Добродетельная революция

—Не понимаю, что вы этим хотите сказать!? — Кейси всхлипнула, отодвигаясь от мистера Миллера еще дальше. Раньше она доверяла этому мужчине. Теперь же все было наоборот. — Какая же ты глупая, Кейси, — мужчина говорил спокойным голосом, только вот от этого девочке не становилось легче. — Если бы я был на твоем месте, то не пошел бы вслед за незнакомым мужчиной, предлагающим тебе кров и пищу взамен на простую услугу по уборке дома. В этих краях добрые люди, но не настолько, чтобы доверять первому встречному. Девочка дрожала. Был слышен стук ее зубов, а сердце готовилось вот – вот выпрыгнуть наружу. — Зайдя внутрь этого дома, ты переступила через кости одной старой ведьмы. Ты не знала, что я происхожу из старого рода колдунов – вуду, практикующих черную магию? Пройдя через кости, ты теперь в моей власти, а если ослушаешься, то… Мужчина показал девочке руку. На среднем пальце виднелся перстень с большим красным камнем, переливающимся на свету. — Стоит тебе только сбежать, я прокручу этот камень в оправе, после чего твоя жизнь тут же закончится. Не стоит проверять, ведь я не пожалею тебя, несмотря на то, что ты еще маленькая. Теперь твоя жизнь в моих руках, а я буду распоряжаться ею так, как мне вздумается. — Пожалуйста, отпустите меня! — взмолилась Кейси, а слезы медленно стекали по ее лицу крупными каплями. — Я ничего вам не сделала, я просто уйду и никому ничего не скажу. Я не хочу тут больше жить, вы сами говорили, что смогу покинуть это место, как только захочу. Мистер Миллер молча смотрел на истерику Кейси, и лишь его злобная улыбка проявлялась на широком лице. В нем уже не было той доброты, на которую повелась маленькая девчонка. — Нет, крошка. Я солгал. Думаешь, каким способом я набрал в свой бордель таких утонченных красавиц? Верно мыслишь — они так же, как и ты, были беженками, сиротами, и им не к кому было обратиться за помощью. Я спасаю ваши же шкуры, не держу вас в узде, обеспечиваю всем, чем можно. Но за такую доброту придется платить. Скажи спасибо, что я не отдал тебя этому клиенту. Я даю тебе возможность немного подрасти, чтобы потом стать такой же утонченной и прекрасной дамой, умеющей удовлетворить мужчину одним только взглядом. Но если ты сбежишь, знай, что умрешь быстро и без колебаний. Дверь в комнату резко открывается, а Кейси встречается с испуганными глазами Аниты. Девушка была сегодня в ярко – розовом платье с корсетом, откуда грудь вот-вот готовилась выпрыгнуть наружу из-за сильной утяжки. Запах сигаретного дыма тот час ворвался в помещение вместе с ней, а сама девушка, узнав о происшествие, сразу же поспешила сюда. — Джон, дай, я с ней поговорю! — сказала она, выйдя вперед и загородив своей спиной Кейси. — Я все ей объясню, и она будет тебя слушаться. Джон остановил свой взгляд на Аните. Эта девица уже успела побывать ни раз в его постели, поэтому он доверял ей больше всех остальных. — Ладно. У тебя пять минут, потом возвращайся опять к клиентам. Когда дверь за мистером Миллером закрылась, Анита развернулась к девочке и, присев рядом, взяла ее холодные дрожащие от страха руки. Кейси не видела лицо девушки из-за слёз, затмивших ее взор. — Тише, не плачь, слезами тут не поможешь! — пыталась успокоить ее барышня, вытирая своей ладонью влагу на лице. — Послушай меня внимательно и старайся не перебивать… — Анита! — Кейси сильно сжимает ее запястья. — Пожалуйста, помоги мне выбраться отсюда! Я…я не хочу жить так, как живете вы, я не хочу отдаваться мужчинам! Лучше я умру от голода, чтобы никогда не... — Кейси, ты не понимаешь, что это билет в один конец? — вскрикнула Анита, перебивая девочку. — Джон ведет свою игру, а мы в ней только марионетки! То, что он говорил про проклятье — это правда, и тебе лучше действительно не испытывать его силу. Одна девушка решила ослушаться и сбежать, а потом ее тело нашли разорванным на несколько частей в одном из отелей. Всего –то нужно было покрутить камушком в его перстне. — Я не хочу, не хочу… — Успокойся, держи себя в руках! — девушка пригладила волосы Кейси, прижимая девочку к своей груди. — Не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Джон не будет насильно требовать от тебя интимной близости с мужчиной вплоть до 16 – ти лет. Все это время ты также будешь убирать в доме и готовить нам пищу. — Но…но потом, когда исполнится шестнадцать, я… — Это еще ничего не значит, Кейси. Наша жизнь непредсказуема и весьма интересна. Сейчас мы живем по таким правилам, но что будет через несколько лет — никто не знает. Я не обещаю того, что тебя не тронут, но…но мы что-нибудь придумаем. Я не дам тебя в обиду, слышишь, малышка? Кейси всхлипнула и кивнула. Анита улыбнулась. — Слушайся Джона и девчонок, старайся не попадаться им на виду. Я подумаю, как тебе помочь. До шестнадцати лет ты в безопасности, и то не факт, что он сразу же возьмется за тебя. Я попробую его переубедить. — Не бросай меня, Анита, прошу тебя! — Кейси прижалась к ее груди сильнее, боясь расставаться. — Я никуда не денусь. Джон хороший человек, правда. Просто ты попалась ему под горячую руку. Он зарабатывает на жизнь не самым удачным способом, я согласна. Но, если честно, некоторые девушки в борделе даже рады такой работе. Девочка встретилась взглядом с Анитой, не веря сказанному. — Но я…но я не хочу… — И не будешь! Все будет хорошо! Слова Аниты успокаивали крошку Кейси. Девочка перепугалась настолько, что совсем забыла о первоначальной проблеме, от чего она вообще решила покинуть эту комнату. — Анита, я…— девочка замешкалась, выпутываясь из объятий барышни и вытирая насухо лицо от слез. Дрожь еще не пропадала, но эмоциональное состояние постепенно улучшалось. — Я не просто так вышла из комнаты. Мне нужна помощь. Рассказав девушке о своей проблеме, Анита еще долго смеялась, а Кейси не понимала, что вызвало такую бурную реакцию. — Детка, ты не умираешь! Это вполне нормально для девочек, которые начинают превращаться в девушек. Это значит, что твое тело готово расти и становиться матерью для будущего потомства. — Вот еще, чего не хватало! — резко воскликнула Кейси, вызвав очередной смех Аниты. — Сначала я узнаю, что все это время жила в борделе, теперь то, что истекать кровью — это нормально! Неужели жизнь дальше будет преподносить мне такие «сюрпризы»? — Ты еще совсем юна, а твоя жизнь только начинается! Поверь мне, все изменится, стоит тебе только повзрослеть. — Даже…если я повзрослею, то тоже буду хотеть, ну…— Кейси скривилась, взглянув на Аниту. — Ну то, чем вы сейчас занимаетесь? — Ты имеешь в виду секс? — Анита не стала ходить вокруг да около, называя вещи своими именами. — Для начала, нужно понять, что это вообще такое. Первый раз, пожалуй, самый важный в жизни девушки. Так ты по – настоящему начинаешь взрослеть и осознавать, чего желает твое тело на данный момент. Лично для меня важен сам партнер. Если он мне вовсе не нравится и раздражает, то я не получу от секса никакого удовольствия, попросту потратив свое время. Ну а если человек будет мне приятен, то уж поверь, я наслаждаюсь временем, проведенным с ним в одной постели сполна. Анита мотнула головой, увидев то, как Кейси слушала ее, раскрыв рот от удивления. Опомнившись, девочка воскликнула: — Я не хочу здесь жить больше. Неужели нет другого выхода? — К сожалению, я пока что не нашла его. Девушки так же переживали, ломая голову над тем, как же избавиться от проклятья, но…но Джон сильнее нас, а мы не в силах управиться с такой магией. — А что, если позвать кого-то на помощь, попросить совета? Должен же быть выход! — Всем плевать на то, что с тобой происходит, — с горечью в голосе проворчала Анита. — К женщинам всегда относились с пренебрежением. Бордели популярны, а каждый мужчина ни раз задумывался о том, чтобы посетить такое место. Магия вуду очень опасна. Сильные маги годами набираются опыта, чтобы состряпать простецкое заклинание. Правда, если… Девушка не закончила. Она взволнованно взглянула на Кейси, ожидающей продолжения. — Так, что-то я охмелела. Видимо, вино было слишком уж крепкое. Тебе рано еще слушать такие подробности. Пойдем, я лучше расскажу быстренько тебе то, что делать с твоей проблемой. Анита помогла встать Кейси с пола и рассказала подробно о том, что такое критические дни, и что нужно делать в таком случае. Девочка пыталась настроить себя на нужную волну, даже выслушала напутствия Аниты, но мыслями была совершенно в другом месте. Сегодня она поняла, что ее жизнь теперь никогда не будет прежней. А еще то, что это билет в один конец. Северус на протяжении получаса смотрел на козу, привязанную к бордюру. Козочка была еще молодая, поэтому бегала вокруг столба рядом, запутываясь в веревке. Парень не отвлекался. Он строго смотрел на животное, пытаясь мысленно подать ей сигнал. « Слушайся меня! Я приказываю посмотреть на меня!» — в голове у мальчика крутилась одна и та же мысля, но коза его вовсе не слушалась. — «Посмотри на меня! Ну же!» Без толку. Как бы он не делал, все равно животное не поддавалось дрессировке. Внутри дома раздался громкий смех старушек. Женщины успешно закрыли осенний сезон, получив много прибыли, отчего уже несколько часов сидели дома и распивали спиртные напитки под приятную музыку из граммофона. Отправив Северуса на скотный двор, они пели песни и громко разговаривали, дымя в комнате душными сигаретами с мятой. Северус успел сделать все то, что ему велели, поэтому решил провести время с пользой, а именно попрактиковаться в магии. Он не хотел забывать уроки, которыми его обучали в приюте, поэтому тайно старался использовать свои силы на корове и козах. Но у него это плохо получалось. Взъерошив волосы на голове, парень снова посмотрел на козу. Она уже стояла и пила воду из миски, а веревка натуго затянулась на столбе, сковывая ее движения. До боли напрягая глаза, Северус замер, смотря в одну точку. Он максимально сосредоточился, а звуки вокруг стали угасать, словно ничего другого и не существовало в этом мире. Только он и объект, который ему нужно было загипнотизировать. « Услышь мой голос. Сейчас ты возьмешь и выпутаешься из веревки. Ты будешь слушать только меня! Приказываю тебе, немедленно!» Коза заметно задергала головой, а звоночек на ее шее стал раздражающе звонить. Животное перестало пить, а ее глаза неожиданно взглянули на Северуса. Мальчик не прекратил пожирать ее своим взглядом, внушая ей повиноваться. Коза вновь опустила голову, но внезапно начала идти задом. Веревка, тянувшая ее за шею, стала ослабевать, а животное самолично обходило столб, обратно распутывая ее. Северус засмеялся, радуясь своей победе. У него получилось! Он смог мысленно направить свою силу на живое существо, приказать ей повиноваться. Значит, такое же может сработать и на живом человеке. « Если Корнелия будет мне досаждать и раздражать, я прикажу ей заткнуться!» — обиженно подумал мальчишка, вспоминая день, когда она дала ему мощную оплеуху за то, что тот случайно пролил компот на ее персидские ковры. — «Она даже не заметит, ведь я буду молчать, лишь только мысленно прикажу ей делать то, что захочу!» Кстати о Корнелии! Вспомнив о том, что у нее заканчивалось вино, женщина позвала парнишку. — Пойдешь в соседний квартал, там есть палатка с выпивкой. Купи мне красного вина, да поскорее. Северус взглянул на часы. Маленькая стрелка уже показывала час ночи. Впервые мальчик уходит из дома так поздно. — Не боись, тот квартал спокойный! — сказала Роза, прочитав его мысли и заметив на его лице волнение. — Да и палатка то круглосуточная! Единственное место, где можно нормальное пойло купить! — Давай, дуй, да поскорее! Не забудь прихватить документы с собой, если вдруг будет ходить надзор, — напомнила ему Корнелия. Не так давно она оформила на Северуса опекунство. В стране наплевательски относились ко всему, в том числе и в оформлении новых документов. Все, что сделал Северус, это назвал свое имя, показал руку со шрамом и сфотографировался для справки. Дальнейших расспросов о том, откуда он, кто были его родители и как он оказался у сестер Фишер, не уточняли. Теперь за Северуса, до тех пор, пока ему не исполнится восемнадцать лет, отвечали Корнелия и Роза Фишер. На то и было рассчитано — мальчик помогал им по дому и со скотом, ходил по магазинам за продуктами и всем необходимым, а чтобы ему было спокойнее передвигаться, сделали документы и подделали шрам, подрисовывая его каждый день на запястье. Парень быстро выскочил на улицу и поежился. Осень уже заканчивалась, совсем скоро вновь наступит зима, а это значит возня со снегом и каждодневная уборка территории. Корнелия не любила, когда ее участок был заснежен, а Роза развешивала разноцветные огоньки и украшения на елки, стоящие вокруг дома. Только вот зачем теперь делать это Розе, когда есть Северус? На улицах столицы стало заметно тише. Народа особо не было, разве что два – три человека попадались у него на пути, да и те просто проходили мимо, не обращая на мальчика внимания. Все, что ему хотелось — это поскорее купить дамам вина и лечь спать. Приближаясь к нужному кварталу, люди там уже не ходили. Фонари тускло освещали улицу, а где-то вдалеке играла музыка из кабака. Сначала мальчик подумал, что ему послышалось, но потом сбоку от себя раздался удар. Северус вопросительно обернулся. В проеме между домами был виден силуэт человека. От бессилия он опустился на землю, пряча свое лицо у себя в руках. Мальчишка занервничал. Быть может, этому господину нужна помощь, а он просто так пройдет мимо? Не такому его учили в детстве в приюте. — Сэр? — Северус медленным шагом подошел к мужчине, боясь притронуться к нему. На нем была форма стражника, однако парень не убегал, понимая, что ему сейчас вовсе не до проверки документов.— Сэр, вам нужна помощь? Незнакомец раскрыл лицо, после чего мальчишка отступил на шаг. Вампир! При чем, молодой вампир с рыжими кудрявыми волосами и посиневшим осунувшимся лицом. Желтые глаза прошлись по мальчику, остановившись на его переносице. Он ухмыльнулся, но продолжал сидеть на земле. — Именно так ко мне все и относятся. Видят, что я вампир, и тут же убегают. Думают, что я буду высасывать из них кровь, убью или же вовсе обращу в свою расу! И ты тоже, мальчик, уходи отсюда! У меня нет сил даже нападать на тебя! Северус остался стоять на месте. — Что у тебя случилось? Тебе же нужна помощь! — Ваши медикусы мне не помогут, — отвернулся от него рыжий вампир. — Разве что дадут очередные таблеточки с искусственной кровью и скажут пить их три раза в день. А толку? Разве император не видит, что они особо не помогают, а вампирам нужна настоящая кровь? Взор снова упал на мальчика. — Как…как тебя зовут? — Северус. А тебя? — Лео. Приятно познакомиться. — Сколько тебе лет, Лео? — Достаточно, чтобы умереть от засухи в такую прекрасную погоду, — Лео держался оптимистично, спокойно разговаривая с парнем и даже не реагируя на то, как он присел рядом с ним на корточки, внимательно смотря на него. — А если по факту, то мне семьдесят пять. Пятьдесят лет назад меня обратили, несколько лет служу в карауле. — Неужели император не видит, что его страже совсем плохо без крови? — Я…я не знаю, что он там видит, а что нет. Ему просто плевать на всех в округе, в том числе и на нас. Вампиры всегда…всегда были спокойными существами, не вступающие в конфликтные ситуации. Все, чего мы просим — это наем доноров для крови, а не употребление кровяных таблеток, от которых потом дикая изжога. Разве мы…разве мы достойны такого отношения? Северус заметно проникся к бедному парню. Лео мог бы с легкостью ухватить Северуса за шею, ведь мальчишка был совсем рядом, но он даже не пытался, потому что силы были уже на исходе. — Знаешь, в чем-то есть и свои плюсы, — Лео улыбается, а едва заметные клыки выглядывают наружу. — С такой прекрасной диетой можно сохранить фигуру! Мальчишка поразился оптимистичностью вампира. Он вот – вот засохнет от жажды крови, однако не принимает никакие попытки добыть ее, смирившись со своим положением. А ведь мальчик сидит точно напротив, стоит только протянуть руку и ухватить его за запястье, но…но вампир не делал этого, поражая Северуса своей доброжелательностью. И тогда он решился. — Выпей мою кровь! — выпалил мальчишка, растягивая шарф и оголяя шею. — Я не хочу, чтобы ты засох в этой подворотне. Глаза вампира акцентировались на шее парня. Он сглотнул, но продолжал сидеть в одной и тоже позиции, не веря в удачу. — Ну, чего же ты медлишь, пей, пока не передумал! — Северус зажмурился. Он не знал, что ждет его дальше, ведь не каждый день тебя кусает вампир, но если он оставит умирать Лео на улице, идя дальше за вином, как ни в чем не бывало, потом будет только хуже. Он будет корить себя и обвинять, что оставил умирать здесь молодого вампира, так и не дав возможности еще немного пожить в этом мире. — Я ведь…я ведь могу не остановиться, — шепотом проговорил Лео, а дрожащая рука уже потянула парня за шарф на себя. — Ничего, я…я остановлю тебя! Ты справишься, ведь я… Не слушая больше, вампир накинулся на свою жертву. Северус вскрикнул, когда зубы Лео прокусили шею парню, захватывая его в свои объятия. С каждым глотком силы вампира увеличивались — это было заметно по рукам Лео, сжимавшие мальчишку еще крепче. Северус дернулся, но понял, что зажат в тиски и не может даже пошевелиться. Лео пил кровь большими глотками, звучно постанывая от удовольствия вновь почувствовать на своих губах привкус теплой крови. Северус заметил, как его силы начинали уходить от него, а голова заметно кружиться. — Лео, все, хватит! — сказал он, но вампир не слушался, а еще больше стал прижимать его к себе, высасывая кровь. — Перестань! Лео! Нет, не помогло. Мальчик не верил в то, что его маленькая жизнь скоро закончится, а он так и не насладиться ею вдоволь. И где была его голова, когда он согласился помочь голодному вампиру? Он вспомнил козу. Да, милую козочку, обежавшую столб и распутавшеюся от веревки. Она бы не сделала этого, если бы не … Собрав всю оставшуюся силу, Северус напряг лоб, закрыв глаза. Тяжело задышав, он мысленно пытался достучаться до Лео, посылая импульсы своей силы в его голову. Несколько секунд ничего не происходило, точнее, все было на том же месте. Северус практически смирился с поражением, но тут вампир резко отталкивает мальчонку, хватаясь за свою голову. — Что ты делаешь у меня в голове!? — закричал Лео, ошарашенно смотря на Северуса. Мальчик лежал на мокром асфальте, держась рукой за окровавленную шею. Слабость давала о себе знать, и он не смог даже привстать. Вампир повторил вопрос снова, но так и не услышал ответа. Северус продолжал лежать, закрыв глаза от бессилия. — С…Северус? — Лео подполз к своей жертве. Перевернув его на спину, увидел на его пальто кровь от укуса. — Черт, как же так? Вампир попытался остановить кровь. Он оторвал кусок ткани от своей формы и приложил его к ране. — Вот так, все…все хорошо. Черт, я не хотел пить кровь, не смог остановиться. Ресницы Северуса вздрогнули, а глаза медленно стали раскрываться. Парень отрубился на какое-то время, но теперь был снова в сознании. — Северус!? — Лео улыбнулся. — Ты жив! Если бы ты только знал, как я жалею, что согласился на эту авантюру! — Не…нет, ты не виноват, — едва слышно проговорил мальчик. — Я сам так захотел. — Ты…ты остановил меня! Я слышал твой голос в своей голове, а потом мое тело среагировало на твой приказ оттолкнуть тебя от себя, — рыжеволосый зажмурился, вспоминая те ощущения, когда тело не поддавалось ему, а слушалось голоса в голове. — У тебя…у тебя осталась магия? Северус промолчал, хотя все слышал. Лео понял, что был прав. — Так, давай, для начала, попробуем встать! Оперевшись о плечо вампира, мальчик встал с асфальта, едва держась на ногах. Силы в Лео было уже достаточно, чтобы держать на себе тело парня и не падать от такой нагрузки. Он приложил его спиной к стене, проверяя укус. Кровь перестала вытекать из раны, зато остались кровавые укусы на шее. Они останутся и потом, как напоминание о сегодняшней ночи. — Прости меня, Северус. Я хотел остановиться, но потом, когда вкусил свежую кровь, понял, что не смогу побороть свое желание выпить еще больше. Видимо, император был прав, запрещая вампирам пить кровь. — Нет, — бледное лицо Северуса освещал уличный фонарь. Он взглянул в виноватые глаза Лео, выдавливая улыбку бледными губами. — Он не прав. Вы точно такая же независимая раса, как вещие духи, оборотни, тени и тому подобное. Не вы виноваты в том, что для питания вам нужна кровь, вы ведь так же можете пить ее у вампиров, однако и это строго запрещено. Ты…ты не виноват в том, что умирал от ущемления своей расы. Я лишь…я хотел помочь, и ты не заставлял меня этого делать. — Тебе повезло, что не отняли твою основную магию, — Лео почесал затылок, придерживая Северуса другой рукой. — Если бы не это, то я бы так и не остановился. Спасибо тебе! — Спасибо скажу, если…если никому не расскажешь… — Не сомневайся в этом! Ты спас мою жизнь, и теперь я в долгу перед тобой! — Ты…ты можешь пить мою кровь, когда захочешь. А взамен сохранишь мою тайну. Лео опешил от данного предложения. Только что он чуть ли не прикончил Северуса, а теперь этот мальчик снова предлагает свои услуги, словно ничего и не было. — Ты странный, парень! Давай – ка помогу тебе дойти до дома и прийти в себя! — Если только с заходом в соседний квартал. Меня послали за вином. — И кто бы мог подумать, что ты встретишь здесь нового друга? — Лео придерживал Северуса за талию, положив его руку на свои плечи. — Клянусь, что сдержу твою тайну в секрете! Вампиры служат императору, но всегда были благодарны тем, кто помог им в трудную минуту. А чтобы ты точно убедился в моей помощи, я выпрошу вино задаром. Стражников боятся в столице, отчего могут дать бутылку просто так. Северус выдавил улыбку. Он не жалел ни о чем. Даже был рад обрести нового знакомого в лице молодого вампира. Приход императора в лабораторию к Сагиши был для вампира удивлением. Правда, сам Уриэль в последнее время выглядел сам не свой — он был каким-то дерганным, периодически уходил в свои мысли и не всегда слышал вопросы, адресованные в его адрес. Вот и теперь появление повелителя без охраны смутило ученых и самого Сагиши, руководствующего проведением опытов. — Сагиши! — громкий голос раздался в павильоне эхом, привлекая на себя внимания. — Почему ты не рассказываешь мне, как обстоят дела с опытами над магией? Сагиши занервничал, перебирая пальцами край своего рукава. Закусив губу, он попытался сказать как можно мягче, стараясь не спугнуть императора раньше времени. — Мы работаем, мой повелитель. Детская магия благополучно сохранена в ваших хранилищах. — Какие новости в стране? Все спокойно к этому отнеслись? — Естественно, были вопросы и недовольства, но со временем народ перестал буйствовать и не сопротивлялся. Уриэль самодовольно ухмыльнулся. — Что же, я рад, что народ боится моего величия. Вы уже проводили опыты и помещали в организм не несколько магических способностей, а целые сотни? — Да, но…но, пока что, безуспешно. Император нахмурился, строго смотря на вампира. Сагиши поправил указательным пальцем очки на переносице и продолжил: — Детская магия только развивается в организме ребенка и обретает новую силу и мощь. Вы сами понимаете, что есть и те виды, где ребенок уже с младенчества обладает сильной магией, но есть и те, кто только научился держать ложку в руке и едва разговаривать. Опыты проводятся каждый день, мой повелитель — мы выискиваем из найденных нам магических сил те, которые подойдут нам. — Ладно, поверю тебе, Сагиши, — сказал император, причмокнув недовольно губами. — Я сам знал, к чему иду, и понимаю, что для такого мощного финала я должен подождать. А пока ты проводишь свои опыты, введи новую поправку в добродетельной революции. — Как? Уже? — Сагиши взволнованно вздрогнул. — Я думал, что вы дадите людям немного отдохнуть от репрессий из-за революции. Прошло не так много времени, чтобы народ не начал бунтовать снова. — Я же сказал, мне все равно! — рявкает Уриэль. — Моей армии достаточно, чтобы усмирить простой народ, который так и хочет от меня избавиться! Но я не позволю так издеваться надо мной! Магия — вот, что мне нужно! Собрав ее в стране, только тогда я вздохну спокойно и смогу поистине править всем миром. Когда твои опыты окажутся успешны, я порабощу весь мир, и никто не в силах мне указывать, что делать! — Вы как всегда правы, повелитель! — Сагиши наклонился, высказывая свое уважение к императору. — Поимка детей заняла у нас много времени, сил и энергии, а ведь это была лишь одна третья часть населения во всей стране. Предлагаю вам начать с самых отдаленных частей страны, медленно, но уверенно приближаясь к столице. Тогда мы сможем постепенно извлекать магию, а не давить новым указом на всю страну разом, ведь реакция большинства будет крайне негативная сразу же, как вступит указ в силу. Это займет немного больше времени, нежели поиски магии у детей. — Делай все то, что посчитаешь нужным, Сагиши! — Уриэль махнул рукой в его сторону, рассматривая пробирки с жидким содержимым и кривя лицо. — Ты сам знаешь, чего я хочу от этой добродетельной революции. Если у нас ничего не получится, а ты не справишься со своими обязанностями, я не пощажу тебя, будь уверен! Вампирская раса продолжает процветать благодаря моим усилиям в этой стране, и мне не будет сложно усмирить вас. Сагиши сжал кулаки позади своей спины, прожигая Уриэля взглядом. Все, что ему хотелось — это освободить собственную расу от унижения со стороны императора. Он старался делать все возможное, чтобы Уриэль доверял ему, ведь в будущем вампир планировал свергнуть этого человека с престола и найти достойного правителя, не ущемляющего права вампиров. И слыша угрозы в свой адрес, Сагиши ничего не мог с этим поделать, ведь если он раскроет рот, чтобы что-то сказать в защиту, Уриэлю и правда будет не сложно нанять толпу охотников на вампиров и истребить данную расу в этой стране. — Я понял…повелитель! — протянул мужчина последнее слово, делая поклон. — Я сделаю все возможное, чтобы вы оставались довольны! Уриэль и правда стал заметно довольнее — его рот растянулся в улыбке, а глаза уже не сверкали ненавистью к вампиру. — Чудненько! Доложишь, как будет продвигаться изъятие магии у остальных жителей. Проводив Уриэля взглядом, Сагиши удостоверился в том, что он точно ушел из лаборатории. Схватив пустую колбу, он кидает ее в стену, разбивая на сотни осколков. Лаборанты нервно озирались в его сторону, боясь пошевелиться и не дать возможности вампиру выплеснуть весь негатив на них, а Сагиши еще долго скрежетал зубами, проклиная тот день, когда согласился помочь Уриэлю устроить переворот и захватить страну. — Судя по карте, нам нужно пройти еще одну милю, чтобы дойти до этой деревушки, — Мементо пальцем указал на карту Оринтайну. Осмотревшись, прислушался к звукам природы. — Что-то тихо здесь. Не нравится мне все это. Может, устроим привал перед тем, как пойти туда? Деревня была заброшенной. В ней оставались жить лишь единицы, а это была хорошая возможность остановиться в ней на всю зиму. Глядишь, и дом можно найти никому не нужный, обустроиться там на время и забыть о страже, снующей повсюду. Эти места редко посещали простые жители. Леса вокруг этих деревень кишели всякой нечистью, а мирным жителям было страшно находиться даже рядом с лесом. Иногда в этих краях обитала основная часть бездомных, но их ряды постепенно угасали. То ли просто уходили в другие места, то ли их съедали крупные хищники. Идея касательно данных краев пришла Мементо не сразу. Вместе с Оринтайном думали над тем, где отсидеться очередную зиму, обещавшую быть холоднее предыдущей. В других местах рядом со столицей, где они обитали все это время, было слишком опасно засиживаться на одном месте, а вот здесь всем плевать на то, кто ты, сколько тебе лет и что ты будешь тут делать. Если есть возможность воровать — воруй, есть возможность охотиться — охоться, а потом торгуйся на черном рынке пойманными тушками мелких зверей. А если сможешь завалить кого побольше, тут тебя бояться будут, ведь звери в сей краях очень кровожадные. Оринтайн был против, но разве кто его слушал? Мементо делал вид, что слушает, но не воспринимал очередную истерику всерьез. Он был уверен, что здесь нет никакой опасности, и все, что говорили об этих краях, лишь слухи и грязные сплетни. Мементо развел костер, достав из рюкзака освежеванную тушку кролика. Оринтайн молча уселся напротив, вздрагивая от переменчивого ветра и укутываясь в плед. Оборотень все еще чувствовал тревогу от тишины вокруг, но отгонял от себя страх. Перед ним сидел дрожащий ворон, гордившийся таким храбрым и сильным другом. Мементо так же выудил из сумки свой плед и протянул его Оринтайну. Ворон вопросительно посмотрел на него. — Держи, тебе нужнее. Мне все равно не холодно, мое тело привыкло к таким морозам. Мальчик послушно взял дополнительное одеяло, накрываясь им с головой. — Спасибо! — поблагодарил он, наблюдая за движениями Мементо. Ворон еще не до конца переварил мысль о том, что оборотень ему нравится не просто, как лучший друг. В его сердце таилась другое чувство, которое не ассоциировалось с дружескими. С Оринтайном такое было впервые. Он и раньше замечал в себе то, что с Мементо ему было приятно находиться рядом. И ведь правда — вещий дух провел практически половину всей своей жизни рядом с Мементо, бок о бок спасаясь от преследований стражников и защищая друг друга. Правильнее сказать, Мементо защищал ворона, но Оринтайн всячески отрицал это, считая, что он тоже внес свою лепту в их кочевничестве. Кто подшивал дырки на одежде, кто стриг Мементо волосы, растущие слишком быстро, кто бурно вел переговоры с покупателями на рынке, продавая тушки мелких зверьков? Да если бы не ворон, темный маг ходил бы обросшим и в дырявом балахоне, а его переговоры с людьми были бы просто бесполезны! — И все – таки, это плохое решение! — решил в очередной раз высказать свою позицию Оринтайн, высунув клюв из теплого пледа. — Ты о чем? — Об этих местах. Здесь же нет никакой цивилизации, сплошные разоренные деревушки, да и только! Где мы сможем найти себе пропитание, нормальное жилье с недырявой крышей? — Зато здесь гораздо спокойнее, чем рядом со столицей. Ты заметил хоть одного стражника на пути? Я лично нет. Мы сможем здесь отдохнуть от этой добродетельной революции. Да, будет сложнее, но кто не рискует… — Никогда не любил рисковать. Особенно жизнью, — надулся Оринтайн, выставляя руки к огню. — Хватит ли нам еды на зиму? — Если будешь меньше есть, то хватит! — усмехнулся Мементо, пиная большой рюкзак, напичканный консервами и крупами. Естественно, украденными. — А если нет, то снова отправлюсь на охоту. — В эти леса? Здесь…здесь же так страшно! Местные леса вызывали больше доверия. Мементо подкинул дров в костер, уставившись на ворона. — Я и не в таких жил, уж поверь. Когда мне было только девять, мои родители притащились в место, похожее на это. Каждую ночь мы прятались в лисьей норе, прислушиваясь к диким воплям медведей и волков, пробегающих прямо над нами. Однажды какой-то зверь даже пытался выгрызть нашу дверь, но потом успокоился и ушел. — И неужели тебе и твоей семье не было страшно? — заинтересованно спросил Оринтайн. — Было. Крупные животные чуют страх. Но мы были в норе, и явно другого выхода у нас не было. Мы просто ждали. Если не прогрызут, значит хорошо, если прогрызут, то нужно просто смириться с участью. Лисы опасны в какой-то степени, но есть звери и пострашнее. Ворон вздрогнул, но не от холода. Мементо так спокойно об этом говорил, будто бы смириться с жизнью и просто ждать своей участи для него в порядке вещей. — Я бы боролся, — Мементо обратил внимание на вещего духа, говорящего серьезным голосом. — До конца, если бы была такая ситуация. Стоять и ждать того, когда тебя прикончат — не самый лучший вариант. Нужно сражаться за свою жизнь, пока можешь. — Я буду надеяться на то, что ты не столкнешься с такой вот ситуацией. Что мы не столкнемся. «Мы». Из уст Мементо это слово звучало как–то…как–то по особенному. Они стали единым целым за эти годы, и ворон уже не представлял жизни без своего любимого оборотня. Пообедали ребята в полной тишине. Каждый думал о своем, а нарушать такую идиллию вовсе не хотелось. Засобиравшись, Оринтайн снова почувствовал себя не в своей тарелке. Знакомое чувство тяжести внизу живота, о которой он еще не рассказывал Мементо. — Подожди, я…я в туалет, — сказал он, заходя внутрь лесной чащи. Ботинки хлюпали по влажной траве. Вещий дух спрятался за массивным дубом, а из него сегодня вылезло аж два яйца вместо одного. « Вот, опять! За что мне все это?» — мысленно подумал мальчик, закапывая яйца в землю. — «Когда он об этом узнает, Мементо будет не Мементо, не пожарив их на сковородке!» Поправив белую рубашку и толстый вязанный свитер на теле, ворон замер. Он слышал, как Мементо что-то бурчал себе под нос, когда сидел за дубом, а теперь голос вовсе стих. Стало так тихо, словно Оринтайн находился здесь один, и ни одна живая душа не находилась рядом в радиусе нескольких миль. — Ме…Мементо? — подал голос вещий дух. Стоило ему только дать о себе знать, как из-за кустов выскакивает нечто, сбивая ворона с ног и падая на него своим телом. Огромный черный волк разинул пасть прямо перед его клювом. Оринтайн заверещал, но пошевелиться было невозможно — лапы зверя намертво прижали его к земле, а из пасти воняло тухлятиной и капала слюна прямо на его лицо. Волк зарычал и готов был прогрызть Оринтайну голову, но тут резкая волна сбивает животное в сторону. Молодой лис нападает на него сверху, вцепившись зубами за холку. Волк начинает скакать на месте, скидывая с себя ненужный груз и кидаясь на него в полную силу. Оринтайн кричал, но крики его были бесполезны. Птица понимала, что помочь в этой ситуации он не сможет, но и смотреть на то, как убивают его друга, ему не хотелось. А тем временем большой волк прогрызает лапу Мементо. Лис издает жалобный писк, отвечая взаимностью и ударив свободной лапой по его морде. Этот временный эффект дает оборотню фору, чтобы вцепиться в шею врага и не отпускать ее до тех пор, пока не прыснула кровь. Вещий дух находит в траве длинную толстую ветку, упавшую с сухого дерева. Замахнувшись, он замер, боясь ударить случайно самого Мементо. Животные прыгали в разные стороны, отцепляясь и сцепляясь снова и снова. Уже невозможно было понять, откуда и кто был ранен больше всего. Волк размерами был в несколько раз больше Мементо, но Мементо был в разы шустрее и проворнее. Отчасти силы были равны, но когда оборотень понял, что силы его покидают, волк набросился на него снова, закрепляя под собой большими лапами и вгрызаясь ему в морду. — НЕТ! — Оринтайн не мог больше стоять на месте. Он ударил несколько раз по спине волка, продолжая истошно вопить и привлекая на себя внимание, но было поздно. Волк прогрызает глаз лису. Мементо сваливается на бок без чувств, а разъяренный волк готовится к новому нападению. Оринтайн уже готовится прыгнуть на волка, не думая о том, что может приключится с ним самим, если бы не чудо! Да – да, самое, что ни на есть, чудо! Именно об этом Оринтайн мысленно подумал, когда увидел за собой высокую фигуру с копьем в руке. Она оттолкнула вещего духа, мельтешащего перед разъяренным животным. Пройдя вперед, высокий силуэт протыкает волка насквозь. Дикий зверь ревет громче, чем ревел Оринтайн, отпрыгнув от тела лиса. Проскочив с копьем в спине несколько метров, он протяжно завывает, после чего падает на землю без чувств, выдыхая в последний раз.