Династия Веном

      «Привет, меня зовут... Нет... лучше не так... Я Йохан, я видел тебя в газете и... Я думаю, что с тобой очень несправедливо поступили... Знаешь, я не один такой. Много людей очень переживает за тебя... нет! Многие люди за тебя переживают... Я имею в виду не только ЛГБТ, но и просто обычных людей... не-е-е-е-ет, совсем не так! Как будто он какой-то ненормальный! Короче, я хочу сказать, что...»       – Привет! Я... – Йохан застыл с вытянутой правой рукой. Он ошарашенно смотрел на высокого парня перед собой. Казалось, тот заставил его замолчать просто взглядом. Правая рука в кармане длинного темно-серого плаща. Под ним – черная рубашка. На лице усталость и злость. Йохан впервые за много лет видел его так близко. Бледная, сероватая кожа лица, впрочем, от газетных фото мало чем отличалась. Высокие скулы и впалые щеки под ними. Крошечная точка под левым глазом. Губы... разделились:       – С дороги.       Лукас вытащил руку из кармана, но сразу отдернул. Йохан тут же перевел глаза на пустующее жерло манжеты перед собой.       Боль. Пробив левым боком себе дорогу, Лукас прошел мимо.       Йохан спустился по стенке в небольшом закоулке. Плечо все еще отдавало ударом. Улица уже совсем опустела, и откуда-то издалека доносился неразличимый гомон толпы.       Отчаяние.       «Что это было? Что они сделали с тобой? Суки... Переубивать бы всех...» - он вспомнил усталые черные глаза. «Как же я ошибался... А ты был прав, папа… В этом мире больше нельзя доверять власть имущим. Нужно брать все в свои руки...»       Йохан повернул голову в сторону главной дороги и уставился на фонарь. Черные глянцевые узоры обвивали колонну в каком-то неразличимом порядке.       «Я понял, зачем ты здесь... Ванесса Уорк... да и другие депутаты...»       – И я помогу тебе... - прошептал Йохан.       Мимо что-то пронеслось с невероятной скоростью. Человек. Йохан прислушался: шум с площади приобрел какой-то беспокойный оттенок.       «Черт, неужели он...?»       Парень выглянул из-за угла и увидел удаляющуюся фигуру: какая-то женщина в белом платье бежала вниз по улице. Длинные белокурые волосы. Легкий шифоновый подол развевался от размашистых шагов и ветра.       Вдруг раздался выстрел.       Йохан распластался на земле.       «Что произошло? В меня стреляли?»       Грудь раздавило тяжестью. Нога не могла согнуться в колене, голова болела. Что-то гудело в ушах. Йохан открыл глаза. Небо покромсано черными нитями... Яркое солнце...       – Ч-черт...       На нем лежало бездыханное тело.       – Эй... - он попытался легонько дернуть навалившегося за плечо. После неудачи с трудом приподнялся на локте, и... Впереди метрах в пятидесяти была стена людей. Бегущая немая толпа с тысячей обезумевших глаз.       «Какого черта?»       Они приближались, словно цунами, готовая затопить асфальт топотом ног. Они все бежали прямо на них.       – Надо убираться, эй, ты...       Адреналин наполнил его тело, словно сладкий коктейль. Он что было сил дернул серую ткань от себя, поднялся на карачки и потащил тело в переулок.       Едва скрывшись с полосы движения безумных бегунов за углом, Йохан поднял глаза и увидел, как разлетается стопка газет. Толпа снесла ее вместе с деревянным ящиком, словно какую-то игрушку. Йохан едва успел прикрыть руками свою голову и голову второго, лежащего теперь на его коленях. Он почувствовал своей щекой грубую кожу со щетиной. Только убедившись, что сегменты короба отлетели на безопасное расстояние, он, наконец, снял укрытие.       – А?       Убрал черные волосы с лица. Подушечки пальцев уже не оставляли серебристых отпечатков, и Йохан попытался зачесать длинные пряди за ухо.       – Эй... Лукас... Нет...       Струйка крови стекала с его виска к затылку. Йохан сразу отвел взгляд в сторону дороги. Его мутило. Тошнота подползала к горлу откуда-то извне. Рот наполнился слюной. Йохан прикрыл губы тыльной стороной руки, все еще стараясь отвлечься.       «Он... Тот выстрел... Крови ведь должно быть больше? Я видел...       И... Нет, он не мертв, мы... Он ведь выглядит... Хорошо...       Классные сапоги...»       Он прикрыл глаза ненадолго. Сделал несколько глубоких вдохов.       «Нужно посмотреть на его рану или...»       Йохан аккуратно высвободился из-под тела и наклонился над ним.       «Я не боюсь. Я не боюсь... Я не боюсь...»       Приложил пальцы к шее. Он слишком волновался, чтобы уловить пульс: «Это я трясусь или он?»       Затем Йохан развернул полы плаща. Что-то тяжелое со стуком упало на землю. Небольшой пистолет вывалился на асфальт из внутреннего кармана и теперь лежал между коленей сидящего.       «Я знал... Что ты бы не пришел просто так...»       Всхлипывая, он опустил голову на грудь. Она пахла каким-то парфюмом.       «Ты не можешь умереть... Я не справлюсь теперь один...»       Шум за углом почти стих. Ни голосов, ни топота ног... Ничего. Кроме...       Йохан сразу приложил ухо к теплой груди.       «Стучит. Черт, стучит!»       – Эй... Лукас... - он снова вцепился в бледное лицо руками.       Издалека послышались сирены.       «Остановить... ее...» - прошептали обескровленные губы. Брови дрогнули.       Йохан осторожно подсунул ладонь под полы плаща. Вот карман, из которого вывалился пистолет. Во внутреннем кармане слева он обнаружил бумажник.       – Прости...       Звук полицейских машин становился все ближе.       – Мы обязательно встретимся...       – Где ты был 4 мая этого года?       – ...       – Все нормально. Если ты не помнишь, то это тоже ответ...       «Там же, где и ты...»       – Иридис, площадь Свободы...       – ...Ты принят.