Династия Веном

      — Все, как и сказал Рой… Она врала…       Мике стоял над широкой кроватью с серо-синим балдахином и покрывалом в тон. Затем он осторожно переложил диктофон на прикроватную тумбу и лег в постель.       Йохан пробудился от какого-то шевеления рядом. Что-то тяжелое упало на подушку где-то над его головой. Продрав глаза, он увидел перед собой подмышку с отросшей черной щетиной. Вздутые мышцы под гладкой кожей уходили куда-то над его головой, и Йохан осторожно оторвал ухо от подушки, чтобы взглянуть на продолжение.       — Уф…       На углу подушки лежала укороченная рука Лукаса. После операции на Рое интерес Йохана к ней разгорелся с новой силой.       В горле был ужасный сушняк, но лишних движений он решил избежать, поэтому за водой не пошел. Устроившись на животе и подложив руки под подбородок, он уставился на обрубок на подушке. Лежа на мягком белом пузыре, она напоминала какой-то экспонат в музее.       «С ума сойти… Он реально прошел через все то же, что мы сделали с Роем. Кто-то просто отрезал ему кисть руки. И где она теперь? Может, ее вернули ему?»       Незаметно для себя он стал прикидывать в голове пути заполучения этой части тела. Прикидывать в прошлом, конечно.       «Хочу потрогать. Интересно, он почувствует? Вот та кожа на самом кончике, она сохранила чувствительность?»       Рот вдруг наполнился вязкой слюной. Йохан покатал по небу свою сережку взад-вперед, а потом сглотнул.       «Это плохо, да?»       Затаив дыхание, он стал медленно тянуться к заветной руке.       «Похуй, один раз живем… Тем более, это могут быть последние часы нашей жизни…» Замерев в паре сантиметров над кожей, Йохан тихонько вдохнул.       «Не похоже, чтоб…»       — О, БОЖЕ! — резкий разворот Лукаса на постели, — и Йохан уже держался за лицо руками, крича ругательства. — Ублюдок! Мой нос! Ты сломал мне нос! ОПЯТЬ!       Вскочивший на кровати Лукас еще несколько секунд рассеянно хлопал глазами, а потом сразу подполз к страдающему.       — Дай посмотреть… — хриплым голосом попросил он. Йохану очень не хотелось убирать пальцы от лица. Было больно и ужасно обидно. Он сидел на краю кровати, запрокинув голову кверху, а потом почувствовал чужую ладонь на плече. Нехотя, он повернулся лицом к сидящему.       — Н-ну как? С ним все нормально? — с надеждой спросил он почти плача. Дышать носом уже не получалось, и вскоре вкус крови забрался в его рот.       — Нет…       — ЧТО? — плачущим голосом завопил он.       — Ну в смысле, как и было до того… Как и было после первого раза, так и осталось. Какого хрена вообще произошло?       — ТЫ ДВИНУЛ МНЕ ПО ЛИЦУ!       — Че ты орешь, как баба, у тебя просто кровь носом идет!       Лукас был раздражен таким пробуждением. Он привык просыпаться по будильнику, но не в таком исполнении. Или же сонно ворочаться на кровати полчаса, ни о чем ни думая, или наоборот, думая ни о чем. А тут на тебе: просыпаешься с нежеланным человеком, в нежеланном месте в совершенно нежеланный час.       — Полежи, — бросил он Йохану и перебрался через него. Тот приметил на нем только черные плавки. Ощущение несправедливости происходящего потихоньку испарялось.       — Вот, — спокойно сказал Лукас, запустив в лежащего упаковкой ваты из аптечки.       — Дьявол!       Ароматный кофе вернул Лукасу радость жизни. Они сидели на высоких табуретах за стойкой перед окном. Массивный белый паром виднелся вдали: снаружи он казался еще более старым и изношенным, чем внутри.       — Ну и дерьмовое же выдалось утро… — с легкой улыбкой протянул он, глядя на Йохана в поисках подтверждения.       — Вообще пиздец… — одобрительно отозвался тот. — Надеюсь, он хорош… — Йохан кивнул головой на небольшую чашечку в левой руке Лукаса.       — О, да, ты многое потерял!       Парень все еще держал вату в ноздрях, поэтому ему приходилось дышать ртом. В футболке, клетчатой рубахе поверх и рваных джинсах он напомнил Лукасу о доме.       — После одного острова второй… подумать только… — задумчиво протянул Лукас. Он смотрел на покрасневшие губы соседа, отпивающие кофе, пока они не дрогнули ответом:       — Тут будет контроль. То еще дерьмо…       Йохану нравилось сидеть здесь. Они собирались впопыхах, потому что пропустили первый звонок к выходу, поэтому было приятно наконец-то расслабиться и опустить плечи.       — Что там?       — Ты что, не слышал? — откровенно удивился парень. — Стой, ты жил с Пэм и Шоном несколько лет, и ни разу не поинтересовался, как проходят контроль?       Лукасу не понравилось, как он это произнес. Годы сдерживания эмоций, засаживания их куда-то вглубь мигом обернулись внутренней революцией.       — Может, потому что кто-то всегда перетягивал одеяло на себя, стремясь завоевать мое внимание? — ядовито выдавил он. И тут же проанализировал себя. Он удивился, как легко теряет терпение в присутствии Йохана. Он еще никогда не проводил с ним так много времени, но всегда по какой-то причине думал, что отлично его знает.       «Как мне теперь быть с ним? Мы же друг друга с ума сведем? Господи, Рой, лучше б ты убил меня!»       Йохан тоже слегка припух. Отвернулся и уставился куда-то в свое блюдце.       «Это точно. Я был таким придурком… Эти шуточки за столом, поджидания у двери… Неудивительно, что он считает меня отвратительным…»       — Прости. Я не хочу, чтоб все было так, — вздохнув, начал Йохан.       — Как?       — Проехали. Есть много слухов насчет этого места.       Я знаю, что ты ненавидишь меня.       — Я думал, просто тесты, как везде…       — Нет. Эта пропускная система не выдержала бы даже испытания коррупцией. Тестирование здесь проводит полулегендарная автоматизированная система «Грэйс». В народе ее называют «Коридором крика».