Династия Веном

      — Ты в порядке? — встревоженным голосом поприветствовала Йохана белокурая девушка. Она сразу распахнула дверь, ведущую в небольшую комнату, сплошь заставленную кроватями. Крошечное окно под потолком было открыто, впуская шум и грязь с улицы. В углу на тумбочке стояла маленькая плитка.       — Д-да… — немного потерянно ответил парень.       — А где Ким и Сью? Ты был на площади? — протараторила Нэл.       — Я не знаю… Там…       — Черт, Йо… — Нэл бросилась на него в слезах. — Я слышала, там произошел те’гакт! Ким и Сью… Они же были там…       — Теракт? — Он с трудом нашел силы погладить ее по плечам. Она плакала.       — Там был за’гаженный… Все люди запаниковали и б’госились бежать…       «Зараженный? Но откуда?»       — Я слышала… — всхлипывая продолжала девушка, — кого-то ’газдавили насме’гть… Девчонки так и не ве’гнулись…       — Все будет хорошо… Там везде полиция и скорая…       — Как так можно, скажи мне… Если бы не паника…       «Это не паника… Это было что-то другое…»       Йохан крепче обнял Нэл руками. Теплая плоть под тонкой тканью ее платья мягко продавливалась под пальцами. Нежная кожа виска где-то под губами. А перед глазами встал залитый кровью лоб с прилипшими прядями. Тело в объятиях тут же отвердело, обрастая тугими сухими мышцами. Он вспомнил запах одеколона над бьющимся сердцем. Нэл продолжала тихонько всхлипывать на его плече.       — Все будет хорошо. Не бойся…       Девушка слегка отстранилась, вытирая рукой глаза от слез. Мокрые ресницы прилипали к распухшим векам. Дорожки слез спускались по раскрасневшимся щекам, минуя веснушки. Йохан осторожно прикоснулся рукой к ее шее. Провел пальцами выше и погрузил их в мягкие волосы. Нэл на мгновенье потупила взгляд. Смотрела куда-то в район ключиц, когда он подался вперед и нашел ее губы своими.       «Все будет хорошо…»       Он последний раз обернулся, чтобы взглянуть на тело: Лукас начал двигаться, в мучительных потугах сгибая правую ногу. Правую руку он поднес к лицу, словно пытаясь схватиться за голову. Из манжеты выглядывал пропитанный кровью обрубок. Прикрыв газетой пистолет, Йохан вышел из переулка.              — ЙОХАН, МАТЬ ТВОЮ! — взбудоражил обоих крик с улицы.       — Сьюзан! — вскрикнула Нэл и тут же бросилась из комнаты. Йохан пнул под кровать сверток и вышел за ней. На пороге общежития их встретила девушка в маскарадном костюме. На ее плече висела другая. Нэл и Йохан быстро подхватили ее под руки, облегчая ношу и поволокли в комнату. Все молчали.       Как только дверь комнаты закрылась, и бессознательное тело было уложено на койку, Йохан вопросительно посмотрел на Сьюзан. Запыхавшаяся, она без паузы выпила два стакана воды, прежде чем ответить:       — Она… подвернула ногу… и…       — Почему она в отрубе?       — Ей вкололи что-то… потому что… она… все там… все сошли с ума… я не знаю…       — Что произошло?       — Не знаю… Все побежали и…       — Не бойся, Сью, все уже позади… — встряла Нэл, бросив на Йохана укоризненный взгляд. — Что у нее с ногой?       — Доктор сказал, ушиб, но… она пыталась бежать даже… после того, как упала, поэтому… Я решила смыться оттуда, потому что полиция забирала всех без разбору… — девушка наконец восстановила дыхание и теперь безразлично смотрела куда-то в одну точку, держа в руке стакан.       — Я принесу лед, — с этими словами Йохан вышел из комнаты.       «Безумие. Он был среди бегущих. Несся впереди, потому что… он лучший, и… теперь он тоже сошел с ума? Я видел их лица, их глаза…»       Когда он вернулся, посреди комнаты уже висела расправленная ширма. Нэл и Кими скрылись за ней. Йохан протянул руку с пакетом льда за белую штору и сказал:       — Вот возьмите. Я сбегаю в аптеку, но сначала мне нужно принять душ.       — Извини, я… не знаю, что делать, когда она проснется… может, нужно было оставить ее с медиками…       — Нет, ты все правильно сделала, Сью. Спасибо, — Йохан удивился тому, как холодно звучал его голос сейчас.       — Йохан, мы… ’гешили посмотреть, нет ли у нее д’гугих т’гавм… — робко произнесла Нэл.       — А-а-а…       «Умничка, Нэл».       В душе он попытался смыть с себя краску и желание броситься обратно в тот переулок.