My Tipe

Рыжие волосы до плеч, часть из которых собрана в небольшой пучок на затылке, бегающий от лёгкой неловкости взгляд голубых глаз, украшенных светлыми ресничками, такими же рыжими как и волосы. Тонкие и красивые эстетичные пальцы, что сжимали рукав рубашки, ровная осанка и огромная куча уважения, направленная на старшего, что сидел рядом. Лжестаршего, думает Келман, продолжая разглядывать парня лет 19, что сидел рядом с ним и стеснялся прикоснуться к бокалу, в который ему налили хорошего и очень дорогого вина. - Не стесняйся. Ты же сказал, что уже совершеннолетний. Или ты у нас пай-мальчик и не пьешь? - мужчина закидывает ногу на ногу и из своего бокала отпивает, пачкая вином слегка губы, но тут же проводя по ним языком, смотря с хитрой улыбкой на то, как молодой Роше цепляется за это действие взглядом. Видимо Мюррей его слабость вне зависимости от возраста. Келман тут же взгляд отводит и хмурится, как только вспоминает о случившемся и о том, что теперь нужно будет где-то неделю ждать, чтобы его любимый человек стал прежним, а заклинание, что сделало его вновь чуть ли не подростком, оставило в покое Роше. Но унывать смысла не было, он вспоминает об этом сразу же: все меры были предприняты, рассеивающее заклинание было использовано, только вот теперь нужно было сидеть и ждать. И следить за парнем, который оказался в совершенно другом времени, хотя в воспоминаниях были лишь реалии пятнадцатилетней давности. - Может мне не стоит? Вы же сказали, что мне пытались навредить, хоть и вышла ошибка. Разве алкоголь не повлияет никак на... - Бальтазар, скажи честно, ты с пеленок такой зануда? - мужчина кривится шутливо, а потом спокойно отвечает парню на все его вопросы и, улыбнувшись, двигает к нему бокал. Было приятно видеть, как парень сразу таял и расслаблялся, видя его легкую улыбку и хитрый прищур глаз. Келману казалось, что у Роше осталось то доверие к партнеру, что появилось во время их отношений. Это было интересно, приятно и удобно, мелькает мысль за мыслью в длинноволосой головушке, пока рыжик берёт в руки бокал и, чуть качнув его, рассматривая содержимое, отпивает немного, прикрывая глаза и стараясь распробовать. - Как тебе? - Вкусно, спасибо вам. Мне было страшно вдруг оказаться в этом непонятном месте, но вы помогли успокоиться и объяснили все, спасибо, - Роше вздыхает и удобнее устраивается на диване, поправляя на себе рубашку, что ему дали на время, так как одежда 34-летнего Бальтазара ему не очень подходила. Сейчас он был более аккуратным. Без заметной мышечной массы, но и не чахлик-задохлик, весь из себя такой милый и стройный, думал Келман. Совсем ещё мальчик. И этот самый мальчик не замечает, как расслабившись, рассказывает Мюррею о том, что вроде бы он только вот сбежал из родительского дома и начал жить сам, оставив в стороне свой долг и месть, которые родители пытались переложить на его еще слабые плечи, а вот уже оказался в этой академии. Он рассказывает все, что только можно о себе. Вроде бы тому, кого он видел сегодня впервые. Но почему-то этот человек, который с видом самой прекрасной дивы поправлял свои волосы, казался ему самым близким во всем мире. И поцеловать себя пьяного даёт достаточно осознанно, хватаясь за чужую руку и прикрывая глаза, пока щеки все больше начинали сверкать румянцем. Они оба сомневались в том, что вот так потянулись друг к другу, но не спешили отстраняться, наслаждаясь тишиной комнаты и вечера за окном, хорошим алкоголем и приятной компанией. Обоим хотелось на вечность заморозить этот момент, оставаясь в этом состоянии комфорта на совсем, пока Бальтазар смотрел в одну точку на стене, прижавшись к чужому боку и голову устроив на плече, и пока рука Мюррея осторожно стягивала с его волос резинку и, убрав её, начинала перебирать некоторые прядки. Спустя ещё какое-то время рука с головы перемещается на плечо парня, а потом скользит к бедру, причем сначала легко поглаживает, а потом уже увереннее сжимает, открыто начиная лапать, хоть и пока достаточно осторожно. Мюррей улыбается на то, как от его действий Бальтазар дергается, но только больше жмется к нему, так что старший его в ответ на это одобряюще целует в макушку. Такой чудный. А ведь взрослый тот ещё вредина. К тому же, хоть он и такой же милый и чудный, только вот нифига не невинный. Первое время валил его на кровать каждый раз, когда они оказывали наедине, отвлекая от возражений нежными поцелуями и аккуратными, но настойчивыми прикосновениями. Рука смещается чуть вперёд и вот ладонь Мюррея накрывает чужой пах, поглаживая легко-легко через одежду и пальцами обводя очертания члена. Точно, как он и забыть мог, о том, что его природа не обделила размерами. Он какое-то время спокойно дразнит Роше, то скользить ладонью дальше к внутренней стороне бедра, чуть проводя ноготками и вызывая мурашки, то обратно возвращает свое внимание к паху, сжимая пальцами член через одежду, пока Бальтазар прячет лицо в его плече и дергается несколько раз. - Все хорошо, милый? Ты не против? Можем пойти на кровать, хочешь? - В ответ ему лишь кивают и парень тянет его сам подниматься, после чего Келман отставляет на низкий столик рядом с диваном уже пустой бокал, что держал в другой руке, а потом ведёт Роше в свою комнату, не отпуская далеко и продолжая приобнимать. В голове зреет план, что он мог бы отыграться за все то время, что Бальтазар не давал ему насладиться активной ролью в сексе, так что на губах невольно расползается хитрющая улыбка, а взгляд не получается оторвать от смущенно мнущегося у кровати парня, который смотрел на него в ответ спокойно и явно был уверен в своём решении, дыша ровно и не нервничая. Хотя Мюррей понимал по контексту истории, рассказанной ранее, что у парня это первый раз. - Не волнуешься? - Лишь немного. Не столько из-за процесса, - рыжик опускает взгляд и не сдерживает улыбки тоже. - И почему же волнуешься? - Вы красивый Мюррей не знал, как он это делает в совершенно любой ситуации и в совершенно любом возрасте, но ему приходится отвернуться к шкафу и сделать вид, что он полез за смазкой, чтобы не показать парню предатедательский румянец, появившийся на щеках. Вот же... погань малолетняя. Любимая все еще, милая, но погань. Ох уж он ему устроит. Разденет, разведет ножки и не даст их сводить до самого последнего момента их близости, смущая только больше тем, что будет им вот таким открытым любоваться. Мужчина достаёт смазку из чёрной косметички, в которой помимо неё хранились средства для ухода и обработки игрушек, а так же презервативы, которые он тоже захватить не забывает. А потом подходит к кровати и, кинув на неё лишь пока не нужные вещи, проводит пальцами по щеке Бальтазара к его подбородку, после чего поднимает мордочку и заставляет посмотреть на себя. Красивый. И без своей этой бороды, ох, как он мог не подумать об этом раньше. Келман целует его, немного наклонившись вперёд и приобняв парня второй рукой, проводя ею же по поясу и в итоге устраивая на заднице, пока еще скрытой тканью штанов. А внутри так и плескалась радость за то, что он сейчас и выше, и наконец трахнет этого вредину, и борода не колет кожу во время поцелуев. На секунду он думает о том, что лучше бы его партнер и оставался таким, только вот потом сразу вспоминает о тех мурашках, что бегут по его телу, когда сильные руки сжимали его кожу, легко отрывали от пола и удерживали на весу. О том, как он мог полностью довериться в процессе и знать, что ему не сделают ничего, что ему бы не понравилось. Хотя и сейчас бы не сделали, дай он парню трахнуть себя. С Бальтазаром всегда было хорошо, но сейчас ничто не мешало ему воспользоваться ситуацией и провести время с его просто более молодой версией. У них целая неделя впереди. Келман проводит пальцами по чужой пояснице и выправляет рубашку из штанов, чтобы пальцами провести по коже совсем рядом с резинкой белья. Он второй рукой расстегивает чужие штаны и теперь спокойно ведёт рукой вниз, забираясь под эту самую резинку белья и оглаживая ягодицы всей ладонью. Парень же выдыхает в уже не пойми какой по счёту поцелуй и цепляется за старшего. Мюррея ничто не остановит и он вдоволь поиграет с этим прелестным мальчиком. *** - Больно... - Терпи. Либо терпишь по чуть-чуть в самом начале, либо вообще не получаешь удовольствия от процесса все оставшееся время, - Мюррей сидел между разведенных ног парня, что лежал на животе, обнимая подушку и выпрямив удобства ради ноги. Сразу после долгой череды поцелуев, Келман прогнал Роше в ванную, чтобы тот привёл себя где надо в порядок, после чего уложил на живот и начал неспеша готовить, смотря как младший хнычет совсем тихо и старается сжаться в комочек. Было видно, что ему было максимально непривычно, иногда дискомфортно и неприятно, но каждый раз после нескольких всхлипов Мюррей слышал такой же негромкий стон, когда пальцы затрагивать особенно чувствительные места внутри, заставляя Бальтазара выгнуться и даже немного расслабиться. И все же результат скоро не заставляет себя ждать, а четыре пальца двигаются уже вполне легко, да и парень начал больше расслабляться, так что спустя ещё пару движений Келман убирает руку и ненадолго нависает над парнем, чтобы поцеловать его в макушку. В ответ Роше лишь хрипло стонет, уже более свободно и не смущаясь, а чувствуя в какой-то степени неприятную пустоту внутри, поднимается на локтях и смотрит на то, как Келман поднимается, кратко погладив его по пояснице, после чего начинает раздеваться, откладывая вещи на стул. Бальтазар не встает, зная, что они сейчас все равно продолжат, и лишь взглядом следит как с чужих плеч соскальзывает легкая ткань рубашки и та вскоре уже оказывается убрана в сторону. Когда же Мюррей снимает штаны, то парень прикусывает губу изнутри и оторваться не может от чужих бедер, обтянутых тонкой и наверное приятной на ощупь тканью. Да так и не замечает, как старший улыбается на его этот голодный взгляд. - Нравится? - Да... - и только после бессознательного ответа Бальтазар ойкает и поднимает взгляд выше, смотря на довольную улыбку и хитрый прищур глаз, после чего сам не сдерживает улыбки, слыша чужой смех и все же чуть тушуясь. Мюррей же волосы за плечо откидывает и не переставая улыбаться, избавляется от белья и еле сдерживает смех снова, смотря на реакцию парня. О да, его ждало то ещё веселье, природа Мюррея не обидела. Лишь немного только. Бальтазара подослав и лишив спонтанного секса. Но смутив парня ещё больше, он мог его спугнуть, так что лишь молча возвращается на кровать, чтобы сесть рядом с парнем и погладить того по спинке, а потом подтолкнуть легонько в бок, намекая, чтобы переворачивался. Дальше они продолжают в тишине, прекрасно и без слов подстраиваясь друг под друга. Бальтазар списывал это на опыт Келмана, а вот сам старший понимал, что они настолько привыкли друг к другу на физическом уровне, что даже изменение чужого тела не помешало и совсем не портило момент близости с любимым партнером. Мюррей проходится языком по кадыку парня, одобрительно его гладя ладонями по бедрам, когда тот поднимает мордочку выше, чтобы открыть больший доступ к шее. А параллельно разводит шире чужие ноги и устраивается между ними, остановив теплые руки на внутренней стороне бедер и поглаживая пальцами. Бальтазар смотря на эти действия, думает, что не стоило бы себя смущать еще больше, что ему ничего не мешает зажмуриться и как минимум не смотреть на то, что делает старший, но вопреки своим мыслям он только тянется к мужчине, чуть приподнявшись, а потом обнимает его за шею и сразу же целует а уголок губ. А Келман с улыбкой голову чуть поворачивает, касаясь губами чужих в нормальном поцелуе, тут же его углубляя. Роше выдыхает в этот поцелуй и падает обратно на подушки, утягивая за собой партнера, который в это время вновь потянулся за смазкой, еле нашарив её рукой, так как отвлекаться от поцелуя хотелось минимально. Мюррей прикрывает глаза и, чувствуя как парень сам прижимает его к себе, пока занимается подготовкой и выливает добротное количество смазки на пальцы, чтобы в следующий момент смазать член, слегка себя раздразнивая легкими движениями пальцев. В предвкушении хорошего секса у Келмана скручивался приятный узел внутри и останавливало только то что он не хотел торопиться. Сейчас перед ним полностью раскрытый, с разведенными в стороны ногами, с красными, нет, алыми щеками, но с блестящим в таком же предвкушении глазами лежал человек, который полностью ему доверял, даже учитывая сложившиеся ранее обстоятельства. Мюррей не выдерживает и целует его вновь, смотря как Роше закрывает глаза, как только чувствует головку члена у сфинктера, после чего и вовсе жмурится, сжимая руками чужие плечи. Келман вздыхает. Не любил он невинных мальчиков. С ними было сложно, они очень часто и легко пугались неприятных ощущений, а так как подготовка чаще всего происходила на скорую руку, то сделать им больно было проще простого. Но вот с Роше было комфортно, а сам парень достаточно быстро расслаблялся и отвлекался, стоило только к начать ему мурлыкать что-нибудь на ушко. Даже сейчас он сам на пробу поднял ноги и устроил их на чужих бедрах, скрестив на пояснице, после чего мужчина осторожно толкнулся внутрь. Медленно, направляя член рукой и не разрывая поцелуя, чтобы чуть приглушить стоны, что граничили с тихими всхлипами, и отвлечь. Он входит одним движением. Медленно, но не желая тянуть время, входя постепенно. Просто прижимает чужие руки к кровати, не дает никуда двинуться и деться, пока не прижимается бедрами к чужим бедрам, после опираясь одной рукой на кровать, а второй убирая растрепавшиеся волосы с лица Бальтазара и вытирая слезы. Парень чуть дергался под ним и хоть старался сильно много не хныкать, но по тому, как он сжимался, а тело била дрожь, Келману стало ясно, что лучше бы он притормозил. Но ничего не говорит, прижимаясь своим телом к Роше и целуя его, чтобы снова начать отвлекать. Потом спускается краткими поцелуями по шее и совсем не сильно кусает за ключицу. Боль не уходит ещё долго, он понимает это, но благодаря вниманию и ласкам парню удаётся расслабиться и наконец уже спокойно обнять партнера, целуя самостоятельно сначала в губы, потом оставляя парочку совсем лёгких поцелуев на подбородке и последний под ним. Сразу начать двигаться не получилось. Роше ойкнул и на его глазах выступили слезы вновь, хоть сам он и старался показывать, что все нормально, что можно продолжать. Мюррей не мог быть уверен, что парень не слышал как у него скрипнули зубы. Такое чувство, что первый раз тут не у Роше, а у них обоих, настолько все шло неловко и не так, как он хотел. Но стоило добавить ещё немного смазки и движения сразу стали даваться легче, а Бальтазар старался по чужой просьбе больше не сжиматься так сильно, жмурясь, когда из-за обильного количества смазка внизу хлюпала особенно громко. Движения в размеренном темпе уже заставляли Роше постанывать, то прикрывая рот рукой, то кусая губы, так что Мюррей и представить не мог как запоет этот чудный мальчик, если он захочет с ним действительно развлечься. А пока лишь постепенно ускоряется, припав к чужой груди и уделяя внимание уже чуть покрасневшим от укусов соскам, сжимая те зубами уже не в первый раз за последние несколько минут и потом проводя языком по наливающимся кровью местам. Стоны становились громче, движения бедрами навстречу увереннее, а сам парень не стеснялся притягивать к себе Мюррея, чтобы оставить ему засос на шее или мстительный след от зубов. - Мой мальчик, так разыгрался - Твой мальчик сейчас передумает оставаться в пассивном положении - Ой, и что же ты хочешь сделать? Неужели решишься трахнуть того, кто тебе помог ранее? - Келман улыбается хотя больше скалится, демонстрируя зубки, но стоит ему отвлечься на то чтобы оставить от этих самых зубов след на коже вновь, его берут за плечи и без больших усилий валят на кровать, после чего пользуются замешательством, прижимая руки по обе стороны от головы. Роше радовался, что член Мюррея не выскользнул и продолжал своими размерами растягивать стеночки изнутри. Потому что иначе бы ему пришлось отвлекаться на то, чтобы опуститься на него обратно, а тогда бы план бы не сработал. Теперь уже хитро и по лисьи улыбался он, держа чужие руки и не реагируя на строгий взгляд. А стоило Келману под ним дернуться, как парень тут же с лёгкостью поднял температуру тела. Но ненадолго, победно улыбаясь, когда мужчина зашипел на него, видимо не оценив жар внутри чужого тела. - Что? Игры с температурой не так нравятся? Тогда будьте более послушными, мой дорогой спаситель, если не хотите обзавестись ожогами на члене, - Роше склоняется и мурлычет ему на ухо это, повторяя интонацию за той, с которой старший его успокаивал. Он возьмет только лучшее у своего объявившегося учителя. И в завершения своего предупреждения проводит языком по ушной раковине, ослабляя хватку на чужих руках и на пробу двигая бедрами. Было неудобно, ноги быстро начинали уставать уже сейчас и разъезжались в стороны, а член входил под другим углом, заставляя прикусить губу чуть ли не до крови и стонать тише, чтобы не отвлекаться и сосредоточиться на процессе. - Милый, пусти руки. Я просто придержу тебя - Цыц, сам справлюсь - Вот упертый. Эта поза не лучший вариант для первого раза, - Мюррей смягчается, оценив и неудобство для него позы, и игривое настроение Бальтазара, которое видимо воздушно-капельным путём передается, хотя в их случае может и половым. А потом уговаривает парня все же перестать его так прижимать к кровати. Но вот отпускают его только после того, как колени Роше окончательно разъезжаются по простыни в стороны и парень со стоном, громким больше от неожиданности, резко опускается на член до самого конца. Келман же даже придержать его не успевает и лишь приобнимает завалившегося на него и дрожащего рыжика, поглаживая по спине. - Почему так глубоко..? - Сказал же, не лучший это вариант. Тише, дай мне подняться, - Мюррей понимает, что лишняя возня и смена позы обратно только настрой им подпортит, так что садится ровно, продолжая обнимать Бальтазара, что вцепился в его шею крепкими объятиями, а потом гладит его по волосам и просит расслабиться, чтобы они смогли продолжить. И Роше слушается. Теперь уже желание выпендриваться совсем отпало и он вновь доверил себя в руки партнеру, который действительно намного лучше знал, что стоит делать и как. И в таком положении Келман и решает продолжать, пока медленно двигая бедрами и целуя парня в плечо каждый раз когда тот мычал от удовольствия. Темп совсем легкий, да и движения минимальные, так что это было лучшим вариантом, пока парень понемногу пришёл в себя, после чего мужчина сразу же начал набирать темп, руками держа за бедра и поднимая их когда надо, чтобы облегчить парню процесс. Бальтазар же повис, устроив голову на чужом плече и стеная уже смелее, рот закрывая лишь иногда, чтобы сглотнуть слюну, которая все равно редкими каплями стекала по подбородку. Толчки глубокие и в комфортном темпе заставляли чуть выгибаться и осторожно двигать бедрами навстречу вновь, хотя старший и сам прекрасно все за него делал, удерживая в таком положении и опуская на член иногда чуть резче, чтобы выбить из парня пару более громких стонов. А Келман про себя и думает, что Роше видимо по натуре своей больше любитель замедленных темпов и оттягивания момента, но осуждать его, конечно же, не мог, прекрасно понимая, что в каждом темпе, в каждом варианте секса свой спектр удовольствия. Да и в первый раз валить парня и трахать хотелось не так сильно. Ладно хотелось сильно, но он был достаточно умным, чтобы первый раз Бальтазара сделать приятным для него именно так, как тот захочет. - Можете поговорить со мной? - Что такое? Тебе плохо? - он тут же отвлекается от своих мыслей и сравнивания двух версий Бальтазара, отрывая парня от своего плеча и смотря внимательно на его мордашку. Что-то за него он волновался больше, чем за любого своего партнера ранее. Но вроде бы парню не было больно, он бы попросил остановиться, темп его устраивал, на позу не стал жаловаться когда старший взял контроль ситуации в свои руки. Он совсем останавливается под тихий выдох парня, давая тому нормально сказать, не сбиваясь на стоны. - Нет, я будто отключаюсь... Не теряю сознание, но даже не знаю как сказать. Уплываю, задумавшись... - Это нормально, милый, просто расслабься, если тебе это не приносит дискомфорта, - Келман вздыхает и улыбается ему, проводя пальцами по щеке легко и потом притягивая для такого же легкого, как и касания, поцелуя, после чего они прижимаются лобик к лобику и снова продолжают. Он еле умалчивает о том, сколько раз он сам улетал во время любого их секса, причем чаще всего сразу же, стоило Роше перейти на быстрый темп, лаская параллельно. Так что сейчас он лишь успокаивает парня и действительно тихо с ним иногда разговаривает, проверяя здесь ли он или от новых ощущений контакт был утерян. Да и в общем помогает ему относительно осознавать происходящее. - Скажешь мне, как тебе хорошо? - Мхм, - Мюррей и не думал, что такая дразнилка сработает напрямую, а потом вспомнил, что парень сейчас банальную провокацию не поймет, что и случается, после чего Келман даже теряется немного, когда Роше открывает глаза и ему в глаза прям смотрит, расфокусированного взгляда не отводя ни на секунду. Он двигал бедрами расслабленно, уже привыкнув, но все еще жутко дрожа, а стоило начать говорить, так он регулярно сбивается на ахи-вздохи и обрывистые стоны, но упорно продолжает. - С вами правда очень... хорошо. Так приятно и можно не волноваться ни о чем... И совсем уже не больно, вы были... правы, - он на выдохе произносит последнее слово и делает паузу, совсем запыхавшись от темпа и разговоров, но потом снова открывает рот не чтобы радовать Келмана стонами. - И внизу вы такой приятно большой, хоть я и боялся... А сейчас не хочу чтобы это прекращал-.. Ах! Вот тут! Да, пожалуйста! Мюррей так вслушивался в тихую и сбитую речь, что сначала испугался что резким движением сделал больно, но поняв, что попал по комку нервов, выдохнул и уже целенаправленно начал двигаться в этом направлении, слушая самые громкие и протяжные стоны за этот вечер. И так же решает не медлить, убирая одну ладонь с бедра и накрывая ею изнывающий без внимания член Роше, размазывая пальцами подтеки предэкулята. Он не удивлен, что парню понадобилось всего несколько быстрых движений рукой и бедрами, чтобы сжаться, не сильно обжечь поднявшейся температурой тела, а потом с дрожью в теле и голосе кончить, пачкая живот Келмана спермой. Но он на это уже не отвлекается, держа осторожно Бальтазара и выходя из него, чтобы помочь теперь себе рукой достичь оргазма, пока целуя и кусая открытую шейку. Стоит Мюррею испачкать чужие бедра с хриплым стоном, так они и замирают в таком положении на время, пока мужчина постепенно выравнивает дыхание, убирает волосы с лица и собирает мысли в кучу, а Роше лишь жмется к нему всхлипывая и расслабленно прижимаясь, пока старший не уложил его на спину на кровать, под голову подкладывая самую большую подушку и укрывая на время легким одеялом. Смотрит пока, как под его тяжестью парень успокаивается уже быстрее, да так и сидит рядом, не желая ни идти в душ, ни вообще что-то делать. Бальтазар же это видимо чувствует и слепо нашаривает его руку, которую даже не сжимает толком, так, лишь накрывает своей, после чего открывает глаза и с лёгкой улыбкой смотрит, будто приглашает устроиться рядом. А мужчина и не сопротивляется, опускаясь только поверх одеяла, ворча шутливо, что Роше та ещё грелка, вызывая смех. И только сейчас замечает насколько охрип чужой голос от громких стонов и вскриков, так что целует в лобик совсем мягко, потом в нос и наконец в губы. - Спи спокойно. Вон, глаза уже сами начали закрываться, - на краткий и действительно сонный кивок, он лишь улыбается сам себе и замечает, что у самого накатила приятная усталость и что не грех было бы и вздремнуть. Так что он так и поступает, обнимая парня в коконе из одеяла и, чмокнув в макушку, зарывается носом в рыжие волосы, что приятно пахли их общим шампунем. Хоть что-то чужая магия не изменила. Мельком смотрит на так и оставшиеся лежать где-то на противоположном углу кровати прямоугольнички с презервативами, за которые он благополучно забил, увлекшись своим партнером. Но забивает на это хер и снова, ведь все равно они уже закончили. А Бальтазар сопит ему в шею что-то глупо влюблённое, что только снова заставляет появиться улыбку на вроде только расслабившемся лице, после чего Мюррей сам не стесняется тихо ответить взаимным признанием в любви, а потом закрыть глаза. Может это их приключение и не закончится ничем печальным, а обернется для обоих новыми ощущениями и хорошим таким секс-марафоном, потому что Келман уже посматривал в этот вечер на шкаф, где лежал только недавно купленный набор с игрушками. Где самым первым в очереди на попробовать лежал классический хвостик с пробкой, который хоть и покупался для него, как для постоянного пассива в их паре, только вот обстоятельства и хорни натура Мюррея повернули ситуацию не в пользу Роше.