Добродетельная революция

— Кейси, лови! — крикнул Оринтайн, кидая в ее сторону резиновый мячик. Девочка, заметив подлетающий в воздухе мяч, ловко подпрыгивает и тут же ловит его, заражая всех своим смехом. — Поймала! Теперь ваша очередь! Замахнувшись, она кинула его так высоко и далеко, чего сама не ожидала от себя. —Он мой! — воскликнул Мементо, побежав в сторону летящего шара. — Нет, мой! — возразил ему Северус, подскочив со своего места и побежав точно в таком же направлении. — Я ближе! — Это мы еще посмотрим! Кейси и Оринтайн наблюдали за тем, как ребята стремглав мчались друг на друга. Не замечая ничего вокруг, оба смотрели наверх, следя за летевшим на них мячом. Солнце ярко светило на голубом небе и не давало возможности видеть хорошо объект в воздухе, ослепляя ребят своими лучами. Однако мальчишки так сильно хотели заполучить трофей в свои руки, что даже не замечали этот пустяк, продолжая бежать напролом. — Осторожно! — запищал Оринтайн, когда было уже слишком поздно. Удар! Мементо и Северус, не приметив друг друга раньше, резко сталкиваются и падают на землю. Мяч падает в метре от них, откатившись в сторону. Смех разразился на всю площадку. Четверо ребятишек громко гоготали, держась за животы, а другие ребята на соседних игровых площадках с удивлением наблюдали за квартетом, не понимая, что вызвало у них такой задорный смех. — Кажется, я разбил коленку! — сквозь хохот сказал Мементо, поднимаясь с земли. Отряхнувшись, он подает руку Северусу, помогая ему подняться. — Я думал, что ты отступишь! —А я думал, что это сделаешь ты! — тем же тоном ответил мальчишка, осматривая себя с ног до головы. — Но я цел, а вот ты жестоко ранен! — Ничего страшного, заживет, как на собаке! — Правильно сказать — как на лисе! Кейси, заметив окровавленное колено своего друга, тут же зацокала языком. — Эх, вы, как же так? А если бы сломали что-нибудь? Присев напротив коленки Мементо, она приложила к ране свои руки, которые засияли ярким светом, излечивая оборотня. — Кейси, ты бы нас вылечила! — усмехнулся Мементо, осматривая готовую работу девочки, как всегда, выполненную идеально. — Спасибо! — Надеюсь, этого никто не заметил? — Оринтайн стал воротить головой в разные стороны, заметно нервничая. — Вы же знаете, что в приюте магия запрещена! — Как бы не так! Я сам видел, как одна из воспитательниц разогревала себе остывший чай силой мысли! Чему они собираются учить детей, если сами не выполняют приказания руководства? — воскликнул недовольно Северус. — И вообще — к чему нам запрещать магию? Мы, наоборот, должны учиться, развивать ее дальше, чтобы, в дальнейшем, нам было намного проще выживать и защищаться. А вместо этого… — А вместо этого приказ императора не должен никто оспаривать! — перебила парня Кейси, всплеснув руками. — Мы и так все знаем, Северус, только не в силах ничего изменить! Раздался громкий голос воспитателя, созывая всех на обед. Оринтайн, забрав с собой мяч, нагнал друзей, которые медленно шли в сторону здания приюта. — А вы слышали, о чем разговаривали поварихи? — подал он голос, привлекая на себя внимание. — О чем же? — заинтересованно спросил его Мементо. — Да о том, что все это неспроста. Я имею в виду запрет в приюте на магию. Мол, император стал опасаться за свою жизнь. Магии в мире стало слишком много, да такой разношерстной, что кругом голова. — Магия присутствовала в этой стране всегда, — ответила Кейси, пнув небольшой камушек на своем пути. — Она была так же и три года назад, как мы попали сюда, так и десять лет назад, когда подкинули тебя в этот приют. — Да, но сейчас ее стало еще больше, и с каждым годом она растет. Видели, что творили вновь поступившие к нам ребята? Один из них, которому было всего лишь 5 лет, смог устроить потоп на втором этаже в умывальне, лишь взглянув на кран! Раньше редко, когда дети умели сотворить такое, а теперь… —И к чему ты клонишь? — не понимал Северус. — Да, магия действительно растет в каждом из нас. Это сугубо индивидуально! У кого-то она может проявиться и в таком возрасте, а у кого-то намного позже. Это не показатель! — Но ведь таких случаев с каждым разом все больше и больше! — Бред это все! — воскликнул самый старший в этой четверке, которому не так давно исполнилось четырнадцать. — Император на то и император! Неужели он не такой сильный, как о нем говорят? Как же тогда он захватил власть? — Шантажом и переворотом, — ответила Кейси с умным видом. — Именно поэтому он и казнил всех тех, кто служил прошлому правителю, среди которых был и мой отец тоже. — Да, но все это лишь слухи! —А вдруг нет, и все это правда? Быть может, император взаправду не такой уж и сильный? Он просто взял и надавил куда надо, сделал так, чтобы все его боялись, но, на самом деле, он не стоит и гроша! — Но тогда не ясно, при чем тут маленькие дети, живущие в приютах? — все еще не понимал Северус. — Мы же не будем нападать или же пытаться свергнуть его с власти! Почему он не хочет, чтобы мы чему-то научились? Мы же не будем вечно сидеть в этом месте! Когда нам исполнится по восемнадцать лет, то нас отсюда выгонят в свободное плавание! И что нас ждет? Мы останемся одни, так и не научившись пользоваться своими силами!? — От твоих слов становится страшно! — воскликнула девочка, поежившись. — Я уже привыкла к этим местам. Раньше жила в заброшенных домах, но рядом со мной всегда была мама. А ведь правда, что будет, когда нас отсюда выгонят? — Не стоит переживать! — усмехнулся Мементо. — Меня выкинут отсюда раньше вас всех. За это время я найду нам дом, где мы сможем жить. Там то и наверстаем упущенное. — Значит, ты не уйдешь в леса, как хотел несколько лет назад? — с надеждой в голосе воскликнул Оринтайн, взглянув на черного мага. — Ты не бросишь нас? Мементо улыбнулся вещему духу, положив руку ему на плечо и слегка сжав его. — Не брошу! Мы же теперь одна команда! Или я не прав? — Нет, все так! — согласился Северус. — Только не команда, а семья! — А давайте поклянемся, что никогда не бросим друг друга! — девочка вышла вперед, останавливая парней перед собой. — Прямо здесь и сейчас, я клянусь, что буду всегда верна своим лучшим друзьям. Я клянусь, что никогда не предам и буду защищать их ценой собственной жизни! Она выставляет руку вперед ладонью вниз, ожидая дальнейшей реакции. — Я клянусь, что буду верен нашей дружбе, что даже спустя много лет буду с вами дружить и никогда не предавать! — Северус кладет свою руку на руку Кейси. — А я клянусь, что буду любить вас всю жизнь, никогда не забывать и поддерживать! — рука Оринтайна вытягивается вперед. — Поддерживаю все вышеупомянутые слова! Клянусь! — Мементо кладет свою ладонь сверху вытянутых рук ребят. — Как же я вас люблю, мальчишки! — Кейси, не церемонясь, смеется и хочет обнять ребят. Они не сопротивляются излишней нежности единственной девочки в их семье, притормозив и, встав в круг, приобнимая друг друга. Даже Мементо, не любивший все эти «телячьи» нежности, попытался состроить спокойное лицо, не кривляясь, а так же молча стоя с остальными и чувствуя на себе теплое дыхание Оринтайна, стоящего ближе всего к нему. Кейси продолжила: — Вы единственные, кто у меня остался. Без вас я не знаю, как смогу дальше жить. — А мы без тебя, Кейси, — улыбнулся Северус, слегка отстраняясь и ослабляя хватку, ловя на себе ее взгляд. — Кто же будет лечить нас с Мементо, когда мы вновь будем драться за мячик? Ребята снова захохотали. Они бы стояли так еще долго, если бы не настырная воспитательница, ожидавшая на обед последнюю четверку, задержавшуюся на улице. За три года много, что поменялось в приюте. Что выделялось на всеобщем фоне, так это отношение ребят к своим соратникам. Раньше, когда тут жил один Оринтайн, а его друзей еще не было, над слабыми издевались, смеялись, могли даже пнуть якобы случайно под зад, гогоча за спинами. Теперь же все стало совсем иначе. Северус загипнотизировал Макса, дав указания сказать своим соратникам о том, чтобы они дружили и общались со всеми, в том числе и с единственным вещим духом. Макс послушно выполнял приказы светловолосого парня, а остальные ребята так и не смогли понять, почему вдруг их предводитель стал таким добрым и заботливым. Понятное дело, когда Макс был тайно повержен нашим квартетом, все постепенно успокоились и перестали издеваться над слабыми детишками, порой, даже помогая друг другу, если вдруг требовалась помощь. Атмосфера в приюте улучшалась с каждым годом все больше и больше, правда, до тех пор, пока не запретили использовать магию детям до восемнадцати лет. Их перестали учить управлять собственными силами, контролировать ее, закрыли отдел с изучением магии в их библиотеке. Если преподаватель или воспитатель видели, как кто-то из ребят использует магию, того жестоко наказывали, а именно лишали питания на несколько дней и сажали в пустую комнату без окон и дверей, не пуская никого к провинившемуся ребенку. Обычно такой метод воспитания отлично влиял на психику детей, отчего те на вторые сутки уже слезно умоляли выпустить их и простить, обещая больше никогда не использовать магию до совершеннолетия, однако были и те, которые все равно не слушались приказов, делая все тайно. Но тех, кто не боялся наказания, было не так уж и много. Отобедав, ребят отпустили в свои комнаты. Небольшая часть детишек убежала к себе, в том числе и сам Оринтайн, а кто-то остался в игровой, чтобы поиграть в игрушки или же просто пообщаться с остальными. Мементо устроился на подоконнике, грызя карандаш, с помощью которого он снова записывал свои мысли, так и не избавившись от этой привычки, а Кейси и Северус сидели за столом чуть поодаль от него, делая уроки. Девочка то и дело, что подглядывала за парнем, который учился всегда на отлично, чего не скажешь о самой Кейси. Ей тяжело удавались грамматика и чтение, в то время, как мальчик мог читать без запинки и правильно писать длинные слова. Ей вдруг стало интересно узнать побольше о Северусе. Быть может, его родители были дипломатами или же учеными? К тому же, Северус так и не рассказал своим друзьям об этом даже спустя столько лет дружбы. — Скажи, а кем были твои родители? — резко спросила она, боясь увидеть недовольное лицо мальчика. Северус отложил ручку и, серьезно взглянув на Кейси, тут же усмехнулся. — К чему ты спрашиваешь? — Просто так. Ты никогда не рассказывал нам об этом. Я думала, что просто не хочешь ворошить прошлое. Я бы тоже не хотела. — Однако рассказала о своей семье всем нам, — подловил ее мальчишка. — Рассказала, потому что так мне стало легче. Я выговорилась и отпустила свое прошлое. Мне так проще! Если ты не хочешь, можешь и не говорить! Девочка вновь уткнулась в тетрадь, пытаясь запомнить правописание слов, что у нее плохо получалось, как вновь услышала голос Северуса: — Мои родители были из обычной семьи. Мама ткачиха, а отец торговал яблоками, которые каждое лето падали с наших яблочных деревьев. — А что с ними случилось? — девочка снова с интересом стала смотреть на своего друга. — К нам в дом пробрались воры. Их было трое. Двое убили моего отца, а третий надругался над моей матерью, задушив ее. Меня они нашли в печке, я от страха успел залезть туда. Но меня они оставили в живых, потому что я бы не смог причинить им вреда, к тому же, был слишком напуган. Кейси смотрела на Северуса, у которого заслезились глаза. Теперь понятно, почему он не говорил об этом —лишний раз не хотел задевать собственные чувства. Ему было тяжелее всего — если Кейси смогла смириться с потерей близких за такое время, то парню это давалось не так легко. Подняв руку, она погладила его по голове. — Бедный Северус, — как можно спокойнее сказала она, выдавливая обеспокоенную улыбку. — Никогда не забывай своих родителей. А еще у тебя есть мы— о нас тоже не стоит забывать. Знаешь, мы хоть и знакомы с тобой не так много, как хотелось бы, но мне кажется, что мы все будем самыми счастливыми на всей этой земле. Мы выйдем отсюда и сможем зажить собственной жизнью. А когда мы будем снова использовать магию, то обучимся ею и сможем защищать друг друга от таких нелюдей, как те, кто убил твоих родителей. Мы будем защищать слабых и ни в чем неповинных людей! Северус посмотрел на Кейси, вытирая слезы рукавом рубашки. Она всегда умела успокаивать, вот и сейчас ее слова запомнились маленькому магу и оставили отпечаток в его памяти. — Помнишь, ты хотел в будущем открыть школу? Ты ее откроешь, где будешь обучать таких же маленьких детей магией, а мы тебе в этом поможем, обещаю! Мы никогда не расстанемся и будем всегда рядом, поддерживая друг друга и заботясь. Представил? — Представил! Будет просто здорово! — Конечно же, здорово! Так что все будет только лучше, нежели наоборот, вот увидишь! — Спасибо! Я не буду вас забывать никогда-никогда! Я запомню вас! И он начал смотреть на девочку, изучая каждый изгиб ее лица, тела. Она смеялась, кривила рожицы, и он смеялся вместе с ней заразительным смехом. — Скажи, а что это у тебя такое? — спросил он, указав на небольшой шрамик. — Это? Это я игралась с ножницами, случайно задев лицо. Они были очень острыми, ведь папа не так давно успел их заточить, чтобы они хорошо резали бумагу. Я и не знала об этом, да и не слушала никого, взяв без спроса их со стола. Мама тогда всех на уши подняла, искала лекаря. Но ранка сама зажила, вот только шрамик остался… — сказала она, слегка прикоснувшись к едва заметному порезу над левой бровью. — У тебя тоже есть шрам, только он здесь! Она дотронулась до его щеки и, проведя пальцем по ней, остановила его у правого глаза чуть выше виска. — Вот тут, едва заметный. — Это я тогда удачно впечатался в угол стола, когда меня учили ходить. Отвлеклись на какое-то время и не заметили, как я встал и пошел точно напролом. Кейси снова засмеялась, но на этот раз вместе с Северусом, отчего даже Мементо вопросительно взглянул на ребят, не понимая, почему им стало вдруг так смешно. Но заметив, как они снова принялись за уроки, продолжил свое занятие дальше. Уриэль восседал на троне, усыпанном золотом и драгоценными камнями. Работа над ним была выполнена по индивидуальному заказу самого императора, однако в данный момент он вовсе не восхвалял работу мастера, а ерзал на нем своей пятой точкой. По его осунувшемуся молодому лицу было понятно, что он заметно нервничал. Он ожидал новостей от своего подчиненного, который вот – вот должен появиться в тронном зале. Осматривая все вокруг, Уриэль решает, что нужно было бы заняться ремонтом. Ему захотелось озолотить стены, сделать полы из янтарного камня. Да, и было бы неплохо добавить сюда еще больше зеркал — мужчина любил смотреть на себя со стороны и восхвалять собственную внешность, считая себя очень привлекательным господином. Вот только где же взять на всю эту роскошь денег? В казне было пусто, но это не мешало императору снова поднять налоги. Вот уже третий раз за год он проворачивает эту схему, плевав на мнение своего народа. Стоит ему только пустить стражу по городу, как жители все равно отдают свои кровные монеты, страшась за собственную жизнь. Императора боялись все в округе, чем он и пользовался. Уриэль долго шел к своей власти, устроив переворот и убив предыдущего правителя собственными руками. Конечно же, он бы не справился со всем этим без своих предшественников, которые теперь в почете в его королевстве. Рядом с ним всегда находился его подданный, кем являлся Сагиши — чистокровный вампир, один из правителей данной расы, которых было множество, раскиданных по всему миру. Именно он и помог своему господину взойти на трон: благодаря его вампирам, власть теперь принадлежала Уриэлю. Вампиры при нынешней власти теперь были в почете, но указ об употреблении свежей крови император посчитал нужным не отменять, отчего была придумана альтернатива в виде небольших таблеток, что могли насытить кровосущую расу всеми необходимыми элементами. Этого было достаточно, чтобы жить и не высасывать кровь из своих жертв. В противном случае, если вампир будет замечен за употреблением крови у живых или же его соратников, он будет непременно казнен. Остальным досталось еще хуже. Практически всю свиту бывшего императора Уриэль велел казнить, их семьи выгнать на улицы, а жителей ввести в страх перед собственной персоной, написав новые законы в империи. Он сделал всё, чтобы все вокруг его боялись и слушались, а на их судьбы, бедность и голод ему было просто плевать. Уриэль всегда считал себя властителем мира, живущим в свое удовольствие, тратя казну на себя и на свои прихоти. Большие стальные двери распахнулись. В зал вошел Сагиши, который нес в руках небольшую прозрачную колбу, наполненную жидкостью фиолетового цвета. Мужчина являлся обладателем высокого роста с полудлинными черными волосами, которые то и дело, что лезли ему на лицо. Зрачки красного оттенка скрывались под толстыми стеклами круглых очков, прыгающие на переносице. Худощавый вампир был облачен в черную мантию с воротом, прикрывающим тонкую и длинную шею. У чистокровных вампиров сердце находилось с правой стороны; именно на том месте сверху мантии была железная оправа, крепко закрепленная на одежде, защищавшая его сердце и не дававшая возможности быть проткнутым серебряным колом насмерть. Император вопросительно взглянул на Сагиши, нервно стуча пальцами по подлокотнику. — И? Что это у тебя в руках? Вампир поклонился, после чего подошел чуть ближе, чтобы дать рассмотреть своему повелителю содержимое ампулы. — Это то, что вы и хотели добыть. Магия. — Магия? — удивленно переспросил Уриэль. В ампуле плавала густая жидкость. — Похоже на какую-то жижу. — Это вам только кажется. Этот экссудат был извлечен из человеческой крови, в которой и текла эта магия. Благодаря нашим разработкам, мы смогли усовершенствовать магохиро, что в переводе обозначает «забрать магию». Магохиро извлекает из тела мага его силу — благодаря нашей разработке, иголка вставляется в вену. Вместо крови выходит магическая сила в виде такой вот странной жижи, как вы и соизволили ее назвать. Жидкость, а именно сама магия, может быть разного цвета, в зависимости от сил самого мага. Если есть основная магия — жидкость будет фиолетовая, а если еще и дополнительная, берущая начало из основной, то жидкость будет переливаться с фиолетового в красные оттенки. После извлечения, наш подопытный больше не мог владеть никакой магической силой, и все это благодаря магохиро. Он стал обычным человеком, без магии. Выглядит данная жидкость странно, но в этой ампуле находится великая сила. — И какая же там сила? — вновь задал вопрос император, подняв глаза на Сагиши. — На данный момент здесь сила превращения. Тот маг умел превращаться в любого человека, на кого только мог посмотреть. Если позволите, я побуду испытуемым сегодня. Уриэль коротко кивнул, наблюдая за тем, как вампир достает небольшой шприц с небольшой тонкой иглой. Он собрал содержимое ампулы в этот шприц и, отложив его на небольшой стеклянный столик, стоящий рядом с ним, поднял свой рукав до локтя, оголяя руку. —Не поможете мне? — улыбнулся мужчина. — Я хочу, чтобы вы подержали мою руку на этом столе, чтобы она не двигалась во время моих манипуляций. Император удивился поведению своего подчиненного, однако подошел и молча выполнил просьбу. Взяв в руки шприц, Сагиши воткнул маленькую иголку в кожу на запястье, после чего нажал на поршень и впустил в свою кровь разноцветную жидкость, где находилась магия перевоплощения. Закончив манипуляцию, Уриэль молча отпустил руку своего подчиненного и отошел на несколько метров от него, с интересом наблюдая за тем, что будет происходить дальше. — Что ты чувствуешь? — спросил император, не замечая во внешнем виде подчиненного никаких изменений. Сагиши опустил руку, после чего медленно прошелся по залу, разминая шею. Вернувшись на свое место, он согнул руку в локте, взглянул на правителя и, проведя рукой по своему лицу, перед Уриэлем оказался…он сам, собственной персоной. Настоящий император раскрыл рот от удивления. Перед ним стояла точно его копия. Улыбаясь во все зубы, он махнул рукой и даже подпрыгнул на месте. — Как видите, у нас все получилось, — сказала копия императора, злобно усмехнувшись. — Именно этого мы и добивались, мой повелитель. — Так, немедленно вернись в свое обличие! Непривычно смотреть на самого себя не в зеркале, а наяву! — громко воскликнул Уриэль, снова видя перед собой Сагиши. — Так-то лучше. И…и что же, ты ничего не чувствуешь? Побочные действия, ухудшение самочувствия? — Никак нет, мой повелитель. Во мне просто возросла магическая сила. Теперь, помимо моей собственной основной магии, я могу превращаться в других людей, используя украденную. Прошедшие опыты на испытуемых прошли успешно — мы так же накачивали их не одной магической силой, как сейчас сделал я, а даже несколькими, после чего испытуемый так же чувствовал себя спокойно, мог разговаривать, бегать, а так же использовать все те способности, какими он стал обладать. — Что же, — Уриэль облизал губы, скрестив руки на груди и выпрямив спину, — это похвально! Я рад, что у нас все получилось. Мы можем приступать дальше, используя данное устройство на простолюдинах? — Я жду ваших указаний! Все будет готово в лучшем виде! — Тогда не смею больше медлить! Нужно действовать, но, для начала, мы должны провернуть это дело не слишком заметно, чтобы не испугать своих подданных. — С чего вы хотите начать, мой повелитель? — Начнем с малого, Сагиши. Я хочу провести данную процедуру над детьми моей страны. Всех тех, кому еще нет восемнадцати, следует немедленно осмотреть и изъять магию, естественно, в целях безопасности. Маленькие несовершеннолетние людишки совсем не умеют управлять магией, от чего наша страна разваливается от их глупых заклинаний. Из-за них страдают все, поэтому, пока не поздно, мы должны незамедлительно избавить всех их от магии. А назовем это…назовем это добродетельной революцией. Да, именно так и назовем, пожалуй! Пусть люди постепенно готовятся к тому, что в скором времени магии здесь больше не будет! — Мой повелитель, — вампир склонил голову, — не боитесь ли вы настоящей революции со стороны простых людей? Они могут взбунтоваться, если прознают об этом. — Плевать! Тех, кто будет сопротивляться, убивать незамедлительно, сажать в темницы, уничтожать! — рявкнул Уриэль. — Ты сам знаешь, чего я хочу! Только представь — если мы соберем всю магию в нашей стране, мы станем всемогущими! Я смогу создать нерушимую армию стражей, в которых будет не одна, не две, а несколько сотен магических способностей. Именно благодаря такой армии, я смогу поработить не только свою собственную страну, но и другие. Тогда…тогда я смогу стать повелителем всего мира! Никто не смеет противоречить мне! Отныне добродетельную революцию объявляю открытой! Начнем с детей, а дальше приступим и к другим жителям, которые будут не в силах противостоять моей армии. Немедленно пиши указ, где, естественно, отметь пункт, в котором будет написан перечень наказаний за непослушание! — Извлечение магии у несколько миллионов жителей нашей необъятной страны займет много времени, — дополнил Сагиши. — Возможно, пройдет десятилетие прежде, чем мы с уверенностью сможем сказать, что вся магия в стране извлечена. — Я готов подождать! — Уриэль сел на свой трон, закинув ногу на ногу. — Ради такого финала можно потерпеть. Сначала заберем магию и временно поместим ее в мое хранилище, после чего ты создашь мне нерушимую армию тех, кто готов сражаться за своего истинного правителя до последней капли крови! Это должны быть проверенные люди, которые ни один год будут служить мне верой и правдой. Когда они поистине докажут свою преданность, начинайте испытания. Естественно, все должно пройти в полном секрете — не стоит распространяться о нашем плане всем подряд. — Слушаюсь вас, мой господин! Немедленно приступаю к указу! — Мужчина снова поклонился и, круто развернувшись, покинул тронный зал под озлобленную и самодовольную ухмылку своего правителя. Закрыв за собой дверь, вампир скривил свое лицо. — Идиот, — гнусно проворчал Сагиши, заложив руки за спину. — Если бы ты только знал… Договорить он не успел, потому что почувствовал, как голова его начала кружиться. Мужчина вздрогнул, пройдя еще несколько метров, после чего, не выдержав, прижался к стене и медленно скатился по ней вниз. — Черт! — выругался вампир, хватаясь за голову. — Проклятая жажда! — Сагиши! — услышав чей-то голос, он повернул голову, встретившись с обеспокоенными глазами своего соратника, облаченного в форму стражи. — Сагиши, с вами все в порядке? Стражник помог ему встать, подставляя свое плечо для опоры. — Все…все в порядке, мой друг. Сам понимаешь — эти таблетки вовсе не помогают. Мне кажется, что они еще больше проявляют жажду крови. Кому, как не стражнику, было это знать. Вампиры хоть и помогли Уриэлю захватить власть и даже получить взамен за это много денег и славу, все равно не имели возможности высасывать кровь из живых существ, иначе их бы ждала смертная казнь. — Сагиши, я…— стражник посмотрел по сторонам, прислушиваясь к тишине. Поняв, что рядом никого нет, он растянул ворот своей формы и оголил шею. — Пейте! — Нет, я не… — Иначе вы упадете в обморок от бессилия! Пейте же, я никому не скажу! Сагиши, не выдержав мучений, выпустил свои острые белые клыки, которые тот час воткнул в шею вампира. Стражник еще придерживал тело Сагиши какое-то время, пока тот, вдоволь не насытившись, не встал уверенно на свои ноги, вытирая окровавленный рот рукавом плаща. — Спасибо, Логан, — поблагодарил его мужчина, помогая тому застегнуть форму и пряча укус в шею от любопытных глаз. — Мне этого хватит еще на сутки. — Сагиши, вампиры в замешательстве, — воскликнул стражник, снова встав в стойку. — Мы помогли нашему императору, он теперь у власти, однако не увидели ответной реакции в нашу сторону. Вампиров никогда не уважали и не хотели, чтобы они имели возможность питаться теплой кровью тогда, не хотят и сейчас. Ради чего был сделан этот переворот? — Я все это знаю и без тебя, друг мой! — оскалился Сагиши. — Но не стоит волноваться. Пока что сидите тихо и выполняйте любые указания императора, а я сделаю все, что в моих силах. Скоро наша раса вновь обретет власть, будь уверен. — Но…но что вы будете делать? — спросил его Логан. — Неужели вы хотите убить… — Тише! Не стоит говорить такое в стенах дворца. Наша раса хоть и стоит на защите Уриэля и будет так же слушаться и меня тоже, вокруг императора есть и другие, кто сможет подслушать и доложить ему обо всех наших разговорах. Не стоит раскидываться такими фразами, Логан! Ты скоро узнаешь, что я хочу предпринять. Всему свое время! Логан удовлетворительно кивнул, а Сагиши злобно оскалился. — Скоро наша раса обретет свободу, и тогда мы сможем делать все, чего бы нам хотелось. Но для того, чтобы у нас все получилось, нужно немного потерпеть. Когда наступила ночь, Мементо решил выйти на прогулку по приюту. К сожалению, он страдал жуткой бессонницей, поэтому долгими часами не мог уснуть, ворочаясь в постеле. Зато пару часов хорошей ходьбы, наоборот, помогало ему, и под утро он засыпал мертвым сном. Во время скитаний по темным и длинным коридорам, он обдумывал свое будущее. Что будет дальше, куда заведет их дальняя дорога? В первую очередь, именно Мементо будет тем, кто выйдет на свободу, где будет ждать своих друзей лишь через четыре года, когда им тоже исполнится по восемнадцать лет. Парень не впервой окажется один. Какое-то время он скитался по лесам, когда с его родителями жестоко расправились волки. Правда, тогда ему было лишь одиннадцать, и он едва мог постоять за себя, лишь на несколько минут превращаясь в лиса, чтобы побыстрее скрыться от опасности на четырех лапах. Зато теперь, когда он немного подрос, он может находиться в теле животного несколько часов, точно выискивая по запаху мясные фрикадельки в потайных местах приюта, которые тайно воровала Кейси, жалуясь на слишком скудные выделенные для них порции пищи. Он думал, что справится в одиночку, когда ему исполнится восемнадцать. Сможет найти пропитание на первое время, обжиться в каком-нибудь городе, устроится на работу, чтобы была возможность построить дом. И вот тогда, спустя время, когда его друзья появятся на пороге, он будет готов к их приходу. Парень мотнул головой, отгоняя от себя ненужные мысли. Не стоит думать об этом каждый день. Еще есть время, чтобы точно определиться с тем, что делать дальше, а пока есть возможность отработать свои навыки в темной магии. Пока что с магией было все в порядке, до тех пор, пока не ввели жесткое ограничение. Но кто слушает правила? Конечно же, вместе с вышеупомянутыми друзьями, они тайно встречаются в его комнате – одиночке и используют свои силы, контролируют их, пытаются научиться чему-то новому. У них это получалось, но время всегда было ограниченно — воспитатели не любили, когда их воспитанники находились без присмотра так долго, поэтому сразу же, как только замечали пропажу квартета, шли на поиски. Только было Мементо захотел свернуть за угол, чтобы вернуться к себе в комнату, потому что сон, все же, дал о себе знать, как услышал странный шум, доносящийся из медпункта. Дверь была приоткрыта, а внутри горел свет. Мементо удивленно замер, не понимая, что делают врачи в такое позднее время. Не заметно проскользнув мимо, он прислонился к стене рядом с открытой дверью и начал подсматривать. Он увидел большую кровать, стоящую посредине комнаты, на которой кто – то лежал без сознания. Сначала оборотень не понял, кто это, но потом его вдруг осенило. Это был Макс! Мальчик лежал на спине, а над ним склонилось два объекта в белых халатах. На них были маски, поэтому Мементо не смог узнать их личности. Один из них прижимал голову Макса к кровати, а другой держал в руке скальпель. — Начинаем! Я держу его, если вдруг он очнется! — сказал мужчина, держащий голову Макса. — Не забудьте, как правильно пользоваться магохиро, сэр. Должен быть разрез как минимум 10 сантиметров, чтобы магия смогла полностью выйти из тела в это устройство! — Да понял я! Не мешайте и не лезьте под руку! — воскликнул второй. — Так, я начинаю! Он сделал небольшой надрез скальпелем на запястье ребенка. После, он взял небольшой стеклянный шприц с очень тонкой и короткой иглой. Врач поднес шприц к открытой ране, зачем-то ковыряясь в ней спицей, после чего начал тянуть поршень устройства на себя. Внутри вакуума появилось нечто густое и мутного фиолетового цвета. — Обычный маг, у него нет никаких отличительных способностей, — сказал мужчина со скальпелем, после чего поместил эту жидкость в прозрачную ампулу. — Обычно у сильных магов с дополнительными способностями магическая сила бывает ярко-красная или же розовых оттенков. — Но зачем мы отнимаем магию у этих беспризорников? — не понимал другой врач. — Приказ императора. Он велел избавить несовершеннолетних детей от магических способностей, чтобы те не использовали ее не должным образом. Сам знаешь, сейчас пошли такие дети, которым дай повод, чтобы лишний раз нахулиганить, не думая о последствиях. Именно поэтому он приказал немедленно провести такие операции и доставить ампулы с магией во дворец под свой личный контроль. Нам нужны не только обычные маги, но и оборотни, вещие духи… — У нас тут в списке есть несколько оборотней и даже один ворон. Правда, мне сказали, что он не кажется слишком уж и опасным для окружающих и… — Это не важно. Мы должны избавлять всех магов от собственных способностей, чтобы не было никакой угрозы. Так что давайте будем выполнять приказы императора, иначе нам не поздоровится. Зашейте порез у этого мальчика, после чего приведите сюда этого вещего духа! Мне просто не терпится на него посмотреть! А Мементо его уже не слушал. Он бежал в комнаты к своим друзьям, чтобы предупредить их о надвигающейся опасности. Для него, равно, как и для остальных людей, оборотней, вещих духов и прочих рас, потеря магии равнялась бы неминуемой смертью. Нельзя будет больше постоять за себя, защитить собственную жизнь, ведь в стране и так было много преступности. Теперь же, когда под угрозой единственное, что могло бы как-то выручать при опасности, связанной с жизнью, Мементо не хотелось сидеть сложа руки и ожидать участи. Он понимал, что рано или поздно, данный указ вступит в силу по всей стране. Множество стражей императора будут рыскать везде, где только можно, искать беспризорников, детей младше восемнадцати, насильно уводить их в свои лаборатории и отнимать магию, но…но, быть может, есть хотя бы малейшая надежда на спасение? Если вовремя улизнуть, сбежать отсюда, то можно будет скрыться в лесах, где уж точно их будет сложно найти. Именно это и задумывал Мементо, но он хотел посоветоваться сначала со своими друзьями. В первую очередь, он забежал к Оринтайну. С минуту на минуту должны были прийти медики и забрать его в медпункт. Бедный ворон тут же встрепенулся и, быстро вскочив, проследовал за Мементо, стараясь не разбудить своих соседей по комнате. Северуса было разбудить гораздо легче, чем Кейси. Если парень проснулся за минуту, то до девочки нельзя было добудиться. В Мементо она кинула подушкой, а от Оринтайна завернулась в одеяло. Но так, как время не вечно, Мементо только и смог, что схватить бедную спящую девочку вместе с одеялом на руки и дотащить ее с остальными мальчишками до своей комнаты – одиночки, где он смог бы все им рассказать. Мементо говорил спокойно, лишь изредка жестикулируя руками. Голос его то повышался, то моментально затихал. Он рассказал им про подслушанный разговор и про приказ императора, а потом изъяснил свой план. От таких новостей даже Кейси высунула нос из под одеяла, совсем забыв про сон. — Это что же получается: если мы не скроемся, то нас тут же лишат магии? — не мог поверить в это Северус. — К сожалению, это так, и мы не сможем этому как-то препятствовать, разве что поскорее уйти отсюда. Желательно сделать это незаметно и прямо сейчас, — сказал темный маг. — Вот – вот должны прийти за Оринтайном. У нас есть примерно десять минут, может, уже меньше. Что будем делать? Ребята начали думать, как им сбежать отсюда. На главных воротах стояло два охранника, караулившие приют и предупреждавшие свое руководство, когда вдруг к ним кто-то захочет попасть. Вокруг здания была большая бетонная стена, примерно пять метров в высоту. Оринтайн говорил, что там нет ни одной дырки, насколько он помнил, когда прогуливался вдоль этой стены. Наконец, ребята придумали план, но он был очень опасен. Для этого им придется разделиться. — Подождите, вы уверены, что это не опасно? — Кейси задрожала. — Нужно еще подумать над всем этим, есть же другие варианты! — Их нет, Кейси, — только и смог сказать Мементо. — Да и времени тоже. Остается надеяться лишь на то, что мы успели придумать сейчас. Либо мы уходим, либо остаемся, после чего нас насильно лишают магии. Выбор за тобой! Девочка не стала сопротивляться, поэтому быстро побежала вслед за мальчишками. Выбежав из комнаты, дети на цыпочках прошмыгнули мимо охранника у выхода из здания, который смачно храпел и вовсе не выполнял свои обязанности, после чего оказались на улице. Ветер бил их по лицу, стало холодно, несмотря на первый месяц лета. Северус, заметив, что Кейси уже постукивала зубами от холода и мандража от страха за собственную жизнь, накинул на нее свой клетчатый широкий шарф из шерсти, что он успел прихватить с собой. Девочка улыбнулась, поблагодарив своего друга. Наконец, они спрятались под массивным кустом, растущим в нескольких метрах от стражи. Как ни странно, но ворота были открыты. Наверное, они впустили сюда тех медиков, которые приехали за магическими способностями беспризорников, и ждут их возвращения. — Ну, все всё поняли? — встрепенулся темный маг от адреналина в крови. Он старался не показывать волнение перед своими друзьями, состроив серьезное лицо. — Если вдруг что – то случится, то бегите как можно дальше отсюда. Когда-нибудь мы обязательно встретимся. Было страшно прощаться, но другого выхода не было. Ребятам нужно поскорее выйти отсюда, пока за ними не погнались медики со скальпелями в руках. — Берегите себя, мальчики, — проговорила Кейси своим дрожащим голосом. Ей захотелось напоследок прикоснуться к ребятам, поэтому она погладила каждого по щеке и держалась, чтобы не заплакать в голос от страха. — Я буду надеяться, что у нас все получится, и что мы сможем увидеться совсем скоро. — Все будет хорошо, Кейси, — поддержал ее Оринтайн, сам чуть ли не ревя, как девчонка. — Мы увидимся скоро, вот увидишь, все у нас получится! — Я надеюсь на это! Что ж, я пошла! Кейси поддалась вперед и, спрятавшись точно за каменным забором, кинула камень за него. Тут же на шум отреагировала стража. — Ты слышал? — спросил один из них у другого. — Видимо, зверь какой – то. Сюда он не сунется, — ответил второй. Кейси не унимается, и очередной большой камень летит через забор и попадает в ствол дерева. — А ну ка, пойдем, поглядим, что за зверь такой непонятный, — буркнул первый, взяв в руки ружье. Второй с неохотой поплелся за ним. Кейси последовала к выходу. Прокравшись незаметно в лес, она спряталась за дерево и бросила камушек в сторону от себя. — Да нет там никого, я же говорил, — сказал второй охранник, после чего они вновь услышали шум, но теперь он доносился с другой стороны.Вновь послышался треск сучьев, затем что – то упало.— Что это за мистика? Сначала в одном ухе звенело, теперь в другом что ли? Пойдем теперь туда! Настала очередь Северуса. Он быстро прошмыгнул через ворота и спрятался за кусты с противоположной стороны от того места, где должна была быть Кейси и охранники. Мементо и Оринтайн проскочили в самый последний момент, успев спрятаться за кустами напротив открытых ворот. — Да нет там никого, нам просто показалось от недосыпания. Мерещиться, нечистая сила над нами тешется, — почесал затылок первый. — Нам лучше закрыть ворота, чтобы никто сюда не пролез. — Согласен. Вот чего добивались ребята! Незаметно пробежать и затаиться, а потом, когда закрыли бы ворота от страха перед нечистью, спокойно выйти из своих укрытий и уйти вчетвером в леса. И ведь удача была на их стороне, если бы… Завыла сирена, да так громко, что стража кинула ружья на землю и схватилась руками за уши. На них выбежали другие охранники, которые выглядели очень обеспокоенно. Вместе с ними так же находилось несколько стражей императора, приехавших вместе с врачами. — Вы кого –нибудь видели? – накинулся на охранников маленький командир, достававший им до плеча. — Никак нет! — отчеканил стражник. — А что случилось? — Из приюта сбежало четверо! Четверо детей в одну ночь! Они не могли далеко убежать! Вы уверены, что никого не встречали? — Мы слышали какие – то странные звуки вон в тех кустах и позади того дерева. — ОБЫСКАТЬ!!! — рявкнул командир, направляя свою свиту в сторону леса. Кейси, испугавшись того, что ее найдут, быстро побежала как можно дальше вглубь темных деревьев. Северус ломанулся в противоположную сторону, стараясь лишний раз не шуметь, а Мементо и Оринтайн ринулись точно прямо, отбрасывая на своем пути ветки деревьев, которые то и дело, что царапали мальчикам их лица. Такой топот ребят невозможно было не услышать. Командир, прислушавшись, не смог понять, куда ему вести охрану. Потом, опомнившись, приказал им разделиться. Но было уже слишком поздно, а ребят уже невозможно было нагнать. К сожалению, еще и невозможно было вновь соединить их…