Подснежник.

Мелодия флейты, на которую я сначала совершенно не обращал внимания, разносится по белоснежному лесу. Перед лицом мелькают лики животных в попытках затащить меня в свой круг. Я ощущаю как взлетаю высоко-высоко и кажется, ещё немного, и я дотянусь до этих смотрящий с высока на всех, звёзд. Прозвучал едкий смех Алисы, она дружески стукнула меня по плечу, стоило мне, точно зайцу, приземлится после сильного прыжка. Все танцевали и веселились. А я продолжал прыгать и прыгать в надежде дотронуться до небесных светил, когда вдруг понял, что слышу музыку. Снова оказавшись на земле, я увидел, что в отличии от других зверей, которые кувыркаются в снегу, прыгают, борются и пляшут, лишь один, Козёл, сидит скрестив ноги и играет на флейте. Его квадратные зрачки кажется улыбнулись мне, приняли меня. — Ну же Тоша, давай станцуем макарену! — Схватила меня Лиса за рукав куртки, в которой стало невообразимо жарко. Юноша вскочил, как если бы ему приснился самый страшный сон на планете и тут же напялил очки в попытках доказать самому себе — он в своей комнате, он дома. Не среди той чащи леса. Здесь не пахнет кровью, здесь не прожигают на сквозь козьи глаза. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, Антон решил включить свою новую настольную лампу. Её тёплый свет утешает, дарует веру, что она уничтожит всю тьму в уголках этой комнаты, не пропуская её в мысли и в сны. — Давно я не видел этот сон… — Сам себе прошептал Петров. С кошмарных событий той ужасной зимы прошло уже несколько лет. За это время многое изменилось в его окружении, отношениях, изменилось что-то в нём самом. Психолог к которому мама всё же заставила ходить своего сына, из раза в раз повторял:Это просто шок. Но признаться, самого Антона ни капли не пугала мысль о пропаже и убийстве детей, его пугало то, кем он сам становился. Тогда, 4 года назад, в нём что-то щёлкнуло, когда Оля сказала лишь одну, ударяющую в самое сердце фразу — Ты монстр.

***

Стоящая на столе кружка чая приятно поблёскивает от утренних лучей солнца, Антон со спокойной душой наворачивает котлету с макаронами. В голове засела хоть и одна, но приятная мысль — Сегодня к третьему уроку и на улице уже светло! — Не подавись смотри, куда так спешишь? — Спросила недовольно женщина, которая обычно всегда наоборот, торопит своего любящего помечтать сына. — У тебя ещё есть время, ты никуда не опаздываешь! — Чего ты тут расшумелась? — С улыбкой на кухню пришёл отец и не удержался, потрепав Антона по голове. — Ну пап! — Недовольно буркнул подросток уклоняясь от мозолистых рук, на что мужчина лишь рассмеялся. — Да не важно. — Закатила глаза Карина, судя по всему понимая, всю абсурдность своего замечания. — Как скажешь дорогая. — Сел он за стол, но еды не потребовал. — Я в город собираюсь, хочу съездить по магазинам. — Отличная идея! — Взбодрилась женщина отложив свой журнал. — Может тогда и нас с Олей возьмёшь? — А чего это только Оля? — Недовольно прервал завтрак Тоша. — Так мы ненадолго, ты в школе ещё будешь. К тому же, Олька со второй смены, она успеет на занятия. Аппетит тут же пропал и фыркнув, парень решил, что лучше он тогда поскорее уйдёт в школу, не наблюдая за их сборами. Верно, сестрёнка часто упоминает город и скучает по нему, но он скучает не меньше! Просто не говорит про это в слух. Там, у него осталось прошлое, которое теперь, сменилось мнительным настоящим. Накинув лёгкий из-за малого количества уроков, рюкзак, Антон поправил горлышко куртки, чтобы не ощущать удушья и крикнув на прощанье, хлопнул дверью. На крыльце всё ещё остались следы от когтей, той самой злополучной стаи собак. Тогда он ещё мог задуматься, что все те чудовища ему почудились и за ним действительно гналась обычная шайка дворняжек, но не после чёрного гаража. Отогнав от себя эти мысли, дабы не сблевать, Тоша быстрым шагом пошёл через лес. Не смотря по сторонам, ни вверх, ни вниз, только прямо. Было страшно осматриваться, было страшно что-то увидеть среди этих плотно стоящих в ряд деревьях. Он не хотел наткнутся на своих старых лестных «друзей». Пройдя хлипкий и немного скользкий мост, Антон наконец вышел на уже проснувшуюся улицу посёлка. Мороз заколол щёки, ресницы побелели и теперь, если на долго закрыть глаза, снег на них тот час растает и затопит взор. Хотя, видеть и так хорошо не получается, линзы очков запотели от его дыхания и покрылись узорами как на окне. Заметив идущего по улице мальчика, чья-то собака за забором начала лаять оповещая о нём, чем вызвала лай соседских собак и так бесконечно по всей улице. — Ты чего уже тут, на? — Спросил из-за спины знакомый и постоянно насмешливый голосок. — Привет Бяш, — Улыбнулся он, даже не посмотрев на друга. — мне кажется логичнее у тебя это спросить. Чего это ты в школу, да так рано? — В какую ещё нахер школу, на? Я с родаками поссорился и к Ромке иду. Подумал, чё просто так по улице шастать, когда можно за ним зайти. Такое уже не в первый раз, в последнее время он всё чаще стал сорится со своей семьёй. — Го со мной, чё! Ромка будет рад, на! Антон хмыкнул, он и не сомневается, что ему будут рады, ведь они с Пятифаном уже 3 года как пара. — Хорошо, зайдём вместе. Только вот, — Замялся Тоша, позволив Бяше догнать себя. — он в курсе, что ты придёшь? — Конечно, хуле не в курсе? Я чё, тупой не позвонить? — Это прозвучало ни капли не грубо, даже не смотря на матерные выражения, Бяша говорит с ноткой доброты в голосе. — Хорошо, погнали. Дверь дома им отварили не сразу, пришлось пару раз услышали ругательства от куда-то из далека. — Бяш, умеешь же ты вовремя прийти! — Последний раз накричал тот, прежде чем открыть дверь и увидеть гостей. — А ты что тут делаешь? На Ромке лишь одно полотенце связанное на талии. Видимо он ушёл помыться перед выходом. Тоша никак не ответил, сразу же уводя взгляд куда-то в сторону. Хорошо что его лицо и так красное от мороза. Бяша чихнул, он явно замёрз по пути. Ощущая напряжение, он решил действовать сам, лишь бы не стоять на улице. — А Антон по тебе соскучился, вот мы и вместе! Пятифан вздохнул и встретившись с голубыми глазами улыбнулся. — Заходи Тох. — Но резко глянул на друга. — А ты, если бежишь от родоков то ладно, но не утром, понял? Входи давай. — Прости. — Тихо извинился Бяша. — Нам уже в принципе выходить пора, так то. — Заметил Антон, глянув на весящие часы. Куда угодно, лишь бы не на парня в полотенце. — Блять, тогда ждите пока я оденусь. — Закатил глаза Рома и чмокнув Тошу в лоб, ушёл к себе в комнату. Теперь он покраснел ещё больше. Бяша решил пока включить телик, а вот Петров так и остался стоять у порога. Эти несколько минуток одиночества заставили с мыслей про Ромку ещё и вспыхнуть подобно огню, воспоминаниям о сегодняшнем сне. Хотя можно ли назвать это сном? Ведь это было его прошлое…       От музыки тело само задвигалось в танце, и чувство потери контроля было удивительно приятным. Тело хотело танцевать и танцевало, и это была настоящая свобода. Антон кружился, и снег, деревья, звёзды и звериные морды кружились вместе с ним. Когда музыка стихла, Антон обнаружил, что лежит в сугробе под ярким лунным светом. С трудом приподнявшись, он увидел, что все звери, кроме Козла, повалились от усталости в снег, и от их хриплого дыхания в воздухе клубится серебристый пар. Антон чувствовал себя опустошённым, словно эти прыжки и танцы отняли у него нечто, выжгли самую его суть, оставив только одно: желание как можно скорее заполнить чем-то эту пустоту. — Ну как, нравится? — Спросила Сова. — Да. — Едва слышно ответил Антон. — Сегодня моя очередь угощать, дорогие мои. Давайте приступим к делу! — Громко провыл Волк. Он встал и пошатываясь побрёл к лесу, а когда вернулся, на плечах у него был мешок. Бросив его посреди поляны, он поманил Антона. Звери встали и возбужденно зашептались. — Пусть зайчик первый попробует. — Распорядился своей добычей Волк. — Антон. Антооон~ — А? — Вышел из собственных мыслей Тоша и увидел пред собой серьёзное лицо уже одетого в куртку Пятифана. — Всё хорошо? — Да, я в порядке. — Тогда пошли. Обняв одной рукой своего зайчика, Ромка повёл его на улицу, Бяша увязался следом, что-то активно рассказывая, но из-за дыры между зубов и быстрого темпа, парням не совсем понятно о чём речь. Но кажется он, возмущается о своей семье?