Глава 8
3 июня 2021 г., 17:40
Рой и Мике прошли в конец автобуса и закинули пакеты с покупками на задние сиденья. Рой подобрал с одного из них какой-то памфлет и они сели рядом.
— Что это? — спросил Мике, указывая на свернутый глянцевый лист. Рой развернул его — оказалось, туристическая карта. — Карта острова?
— Угу. Видишь, сферы влияния, — провел пальцем по границам Рой. — Держи сам.
Мике взял широкий лист двумя руками и стал изучать. Рой водил и указывал сбивающимися ходом автобуса пальцами в разных областях и рассказывал Мике. Он уже видел подобное в штабе Пристли.
— Вот, смотри, это — карта на этот месяц, — указал он на дату в углу. — Здесь указано, какие объекты какая группировка бронирует на сентябрь. Конечно, все заранее разобрано в войнах за территории, но есть помещения, которые никому особо не нужны или которыми мы или они вынуждены делиться.
— Как здесь?
— Да-а-а-а-а… Рой протяжно зевнул, взывая к зеркальному рефлексу Мике. Он зевнул тоже. — Он недалеко, кстати… Половина месяца — наша, половина — не наша. Между ними окно в сутки, как тогда…
— Хм… а что это за объект?
— Ну… акушерство это эээ… та область медицины, которая занимается вопросами, связанными с беременностью у женщин. Мике внимательно посмотрел на профиль соседа. — Ты же… знаешь, откуда берутся дети? — с недоверием спросил Рой.
— Н-да.
— Фух… — облегченно выдохнул брюнет, обдавая карту потоком воздуха. Мике суетливо сложил карту.
Они некоторое время ехали в тишине. Салон был полупустым и грязным: засаленная ткань обивки выглядела липкой, а стекла испачканы разводами. Мике смотрел в окно на пробегающие осенние пейзажи, изредка разбавленные автомобилями, обгоняющими их транспорт. Рой немного сдвинул свой зад, чтобы устроить голову на плече у соседа, и тот сразу развернул карту, чтоб на них никто не пялился.
«Наверное, никто не собирается рожать детей в этой дыре, вот и стоят невостребованными… Это так странно… ЭКО, теперь Центр акушерства и гинекологии…» — на грани сна промелькнула мысль у Роя.
«14 сентября. Окно. Что это значит? Они снова заложат взрывчатку, готовя ловушку для Пристли?»
— Что, снова разукрасили? — поддразнивал Йохан новый ушиб Мике.
— Уф, я не знаю, как с ним бороться! — театрально захныкал блондин.
На кухне было оживленно: наступила новая неделя, и все члены семьи вели себя энергично. Из маленького окна выглядывало яркое утреннее солнце: день обещал быть теплым.
— А что ты пробовал? — спросил Люк.
— Все, что умею… Он очень злится, когда я использую захваты. Да и толку мало…
— Хе-хе! — загадочно хихикал Йохан.
Вошел заспанный Рой и сразу схватил со стола грушу.
— Груши класс! — бодро заявил он свою оценку.
Ванесса за плитой обернулась и засветилась улыбкой.
— Так вот… Лукас ненавидит захваты, потому что сам не может ими пользоваться, — начал объяснять светловолосый парень в пижаме. — В них есть смысл, если перед этим обезоружить его.
— Я пытался…
— Что именно? — присоединился Рой.
— Ну отстегнуть эту хрень и отпиздить его ей же…
Ванесса злобно зыркнула на Мике за ругательства. Люк злобно зыркнул на Мике за ругательства. Йохан повторил за ними.
— Извините.
— У тебя нет шансов дотянуться до него руками, — с хрустом констатировал старший.
— Потому что его правая длиннее левой и твоих рук тоже, — закончил за него Люк.
— Кто сегодня остается? — перебила их женщина, обратившись к человеку в дверях кухни.
Лукас собрал растрепавшиеся волосы в дульку одной рукой, держа письмо между зажатыми губами. Затем отложил протез и сел за стол. Мике оценивающе уставился на него.
«Как же мне тебя одолеть, говнюк?»
Бледнолицый мужчина с орлиным носом ловко распаковал конверт ножом и начал передавать поручения остальным.
— Мы с Роем уедем на южный марафон. Ванесса, тебя тоже ждет зачистка на окраине, на пару дней. Это и до выходных свободны.
— А я? — обратился к нему Йохан.
— Ты останешься здесь, с Люком и Мике. К пятнице мы все уже вернемся, — холодно ответил Лукас.
— ДА ЗАТУСИМ МЫ НАКОНЕЦ-ТО БЕЗ ПРЕДКОВ! — вскинул руки к небу Йохан.
Лукас проигнорировал его.
«Ого, так тоже бывает. Мы останемся одни. Жаль, что Рой уходит», — подумал Мике. Он поднял глаза и грустно посмотрел на помятого мужчину в расстегнутой рубашке.