Дурман

Около часа блуждал Кёджуро по лесу в поисках Томиоки, но безуспешно. Он принюхивался, надеясь уловить запах омеги, но тот бесследно растворился в остывающем воздухе. Более пламенный хашира задерживаться не мог - скоро солнце зайдёт, а ему ещё предстояло добраться до деревни и расспросить местных. Однако бросить пропавшего товарища будет настоящим преступлением. Назойливый страх въелся в сознание Ренгоку, не покидая ни на минуту. Вдруг у Томиоки начался жар? Что если на него наткнётся альфа? Пусть Томиока и был истребителем, прекрасно владел боевыми искусствами, неотложно носил с собой катану и в принципе назывался хашира, в таком состоянии он ничего не сможет противопоставить идущему на поводу природы альфе. Более того, ослабленный жаром Томиока - лёгкая добыча даже для слабых демонов без магии крови. Если до захода солнца омега так и не обнаружится, велик риск, что его жизнь прервётся. Но тяжелее прочего давило осознание, что всему виной сам Ренгоку. Ох, как же он виноват, как виноват… Нельзя было оставлять Томиоку одного. Надо было действовать настойчивее и проводить водного хашира к лекарю. Теперь же Кёджуро никак не мог простить себе проявленного слабоволия… Но довольно. Не время корить себя. Сейчас главное - действовать безотлагательно. Томиоку надо найти, но и забывать о долге нельзя. Минута задержки может стоить невинным жизни. Как бы ни щемило в груди, поиски водного хашира надо доверить другим. Дождавшись скорого прибытия группы какуши, приведённых вороном-уз, Ренгоку кратко обрисовал ситуацию и, незамедлительно выступил на миссию. Пожалуй, будет даже лучше, если за поисковую операцию возьмется отряд бет - больно резко реагирует Томиока на запах Кёджуро, как бы тот ни пытался его скрыть. Его присутствие лишь усугубит ситуацию, так что лучше отложить беспокойства о товарище и сконцентрировать внимание на выполнении миссии. Путь предстоял неблизкий. Лишь когда сумрак охватил небо, оставив совсем небольшой кусочек догорающего дня на западе, Ренгоку перебрался через гору, и взору охотника наконец открылась располосованная рисовыми полями долина, меж острых еловых макушек у подножья виднелись соломенные крыши минок. Ещё несколько мгновений крестьянские жилища нежились в теплых лучах, но очень скоро солнце совсем скрылось за горными пиками, а небо окрасилось в темные тона, окончательно подавив красное зарево. Долина погрузилась во мрак. Недружелюбно завыл ветер, раскачивая острые верхушки елей, гоня рваные облака по небосводу. Ночное светило пролило холодный свет на замерший в ожидании мир. Воздух похолодел, о чем свидетельствовал исходящий при выдохе пар. В широких рисовых полях поднимался туман и, подгоняемый ветром, медленно пополз к деревне. По извилистой тропе Кёджуро спустился с горы и бесшумно, подобно призраку прошёл в селение. Гробовая тишина царила на улице и внутри жилищ. Ни звука, ни шороха, будто деревня вымерла. Должно быть, наступление темноты уже не первую ночь холодит души местных жителей. Они скрываются в своих домах задолго до наступления мрака, наивно полагая, будто тонкие стены этих хрупких убежищ смогут защитить их от таинственной опасности. Что ж, это не удивительно. За последние полгода в этой местности пропало более пятидесяти человек. Последние же случаи загадочного исчезновения людей произошли именно в этой деревне. Отряды истребителей низших рангов посылались сюда на зачистку, но ни один не вернулся. Даже отправленные следом группы под предводительством киноэ бесследно пропали, так и не одолев людоеда. Должно быть, демон обладает сильной магией крови. Нужно быть предельно осторожным, нельзя терять бдительность. Он обошел каждую из тринадцати минок, прислушиваясь – тишина. Кёджуро мысленно извиняется пред жителями, ведь он собирается использовать их страх, дабы выманить демона из укрытия и заставить его отправиться на поиски очередных жертв своего неутолимого голода. Надо затаиться, и выждать момент – как только демон появится, Ренгоку незамедлительно вступит с ним в бой. Пусть запах Кёджуро и так всегда приходилось приглушать, дабы не раздражать окружающих его резкостью, сейчас ему надо скрыть своё присутствие, а значит заглушить феромоны ещё сильнее. Хотя, кажется, уже поздно - кто-то уже обнаружил его присутствие. С печальным скрипом сёдзи в ближайшей минке отъехали в сторону, проливая на пламенного хашира тонкую полоску света из глубин тускло подсвеченного фонарём дома. В щели показалась темноволосая макушка, а налитый диким страхом глаз впился в истребителя не моргающим взглядом. — Здравствуйте! Я, должно быть, напугал вас, — опомнившись, начал Кёджуро, — Прошу простить за беспокойство! — М-молодой человек, — тихо-тихо произнёс довольно низкий женский голос, пока его обладательница крепко сжала своей худой ручонкой край сёдзи, — Вы… вы альфа, п-правильно понимаю? Ренгоку несколько удивился – с чего бы этой женщине в первую очередь интересоваться сущностью совершенно незнакомого человека? К тому же, разве она не потому покинула своё укрытие, что почувствовала его запах? Впрочем, скрывать истину альфа смысла также не находил. — Верно! — звонко признался он и замер, ожидая реакции собеседницы. Женщина же одарила Ренгоку каким-то сочувствующим взглядом и после недолгого молчания выдала: — Не сочтите за грубость, но лучше уходите отсюда, пока не поздно... Нынче здесь не безопасно… Прохрипев свой совет, она начала было задвигать сёдзи, но вновь прогремевший в ночной тиши звонкий голос мечника вынудил её помедлить с возвращением в своё убежище. — Вот как! Почему же? Сёдзи остановились на полпути. Холодный воздух, ворвавшийся в дом через узкую щель, заколыхал пламя в фонаре. Женщина тихо вздохнула. Её глаз снова приблизился к щели и грустно взглянул на незнакомца. — Последнее время боги не милостивы… Альфы у нас уже как второй месяц пропадают… Стихнув, женщина плотно придвинула дверь, оставив Кёджуро в полном недоумении. Ему приходилось встречать демонов, что предпочитали пожирать исключительно омег, но чтоб альф – впервые. По силе некоторые альфы не уступают новообращённым демонам, да и в принципе они более боеспособны, потому людоедам легче напасть на омегу или же бету. С чего бы демону усложнять себе охоту? Странно… С другой стороны, теперь сам Ренгоку становился прекрасной приманкой и мог разобраться с монстром глубоко в лесу, без опаски задеть по ходу сражения невинных жителей. Добравшись до окраины деревни, Кёджуро наконец позволил своим феромоны свободно распространиться в окружающем пространстве, как можно ярче заявляя о своём присутствии. Он уверенно направился вверх по склону, при том внимательно оглядываясь по сторонам и принюхиваясь. Пока ни намёка на присутствие демона. Почему же именно альфы становились жертвами? Может этот людоед находил интересным охотиться на сильных представителей рода человеческого и игнорировал всех, кого считал слишком слабыми? Или же он ненавидит альф и жаждет их истребления? Вообще, Кёджуро нечасто задумывался о мотивах демонов. Демон – есть демон, кровожадное чудовище, существование которого просто недопустимо. Однако сейчас он неожиданно для себя задался этим вопросом. Добравшись почти до вершины холма, Ренгоку обернулся и глянул вниз. Долину затянул густой туман, скрывая поля с рисовыми всходами и крыши деревенских домиков серой дымкой. Странно. Прошло уже немало времени после заката, а демон по-прежнему не… Кёджуро замер. Показалось? Не может же такого быть... В воздухе витал знакомый запах. Он звучал ярче, чем обычно, но один вдох заставлял сердце стучать чаще. Мысли в мгновение стали подобны вязкой смоле, обволакивающей сознание, слепляющей мысли. Тело, поддавшись пленительным чарам, само двинулось к уже заволоченному туманом подножью горы. Как долго он шёл - не вспомнить, но разум мгновенно просветлел, когда инстинкты забили тревогу, предупреждая альфу, о чьём-то присутствии. Шагах в десяти за толстым сосновым стволом, кто-то прятался. Махнув рукой, Ренгоку откинул подол накидки, являя скрытую доселе катану. — Прятаться бессмысленно, я тебя вижу! Ну же, покажись! Густые огненные брови сдвинулись к переносице, тело замерло, готовое в любой момент броситься в атаку. Бледная рука коснулась тёмной коры дерева, прежде чем темноволосая макушка выглянула из-за ствола. Кёджуро выпал в осадок. Из-за дерева на него смотрел Томиока. В горле альфы встал ком. Не может этого быть. Его не может здесь быть! Он просто кажется Ренгоку, он нереальный! — Томиока? — не веря глазам, выдохнул Кёджуро, — Откуда ты здесь? В ответ молчание. Синие глаза то стыдливо опускались, то бросали полный желания взгляд на пламенного хашира, потом вдруг зажмурились, а тонкие брови сдвинулись к переносице. Словно какая-то внутренняя борьба разворачивалась в душе Томиоки. — Ты следовал за мной? — желая скорее разговорить товарища, продолжил пламенный хашира. Снова молчит. Как же Ренгоку не нравится, что он молчит. Если он так ничего не скажет, Кёджуро откажется верить, что он настоящий, и сейчас же снесёт ему голову. — Прошу, ответь мне! Томиока неуверенно поднял голову. Его глаза смотрели на Кёджуро жадно, голодно, совсем для него неестественно. Рука альфы стиснула клинок. — …сно… — на грани слышимости прошептали губы синеглазого юноши, а его бледная рука что есть силы сжала древесную кору. — Что-что? — несколько виновато переспросил Ренгоку и сделал широкий шаг к сосне. Томиока вжался лбом в сосновый ствол, толи пытаясь спрятаться, толи заставить себя озвучить причину своих терзаний. — Вкусно пахнет… Всё тело Кёджуро обдала волна жара. В висках запульсировало, а сердце заколотилось как бешеное. Это Томиока о его запахе? Ему нравится его запах? Кёджуро растерялся. Ещё и сам Томиока пахнет так непривычно ярко, так маняще, так привлекательно… Плохо. Должно быть, у него всё же начался жар. Как же реагировать? Что делать? — Вот так неожиданность. Ты застал меня врасплох, — как есть выложил Ренгоку, — Я рад, что ты нашёлся и с тобой всё в порядке, но, — альфа сделал ещё шаг к сосне, — здесь небезопасно. Я чую - демон близко, — продолжал Ренгоку, пока Томиока прикрыл глаза, нервно потираясь щекой о грубую кору, — Я подойду? Медленно, чтобы не вспугнуть товарища, Кёджуро приблизился к сосне, так и не отрывая руку от рукояти катаны. Обойдя дерево, он на миг встретился с синевой глаз Томиоки, но тот тут же отвернулся. Кёджуро же обводит водного хашира внимательным взглядом - сомнений нет, он настоящий. Выглядит точь-в-точь как сегодня днём: всё та же форма истребителя, то же половинчатое хаори, та же молочная кожа, те же чарующе синие глаза, те же растрёпанные чёрные волосы, собранные в неаккуратный хвост. Единственным неизвестным доселе элементом в образе товарища оказался лёгкий румянец на щеках. Томиока неловко переминается, нервно теребит пуговицы гакурана. Немного запоздало Кёджуро понимает, что он их расстегивает. — Можно… — тихо начал Томиока, — тебя попросить? — его тонкие пальцы сжали ткань сильнее, разводя края в разные стороны, тем самым открывая шокированному взору Ренгоку оголённую грудь. С новой силой в ноздри альфы устремляется этот блаженный запах, исходящий от бледной аккуратной груди синеглазого мечника. Как же возбуждает этот вид, этот запах. Кёджуро старается задержать дыхание, не чувствовать его. Но поздно - жар уже разливается в паху, возбуждение неприятно упирается в плотную ткань форменных брюк. Кажется, ещё вдох, и похоть заглушит его разум. Нельзя! Ведь Томиока товарищ! Томиока не отдаёт отчёта своим действиям! Это просто жар! Нельзя поддаваться природе. Нельзя! Где-то рядом демон! Ренгоку ощущает его присутствие, но запах Томиоки притупляет чутьё. — Ох! Как внезапно… — закрывая ладонью нос, с трудом выдавливает Кёджуро, — Могу я попросить тебя прикрыться? Томиока удивлённо распахивает глаза и неуверенный отступает назад, почти вплотную прижимаясь к дереву. — П-почему? — Ну как же! — опустошив лёгкие от дурманящего запаха протяжным выдохом, альфа продолжил, — Ни к чему делиться со мной сокровенным. — Н-но… Я же сам тебя прошу… — дрожащим голосом шепчет Томиока, в то время как на глазах у него наворачиваются слёзы. — Прости, — сквозь плотно сжатые зубы выдавливает Ренгоку, — но это дело чести. Ты не даёшь отчёта своим действиям и идёшь на поводу природы - я не посмею сделать с тобой такое, пока не удостоверюсь, что ты жаждешь того искренне. Глаза Томиоки наполняет непонимание. Он опускает голову так, что длинная чёлка опадает на глаза. Кёджуро громко выдыхает. Его всего трясёт от желания. По спине течёт пот. Всё тело будто охвачено пламенем. Будь обстоятельства иные, он не стал бы так отчаянно противиться инстинктам. Он бы не устоял перед соблазном, нарушил бы все свои принципы и устои, чтобы только избавить изнывающее тело от мучительного желания, разумеется взяв после ответственность за содеянное. Однако сейчас он никак не может позволить себе поступить так опрометчиво. Его боевой товарищ, охваченный жаром, не в состоянии оценить ситуацию здраво. Поэтому Кёджуро тем более важно сохранить светлость разума, ведь сейчас он отвечает не только за собственную жизнь, но и за жизнь Томиоки. Вдруг дурное предчувствие охватывает пламенного хашира. Кто-то приближается сзади. Ренгоку резко оборачивается, чиркая катану о ножны, и тут же делает выпад в бесшумно подкравшуюся со спины фигуру. Тут руки Кёджуро начинают трястись. Против него стоит Томиока. Такой же бледнокожий, синеглазый, но в отличие от того, на которого пламенный хашира смотрел секунду назад, на этом не было ни половинчатого хаори, ни формы истребителя. Он стоит в своей наготе, сведя длинные худые ноги в коленях и робко обнимая себя за плечи дрожащими руками. Янтарные глаза альфы впились в обнаженную плоть диким, полным желания взглядом. Да что же тут происходит? — Пожалуйста… — жалобно скулит Томиока, — Я больше не могу… Ренгоку не может заставить себя отвести взгляд от струящихся по внутренним сторонам бёдер ручейков. Дыхание учащается, слюна становится вязкой, и во рту её скапливается так много, что Кёджуро просто не успевает сглатывать. — Пожалуйста… Глянув через плечо, Ренгоку встречается с уже полностью оголившимся первым Томиокой. — Мне так нужна… твоя помощь… Ренгоку делает несколько тяжёлых шагов назад, отступая от обоих. Да что ж это с ним. Разве так должен вести себя хашира? Надо взять себя в руки. Нет здесь никакого Томиоки. Это всё дело рук демона. Приняв стойку, Кёджуро уверенно перехватывает меч, концентрируясь на выбранной кате. — Дыханье пламени. Первая ката: Блуждающие огни! В один рывок Кёджуро оказывается за спинами фальшивых Томиок, уставившимися в место, где ещё мгновенье назад был Ренгоку, и одним ударом сносит две головы. Однако обезглавленные тела вместо пепла обращаются в дымку и рассеиваются в воздухе. Это были всего лишь иллюзии. Ренгоку тяжело выдыхает и стерает рукавом пот со лба. Это ещё не конец. Голова демона всё ещё у него на плечах. — Эй… — Хей… — Эй, эй… Шелестит в ушах приближающийся шёпот. Ренгоку оглядывается вокруг. Туман. Он окружает, наползает всё ближе. В туманной дымке начинают просматриваться фигуры. Наконец одна выходит из задымления - Томиока. Полностью обнаженный, без толики смущения, стыда. Его нежно розовые губы искривлены похотливой ухмылкой, некогда чистые синие глаза смотрят нагло и дерзко. Кёджуро начинает закипать от гнева. Как смеет этот демон творить такое с лицом Томиоки? Ещё одна нагая фигура выступает из тумана, затем ещё, и ещё. Каждое покидающее туманную завесу тело привносит новую волную умопомрачительного запах. Слишко ярко, слишком душно. Плывущий от возбуждения мозг пламенного хашира лихорадочно пытается оценить положение. Много. Очень много обнажённых тел наступает со всех сторон. — Сюда… — Сюда! — Сюда, сюда… — Иди к нам! — Мы здесь, — шепчут голоса неотличимо копирующие голос Томиоки. Надо скорее отступать. Скорее набрать дистанцию, вдохнуть чистого воздуха. Поздно - цепь замкнулась. Отступать некуда. А Томиоки подходят всё ближе. И чем ближе они наступают, тем ярче становится запах, тем полнее им наполняются лёгкие. Сознание плывёт. Низ живота горит от нестерпимого желания. Надо проснуться. Прийти в себя. Ладонь с силой проходится вдоль холодного лезвия, пытаясь отрезвить затуманенный разум. И к большому облегчению Кёджуро, это действительно срабатывает. Резкая боль отдаётся в теле желанным прояснением. Силы вновь наполняют тело. Ренгоку ждёт. Ждёт, когда все фальшивые Томиоки соберутся как можно ближе. И вот когда наступает нужный момент, Кёджуро вкладывает последние силы в атаку. — Дыхание пламени! Четвёртый стиль: Отражение цветущего пламени! Клинок в момент рассекает наступающие фигуры, закручивая пламенным вихрем. Разрубленная плоть тут же оборачивается клубами тумана, однако не рассеивается, а резко ударяет истребителю в лицо. Воздух, отравленный запахом Томиоки, врывается в ноздри, наполняет лёгкие до предела. Не удержав равновесие от столь неожиданной атаки, Кёджуро валится на землю, сильно ударяясь затылком о выступающие корни старой ели. В глазах темнеет. Ах, как прекрасен был этот тонкий и нежный аромат. Своей мягкостью он навевал столь дорогие сердцу воспоминания из детства… Сейчас же в нос вторгался совершенно иной, изуродованный запах. Он закупорил дыхательные пути, вытеснил живительный кислород. Ренгоку крепко сжал зубы, шумно прогоняя сквозь них воздух. Жизненные силы стремительно покидают тело. Так и задохнуться недолго. Но у Кёджуро не было права так бездарно проститься с жизнью. Он, сын Руки, обещал принести её в жертву ради защиты множества невинных людей. Он ещё недостаточно сделал. Ему никак нельзя умирать. От напряжения вена вздулась на его высоком лбу, а воздух шумно вылетел из ноздрей. Альфа он или кто? Как бы сильны ни были феромоны омеги, альф им не превзойти. Кёджуро в мгновение выпускает огромное количество феромонов, разгоняя отравленный воздух вокруг себя. Наконец истребитель может спокойно вдохнуть. Уцелевшие иллюзии рассеиваются, оставив после себя лёгкую дымку и слабые отзвуки невообразимо приятного аромата Томиоки. Теперь, когда разум Ренгоку ясен, гнилой душок демона отчётливо чувствуется вокруг. — Заставила же твоя магия-крови попотеть, — придерживаясь рукой за разбитый затылок, Ренгоку поднимается на ноги — Однако более она на меня не подействует. Ну же! Покажись! — Фммм… — насмешливо тянет громко раздающийся со всех сторон голос, — Наготой тебя не взять, да? Туман снова берёт Ренгоку в кольцо, снова из его паров выходят фальшивые Томиоки, но даже не пытаются приблизиться к истребителю, а просто наблюдают. Краем глаза Кёджуро замечает возникшую совсем рядом фигуру. — Охотник на демонов… альфа… — довольно тянет демонесса, но в следующий же миг распадается на клубы тумана, рассечённая клинком ничирин, — Ах, как грубо. Бросаться на женщину с оружием… — уже с другой стороны раздаётся голос демонессы, Кёджуро оборачивается, одаривая людоедку гневным взглядом, — Такой пылкий… — облизываясь, шепчет она, — Ах, как же прекрасны альфы. И почему вы так жаждете этих ничтожных омег? Во мне было всё: красота, — демонесса собрала свои длиннющие чёрные локоны на плече и бросила кокетливый взгляд на Ренгоку, — тело, — когтистые руки огладили оголённые груди, плавно стекли по бокам, огладили бёдра, живот, — страсть! — обхватив себя за плечи, она задрала голову к небу, издавав безобразно громкий, протяжный стон, чем лишь сильнее разгневала хашира пламени. Вдруг её лицо становится серьёзней. Она выпрямилась и вопрошающе развела руки в стороны. — Этого мало? Ни один альфа не воспринимал меня как достойную партию! Так, игрушка на одну ночь, не более. А вот стоит этим жалким отродьям потечь, так любой альфа голову теряет! Протянув руку к столпившимся у поваленной ели кучке фальшивых Томиок, демонесса грубо дёргает одного к себе, после чего крепко сжимает острый подбородок в своей когтистой руке. Повертев и рассмотрев со всех сторон, она разочарованно фыркает. Её лицо искажает гримаса отвращения и злобы. — И эти хлипкие мальчишки заводят вас больше? — выплёвывает она, отбрасывая Томиоку прочь, так что тот, не устояв, падает на землю. Ренгоку начинает распирать особая ненависть к этой демонессе. Пусть это иллюзии, причинённая им боль душу пламенного хашира бередит вполне себе по-настоящему. Хлипкие? Отнюдь! Томиока - истребитель, его тело должно быть хорошо тренировано. Он сильный и крепкий, ни какой он ни хлипкий. Хотя, хрупкие иллюзированные тела вокруг настойчиво твердили обратное. Такие изящные, тонкие, больше женственные фигуры никак не могли отображать действительность. Почему Кёджуро не понял это раньше? — Довольно! — категорично заявил он. — Своими иллюзиями ты погубила немало добрых людей. К тому же, имела наглость надругаться над светлым образом моего товарища! За это я предам тебя своему клинку! Ренгоку встал в стойку, нацелившись на очередную иллюзию демонессы, на что та лишь усмехнулась. — Надругалась над образом товарища? Вот это лицемерие! Вот, чем мы, демоны, отличаемся от вас. Мы всегда честны в своих желаниях, в отличии от вас, людишек, — она вновь вытянула одного Томиоку из толпы и медленно огладила за плечи, при том неотрывно наблюдая за реакцией хашира пламени, — Если этот человек - твой товарищ, почему же тогда ты видишь его здесь? Никакой это не туман, — усмехнулась он, накручивая дымку на когтистый палец, — а мои распыленные феромоны. Вдохнув их, вы, людишки, попадаете в ловушку собственной похоти. Они навевают воспоминания о самом возбуждающем запахе, что вы когда-либо чувствовали. К тому же, распаляют воображение. Так что всё, что ты видишь - плод твоих извращённых фантазий! Разве что, чуточку приукрашенных, — в ушах зазвенел мерзкий смех демонессы, оглушая. Она упёрла руки в боки и безобразно оскалилась, гордая за свою коварную магию. — Что ни говори, а люди падки на красивые образы. Твои друзья-охотники легко повелись на мои иллюзии. Что же не угодило тебе? Ренгоку не любил разговаривать с демонами, и всё же на этот вопрос ему действительно захотелось ответить, дабы людоедка умерла, держа эту мысль в уме. — Твоя магия способна пробуждать лишь страстные чувства. Страсть вовсе не плохое чувство. Но оно не столь ценно, если в дальнейшем из него не разовьётся любовь. Я же не жажду просто страсти, а ищу нечто большее. Потому я никогда не позволю инстинктам взять верх над разумом. Больше никогда, — решив, что пора бы уже заканчивать, Кёджуро вложил остатки сил в свою самую мощную атаку, — Дыхание пламени. Десятая ката: Чистилище! Всё пространство вокруг, казалось, охватило пламя, гигантский вихрь тепла раздул завесу тумана, на сей раз стирая все иллюзии до единой. Глаза демонессы округлились от шока. Должно быть, она собиралась сбежать под прикрытием тумана, а раз его больше людоедка становится лёгкой целью. — Дыхание пламени! Первая ката: Блуждающие огни! Догнав надеющуюся сбежать демонессу в один рывок, Кёджуро уже завёл катану за спину, замахиваясь, как в нос вновь ударили феромоны людоедки. — Ты не убьёшь меня! — в отчаянии прикрывшись обличием Томиоки, мерзко заверещала она. Неужели она думала, её это спасёт? Рука Кёджуро не дрогнула, безжалостно отсекая голову демонессе. Тело людоедки быстро обратилось в пепел, а Ренгоку лишь устало выдохнул. Наконец с демоном покончено, можно и немного расслабиться. Но больная голова, всю ночь терпеливо прощающая игнорирование своей травмы, всё же дала о себе знать, пока к горлу подступала тошнота. Похоже, Кёджуро серьёзно приложился затылком во время того падения, скорее всего сотрясение. Коварная магия была у этой демонессы. Стольких хороших истребителей погубила своими развратными иллюзиями. Наверное, и сам Ренгоку был близок к гибели. Но почему же? Томиока… Что за чувства Кёджуро испытывает к нему? Всё же есть истина в словах людоедки - Ренгоку должен быть честен с собой. Он и был, но в одном он точно слукавил. Как лицемерно было прикрывать своё страстное влечение желанием стать Томиоке другом. Нет, нет, какая там дружба. Водный хашира привлекал вовсе не как товарищ и напарник. Наверное, Томиока ещё с первой встречи стал объектом его страсти, благодаря чарующе тонкому аромату, что пробуждал желание при каждой встрече. Осторожно ступая на больную ногу, а для большей устойчивости опираясь на убранный в ножны клинок, Ренгоку начал медленно спускаться с горы. Тело, истощённое утомительным боем, отдавало болью при каждом неаккуратном действии. Как же Кёджуро устал. — Кар! — раздалось над головой. Задрав раскалывающуюся от боли голову к небу, истребитель вымученно улыбнулся своему верному пернатому спутнику. — Кар! Сообщение! Сообщение! Истребитель демонов Томиока Гию обнаружен в доме глицинии у подножья горы Мабба! Кар! Приказ! Приказ! Истребителю демонов Ренгоку Кёджуро прибыть в поместье бабочки для получения медицинской помощи! Кар! — Так Томиоку нашли. Какое облегчение, — выдохнул Ренгоку и устало прикрыл глаза. Хотелось проведать водного хашира, ещё раз извиниться за причинённые неудобства, однако сейчас, пожалуй, лучше соблюдать дистанцию. Временная изоляция Кёджуро точно не повредит - пока раны заживают, у него будет достаточно времени, чтобы разобраться в себе и определиться, чего он на самом деле хочет от Томиоки. Встреча с этим демоном зародила сомнения в душе альфы. Покуда Ренгоку не разрешит в себе эту неясность, будет держаться подальше от омеги.