до и после

      Серые тучи глотали белые и пушистые облачка, это предвещало о том, что надвигается сильный дождь. Лес в одну минуту помрачнел, серость окутала абсолютно всё. - Блять, щас дождь херачить начнёт, пойдём отсюда. - Ромка озадаченно прикусил губу и нахмурил брови, погода не дала полностью насладиться моментом примирения. - Рома, дай руку пожалуйста, - голос Тоши был спокойный и умиротворенный, немного осипший, но довольный. Рома вопросительно приподнял чёрную бровь, но подал руку, на ней было много мелких шрамиков и свежие ссадины после драки. Несмотря на всё это она выглядела такой эстетичной и завораживающей, как десница древнегреческих скульптур.Тоша пошарился в кармане штанов и вытащил оттуда пластырь, отлепил крылышки и налепил на ссадинку. Антон был похож на солнышко, единственное белое пятно в мрачной жизни Ромы. Пятифана расстрогал такой милый поступок юноши и он смущённо улыбнулся. Тошины щёчки покрылись румянцем. Из кустов выпрыгнула Жучка, новая подружка Тоши, она не появлялась на глазах долгое время, но сейчас прямо в лесу очутилась. Собачка встревоженно рявкала и звала парней идти за ней. Рома хотел её прогнать, Жучка накинулась на него, но Антон успокоил собачку лаской. Рома раздраженно поджал губы. - Жучка, что с тобой? - обеспокоенно спрашивал Тоша и чесал за ушком. Она гавкала так, будто умела говорить и думала что её понимают. - Откуда ты эту шавку вообще знаешь? Давай домой пойдём. - Роме собака сразу не понравилась, вызывала какие-то опасения. - Не будь занудой, Ром, пошли за ней, вдруг что-то важное, - сказал Антон, следуя за собачкой,- и не называй её так. Роме ничего не оставалось, как пойти за Тошкой, которого вела бродячяя собачонка. Безобидная поляна сменилась густыми лесными чащами, всё труднее было идти, Антон поскользнулся о слякоть и чуть не упал, Рома успел поймать его за подмышки. Это была не слякоть. Кровавая лужа. Парни в ужасе переглянулись, лица их застыли в немом крике. Не зря говорят, у страха глаза велики, сейчас они у них были размером с пятирублевую монету. - Блять! Что это за нахуй!? - Рома громко сматернулся. - Рома, посмотри туда... - Тоша кивнул вперёд, его глаза бегали от страха. - Блять... - Рома ахуел, Тоша не меньше. На толстой ветке висел расчленнёный труп Семёна. Живот был полностью распорот, оттуда торчали кишки и остальные органы, рядом были оставлены следы кровавых ладоней и сердце приколотое ножом к стволу дерева. Ужасно смердило гнилым трупом. Мухи летали рядом. Под ним образовалась густая лужа крови, некоторые органы вовсе выпали, на них были следы зубов. А на лице была вырезана улыбка, прыщи Семёна выкололи, на них образовались кровавые дырочки. Антона вырвало, он проблевался прямо в лужу крови, рвота Ромы последовала следом. Как же это страшно и мерзко.... Кто эти "животные", что так жестоко расправились , пускай и с мразотным, но человеком? - Господи блять... - Рома всхватился за свой крестик. - Тихо... тут могут быть хищники, нам нужно бесшумно уйти отсюда... - Антон громко шепнул Роме. Послышался треск, а после рёв, за деревом показалась волчья шкура и злой оскал зверя. - Блять! Антон, бежим нахуй! - Рома дёрнул настороженного Тошу и они оба побежали подальше от этого ужаса, сверкая пятками, подальше от волка, что мог напасть на них, подальше от расчленнёного Семёна. Волк пытался догнать парней, но на полпути отстал, видимо потерял их из виду. * Парни выбежали на дорогу, сильно запыхавшись, хватали ртом воздух. У Ромы даже штанина по шву разошлась. Но главное - они осталось живы. - Нам надо обратиться в милицию, - серьёзно и мрачно проговорил Тоша, придя в норму. - Надо... - согласился Рома, всё ещё не отходя от шока. Грянул гром и дождь тут же оросил землю. Парням это было как раз кстати, ведь они оба были в грязи, а их обувь окровавлена. Дождь не жалел воды и лил как из ведра. - Выглядишь хуево, - оценил состояние парня Ромка. - Ты тоже, - измученно улыбнулся Тоша. - Ладно, пошли в милицию, - Ромка отзеркалил улыбку Антона, но серьёзно добавил. - Пошли, - Тошка взял за руку Рому, тот зажал ладонь парня сильнее и они оба шли в участок, наплевав на всё, ведь они вместе.