Сапфир в огне

Если об идее монархии можно рассуждать абстрактно, то судить о королевской власти, так же как и о её величии, можно только по той личности, которая ее воплощает. Франсуа Блюш

Наскоро осмотревшись в «Hall of Feelings», Кейго с новыми часами и надеждой, что его не найдут, а если и найдут, то не скоро — скрылся в баре. Здесь скопились такие же, порядком ошалевшие от обилия впечатлений, люди, как и он сам. Беседы велись в более неформальном ключе и, что самое главное, ни одного знакомого лица. Определившись с напитками для себя и Кабаджи, Атобе ещё раз оглядел бар и лишний раз удостоверился в отсутствии деловых партнёров на горизонте. Впрочем, счастье его было не долгим — не знакомые лица, так знакомый затылок — обнаружился за угловым столиком в глубине помещения. «Что он здесь забыл, а?! — изумился молодой человек. — Разве не должен он сейчас потеть на корте, будучи на другом конце земного шарика? Разгар чемпионата ведь… наверное, просто похож». Разрешив таким образом загадку дивного видения, Атобе собрался было выкинуть его из головы, но в этот момент замеченный им юноша повернулся к подошедшему официанту и продемонстрировал точёный профиль. «Эчизен?!!!» — Кейго обрадовался, что нахальный малёк из Сейгаку сидит к нему спиной, а потому не может оценить изрядно округлившихся от удивления глаз Короля школы Хётей. Несколько минут и полстакана спустя, блондин справился с собой и изобразил праздный интерес, тем более, что за угловым столом начали происходить события, пусть и не слишком интересные, но определённо выбивающиеся из обстановки. Завершились они выплеснутым в лицо бокалом вина с одной стороны и хлёсткой пощёчиной — с другой. После чего Эчизен встал из-за стола и с излишней демонстративностью прошествовал мимо к выходу. Но поравнявшись с Атобе замер, словно натолкнувшись на невидимую стену, и вдруг приземлился на высокий стул рядом с ним: — Привет, красавчик. «Нет, это не Эчизен. Но как похож!» — подумал блондин. Не принимая во внимание вопиющее обращение, теперь он и безо всякого Инсайта разглядел, что щедро облитый вином юноша — старше Рёмы, пожалуй, старше и его самого, при сходной комплекции. — Мы знакомы? — холодно поинтересовался Атобе. Бармен, изобразил на лице живое сочувствие и подал брюнету влажное полотенце. — Да как сказать. Возможно, — отозвался молодой человек с каким-то насмешливым кокетством, — я тебя видел на белом катамаране, возле плавучей развалюхи с претензиями на величие, где команда Сейгаку играла матч по приглашению этого… как его… Сакура-чего-то-там. Кейго вызвал в памяти фееричное завершение странного круиза — не «Титаник», конечно, но тоже ничего: сине-белые в спасательной шлюпке радостными воплями приветствуют хлебнувшего водички Эчизена, который немного не долетел до борта, а в закат удаляется маленький скутер с весёлым брюнетом у руля. Романтику момента сильно портит траектория движения плавсредства, которое криво скачет по волнам, словно лишившийся ноги кузнечик. — Хм-м, — ответил Атобе, уставившись в карие с золотыми искорками глаза парня, — допустим, я кое-что припоминаю. И? — И меня зовут Эчизён Рёга, а тебя? «Всё-таки Эчизен. Надо же, как тесен мир». — Атобе Кейго. — Поздравляю, ты практически ангел Господень — спаситель, ниспосланный мне в годину испытаний! — Да-а? — тонкие брови взлетели вверх, придав холёному лицу выражение брезгливого изумления. — Ещё и весь в белом! Ну, точно. Я остался без квартиры, вещей и любовника, а в Базеле во время выставки такие ценыыы-ы-ы… Давай ты меня спасёшь? А расходы можешь записать на Рёму. Или хочешь, я при случае попрошу у него для тебя автограф? Кейго понял, что его внезапно атаковал синдром Алисы — ничем иным этот беспримерный диалог не объяснялся: «Смена часовых поясов, переутомление. Может даже температура поднялась» — вяло отмахнувшись от продолжения монолога в стиле телемагазина: «только сегодня и только у нас эта сверхполезная ультрасовременная тёрка для морковки всего за 99.99…» — Атобе заказал ещё по стаканчику. И тут же мысленно отметил, что единственный надёжный способ заставить Рёгу замолчать — занять ему рот чем-нибудь. Блондин с тоской задумался о путях отступления, но осознал, что не может бросить брата-Мелкой-Заразы на произвол судьбы и собственного идиотизма. А ведь всё так хорошо… Ладно, так обыденно начиналось. Весна только-только вступила в свои права, когда Атобе Кейго в очередной раз променял родные острова на Швейцарию. Город жужжал, как растревоженный улей, все гостиницы оказались переполнены, а потому молодой человек, не долго думая, снял для себя и верного Кабаджи скромную квартирку по соседству с отелем «Les Trois Rois» и тоже с видом на Рейн. — Не всё в этом мире можно купить за деньги. — печально возвестил Кейго, оглядывая их временное обиталище. — Придётся пожить аскетично. Кабаджи и четверо наёмных носильщиков занесли багаж в холл. А оттуда вещи резво расползлись по всему временному обиталищу японцев. В квартире оказалось всего три спальни, две ванные, причём, только одна из них джакузи, кухня-столовая и гостиная. Ну, не считая санузлов, кладовушек и двух лоджий. На двадцатилетнего мультимиллиардера, рассчитывавшего на самые роскошные апартаменты отеля — зрелище произвело удручающее впечатление. Но ничего не поделаешь, если уж он напрочь позабыл про BASELWORLD, а когда ему об этом напомнили — оказалось поздно заниматься бронированием. В другое время он бы просто напросто купил «Les Trois Rois», хотя бы и вместе с компанией, которой отель принадлежит, но сейчас, когда в Базель съехались крупнейшие дельцы всего мира — не стоило таскать каштаны из огня. Расквартировавшись, Атобе опробовал джакузи и, два часа спустя — немного примирившись с суровой реальностью — отправился на выставку. Белый костюм тройка, чёрная рубашка, жемчужно-белый галстук и булавка с сапфиром — что ещё нужно, чтобы считать мужчину красавцем? Добавим к этому безупречную осанку, цепкий взгляд, кокетливую родинку и чувственный изгиб улыбающихся губ — получим Атобе Кейго собственной персоной. В общем, Кабаджи за его плечом хмурился совсем не зря — посетители всемирной выставки-ярмарки часов и ювелирных изделий застывали у стендов с приоткрытым ртом, позабыв об экспонатах, роняли челюсть и реплики невпопад, когда молодой человек проходил мимо. Его кажущееся бесцельным перемещение было прервано у павильона Версаче, где блондина отловил один из деловых партнёров отца. Вежливая беседа продлилась каких-то полчаса, но Кейго за это время десять раз успел позавидовать Мунэхиро: тот был избавлен от необходимости соблюдать политес, поэтому с интересом (никак не отразившемся в лице) изучал ближайшие экспонаты от известных брэндов. Демонстрационный стенд, где мастер собирал механические часы на глазах у публики — молчаливого здоровяка просто покорил. Словом, время для него летело незаметно. А вот Атобе, едва вырвавшийся из лап одного дельца лишь для того, чтобы угодить в радушные «отцовские» объятия другого — вскоре стал мечтать: как дивно вышло бы, рухни у «Hall of Dreams» потолок. На исходе третьего часа блуждания по выставочным залам и деловых бесед, сцены тотального разрушения в фантазиях наследника корпорации превратились в навязчивую картинку, заслоняющую всё остальное. И ноги сами понесли его на звон бокалов. Ах, если бы он уже тогда понял, что апокалиптические видения в его усталом мозгу — пророческие…