Династия Веном

      Рой разобрал заголовок. Красивые ровные буквы дважды обведены черной ручкой.       «Что это?»       Он снова обвел взглядом стол в поисках очков.       «Нечитаемо… Хотя…»       Странное волнение охватило его за просмотром рукописи. Он медленно пролистал исписанные страницы. Почти весь блокнот был заполнен, только пара пустых листов в конце. Рой сел на подоконник и сложил ноги. В спину неприятно упирались острые края кирпичной стены. Лучи вечернего солнца легко ложились на испещренную текстом бумагу.       «Как мы стреляли», — гласил первый заголовок. Далее Мике описывал тот случай, когда, только сбежав из лагеря, они убили первого мертвеца из револьвера. По стилистике это больше всего напоминало какое-нибудь школьное сочинение: автор использовал очень простые слова и конструкции, пытаясь объяснить сложные эмоциональные переживания. Но больше всего Роя удивляло не это.       «Я уже видел эти буквы. Почерк понятен, но…»       Иногда попадались понятные слова, в основном сложные, вроде «периферия» или «ацетон». Рой сделал над собой усилие и, нахмурившись, начал читать.       «… доставлять больше проблем…       не похож на брата…       … просто хотел, чтобы время шло медленней…»       «Вот оно!» — Рой начал жадно вглядывался в строки.       «…Р. ничего не заметил. Я закрыл глаза. Страшно заходить так глубоко, но было тяжело стоять ровно, а вода поддерживала мое тело. Все прошло. Когда я открывал глаза снова, то как будто увидел что-то периферийным зрением. Я хотел постоять подольше, чтобы точно убедиться, что все прошло, поэтому сказал Р., что заметил что-то».       «Черт… Я просил описать только произошедшее в ЭКО и здесь…» — Рой снова стал листать, вглядываясь в заголовки, — «Но этих случаев было намного больше!»       «Как я принимал ванну».       «Как мы пошли в поход».       «Как Х. учил меня».       «Как О. рисовала на мне».       «Ага, тут еще куча всего было в мое отсутствие…», — Рой перевернул в конец.       «Как Р. рассердился на меня».       «Как я курил травку».       Разбор текста на полузабытом языке занял у Роя много времени. Много времени было потрачено и на осмысление прочитанного. Сначала Рой не понимал, как с последними эпизодами связаны остальные случаи, но постепенно картина складывалась.       «Он много раз угадывал присутствие кого-то или чего-то вокруг, когда не мог видеть их. А предпоследний случай в ЭКО, когда он точно описал местоположение и характер излучения, словно был продолжением этого таланта».       Помимо этого, Рой сделал много других открытий о жизни Мике в тот год, когда его не было рядом, и вообще о его натуре. Многое было написано намеками или воспринималось неоднозначно, и все же с определенной точки зрения являлось ответами на накопившиеся в голове Роя вопросы. По крайней мере, вопросы относительно Мике.       «Черт!»       — Прости, я совсем забыл! — метнулся он к двери ванной.       — Р-Рой? — робко позвал голос по ту сторону двери.       Рой стал прикидывать, как бы дать ему понять, что он уже пришел в норму, когда услышал щелчок в замке, и дверь распахнулась.       — Э-э-э… Ты голоден?       — Угу… Ты в порядке? — с участием спросил Мике.       — Да!       Рой пропустил блондина, стараясь не делать резких движений.       «Вот блин, хочу обнять его теперь».       Мике выразительно выдохнул и вернул транквилизатор в ящик тумбы. Рой бросил блокнот на нее и тут же встретил вопросительный взгляд.       — Т-только закончил…       — ЧТО? — Рой никогда прежде не видел Мике таким шокированным. Он просто стоял с открытым ртом и некоторое время не мог вымолвить ни слова. — Т-так ты… прочел это только сейчас? — собравшись, уточнил он.       Рой даже немного растерялся от такой эмоциональности.       — Да. Было очень… полезно и… мне кажется, я многое понял…       — Ебать! — Мике рухнул на кровать и закрыл лицо руками.       — Ты думал, что… я прочитал это до вчера и поэтому… Если тебе так лучше, то ничего страшного…       –…       — То есть, как ты захочешь, так и будет… — Рой понял, что уходит в дебри и выглядит глупо. Мике подтверждал его опасения недоверчивым взглядом, а потом отрезал:       — Я устал, пошли есть.