Мой ангел убил себя сам

***

Проходит день и я удивляюсь, когда утром мне звонит бабушка и говорит, что очень за меня рада, потому что все экзамены сданы хорошо, и Глеб поддержал меня, предложив отдохнуть в другой стране. Разумеется, я наврала ей и сказала, что счастлива с блондином. Мою за собой тарелку, а после ухожу в гостиную, усаживаясь перед телевизором. Быстро щелкаю по кнопкам пульта и натыкаюсь какой-то сериал, но неожиданно для себя вздрагиваю, когда дверь открывается, и в коридор входит Артем. Только не он. Парень мельком кидает на меня короткий взгляд и уходит в кабинет, а через пару минут возвращается с какими-то толстыми папками, падая на диван рядом со мной. — Как ты? — тихо спрашивает, словно чего-то боится. — Отстойно. — Я… — неловко начинает шатен. — Я хочу извиниться перед тобой. — выдыхает и поглядывает косо поглядывает на меня. — Ты же понимаешь, что Глеб не только мой начальник, но и самый близкий друг, который когда-то спас мне жизнь. Я не смог не рассказать ему про тот случай с Кириллом. — я молчу и перевожу на него свой взгляд. — Послушай, ты невероятный и добрейший человек, и я даже не встречал таких с своей жизни. — мягким голосом проговаривает парень. — Но только я не на твоей стороне, но и не против тебя. Ты дорога мне, и прости меня, ладно? — Артём слегка улыбается. — Я не обижена на тебя…. — тихо отвечаю. — Но я могу больше тут находиться, слышишь? Пожалуйста, помоги мне выбраться отсюда. — умоляюще смотрю на него, уже зная ответ. — Блять, не стоит злить Глеба, иначе тебе будет хуже. Куда ещё хуже? — Ок. — сухо отвечаю и хватаю пульт, делая звук ещё громче, но парень вырывает его из моей руки. — Прекрати. — голос парня становится немного грубее, но та нежность, которая не покинула его — по-прежнему присутствует. — Ты ничего не добьёшься и прекрасно знаешь Глеба, и если не выёбываться, то всё будет хорошо. Он человек, который добивается всего, что захочет, причём не важно каким способом. Это, в какой-то степени, хуево. — Шатохин смотрит на меня своими голубыми глазами. — Я уверен, что ты скоро вновь вернёшься к своей старой жизни. — как-то странно произносит, поглядывая в окно. Я вздрагиваю и замираю, когда дверь с громким шумом открывается, и входит Глеб, причём настолько злой, что хочется моментально испарится, чтобы не попадаться на глаза и не попасть под его горячую руку. Его челюсть сжимается, когда он смотрит на меня, а затем на бедного Артема, который сидит максимально близко ко мне. Я сглатываю и слегка отсаживаюсь в сторону, а зеленоглазый хмыкает. — Ко мне в кабинет, Тём. — они уходят, а я остаюсь одна.

***

Проходит сорок минут и во мне появляется непонятное, слегка тревожащее, чувство, из-за которого у меня разболелась голова. Я встаю и направляюсь на кухню, чтобы выпить холодной воды, после чего выуживаю из аптечки обезболивающее. Прикрыв глаза и потирая пальцами виски, позади меня раздаётся голос: — Ты мне сейчас нужна, — я оборачиваюсь и смотрю на него непонимающим взглядом. — Есть одно важное дело. Одевайся и жди меня в машине. — договаривает, быстро печатая что-то в телефоне. — Какое? — Одевайся и жди меня в машине. — Ответь на вопрос. — Через пять минут будь готова. — грубо произносит и покидает кухню. — Придурок. Напоследок зло фыркаю на него и поднимаюсь в свою комнату. Я быстро напяливаю темно-синие джинсы свободного кроя, длинное бежевое худи и расчёсываю волосы. Не знаю почему, но сейчас мне страшно как-то отнекиваться и язвить блондину, потому что тот слишком злой, и мне явно будет очень плохо, если я до конца испорчу ему настроение. Я спускаюсь вниз и выхожу на улицу, подходя к машине. Рука тянется открыть заднюю дверцу автомобиля, но Глеб останавливает меня: — Вперёд. Молча стою ещё несколько секунд, а затем послушно сажусь на переднее сиденье. Я пристёгиваюсь и иногда поглядываю на зеленоглазого, который протягивает руку к бардачку и достаёт оттуда пачку сигарет. Глеб слегка дотрагивается ладонью до моей коленки, словно случайно. Хотя… Мы выезжаем из дома на большой скорости. Неужели что-то срочное? Я наполовину открываю окно, потому то в салоне слишком душно. Снова быстро сменяющийся пейзаж лесов перед глазами. Прикрыв глаза, я высовываю руку из окна, а из-за порывов прохладного ветра мои волосы развиваются в разные стороны. Возле меня сидит человек, который удерживает меня у себя, но я всё равно чувствую себя свободной. Если честно, то мне не хватает общения с моими подружками, и мне становится обидно, ведь мы поссорились из-за ерунды. Я не слушала их, не принимала их мнение, и это переросло в то, что они поступали со мной точно также. Но мне безумно хочется опять увидеть их, попросить искреннего прощения и крепко обнять. Бабушка всегда говорила мне, что нужно уметь прощать. Но прощать — это сложно. Порой мне вообще кажется, что прощение очень часто возрождает в человеке некую безнаказанность и вседозволенность. — Может наконец-то объяснишь мне все? — спрашиваю, когда мы подъезжаем к какому-то заброшенному зданию. — Ну ты же у меня будущий психолог, — я удивлённо вскидываю брови и поворачиваясь к парню. — Поэтому ты сейчас поговоришь с девушкой, у которой отец — настоящий ублюдок. Она, как самая настоящая идиотка, помогает ему в его грязных делах, но при этом сама этого не желает. Мне необходимо, чтобы Оля передала мне важные документы, которые помогут подставить этого старика. — спокойным голосом все мне рассказывает. — Ты сейчас серьёзно? — Вполне. — И ты уверен в том, что она послушает какую-то незнакомку и сдаст родного отца? — Уверен. Она ненавидит и презирает его, и мечтает улететь заграницу. Я готов дать ей денег, ведь они ей как раз нужны. — Расскажи мне поподробнее про этого мужчину.

***

Мы выходим из машины и направляется к нужному заброшенном зданию. Как мне рассказал Глеб: этот мужчина пару лет назад изнасиловал собственную дочь и не давал видеться с родной матерью! Моё сердце ёкает и я быстрее хочу увидеть эту девушку, оказать моральную помощь, если та в ней как-то нуждается. — Ничего лишнего не наговори. — холодно проговаривает блондин и слегка хмурится, смотря на меня. Уверена, что в какой-то степени он не доверяет мне, и возможно, надеется увидеть какой-нибудь вкинутый фокус с моей стороны. — И зачем ты привёз её сюда? — Она слишком упрямая… но не упрямее тебя, птичка. — он немного усмехается, а я закатываю глаза. — Я должен был её как-нибудь напугать. Собственно говоря, это у меня получилось.— Глеб непринужденно пожимает плечами. — Напугал…, но документы все равно не у тебя в руках, Глеб. — Она, кстати, очень даже не против того, чтобы я её попугал. — на лице зеленоглазого появляется похабная улыбка, и в глазах пылает огонёк. Извращенец. — Так если она не против, то тогда почему вы не договорились, м? — Я быстрее её просто убью, нежели договорюсь. — говорит серьезным тоном. — Тем более сейчас ты работаешь на меня, поэтому я дал тебе дело, от которого ты, увы, не сможешь отказаться. — Послушай, я помогаю не тебе, а той девушке. Её отец похож на тебя! Удерживаешь меня в своём доме и угрожаешь мне и моим близким, а ещё…— тут резко замолкаю и прикусываю язык, так как знаю, что могу много чего наговорить блондину. — Но я ещё не угрожал твоим близким. — То есть ты хочешь сказать, что Марк самостоятельно решил предать меня? — Ой, блять. Наивная, ты до сих пор думаешь, что у вас была любовь? — Глеб начинает хрипло смеяться и смотрит меня: — Сочувствую. — он пожимает плечами, а я начинаю медленно закипать. — Замолчи. — Бабло ему, оказалось, важнее тебя, потому что его папаша забрал у него все кредитные карты из-за плохой успеваемости в институте.  — Замолчи. — А ещё ты похожа на школьницу, которая наивно верит, что любовь существует. — Замолчи! — тут я не выдерживаю и смачно ударяю его по щеке. — Если не веришь в любовь — это не означает, что её не существует! И ты ничего не знаешь о Марке, ясно? — Я знаю побольше, чем ты. — шипит, сильно хватая меня за запястье. — И никогда не смей поднимать на меня руку. — Отвали. Зеленоглазый смотрит на меня несколько секунд, а затем уходит в здание, и следом за ним захожу я, осматриваясь по сторонам. Мне так обидно, потому что Глеб может быть и прав. Ситуация с той девушкой казалась мне очень странной. Неужели Голубин самостоятельно не смог убедить ее? Или может… он и правда боится убить её? — Если закричишь, то пуля будет у тебя во лбу. — Оля немного дёргается, но молчит. Девушка сначала на Глеба, а потом на меня. — Выйди, пожалуйста, — спокойно обращаюсь я к блондину и тот послушно выходит. — Привет, я Мил... — я не успеваю даже договорить, как девушки зло гаркает на меня: — Убери от меня свои руки! — Я правда очень хочу помочь тебе. Успокойся, хорошо? — Работаешь на Голубина? — незнакомка странно скалится, осматривая меня. — Да. — Неужели он стал полагаться на таких ущербных, как ты? — Что? — я свожу брови к переносице, не до конца понимаю, что несёт Оля. — Че тебе от меня надо, м? — Я.. хочу помочь тебе. — Не нужна мне помощь от человека, который сработался с убийцей. — Послушай меня, я работаю на него не по своей воле и.. — я немного повышаю голос, но та вновь меня перебивает: — Ой, бля, вот не надо оправдываться передо мной. — девушка начинает смеяться. — Уже потрахаться с ним успела, да? — я прикусываю губу и продолжаю слушать эту ненормальную. — Кстати, я тоже не против провести с ним хотя бы одну ночку. Скажи, он хорош в постеле? — Оля начинает истерично смеяться и тут до меня доходит, что она под кайфом. Она слишком странная.

***