Добродетельная революция

Боль в ногах. Слезы. Страх. Бессилие. Жажда. Опасность. Северус старался бежать изо всех сил, которые его уже покидали. Он не видел дороги впереди себя, однако не останавливался, зная то, что за ним ведется охота. Он бежал до тех пор, пока не понял, что если он не притормозит прямо сейчас, то споткнется о неровную дорогу и вовсе пропахает носом землю. Да и позади больше не раздавались крики стражей, а их факелы перестали освещать местность. Мальчишка остановился. Прижавшись спиной к дереву и звучно задышав, пытался восстановить дыхание. Ноги подкашивались, а голова невыносимо кружилась. Он сбежал от преследования. Теперь вокруг него была мертвая тишина, и лишь листья деревьев едва слышно шелестели от прохладного ветра. Северус взъерошил себе волосы. Из его уст прозвучал вздох отчаяния и ненависти к самому себе. Он убежал, но так и не знал, успели ли убежать остальные, смогли ли они спастись. Быть может, их уже тащат обратно в приют, чтобы насильно лишить магии. «Нет, такого не может быть! Они…они сбежали, я уверен в этом!» — мысленно успокаивал себя парень, присев на корточки и спрятав свое лицо в ладони. — «Они сбежали, их не поймали! Они сбежали!» Постепенно его начало трясти от паники. Он вдруг понял, что остался совсем один в таком огромном мире, где никто ему не поможет. Теперь он сам за себя. Сможет ли мальчик найти своих друзей снова? Ответ на этот вопрос отсутствовал. Четверка разбежалась в разные стороны, боясь быть пойманными, но так и не договорившись о том, где им нужно будет встретиться, если вдруг на них начнется охота. План был хорошим, но о последствиях никто так и не подумал. Северус вытер лицо рукавом рубашки и обратил внимание на то, что ткань покрылась влагой. Слезы сами по себе стекали по его щекам. Ему стало страшно, и в какой-то момент захотелось вернуться обратно — туда, где тебя накормят и уложат спать, где не оставят одного в темном глухом лесу. Но ради чего все это было придумано? Ради того, чтобы их не лишили магии. Именно поэтому они и решили сбежать, а парень убеждал себя с каждым разом все больше и больше, что это было просто необходимо, иначе кто знает, что было бы с ними после. Без магии в данное время нынче, как без рук, а с ней ты хоть как-то можешь спасти собственную шкуру. Лицо парня скривилось от очередного потока слез. Что с Мементо, с Оринтайном? Что станет с Кейси? Найдут ли они убежище, смогут ли спастись? А что будет с ним самим, ведь ему только десять лет, он еще совсем юн, чтобы прятаться от стражников и пытаться выжить в одиночестве. Возможно, Кейси сможет пропитать саму себя. У нее был в этом опыт — до того, как ее забрали в приют, она кочевала по разным местам вместе с матерью, прося милостыню, ночуя в заброшенных домах, питаясь ягодами и грибами. Быть может, не все так плохо, и у него тоже получится выжить? Но для начала нужно выбраться из леса. Мементо говорил, что в этих местах не водятся крупные дикие звери, что здесь нечего опасаться, но темная чаща все равно не давала полной уверенности в безопасности для жизни. Нужно найти пристанище, а лучше всего выйти в город и поискать заброшенный дом, чтобы там переночевать и привести свои чувства и мысли в порядок. Именно так и поступил Северус. Отдышавшись и насухо вытерев слезы, он пошел дальше, пытаясь найти тропу, ведущую его в цивилизацию… Мементо вырвался вперед. Он был выше ростом Оринтайна, отчего мог бежать в несколько раз быстрее. Страх погони заполнил его сознание. Он уже давно превратился бы в лиса и пробежал еще несколько миль без передышки, если бы не «тяжкий» груз в виде ворона. Какое-то время он слышал позади себя его прерывистое тяжелое дыхание. Оринтайн старался не отставать от своего друга, но у него не хватало сил нагнать его и бежать с ним вровень. Но потом дыхание заметно утихло, пока не заглохло вовсе. Мементо остановился, прерывисто дыша носом. Он замер, прислушиваясь к звукам вокруг. Тишина. Она давила на него, но, что самое главное, так это то, что в полутьме он не видел своего друга. — Оринтайн? — едва слышно сказал оборотень, но ответа так и не последовало. — Оринтайн? Снова тишина. Холодный пот подступил к его лицу. Он стал паниковать, а глаза бегали в разные стороны. — ОРИНТАЙН! — завопил он, плевав на то, что будет услышан. Они отбежали достаточно от приюта, чтобы скрыться от погони. Когда послышался голос ворона, бегущий к оборотню навстречу, лицо Мементо расслабилось от испуганной гримасы. Он опустил плечи, а его губы растянулись в улыбке. Он увидел вдалеке тощую фигуру, которая бежала точно на него. Но что-то…что-то было не так с Оринтайном. Если раньше за ним вслед бежал его хвост, рассекая воздух вокруг себя, то теперь там ничего не было. Да и сама фигура приобретала все больше человеческие оттенки, нежели птичьи. Когда до Мементо оставалось лишь несколько метров, испуганный Оринтайн, не ведая, что творит, набрасывается на оборотня. Он с лету прыгает на него, крепко обняв за шею и пряча свое лицо на его груди. Свое человеческое лицо, а не птичье. Ошарашенный Мементо несколько секунд стоял словно статуя, и даже придержал мальца за талию, чтобы тот не упал, пока он тяжело дышал у него на груди, дрожа от страха. Потом, осознав то, что перед ним был вовсе не ворон, а маленький мальчик с ворохом изумрудных волос, медленно опустил его на землю и, отстранившись, уставился на мальца. Парень был небольшого роста — точно такого же, какой был и у Оринтайна - ворона. Тело было таким же худощавым, одежда на нем была такая же. Превращение в человека было для Мементо шоком. Оринтайн рассказывал когда-то о том, что способности вещих духов не ограничены, а человеческий облик так же включен в список этих способностей, однако сейчас это было первое явление в таком вот амплуа. — Эм…— Мементо почесал затылок. — Ты же в курсе, что…что стал человеком? Оринтайн перестал тяжело дышать. Да он вообще перестал дышать, замерев на месте. Не понимая, что имеет в виду оборотень, холодные пальцы прикоснулись к собственному лицу, ощущая под ними тепло человеческой кожи. — Ч…что? — мальчонка нервно стал щупать себя за щеки, потом посмотрел вниз, увидев человеческое тело вместо оперенья и хвоста. — Я…я не понимаю, как это произошло! Я…я… — Так, успокойся, — Мементо постарался привести в чувство друга, осторожно взяв его за плечи и ловя на себе его взгляд. — Что ты помнишь о своих силах? Почему ты вдруг неожиданно стал человеком? Оринтайн нервно закусил губу, пытаясь в такой вот устрашающей для него обстановке вспомнить о специфике превращений. Мысли путались в его голове, но настойчивый взгляд Мементо заставлял его думать усерднее. — Кажется…кажется там говорилось, что вещие духи могут…могут перевоплощаться в людей в качестве маскировки, чтобы…чтобы остальные и не думали о том, кем он является на самом деле! Значит, я… — Значит ты просто переволновался и превратился в человека, чтобы стражники не смогли найти тебя же, только в облике вещего духа, — проговорил Мементо, выдавливая улыбку. — Вот ты и сам ответил на свой вопрос. Когда придешь в себя, то снова сможешь вернуться обратно в тело вещего духа и радоваться своему пышному хвосту! — Мы же…за нами уже нет погони? — снова тяжело задышав, Оринтайн начал осматриваться по сторонам, пугаясь каждого шороха и падения листиков с дерева на землю. — Если бы нас до сих пор преследовали, были бы слышны топот ног и их крики. Скорее всего, мы успели оторваться. — И…и что нам теперь делать дальше? Мы в этом лесу совсем одни. Нам нельзя показываться в городе, ведь совсем скоро за детьми придут и туда. А что…а что с Кейси и Северусом? Они сбежали, или их…или их… — Так, я же сказал, держи себя в руках и успокойся! — повысил голос Мементо, обходя небольшую поляну и рассматривая сухие ветки на земле. — Я не могу, я боюсь… — А ты думаешь, что я не боюсь? — вскипел парень, сверкнув глазами в темноте. — Я должен был выйти из этого приюта только через четыре года, а не сейчас, сбегая от изъятия магии насильно! Теперь будут искать не только нас, но и ловить всех несовершеннолетних детей! В любом месте мы теперь в большой опасности, в любую секунду нас могут схватить! Теперь мы всегда должны быть начеку, а не бояться каждого листика и травинки, ты это понимаешь? Оринтайн заткнулся, смотря на то, как оборотень нервно хрустел шеей, поднимая с земли ветки. — Нужно зажечь костер, чтобы не продрогнуть к утру. Обычно раннее утро — самое холодное время суток. Не стой столбом и помоги мне! Мальчишка, не привыкший еще к своему новому обличию, пытался ступать на ноги бесшумно, но то и дело, что под его стопами хрустели шишки, ветки и шелестела трава, в то время, как Мементо было не слышно вообще. — Заночуем здесь, а дальше решим на свежую голову. Нужно будет сделать еще шалаш из веток на случай, если пойдет дождь. — Как ты можешь так спокойно решать, что нам делать? — Оринтайна все еще не покидала паника, вскружив ему голову. — Я даже не знаю, усну ли сегодня вообще или нет! — Уснешь. От усталости, так точно. Мальчик замер с маленькими сухими веточками в руках. Мементо к тому времени вышел на поляну с огромной кучей длинных и массивных веток. Взглянув на мальца и увидев в руке лишь несколько хворостинок, он усмехнулся. — Толку от тебя никакого! Ничего, со временем научишься собирать ветки намного быстрее. Мальчик уселся на бревно упавшего дерева и подложил кулаки под свой подбородок. Он наблюдал за тем, как оборотень ловко обращался с хворостом, ломая длинные ветки пополам и складывая их в одну кучу. Затем, собрав достаточное количество, щелкнул пальцами, отчего едва заметный огонек появился внутри кучи веток, разрастаясь все больше и больше. От огня захрустело дерево, откуда пошло тепло. Оринтайн подставил руки к огню, чувствуя на своей коже жар. В то время Мементо снова кружил по поляне, но теперь искал ветки помассивнее, чтобы соорудить шалаш. — Как ты можешь вот так вот спокойно строить шалаш, как ни в чем не бывало? — воскликнул мальчик. — Мы только что потеряли двух своих лучших друзей и даже не выходим на их поиски! Быть может, они в опасности, а мы в это время ищем ветки, чтобы обустроить себе жилище! — Во – первых, не мы, а я, — как можно спокойнее сказал Мементо, остановившись напротив друга. — Во – вторых, даже если нам удалось сбежать, а им нет, то с этим уже ничего не поделаешь. Если хочешь, то можешь возвращаться и попытаться спасти их, ставя свою жизнь под угрозу! — Именно так ты и сбежал, оставив своих родителей умирать! — неожиданно выпалил Оринтайн от досады за своих друзей, считая, что Мементо было вовсе плевать на них. — Ты даже не проявляешь никакого сострадания к ним, даже не переживаешь за них так, как переживаю я! От упоминания его родителей, Мементо вовсе вскипел. Он откинул ветки в сторону и, схватив мальчика за шкирку, приподнял его в воздухе. Испуганное лицо Оринтайна было точно напротив оборотня. Мементо тяжело дышал через нос, а из ноздрей вот – вот мог повалить дым. — Слушай сюда! В данный момент я и ты точно живы! Мы еще не знаем о том, смогли ли спастись Кейси и Северус. Возможно, им это удалось, а возможно и нет. В этом и строился наш план, ты забыл? Мы рискнули сбежать оттуда, чтобы у нас не отняли магию! Каждый понимал, что это большой риск, каждый был готов быть пойманным, в том числе и они. Мне так же страшно за собственную жизнь, как и тебе, но я понимаю, что истериками здесь вовсе не поможешь! Сейчас я хочу сделать так, чтобы ты смог отдохнуть и согреться в шалаше, потому что кожа не прогреет тебя так, как лисья шкура, которая меня-то уж точно выручит в эту ночь. А завтра мы с тобой с новыми силами встанем и пойдем их искать, я обещаю тебе! Мы не оставим Кейси и Северуса в беде, они мне так же дороги, и я так же за них переживаю! Мы их найдем! Теперь ты можешь не мешать мне своими нравоучениями и дать возможность закончить работу до конца? Оринтайн коротко кивнул, вжимая свою голову в плечи. Мементо отпускает мальчика, выпрямляя спину, все так же спокойно и молча обустраивая шалаш. Больше вещий дух не высказывался, а когда подошел еще ближе к костру, наблюдая за его ярким пламенем, оборотень смог незаметно отойти от огнива и спрятаться за толстым дубом, чтобы его друг не смог увидеть подступившие слезы, сдавливающие его горло. Кейси жадно глотала воду, найденную в бочке на участке небольшого домика, стоявшего ближе всего к лесу. Несколько часов ей пришлось потратить на то, чтобы выбежать наружу, минуя лесную чащу. Пока жители дома спали, а солнце только – только начало медленно всходить, девочка, воспользовавшись моментом, прокралась к скотному двору позади хозяйской хаты. Она стояла у бочки с водой уже несколько минут и черпала воду найденным поблизости ковшом. Насытившись вдоволь, она хорошенько умылась, очищая свое лицо от грязи, а так же вынимая из своих волос еловые ветки. Пока руки были заняты делом, голова думала совершенно о другом. Она снова на свободе. Еще не понятно — хорошо это или плохо, ведь теперь девочка совсем одна. Рядом с ней нет матери, которая всегда была рядом и помогала ей готовить грибы на костре, не было друзей, с которыми они договорились никогда не расставаться и оставаться вместе до самого конца. Вперемешку с водой, в уголках глаз стали появляться слезы. Кейси всхлипнула, пытаясь плакать не слишком громко, чтобы не привлекать внимания, но у нее это плохо получалось. Захотелось закричать от паники и страха перед будущем. С ее плеч падает материя, развязавшаяся в районе шеи. Кейси видит на земле лежащий клетчатый шарф, и тихий стон вырывается из ее груди. Шарф Северуса. От этого стало еще невыносимее находиться здесь одной, а не рядом с теми, кто согреет тебя в холодную ночь. Рискуя собственной магией, они смогли улизнуть. Но…но что делать теперь? Как им скрываться от опасности быть вновь пойманными? Указ вступит в силу на днях, и об этом прознают все в округе. Будут выискивать детей, забирать их в лаборатории, где не важно, хочешь ты этого или нет, начнут лишать магии. Стоил ли побег такой свободы, где теперь опасность может подстерегать на каждом шагу? Девочка осмотрелась, видя за небольшим забором маленькую деревушку со старыми домами в округе. Домиков было не так уж и много, половина из них потрепаны временем и бедностью их жильцов. Попрошайничать здесь явно не получится, потому что у таких людей денег явно не так много, разве что едва хватает на собственное пропитание и ведение скотоводства. Кейси вновь всхлипнула, заставляя себя не зареветь с новой силой. Она не знала, куда идти, где ей прятаться, но одно знала точно: в этом месте ей не помогут. Она должна передвигаться незаметно, не привлекая на себя внимания, найти хотя бы маленький городок, где есть возможность выпросить у горожанина лишнюю копеечку на хлеб и воду. Мама обычно пела, развлекая прохожих, а Кейси неплохо танцевала под ее голос. Развлечений в стране очень мало, поэтому зеваки останавливались, чтобы посмотреть на сей представление. Глядишь, и монетку подкинут, если не пожадничают. Именно так они с родительницей и выживали — пели, танцевали, собирали заработанные гроши и покупали на них себе еды. Если уж совсем было туго с прохожими, то шли в леса, где искали грибы, после чего жарили их на костре, заедая их найденными ягодами. Зимой было сложнее всего. Приходилось искать убежище посерьезнее, чем старый сарай, где не было печки. Для этого они выискивали заброшенные деревни, в округе которых было пруд пруди, где поселялись на время в одном из домов с печкой в комплекте. Иногда им везло, если хозяев дома не было, а бывало, собственники приходили в холодное время года, прогоняя бездомных девушек на улицу. Обычно такие старые дома служили некоторым людям в качестве склада вещей, которые жалко выкинуть и жалко так же разместить в своих новых домах с отменным ремонтом. Тогда мама с маленькой Кейси искали отели или же бары, где требовалась уборщица и посудомойка в одном флаконе. Бывало, походишь так по нескольким заведениям, да и найдешь себе место на зиму, пока вновь не наступит весна. Для девочки это было страшное время. Приходилось каждый день просыпаться с ощущением того, а проснется ли она завтра или же умрет от голода. В этой стране к нищим и бездомным всегда относились с пренебрежением, отталкивая от себя и морща носы. И теперь это время вновь вернулось, только стало вдвойне опаснее из-за выхода нового указа императора. Внутри дома послышались голоса, и Кейси незамедлительно выскочила за забор, возвращаясь снова в лес. Идя по лесной тропе, девочка думала, в какую сторону ей лучше пойти, в каких конкретно городах они с мамой смогли продержаться больше обычного? Остановившись, она приметила в стороне сухое дерево. Большая и самая низкая ветка обломилась, оставляя на стволе кусок острого сука с раскрытой наружу чистой древесиной. Она задержала на нем свое внимание, а голова начала думать в правильном направлении. Даже если она найдет такой город, где сможет задержаться на время и не умереть от голода, не факт, что ее не настигнут императорские стражники. Она маленькая несовершеннолетняя девчонка, которую так просто схватить и скрутить. А что она сможет сделать? Вылечить раны? Разве это защита? Мементо говорил о том, что Максу сделали 10-ти сантиметровый надрез на внутренней стороне запястья прежде, чем высосать магию. От надреза по – любому останется небольшой шрам, который и будет доказательством изъятия способностей у мага. Кейси быстро подошла к острому суку дерева, оголяя на ходу свое запястье. Чтобы не успеть испугаться и вовсе не передумать, она прислонила руку к ветке и со всей силы прижала ее, протыкая им тонкую кожу и вскрикнув от дикой боли. Продолжая надавливать на сук, она провела им кровавую и глубокую борозду вдоль своей руки, после чего кровь начала стекать по конечности, орошая белую блузу. Закусив губу, Кейси убедилась в том, что порез получился не слишком длинным и максимально точным. Нарвав побольше мха, растущего вокруг дерева, она приложила его к запястью, шипя от боли и вытирая другой рукой подступившие слезы. Скоро все пройдет, но, пока проводится массовая зачистка детской магии — это единственная возможность продержаться какое-то время незамеченной. Северус раскрыл глаза. Потянувшись, раскинул ноги на пожелтевшем сене, просыпаясь от лучей солнца, проглядывавшие сквозь стены сарая. Тело ломило от неудобного положения, но это было единственное место, где он смог найти пристанище. Старый заброшенный сарай в местной деревушке едва стоял на земле. Стоило только подняться сильному ветру, как ветхая конструкция начинала шататься в разные стороны, скрипя своим деревянным основанием и наводя страх на тех, кто находился внутри этой коробки. Заложив руки за голову, мальчик смотрел на деревянный потолок, размышляя над тем, что ему делать. Пропитание на лето найти гораздо проще, нежели зимой, а с жильем будет еще сложнее. Вот уже несколько дней он обитал в этом заброшенном, как ему кажется, сарае. Хозяев поблизости не было, а в деревушке, к которой прикреплена эта постройка, уже были слышны выкрики о новом указе. Парня трясло в те моменты, когда по деревне расхаживали горожане. Он слышал недовольство со стороны жителей об изъятие магии у детей, слышал их крики, но не смел даже высовывать нос из сарая, молясь о том, чтобы его никто не заметил. Но до ветхого сарая никому не было дело, и Северусу просто крупно повезло. Когда прошло несколько дней, только тогда мальчик решил выйти наружу, ведь за все это время он так и ничего не ел и боялся даже пошевелиться. У соседей на скотном дворе он успел украсть пару яиц и остаться незамеченным, в лесу чуть поодаль от деревушки нарвал лесных ягод и нашел пару съедобных грибов. Достаточно, чтобы хватило на несколько дней. И вот теперь, когда запасы еды на исходе, Северус снова был в раздумьях. Неужели так ему придется жить до своего совершеннолетия? Это же восемь лет скитаться по деревням и городам, рискуя попасться в лапы стражей императора, которые возьмут да и заберут у него магическую силу? А ведь все было так хорошо… Он вспоминал время, проведенное в приюте, с улыбкой на лице. Странно, ведь их квартет мечтал оттуда выбраться как можно скорее, чтобы начать жить свободной и прекрасной жизнью, но теперь это не кажется вовсе прекрасным и идеальным. Теперь ему хотелось вернуться обратно, если бы не этот указ. И как же сильно он скучал по своим друзьям. Раньше они не расставались, всегда были рядом друг с другом, болтали обо всем на свете. Оринтайн постоянно что-то рисовал, Кейси обычно чересчур громко смеялась, ставя на уши весь приют, а Мементо каждый день записывал все свои мысли в блокнот потрепанный временем, где еще оставались чистые листы. Интересно, что он там писал, и как будет жить теперь без него? Парень поднялся со стога сена, разминаясь. Для начала, нужно снова добыть еды и постараться не привлекать внимания, иначе будут задавать вопросы, а потом и вовсе отдадут стражникам под белы рученьки. Если удастся вновь украсть несколько яиц, будет просто замечательно. Северус осторожно открыл дверь сарая, выглядывая наружу. Тихо, лишь ветер обласкал его шевелюру, которая лезла прямо в глаза и мешала осматривать территорию. Но, так как деревня была не слишком большая, здесь всегда было спокойно и малолюдно. Выйдя из своего укрытия, он прислонился к стенке спиной, продвигаясь по ней дальше, чтобы выглянуть за угол и посмотреть на главную улицу. Стоило ему только повернуть голову и высунуться в сторону, как его кто-то резко хватает за шкирку и тянет на себя. Северус от неожиданности падает, ударившись копчиком о землю. Над ним нависала горбатая старуха с клюкой в руке, гневно рассматривая незнакомого ей мальчика. На первый взгляд показалось, будто это была обычная бабушка, мирно дожидавшаяся своей участи и живя в своем маленьком домике. Она была одета в черный широкий балахон, потрепанный молью в нескольких местах, и в крестьянских рваных сапожках, подошва которых уже прохудилась. Но если присмотреться, то можно было заметить на ее запястьях золотые браслеты, в мочках ушей большие драгоценные камни в оправе, а на пальцах массивные перстни. Само лицо бабули было не таким уж и морщинистым. Ярко накрашенные глаза и тонкие губы, яро выделенные скулы, вставной золотой зуб, а светло – желтые волосы, спрятанные в капюшон балахона, были хорошо уложены в опрятную прическу. — Ты кто такой? — вскрикнула старушенция, взмахнув своей тростью. — Что ты делаешь в моем сарае? Северус попятился назад, прижавшись к постройке спиной, но не рискуя вновь встать на ноги. Ему стало страшно за себя. А вдруг эта бабуля сейчас грохнет его этой палкой? — Отвечай, проказник! Что ты тут делал? — продолжала допытываться старая женщина, разъяренно смотря на мальчонку. — Я…простите, я думал, что здесь больше никто не живет! — Думал он! Совсем ополоумел? Это частная собственность, и не важно, в каком она виде! Неужели ты не видел свежее сено внутри сарая? Явно оно появилось там не просто так! — Простите пожалуйста, просто мне негде было жить и… — Довольно! Вставай, живо! Сейчас пойдем с тобой к охране, пусть они и разбираются с… — Стойте! — Северус жалобно вскрикнул. — Умоляю, не отдавайте меня им! Они хотят отнять мою магию! — Ой, да что ты несешь, полоумный? — скривилась старуха. — Где это видано, чтобы магию забирали? — Мне сказал мой друг, который видел все собственными глазами. Послушайте меня, пожалуйста! Я сбежал из приюта и… — А, все понятно! — женщина звонко засмеялась. — Беженец, сирота! Захотелось почувствовать запах свободы, милок? Прости, но тебе придется вернуться обратно! — Пожалуйста, не выдавайте меня! — взмолился Северус, готовясь уже полсти к ней на коленях. — Это действительно так, и я клянусь вам, что у детей хотят отнять их магические способности. Вы…вы не слышали новый указ императора? Старушка мотнула головой, чтобы не слушать маленького беспризорника. — Ничего я не слышала! С чего ты взял? — А с того, что у нас в приюте уже извлекли магию у маленьких детей. Я и мои друзья сбежали, но нам пришлось разделиться, потому что за нами гнались стражники. Поверьте мне, прошу вас, я не вру! Только было бабуля хотела вновь открыть свой рот, как послышались крики со стороны деревни. Женщина, пройдясь вперед, выглянула за свой ветхий сарай и увидела, как к деревне подъезжало несколько бричек, где сидели люди в белых накидках, в которых обычно ходят врачи, а так же несколько стражей – вампиров. Последние уже на ходу повыскакивали со своих мест, привлекая местных своими криками: — Новый указ великого императора! Выводите детей на немедленное изъятие магии! Новый указ! Добродетельная революция! Они начали расходиться по домам, стуча во все двери. Некоторые дети выходили спокойно, а кто-то кричал и вырывался, сопротивляясь данной процедуре. Видя перед собой стражников, они орали со всей дури, пытаясь убежать, но цепкие руки медиков их вовремя усмиряли. — Я же говорил вам. Это правда! — тяжело задышал Северус, пожирая бабку глазами. — Я не хочу, чтобы у меня отняли мои способности. Я хочу защищать свою собственную жизнь благодаря своим силам, не хочу исчезать, потому что, если вдруг мои способности заберут, я буду никем. Я…я просто умру или меня убьют. Старушка косо посмотрела на мальчика, потом ее взгляд снова устремился на деревню. По лицу женщины было видно, как она сопротивляется самой себе, обдумывая каждую мелочь и их последствия. Это же так просто — взять ребенка за шкирку и отвести к стражникам, чтобы те сделали свое дело и забрали его обратно в приют. Но с другой стороны, не просто так император провернул этот указ. Что-то в этом кроется, но что именно? Распахнув двери сарая, она взглянула на Северуса. — Прячься здесь! И ни звука! Быстро! Мальчику второй раз повторять не нужно — он пулей залетел в сарай, а женщина быстро закрыла за ним дверь. Буквально через несколько минут раздались шаги. — Старуха, слышала указ? У тебя есть дети или внуки младше восемнадцати? — Боже упаси, сынок! Я бездетная и очень счастливая женщина, а детей просто на дух не переношу! Приехала в деревню на лето, а сама в городе живу. — Да? А что у тебя в сарае? — Сено для моих козочек, да и только. Нет здесь детей, ищи в другом месте! Повисло молчание, от чего Северусу стало еще страшнее. — Ладно, черт с тобой! Идем в другое место! Снова шаги, но на этот раз они отдалялись от сарая. Мальчик выдохнул. Дверь распахнулась, а женщина зашла внутрь. Скрестив руки на груди, она недовольно взглянула на беженца, решая, что с ним делать. — И как ты только попался на моем пути, милок? И что прикажешь с тобой делать? Мальчик молчал, боясь сказать лишнего. — Ладно, сиди здесь молча и жди, когда уйдут стражники. Я не дам тебя в обиду. Мне нужен помощник для моих животных, а то я совсем не справляюсь с ними одна. Будешь жить у меня и слушаться моих указаний, а я в свою очередь обязуюсь тебя кормить и не выдавать страже. Только веди себя хорошо, иначе сам знаешь, что с тобой будет! Ты все понял? Берешься работать на меня? Северус не мог поверить в удачу. За несколько минут вся его жизнь пролетела мимо, и он готовился уже быть поверженным в схватке с указом императора, но старуха, которая первоначально была против мальца, неожиданно встает на его защиту, дав возможность питаться и находиться под ее защитой. — Берусь! — не сомневаясь в своем ответе, воскликнул Северус. — Спасибо вам! — Спасибо скажешь за работой, а я посмотрю, что ты умеешь! Может ты криворукий, а такие помощники мне вовсе не нужны. А теперь не вздумай высовываться, пока я не вернусь за тобой! Когда женщина снова закрыла за собой дверь, мальчик взъерошил себе волосы, а едва заметная улыбка подступила к его лицу. Не все в этом мире прогнило до самого корня. Есть еще надежда. Надежда на спасение. Оринтайн нервно поежился, чувствуя под собой неровную поверхность. Вздрогнув, он открыл глаза и увидел перед собой смесь веток, собранных плотно в подобие купола над его головой. Мементо, лежавшего всю ночь рядом с ним в облике лиса и немного согревавшего его тело, уже не было рядом, а когда мальчик вышел на свежий воздух, то почувствовал, как позади него самого появился и его хвост. Взглянув на руки, вещий дух самодовольно улыбнулся. Он вновь в обличие ворона, к которому так привык. Человеческий образ напугал его, и он не знал, как вернуться обратно, но ночью, успокоившись и крепко уснув, он смог превратиться вновь. Осталось только научиться управлять превращением самому. — Проснулся? — позади шалаша раздался голос Мементо. Он сидел напротив костра на корточках и жарил что-то на тонкой ветке. — Долго же вы спите, сударь! — А? — любопытный ворон, подойдя ближе, почувствовал запах жаренного мяса. — Что это? — Ни что, а кто! Это заяц! Поймал его, пока бегал по лесу и вынюхивал запах Кейси и Северуса. Лицо Мементо нахмурилось, а передняя часть освежеванной тушки слегка подгорела. — Постой, что? Ты уже пытался их искать? — Мне не спалось, поэтому, как только ты уснул, ринулся в путь. Прочесал местность, нашел нам пропитание. Оринтайн нервно сглотнул. — И…и ты не нашел их? — Я смог учуять следы Кейси. Они привели меня на каменистую дорогу к указателям, где запах пропал. Видимо, она вышла на ту дорогу и ушла в сторону деревень, куда и вели те указатели. — А Северус? — Северус направился в противоположную сторону, где болотистая местность. Уж не знаю, как именно он проскочил мимо заросшего болота, но там его след тоже оборвался. Мементо удостоверился в готовности мяса, после чего положил его на большой лист папоротника. — Готово! Кушать подано! — Постой, ты уверен? — не унимался вещий дух. — Значит, им тоже удалось сбежать? Оборотень взглянул на Оринтайна, ведь ему все еще не верилось то, о чем только что рассказал его друг. — Они сбежали и оторвались от стражи. В этом я уверен! — как можно спокойнее сказал темный маг, не показывая свое переживание за друзей перед вороном. — А где они сейчас, и смогли ли найти себе убежище — об этом я не знаю. Мы находимся здесь уже сутки и не суем носа в цивилизацию, потому что на данный момент там начинается самое настоящие месиво. Детей ищут, насильно лишают магии. Кейси и Северус пошли именно туда, а смогли ли выйти сухими из воды — я не знаю. Оринтайн заметно поежился, сгорбившись. — Что же с нами будет теперь? Как нам жить дальше в этом…в этом лесу? Неужели мы никогда не выберемся отсюда и не сможем попасть в город или небольшую деревню, где есть возможность найти себе питание и жилье ? Мне здесь не нравится, Мементо! — Нет, я не думаю, что мы проторчим здесь так долго, — взмахнул волосами Мементо, деля тушку зайца пополам. — Отсидимся здесь еще пару дней, а потом выйдем. Вот увидишь, через несколько дней зачистка закончится! Прошло полгода. То же место, те же позы. Мементо жарил на костре большую белку, а Оринтайн дрожал от ноябрьского дикого ветра, пряча голову в теплое покрывало, честно украденное в соседском городе под покровом ночи. — Еще пару дней, и мы уйдем отсюда…— воскликнул Мементо, скрежета зубами. Оринтайн взбесился от этой фразы. Он вскочил с бревна, стряхивая с себя покрывало. — Еще несколько дней!? Прошло полгода, Мементо! ПОЛГОДА! Мы до сих пор торчим в этом лесу, и я просто уверен в том, что мы проживем здесь еще и всю зиму! До сих пор ведется охота на детей, всякий раз ты возвращаешься с очередной вылазки в город и только и можешь, что развести руками и сказать, что там все еще плохо! Неужели мы так и будем жить все время, вплоть до совершеннолетия? — Я понимаю, тебе тяжело, но и мне тоже нелегко! — Мементо повысил голос, пытаясь усмирить взбесившегося ворона. — Но если мы сунемся туда, нас сразу же поймают. — Ты! — вещий дух тыкнул в оборотня своим пальцем. — Ты хотя бы знаешь, как выжить в лесу, потому что жил здесь какое-то время. А кто я такой? Я не жил в таких условиях никогда, и от этого леса меня уже тошнит! Я еще ребенок, Мементо, мне только десять, а впереди меня ждет еще целая вечность, которую я проведу на том же месте! — А мне, между прочим, приходиться следить не только за собой, но и за такой бешенной истеричкой, как ты! — выпалил Мементо, вскочив на ноги. — Когда ты поймешь, что я все делаю, чтобы мы с тобой остались в живых и при магических способностях!? Если ты хочешь покончить с этим раз и навсегда — пожалуйста, путь открыт! Вали в деревню или же в город прямо в лапы к стражникам, которые отведут тебя туда, куда надо, заберут магию, а потом снова вышвырнут на улицу! Оринтайн заметно занервничал, опустив голову и поджав свой клюв. Мементо ухмыльнулся, радуясь своей словесной победе над вещим духом. — Мы сможем тут выжить. В глуши леса нас точно искать не будут, поиски несовершеннолетних детей подходят к концу. Ты думал, они управятся со всем этим за несколько дней? Возможно, потребуется больше времени, чем мы предполагали. Оборотень подошел к ворону и положил ладонь на его голову. Оринтайн вздрогнул от прикосновения своего друга, взглянув на него исподлобья. Темный маг улыбнулся, слегка пригладив его волосы. — Все будет хорошо. Я не дам тебя в обиду и буду стоять на твоей защите. Мне кажется, что это моя миссия — защищать тебя от бед и напастей. Скоро все закончится. Я знаю, тебе страшно. В таком возрасте такие, как ты, обычно все еще играют в игрушки и раскрашивают раскраски, но мы столкнулись со взрослыми реалиями, скрываясь ото всех в холодном лесу. Тяжело становиться взрослым так рано. Оринтайн кивнул, соглашаясь с мнением оборотня. — Ненавижу императора и его дурацкий указ! Если бы не он, мы бы продолжали бы жить в приюте вместе с Кейси и Северусом. А сейчас мы прячемся здесь, ожидая затишья. А мне так хочется, чтобы поскорее все закончилось. — Рано или поздно, но всему этому придет конец. Обещаю! Оринтайн понял, что у Мементо сильная выдержка. Он смог пережить многое рядом с вороном, а именно его истерики, слезы и панические атаки. Он был всегда рядом и поддерживал вещего духа, а сам даже не удостоился похвалы за свои старания. — Мементо, я…прости меня, — Оринтайн, потупив взгляд, опустил голову вниз, смотря на свои ботиночки, чудом оставшиеся в целости и сохранности за полгода пребывания в лесной чаще. — Я и правда очень устал и хочу уйти, но понимаю, что еще слишком опасно. Спасибо тебе за то, что ты рядом, ведь без тебя я бы точно не справился. — Обращайся! Ешь, пока не остыло! — парень, не любивший все эти нежности, поспешно отстранился от ворона, протянув ему еду на сегодняшний вечер. Ночью они так же улеглись в одну палатку, согревая друг друга своим теплом. Мементо, превратившись в лиса, пристроился рядом с Оринтайном, грея его своим теплым телом, а ворон, настроившись на сложные испытания, ждущие их впереди, уткнулся лбом в мягкую шерсть на спине темного мага.