до и после

Солнечные лучи настойчиво бились в панорамные окна, освещая неаккуратный конспект Ромки, который он в спешке списывал у милосердной одноклассницы, влюбленную в его красивые глазки, они очаровывали девчонок и да не только... Чуть поодаль на подоконнике сидел немного хмурый Антон. Подпирая ногой, он держал альбом и виртуозно вырисовывал на нём согнувшийся силуэт Пятифана над школьными тетрадками. Погода была ясной и тёплой , предвещающая приближение лета и конец ненастной весны. Хотелось гулять и дышать лесным, свежим воздухом, а не зубрить и писать какие-то чёртовы конспекты по сраной химии, ну что за нудятина. Торчать теперь в этой душной школе, несправедливо! Антон был очень сосредоточен, кисть руки водила по альбомному листу, а иногда он даже высовывал кончик языка во время процесса рисования. Карандаш почти стёрся в труху, но парня это нисколечки не смущало. Скетч был почти готов, оставалось добавить парочку штрихов : дорисовать ресничку, завитушку на макушке, складочки ветровки и добавить теней на кисть руки. До начала уроков оставалось меньше десяти минут, половина школьников ошивалась в классах и болтала о чём-то глупом и беззаботном. Мало для кого была интересна тема новой прочтенной книги, но книжные черви всё таки здесь были, собраны в маленькую компанию у класса литературы. В углу школьного коридора стояли две девушки: Катя и Полина. Они очень эмоционально что-то обсуждали, порою скрипачка немного привставала на носочки, ведь Смирнова была на порядок выше и шептать ей на ухо приходилось именно таким образом. Катя была немного зажата и пришла она сегодня не в привычной белой ситцевой рубашечке, а в серой водолазке, скрывающей полностью шею. Вышла Лилия Павловна, грозно стуча каблуками по школьному паркету. Отчитала непонятно за что Катю, с презрением взглянула на Полину и подняв подбородок, как индюшка утопала в класс. - Фуф, наконец-то я списал этот ебаный конспект, заебись! - Ромка восторженно вскрикнул и облегченно выдохнул, мимо прошла вечно недовольная тучная вахтерша и ударила по затылку матершиннику - "Не выражаться!". Парень передразнил её и послал нахуй. Антон робко хихикнул на всё это комичное действо. Рома самодовольно улыбнулся и подмигнул Тоше, тот отвёл взгляд на альбомный лист , немного покраснев. - Чего рисуешь? - заинтересованный Ромка вытянул шею. - Ничего... - Антон ещё пуще застеснялся и спрятал за спину альбом. - Да что у тебя там? - Пятифан потянулся к Тоше на подоконнике. Руки обвили талию Антона и ловко выудили из-за спины альбом. Рома был так близок к лицу Антона, что у обоих лица мгновенно налились смущённым румянцем. -Отдай, - горячее дыхание опалило пухлые губы Ромы. - Нет, - тихо прошептал брюнет, хитро улыбаясь. Он отодвинулся от смущённого с ног до головы Антона и хотел открыть альбом, как на него тут же полилась гневная тирада за спиной. - Это он, мразь! Он убил моего мальчика!!! Хватайте его! Немедленно! - старая женщина, заплывшая жиром и с сальной рожей брызжала слюной на лицо удивленного Ромы, который сразу же обернулся на её необоснованные обвинения. Её сопровождали два человека в форме. Она вцепилась в предплечье Пятифана и сжала. - Отпустите! Что вам блять от меня надо? Я ничего не делал! - Рома отдернул свою руку из хватки старухи и начал пятиться назад. - Я знаю всё! Ты поплатишься за свои грязные делишки! - маленькие глазки наполненные гневом бегали по лицу Ромы, - Проверьте его карманы! У него нож всегда при себе, убийца! - уже обращаясь к милицейским на повышенных тонах. Антон замер, как статуя, он не понимал что происходит. Рома не убийца! Рома не мог... Нет... Нет! Нет! Толпа школьников заинтересованно следила за ходом событий. Пятифаном завладели судороги, кадык волнительно дрогнул и он сглотнул вязкой слюны. Гнев пропитал его, желваки набухли, а брови угрожающе нахмурились. Нельзя винить человека без доказательств в таких серьёзных преступлениях! Милицейский начал медленно наступать, Рома тут же оттолкнул его от себя прочь, кто-то из одноклассников сзади начал улюлюкать и ахать. Второй товарищ в форме разгневался и ударил парня в губу, она тут же треснула и струя крови потекла на пол, парень облизнулся и улыбнулся. Рома пнул его в живот в отместку, тот начал откашливаться и болезненно завывать. Парень вовсе забыл про второго милицейского, но вспомнил, когда тот его скрючил сзади и начал шариться в карманах : пусто. Парень дёргался, всё что происходило ему ужасно не нравилось. Кто-то принёс рюкзак Ромы и другой мужчина в форме начал вытряхивать на пол всё содержимое, оттуда выпал нож. Блять. Щёлкнули наручники. - Видите , я же говорила! - вскрикнула старая кашолка, - Ведите его! Милиция держала его с двух сторон, чтобы не сбежал, тот уже смирился со своей участью и с тихим гневом озирался на окружающих. Среди всей толпы выделялся Антон, волосы его встали дыбом, а лицо побелело, как мел. - Нет! Он не виноват, отпустите его! - Антон побежал к Роме, пытаясь вырвать его из оков правоохранителей. - Ты ещё кто такой? Мальчик, уйди отсюда. - подобие женщины толкнуло Антона, тот больно упал на холодный пол. - Не смейте трогать его! Сука! - Рома задергался в 'дружеских объятиях' милиции. Пятифана увели из школы под взгляды ничего не понимающих школьников и громких переговоров. Директрисса выгнала всех в классы,махая журналом одиннадцатого класса. Антон так и остался сидеть на полу, смотря на удаляющиеся силуэты и пустеющий коридор. Альбом валялся рядом. Кто-то протянул руку, на ней было много ссадин и маленькие шрамы от ожогов, такое бывает, когда выжигаешь по дереву. Петров удивлённо взглянул на неё, а потом поднял взгляд. Бяша.