь мир. И ты можешь дать ему весь мир. Разве это не прекрасно? - Я думала, что ты - мой ребёнок. - Нет, милая, с ребёнком такие штуки не вытворяют – он усмехнулся, и эта усмешка была полна порочного удовольствия - Я ценю твою ласку и заботу, но я, похоже, перерос тот период, когда хотел быть ребёнком, хотел заботы о себе. Теперь я хочу заботиться сам. О ком-то маленьком и беспомощном. - Заведи себе хомячка. Его обида так явственно проступила в опущенной голове, сжатых губах, что Софи почувствовала себя отвратительным монстром. Это запрещённый приём. Он не имеет право выглядеть таким несчастным. - Ладно, что – нибудь придумаем. - не выдержала она. Он поднял на неё глаза. В них была не радость от своей победы, а незамутнённая желанием, чистая и сияющая любовь – благодарность. Да, ради такого взгляда можно было пойти на что угодно. *** - Всё нормально, не переживай. У нас получится в следующий раз. - Это всё из-за чёртовых абортов, из-за этой ужасной жизни, что я вела. Он обнимал её и гладил по плечам. - Я понимаю, как тебе больно. Мне тоже очень больно, но мы справимся. Нет смысла злиться на прошлое, нужно жить сейчас. И если мы что-то раньше делали не так, то теперь сделаем правильно. - Невозможно ничего исправить. - Возможно. Всё возможно. *** - Поздравляю, у вас девочка, да какая красавица. - Было в кого – ответила Софи, разглядывая маленькое малиновое сморщенное существо и уже сейчас находя в ней что-то от Тома. - Элизабет – она посмотрела на него. Том не отрывал от ребёнка глаз. - Какое чудо. Он взял её на руки очень осторожно и глядя на него, Софи, наконец, почувствовала уверенность в том, что теперь он от них точно никуда не денется. Она никогда не надеялась, что судьба будет так щедра к ней, каждую секунду ждала, что вот сейчас Том развернётся и исчезнет, но каким-то чудом он всё ещё здесь. Ради него она готова была не только родить, но отдать свою жизнь, не раздумывая, не медля. Её так бесконечно трогало то, как он носился с ней во время беременности, как безапелляционно заявил, что будет присутствовать при родах. Она знала, хоть он и не говорил, как он переживает о том, что всё может пойти плохо и это его попытка вмешаться в ситуацию и всё исправить. Даже схватки, боль от которых сложно передать словами, отступали перед его нежным взглядом и твёрдым прикосновением его руки, которое напоминало, что он здесь, он не оставит её, сделает всё, что возможно. Никогда в жизни она не чувствовала себя так уверенно, так спокойно и так счастливо, как в эти, затмевающие разум моменты боли потому что сильнее физических страданий было ощущение непередаваемого блаженства от его участия в её судьбе, его поддержки. Том перевёл на неё сияющий, счастливый взгляд. Его эмоции были так понятны, так близки, что переливались в неё, наполняя доверху. - Счастье моё – прошептала она. По щекам горячо потекло. - Не плачь, всё же хорошо. - Да. Слишком хорошо.