Добродетельная революция

Как и предвидела Полли, стража императора оказалась в городе за считанные часы, окружая его со всех сторон. Не было времени на подготовку, как и нет времени для того, чтобы сбежать отсюда, скрываясь от правосудия. Никто не был готов к этому. Надеясь на время, думая о том, что горожан это коснется только через несколько месяцев, мирные жители не находили себе места. Народ толпами собирался на главной площади, наводя панику друг на друга. Все бурно обсуждали резкое появление чужеземцев и готовились к самому худшему. Выходили на улицу даже те, кто готовился ко сну, но проснулся от шума на улицах города. — Неужели они пришли к нам? — обеспокоенно переговаривались жители. — Они пришли за магией? — Нет, просто так погулять! Конечно же, за ней, родимой! — Ой, мамочки, как же страшно! — Я не хочу, чтобы у меня отнимали мои силы! Пусть покажут документ, обязующий это делать! — Тебя пристрелят, если ослушаешься! Читал новости? Тех, кто не повинуется, убивают! — Этот бред придумали, чтобы нас запугать! Не будут они никого убивать! Пока народ забивал всю главную площадь, стражники спокойно выходили из своих бричек. Кто – то держал в руках бумаги, готовясь описывать людей без магии, кто – то доставал из кузова пробирки. Они вели себя спокойно и без какой-либо агрессии, переговариваясь друг с другом и даже перекидываясь шутками. Большая часть стражников была вампирами, отчего жителям стало не по себе, ведь кровососущих многие не переваривали. Оринтайн и Мементо боялись этого с самого начала их побега. Они бежали от стражников, а теперь стража приехала в город, готовясь к натиску со стороны народа. В их руках уже были устройства для изъятия магии и оружие. — Что ты делаешь? — когда Мементо первым влетел в их комнату, Оринтайн залетел за ним следом. — Думаешь, мы сможем тут отсидеться? — Нет, идиот! — парень быстро перебирал вещи, запихивая в рюкзак только самое необходимое. — Пока стража в городе и отвлекается от остальных, у нас есть шанс на побег. — Побег? Ты не думаешь, мой милый друг, что они окружили город и не пропустят нас просто так? Это пустая трата времени! Оборотень готов был кинуть в ворона банкой консервов, но вовремя сдержался, сжав ее в руках и со всей силой запихнув ее внутрь вещевого рюкзака. — Тебе важна сейчас твоя сила? Ты хочешь ее сохранить? — Хочу, о чем ты? — Тогда не распуская нюни и слушай! У меня созрел план! План был не самым удачным, но другого выхода все равно не было. Таким образом у них может получиться сбежать, если действовать осторожно и предусмотрительно. Придется рисковать многим, даже собственной свободой, что Оринтайну не понравилось вовсе. — Нет, я…я не готов! — ворон отрицательно замотал головой. Он успел перевоплотиться обратно в вещего духа и найти в кармане своего пиджака спиритический нож. — Это рискованно, ты не понимаешь? Я не готов потерять тебя! Мементо застегнул рюкзак, забив его до конца. Повернувшись к Оринтайну, его лицо озарилось улыбкой. Он подошел и прижал друга к себе, кладя на его голову свой подбородок. Оринтайн замер, не в силах пошевелиться. Тепло тела Мементо опьяняло. Ему так хотелось, чтобы время остановилось, чтобы они не расставались и обнимали так друг друга целую вечность. — Оринтайн, я прошу лишь довериться мне, — оборотень приглаживает его волосы рукой. — У нас все получится, будь в этом уверен! Я не дам тебя в обиду, я буду защищать тебя до тех пор, пока сам не подохну. Кто же будет терпеть меня рядом с собой, как не ты? Вещий дух обвил своими руками талию парня. Мементо не сопротивлялся, скорее наоборот, притянул друга еще ближе к себе. — Хорошо. Я…я верю тебе, Мементо! Вместе до конца? — Вместе до конца, Оринтайн! Вещий дух отстранился, выдавливая улыбку на своем лице. Он не оставит своего друга даже если того схватят стражники. Он будет готов принять поражение вместе с ним. — Пока не началась суматоха, а стражники не подготовились отбирать магию, нужно выходить! Важна каждая минута. — Постой мне…мне нужно в уборную! — взмолился неожиданно ворон, чуя неладное. Забежав внутрь ванной, он забывает закрыть за собой дверь, да и не до этого было вовсе. Он почувствовал, как из него снова вылезало яйцо. — Как же…как же не вовремя! — буркнул себе под клюв Оринтайн. В последнее время яйца стали частым гостем. Бывало, выходило по два, а то и по три яйца дважды в неделю. Это объяснялось тем, что парень уже не мог спокойно чувствовать себя рядом с Мементо. Он был безоговорочно в него влюблён, а яйца тому подтверждение. Мементо стал еще нежнее относиться к ворону. Девушек больше не соблазнял, решив сделать перерыв в беспорядочных связях. Само собой, оборотень стал больше времени уделять своему другу, а сам друг радоваться тому, что Мементо вновь обратил на него свое внимание. Два яйца упало на каменный кафель, а Оринтайн облегченно вздохнул, натягивая на себя одежду. Суетливо пытался взять их и смыть в унитаз, но от слизи они то и дело, что выпрыгивали из рук. — Ты чего так долго? Нам пора…— Мементо без стука влетает в ванную, замирая около открытой двери. Оринтайн испуганно выпрямляется, а в его руках лежат злосчастные яйца. Оборотню не нужно было объяснять, что это значит. Еще в приюте ворон рассказывал о своих способностях, доверившись своим друзьям. Все отреагировали спокойно, и даже самый старший в их квартете поддержал парня, считая это вполне обычным делом. «У всех у нас есть свои особенности, и ты относишься к таковым!», — говорил тогда Мементо. — «Не надо этого стесняться. Лучше скажи, можно ли будет жарить такие яйца, или они не пригодны для питания?» И теперь он видел все собственными глазами, а бедный Оринтайн не знал, куда себя деть. — Это…это то, о чем я думаю? — голос Мементо дрогнул, а ворон поспешил смыть улики в унитаз, вытирая руки об полотенце. — Когда ты начал откладывать яйца? — Эм…сейчас не лучшее время для выяснения отношений, — вещий дух поспешил на выход, но крепкие руки оборотня задержали его. — Отпусти меня! — Оринтайн! Кому ты заливаешь? Ты сам рассказывал, по какой причине может быть откладка яиц у вещих духов. Ты…ты в кого-то влюблен? Если была бы возможность провалиться сквозь землю, ворон обязательно этим бы воспользовался. Ему стало неловко стоять напротив парня, не отпускающего его же плечи. — Оринтайн! — голос стал грубее и громче. Он хотел потрясти ворона, привлечь на себя внимание, но тот словно окаменел. — Оринтайн, в кого ты влюбился и не рассказал мне? Почему я не знаю? Потупив взгляд, он не смог ответить на прямые вопросы Мементо. Оборотень сам не понимал, как не заметил изменений в вещем духе. Если раньше это можно было сослать на чересчур истеричный характер мальчика, то теперь, повзрослев, это уже не казалось обычным недовольством. Мементо вспомнил, как мальчик ревновал его ко всем подряд. Как старался уйти, когда тот в очередной раз рассказывал о своих подвигах с очаровательными дамами. То, как его настроение улучшалось всякий раз, стоило только Мементо обнять его или провести вдвоем с ним весь день напролет. Пазл сложился сам по себе. Мементо боялся сказать об этом вслух, однако хотел знать истину. — Ты…ты влюблен в меня? Оринтайн вздрогнул от его слов и отвернулся, изучая каменную мозаику на стенах. Нет, он не скажет ему ничего, оборотень не заставит! — Оринтайн? Почему ты молчишь, скажи мне хоть что-то! По тому, как ворон молчал, Мементо попал точно в цель. Он отступил на шаг, отпуская его плечи. Покраснев, не находил слова, чтобы ответить ему что-то в ответ. Для него эта новость была полной неожиданностью, к чему не был готов вовсе. — Ну…чего стоим? — едва слышно проговорил Оринтайн, заставив себя взглянуть на Мементо. — Будем обсуждать то, кто кого любит, или начнем выбираться отсюда? Сам сказал, нам надо спешить! — Э…да…ты прав…— впервые за всю свою жизнь Мементо чувствовал себя не в своей тарелке. Он был смущен, словно его поймали на чем-то постыдном. Ему хотелось продолжить разговор с Оринтайном, но время действительно поджимало. — Идем. Кажется, разговор переносится на другое время. Но после всего того, что увидел и понял оборотень, он стал по – другому смотреть на своего лучшего друга. За несколько часов до нападения стражников на город, где проживали Мементо и Оринтайн, Кейси сидела за одним столом рядом с Северусом и не находила себе места. Тоже самое она чувствовала, когда увидела его год назад, теперь же мандраж настиг ее снова. Северус вел себя, как обычно. Читал книгу, медленно попивая приготовленный старушками чай. На столе так же лежало куча сладостей для Кейси, но девушка так и не притронулась ни к ним, ни к напитку. — Скажи, Северус…— она облокотилась спиной к спинке стула, а палец стал выводить узор на скатерти. — А у тебя были отношения с девушками? — Нет, не было. — А тебе разве никто не понравился за все это время? — Почему же, нравился, — парень смущенно улыбнулся. — Правда, у нас с ней так ничего и не вышло. Оказалось, ее уже с рождения хотят выдать замуж за какого – то сына лучшего друга отца. Она сама не против, а у нас была так, мелкая интрижка. Кейси замолчала, заставляя себя снова говорить. Не про это она хотела слышать первоначально. — А…а вы целовались? — Твои вопросы меня пугают, Кейси! — Северус отложил книгу в сторону. — Мне просто интересно, вот и все! — взрывается девушка, сжимая кулаки. — Не хочешь, не рассказывай! — Эй, успокойся! — Северус засмеялся. — Ты чего такая злая сегодня? Женские дни? — Северус, я же просто пытаюсь узнать о твоей жизни. Это вполне нормально для лучших друзей, разве ты не согласен со мной? — Почему же? Согласен! Но я вижу, что ты хочешь узнать вовсе не о моем первом поцелуе, — его глаза сузились и остановились на Кейси. — Говори напрямую, что ты от меня хочешь! — Я? — девушка прекрасно справлялась со своей ролью. — Я ничего от тебя не хочу. Вот я, например, еще ни разу не целовалась. Правда, мне показывали, как это делать, но сама я не практиковалась. — Хм, и кто же тебе показывал? — Эм…две очаровательные барышни! Северус округлил глаза, видя то, как Кейси смеется над его выражением лица. — Что, представил? А мне и представлять не надо, сама все видела! — Вот это новости! Твои истории про жизнь в борделе удивляют меня с каждым разом все больше и больше. Девушка снова вспомнила, ради чего сюда пришла. Нужно поторопиться, пока Джон не вернулся с дневной прогулки с Анитой, отвлекающей его. — А был ли у тебя…ну…то, чем мои барышни занимаются с мужчинами? — Ты смешная, Кейси! — Северус перекидывает ногу на ногу, скрестив руки. — Не можешь сказать слово «секс» в моем присутствие? — Северус, не придирайся к словам! Скажи, было или нет? — Кхм, нет, не удостоился такой чести. Да и сама знаешь, что отношений у меня не было, как и не было претенденток. Теперь – то ты мне скажешь, к чему такие дружеские расспросы? Хотя постой, я понял! Ты стащила у Фишер их вишневую настойку и всячески делаешь вид, что не пьяная? Девушка мотнула головой. Нет, сейчас не это важно! — Мне было важно это слышать. У меня же тоже никого не было, сам знаешь. Мне скоро шестнадцать, и Джон ждет не дождется моего дня рождения, чтобы официально отдать меня какому – нибудь клиенту. — Мы же все продумали. Корнелия и Роза накопят деньги, и тогда… — Нет, все изменилось, — девушка поежилась. — Теперь он хочет продать мою невинность на аукционе, получив за это деньги. В ближайшее время. Лицо Северуса напряглось, а плечи поднялись вверх. — Анита сказала мистеру Миллеру, что я уже не невинна, чтобы избежать такого позора, но он не поверил. Позвал медикуса, он должен приехать послезавтра и обследовать меня. — Хочешь сказать, что… — Я хочу, чтобы ты со мной переспал! — выпалила Кейси, поддавшись вперед своим корпусом. Положив локти на стол, она стала нервно поправлять волосы, но взгляд четко смотрел прямо в глаза парню. Северус замер от шока. Нет, она шутит! — Ты с ума сошла! Переспать? — Только не делай вид, что не слышал! Ты правильно меня понял. — Но Кейси, я…У тебя точно не все дома! — Северус, мне важно, чтобы моим первым парнем в этом…в этом сексе был именно ты! — Что? У тебя…у тебя другого кандидата нет? — Ты забыл, где я живу? — Я помню, но это…это как – то не правильно, мы же друзья! — Послушай меня, пожалуйста! — девушка осторожно берет руки Северуса. Он не сопротивляется и послушно ждет того, что она скажет. — Я все эти годы дрожала от страха, ожидая этого дня. Барышень, живущих со мной, словно подвергали пыткам – их могли насильно привязать к кровати, просто так избить, приказать делать недопустимые вещи, о чем я даже боюсь подумать. Анита пыталась отговорить Джона, выпросить свободу, но он непоколебим. С каждым разом я ждала этого и морально была готова, но страх перед мужчинами все равно был и остается. Я представляла в голове свой первый раз, каким он будет? Клиент, которому плевать на то, что он у меня первый, начнет лапать грязными руками мое тело, приказывать мне подчиняться, ведь иначе не он меня изобьет за непослушание, так сделает это мистер Миллер. Но потом появился ты. Ты стал для меня единственным, с кем мне комфортно находиться. Я не боюсь к тебе прикоснуться, ты не сделаешь никогда мне больно. Ты стал важен для меня, и я рада, что нашла тебя в такое сложное время. — Кейси… — Нет, ты не дослушал! В нашей стране к женщинам всегда относились хуже, чем к мужчинам. Девушки не занимают почетные должности, если она сама не поднимется вверх по карьерной лестнице, как тетушки Фишер. К нам относятся с пренебрежительностью, а некоторые даже ставят нас наравне со скотом. Это неправильно, ведь мы точно такие же живые люди, как и все вы. Мне хочется запомнить мой первый раз и вспоминать его с улыбкой на лице, а не плакать от ощущения насилия и страха. Я хочу, чтобы ты…чтобы ты разделил со мной этот момент, пока это не сделал кто – то другой. И эта мысль не появилась вчера, она была со мной с самой первой нашей встречи еще год назад. Слова Кейси повлияли на Северуса. Он сам не осознавал, как девушкам приходится в нынешнее время, особенно в таких ситуациях. И смотря подруге в глаза, он видел всю ту боль, что преследовала ее еще с маленького возраста. Попав в бордель, она подписала себе смертный приговор. Ее насильно хотят заставить отдаться тому, кто больше всего заплатит денег. Бедную Кейси можно было понять — Северус и правда был единственным, кто смог бы разделить с ней этот момент. Мальчику было некомфортно. Он как – то думал о подруге, как о той, с которой хотелось бы переспать, но вовремя отгонял от себя эти мысли. А теперь, зная то, через что ей придется пройти, если не он… — Хорошо, — он смущенно отвел свой взгляд, краснея на глазах. — Я знаю, что для тебя это важно. А когда… — Сегодня! — Кейси убирает свои руки с его рук, пряча их под стол. — Нужно успеть, пока не приехал медикус. — Ладно, как…как скажешь. Ты сможешь прийти сегодня? — Да, я договорюсь с Анитой, чтобы она прикрыла меня. Приду после полуночи или около того. Зайду через скотный двор, чтобы не разбудить сестер Фишер. — Ты их не разбудишь даже если зайдешь через главный вход. Комнаты старушек находятся на втором этаже, а моя каморка на первом в самом конце длинного коридора. Да и разбудить их будет сложнее, чем добудиться до тебя. Девушка выдавила улыбку, виновато смотря на парня. — Прости, что заставляю тебя делать то, чего ты не хочешь. Поверь, если бы не этот случай… — Все в порядке, честно. Ты не стояла последней в очереди среди тех, с кем бы мне хотелось переспать. И ты права – с тобой мне тоже будет комфортней, нежели с кем – то другим. Ты тоже будешь моей первой девушкой в этом плане. — Хм, интересно, а на каком же месте я у тебя была? Хочешь сказать, я привлекаю тебя не только, как друг? Северус хватает себя за голову. — И как я только могу с тобой об этом говорить так спокойно? Кейси, не смущай меня еще больше положенного! Девушка тихонько засмеялась, пытаясь вывести всю эту затею в шутку и выкинуть неловкость между друзьями куда подальше. Только вот чувства не спрячешь. На площади загорелись городские фонари, освещая обеспокоенную толпу. Люди толкались между собой, протискиваясь как можно подальше от стражников. Страх — ключевое слово сегодняшнего вечера. Люди были на панике, но поделать с указом ничего не могли. Вперед вышел высокий вампир. Остальные стояли в линии и дожидались команды от своего командира. Вышедший вперед развернул пергамент и, дождавшись тишины среди толпы, огласил: — По приказу великого императора, все жители его страны обязаны подчиниться правосудию и сдать свои магические способности без пререканий. В противном случае те, кто осмелиться ослушаться и не подчиниться, будут строго наказаны. Задача народа слушаться стражников императора и делать так, как будет ими сказано. Императором так же дана вольная на случай, если жители не согласятся на данные условия. Стражники имеют права без колебаний устранить протестующих и восстановить порядок среди толпы горожан. Говоря простыми словами — стражники имеют права убить тех, кто осмелиться ослушаться их приказов. Об этом было написано в приказе более поверхностно, но народ осознавал истинную суть. — Вы должны построиться в линию для сдачи своей магии, — вампир убрал указ и махнул рукой в сторону. — Сюда, пожалуйста! Люди переглядывались между собой, переговариваясь. Те, кто уже смирился с потерей своих сил, медленно направлялись занимать очередь, а те, кто еще сопротивлялся, оставались стоять в стороне. Но тут… — Стойте! — на высокий стол, стоящий на улице и принадлежащий местному бару, вскочил парень с повязкой на одном глазу. Он начал махать руками, привлекая на себя внимание. — Стойте, не делаете этого! — Остынь, оборотень! — крикнул кто – то из толпы. — Уже поздно! — Нет, не поздно! Вы что, не видите, что твориться? Вас насильно хотят лишить магических способностей — тех, без которых вы не сможете прожить и дня. Представьте то, как будет тяжело жить дальше? Да проще умереть, чем идти на поводке у императора! Многие слушали его, но остальные продолжали занимать очередь. Вампиры лишь смехотворно наблюдали за тщетными попытками оборотня отговорить толпу, решив посмотреть, что будет дальше. — Если мы дадим отпор все вместе, а не поодиночке, тогда в этом будет прок! В стране так же бунтовали, но люди боялись выходить вперед, поэтому оставались лишь единицы. Их легко усмирить, но что будет, если целый город будет бунтовать? — Ты, что же, хочешь рискнуть нашими жизнями? — местный продавец на рынке вышел вперед. — Хочешь, чтобы нас всех тут поколотили? — Вы посмотрите на них! — Мементо рукой указал на несколько десятков стражников. — Их не так много. Они беззащитны перед всеми нами, и мы сможем дать им отпор! У нас есть возможность избежать изъятия магии прямо сейчас и подготовиться к новой атаке. У нас будет фора! Люди, одумайтесь! Без магии мы станем никем, и нас легко можно будет убить! Если мы начнем сопротивляться, то есть шанс спасти наши силы и обезопасить себя. Народ постепенно начал подхватывать эту волну. Начались выкрики в сторону стражников, толкучка со стороны магов. Некоторые перекрыли проход к очереди, отговаривая смирившихся людей. — Мы сильнее их всех! С нами магия, с нами желание восстановить справедливость! Мы сможем бороться только тогда, когда будем все вместе, а не одни! — продолжал кричать Мементо. — Да кто они такие, чтобы отнимать у нас магию? Мы сможем всех одолеть, нужно всего лишь сплотиться. — А ведь парнишка прав! — закричали в середине толпы. — Да, если будем все вместе, тогда нас не одолеть! — Долой императора! — Да! Нужно бороться всем до конца, а не отсиживаться и мириться с его указами! Оборотень замечает чересчур большой интерес к его персоне, исходящий от вампиров. Стражники начинают приближаться к нему, рассчитывая схватить агитатора и убрать с глаз долой. Мементо стоял неподвижно и ждал момента, когда несколько вампиров подойдут вплотную и схватят его. Толпа так же видит это, но вместо того, чтобы дать возможность им забрать его, встают на защиту. — А ну, отойдите от него! Мы не посмеем его забрать! Пошли вон отсюда и от нашей магии! — выкрики становились все громче и громче. Стражники пытались перекричать толпу, хотели их вразумить, но жителей города было в несколько раз больше. Они медленно, но уверенно наступали на стражников, продолжая кричать и махать кулаками. Оринтайн выглянул из угла соседнего здания, наблюдая за происходящим на площади. Народ буйствовал, не рискуя выйти вперед и напасть на стражу. Тоже самое делали и сами вампиры. Они стояли неподвижно и отговаривали народ от насилия, напоминая о наказании за непослушание. — Никто не вправе отнимать у нас то, с чем мы родились, благодаря чему мы живем на этой земле, — продолжал кричать Мементо. — Без магии все мы начнем воевать между собой, мы будем умирать. А какая же лучше смерть — та, где нет магии или та, где мы боремся за то, чтобы ее не отняли? — Верно говоришь! — Лучше умереть, сражаясь за магию, нежели отдать ее просто так! — Мы против указа! — Мы должны держаться все вместе! Толпа разрасталась, и даже те, кто уже занимал очередь, вклинились внутрь бунтующей кучи. Стража начала готовится к нападению на протестующих, но для того, чтобы избавить их от идеи нападать и защищаться, нужно, все же, устранить зачинщиков. Один из вампиров взлетел в воздух, используя свою магию. Он хотел скинуть Мементо со стола. Парень видит приближающегося стражника. Улыбка отразилась на его лице, но он продолжал стоять на месте, как ни в чем не бывало. — Смотрите! — кричит он, указывая на вампира. — Нужно биться до конца, люди! Вампир тянет свои руки к Мементо и собирается его схватить, как тут же…пролетает мимо него, а тело Мементо растворяется в воздухе. Оринтайн, наблюдавший за всем происходящим за зданием, обернулся. Живой и невредимый оборотень сидел на асфальте. Как только его копия исчезла, он открывает свой глаз. — Ну, что там? — спрашивает парень, вставая с колен. Ворон снова смотрит на толпу. Люди уже не обращали внимания на исчезновения Мементо, а кричали и возмущенно трясли кулаками. Вампир, который не схватил оборотня, пытался выбраться из толпы, но люди не давали ему возможности, налетая со всех сторон. Подсуетилась и остальная стража. Вампиры начали атаковать протестующих, пытаясь освободить своего собрата. Началась бойня. — Все идет по плану! — сказал ворон, улыбаясь. — Ты прав, вампиры действительно слишком слабы без настоящей крови. Хоть где-то император нам помог. — Ладно, обсудим потом. Сейчас нам нужно на другой конец города! Бежим! Они знали, что по ту сторону границы города так же стоит стража, готовясь не выпускать жителей. Несколько вампиров и ангелов собралось у заднего выхода, еще несколько окружили город со всех сторон. Ворон и оборотень оценили обстановку. Никто не ожидал встретить ангелов на своем пути, рассчитывая лишь на слабеньких вампиров. — Гребаные ангелы! — прошипел Мементо сквозь зубы, затаившись за углом жилого дома — крайнего дома перед воротами, за которыми был выход и бескрайний лес. — Видел я магию у этих людишек! Нам с ними не справится. За открытым забором был виден лес. Если приглядеться, то можно было заметить там движение и свет от фонарей. — Мимо них не пройти! — продолжил говорить Мементо. — К тому же, в лесу так же ходят стражники, будто бы готовятся встречать у себя в гостях тех, кто попробует сбежать. — Тогда что же нам делать? Из города только два выхода – либо отсюда, либо пройти через бушующую толпу. Есть еще проход сбоку, но я смотрел туда, пока ты общался с народом. — И что там? — Там стража. Она повсюду, окружили город. Они словно знали, что кто – то да и захочет проскочить мимо. Мементо выругался, плюнув на сухой асфальт. Оринтайн нервно задергался, придумывая новый план. — Нам нужно что – то решать, пока толпу не разнесли в пух и прах, — ворон сеял страх. — Иначе до нас тоже доберутся. — Так, без паники! Оборотень вновь выглядывает из своего укрытия, наблюдая за поведением стражи. Они слышали гул толпы, но вовсе не обращали на это внимания. Как ни в чем не бывало, ангелы и вампиры что – то бурно обсуждали, смеясь над чьей – то шуткой. Рядом с ними стояло несколько бричек с лошадьми. Впереди только лес, но Мементо вдруг вспомнил, что в стороне от города есть развилка, ведущая к реке. Стража навряд ли слоняется так далеко от города, сторожа лесную чащу в самом ее начале. — Хорошо. Слушай сюда…— Мементо прислонился к Оринтайну, шепча ему на ухо свой план. Перья у ворона взъерепенились от идеи Мементо, но он не стал его перебивать. — Постой, ты уверен? За воротами не видно, стоят ли рядом другие стражники, патрулируя город. — Нужно рискнуть. Обратно идти еще опасней — там могут замести нас, а в особенности меня! Оринтайн обернулся на раскрытые ворота. Двое ангелов, трое вампиров. Где-то в лесу ходят еще. Возможно, в стороне так же стоит охрана. Позади бунт, который пытаются усмирить. Первое время вампиры будут устранять натиск толпы спокойно и без нападения, но если жители не прекратят, то…то в опасности будут все. Нужно бежать и как можно скорее. — Ладно! — Отлично! — Мементо поймал на себе взгляд Оринтайна, одобрительно улыбаясь. — Готов? —Да! Парень щелкнул пальцами, превращаясь в лиса. Оринтайн же, в свою очередь, перевоплотился в человека. Достав спиритический нож, не работающий во время человеческого облика, он развернул к себе внутреннюю часть запястья и, стиснув зубы, чтобы не закричать, полоснул им по руке. Кровь капала на асфальт, чуть ли не попав на лапы оборотню. Лис обеспокоенно глянул на друга, а тот кивнул, тем самым дав понять, что все в порядке. Спрятав нож, он выходит на дорогу. Его шаг ускорялся, дыхание участилось, на лице появилась лживая паника. Рядом с ним бежал лис, держась на близком от парня расстоянии. — Эй! — закричал он, привлекая внимание стражников. — Помогите! Маги в форме вопросительно обернулись, видя перед собой испуганного парня с лисом в сторонке. С его руки стекала кровь, как доказательство изъятия магии. — Там…там настоящая бойня! — голос мальчика дрожал, руки тряслись. Он остановился в метре от стражи, не рискуя приблизиться ближе. — Кто –нибудь, помогите, там…там мои родители! — Ты чего вылез из города, да к тому же, один? — высокий ангел поддался вперед. — А ну, вернись обратно! — Я же говорю вам, что мне страшно там находиться! Ваших же бьют и вот – вот добьют! Они…они начали отбирать у нас магию, а потом кто – то поднял бунт. Все…все начали драться, убивать. Помогите, прошу вас! В это время лис мотал головой в разные стороны, рассматривая обстановку вокруг. Что и требовалось доказать — в несколько десятков метров отсюда так же стояли брички со стражниками, патрулирующие город в округе. Если они не управятся за несколько секунд, то те настигнут их и убьют в два счета. — По ходу, парень дело говорит! — вампир прислушался. Они думали, что выкрики из города — это обычная паника среди горожан, ведь многие не согласны с решением императора, но потом смирялись и подчинялись. Но сегодня что – то пошло не по плану. — Быть может, поможем? — Ты думаешь, они не справятся? — подал голос второй ангел. — Хотя да, я забыл! Вам запретили пить кровь, поэтому вы хиленькие и совсем беззащитны! — Думай, о чем говоришь! — судя по их разговорам, между ангелами и вампирами давно была нешуточная война. Первые кичились своей силой, когда вторые подчинялись своему указу и не могли получать полную силу благодаря теплой крови. — Если нас атакует город, а мы не привезем магию во дворец, виноваты будут все! Так что не строй из себя не пойми кого! Ангел прохрустел шеей. Развернувшись, он поманил к себе стражников, стоящих справа от города. — Пусть они идут! Тут пока тихо, еще никто не проходил. Видимо, все жители заняты бунтом внутри города! Оринтайн снова обращает на себя внимание. — Можно…можно я здесь подожду, пока все не устаканится? Уж больно страшно. А магию у меня уже изъяли, вот, смотрите! Он в очередной раз машет своей раненой рукой перед их носами. Стражники косо посмотрели на странного мальчика. — А этот лис рядом с тобой, он ручной? — Э, да. Нашел его еще маленьким в лесу, пристроил у себя. Он не кусается! Вампир молча поднес руку к морде животного. Тот, понюхав ладонь, лизнул ее, доказывая слова Оринтайна. — Ладно, оставайтесь здесь. Только чтобы не мешались под ногами! — Спасибо! Парень и лис отошли в сторону, приближаясь к бричке с лошадьми. Оринтайн сделал вид, что хочет погладить ее, а лис лишь бежал за ним следом, как за своим полноправным хозяином. Стражники, которых подозвали, подошли к остальным. Выслушав приказ, отправились в город на подмогу. Вместе с ними отправились еще один ангел и вампир с этого поста, оставляя троих сторожить этот участок. На посту снова стало тихо, пока один из ангелов не решил достать из брички большой мешок, внутри которого были какие – то стекляшки. — А это что? — непонимающе он вытащил одно стекло и показал остальным. — Для чего это? — А, этот монокль понадобится, чтобы проверять людей на наличие магии. Мол, если через него посмотреть, то можно будет увидеть, есть ли у мага магия или ее изъяли. — И…и как это работает? — Если аура вокруг человека будет зеленая, то магии в теле нет, а если красная, то она еще там. — Хм…— ангел заинтересованно подкинул стекло в руке. Его взгляд упал на мальчика с лисом, не слышащие его, а любопытно рассматривавшие лошадь. — Сейчас проверим! К сожалению, Оринтайн и Мементо не знали о новой разработке ученых. Они хотели подгадать момент и напасть неожиданно на оставшуюся стражу, а потом попытаться сбежать к реке, где наверняка нет контроля. Но кто сказал, что у наших героев все всегда идет по плану? Ангел поднес стекло к своему лицу, смотря через него на Оринтайна. Сначала лицо не показывало никаких эмоций, будто бы он сомневался в том, что видит. Но потом, взглянув и на лиса, он откинул монокль в сторону и закричал: — Вы! Вы обманули! Оринтайн и Мементо напряглись. Ангел и вампиры суетливо встали в одну линию. — У них магия! Магия в их теле! Лис — это оборотень! Делать вид, что это не так, не имело больше смысла. Мементо тот час перевоплотился в человека. Не дожидаясь нападения, он делает выпад рукой, направляя на ангела импульс своей темной магии. Ангел зажмурил глаза, внезапно ослепнув. Закричав, он закрыл лицо руками, а вампиры выбежали вперед, готовясь к атаке. Один из них зашевелил пальцами рук, выпуская из них лианы. Растение быстро проползло по земле и оказалось у ног Мементо, охватывая его тело полностью и не давая возможности пошевелиться. Оринтайн вернулся в птичий облик, когда второй вампир направил на него поток молний. Кое – как увернувшись, он спрятался за бричку. Несколько мощных ударов в тележку оглушили ворона, а бричка покачнулась, чудом не упав на него. Лошади разъяренно начали бить копытами землю, испугавшись громкого шума. Оринтайн замечает, как одна из лошадей вот – вот лягнет его сзади. Времени на раздумья было мало. Ангел, восстановивший зрение, встал с колен и собирался расплавить бричку взглядом, но ворон сам вышел из укрытия. Взяв в руки спиритический нож, он взглянул на ангела и полоснул себя им по руке. Тут же на руке у мужчины появилась точно такая же борозда, а кровь начала стекать по руке. Вампиры, словно под гипнозом, обернулись на стражника. Ангел испуганно стал озираться на них, отступая на несколько шагов назад. — Эй, вы чего! Нужно нападать на них, а не на меня. Но откуда он знал про то, что чувствуют вампиры, когда у них дичайшая диета, а где – то поблизости воняло кровью? Любой кровососущий не в силах устоять от сильного запаха, а мозг вовсе перестает работать, гипнотизируя своего хозяина и заставляя его выпить суточную дозу крови. — Вам…вам не поздоровиться! Я пожалуюсь самому императору, и вас казнят! Вы…немедленно прекратите! На это и рассчитывал Оринтайн. Когда вампиры, не в силах больше стоять на месте, напали на ангела, впиваясь в него своими острыми зубами, ворон быстро подбежал к Мементо, освобождая его от держащих тело лиан. Вокруг стало шумно. Стража со стороны, а так же стража в лесу, услышали шум у подножия города, отчего засуетились и ринулись на помощь. Бежать к реке было уже опасно. — Что теперь нам делать? Скажи, что и на этот случай у тебя есть план! — закричал истерично ворон, взмахивая руками. Мементо вскочил на бричку, хватая Оринтайна за шиворот и затаскивая следом. — Держись крепче! — воскликнул он, взяв в руки розги. Лошади громко заржали, встав на дыбы и чуть ли не уронив бричку на бок. Мементо пошевелил пальцами, заставляя их успокоиться. Наконец, веревки туго были натянуты, а лошади смиренно слушались своего хозяина. — Что ты хочешь? — непонимающе спросил его Оринтайн. — Я…я не знаю. Но здесь нам не пройти! Мементо разворачивает бричку, а лошади бегут вглубь города. Несясь с бешеной скоростью, Оринтайн чуть ли не вылетает из телеги, крепко держась за одежду оборотня. Залетая на главную площадь, лошади снова начинают брыкаться, сопротивлявшись идти дальше. Впереди была бунтующая толпа, не успокоившая и не усмиренная стражниками. Но в данную секунду все стало намного хуже. Вампиры не щадили никого. Они убивали людей с помощью своей магии, протыкали их копьями насквозь и откидывали тела в сторону. Повсюду разлитая кровь не давала им способность трезво мыслить, отчего они отвлекались, но держались до последнего. Бушующая толпа сражалась и не прекращала сопротивляться, борясь не на жизнь, а на смерть. Ангелы защищали брички с пробирками и магохиро от агрессивной толпы. Они исподтишка бросали светящиеся сферы, взрывавшиеся в толпе и ослеплявшие жителей города. — Есть идеи? — Мементо смотрит на дрожащего Оринтайна и, не дождавшись ответа, отвечает сам: — Вот и у меня нет! Взмахнув розгами, он со всей силы ударяет ими по спинам лошадей. Они начинают бежать прямо на толпу. Многие замечали несущихся на них животных с бричкой наперевес. Они отскакивали в стороны, пропуская мимо себя повозку. Но были и те, кто не боялся и такого препятствия у себя на пути. Несколько вампиров нападают на лошадей, прогрызая им шеи. Лошади сопротивляются, но голодные враги становятся сильнее с каждым глотком их крови. Оринтайн и Мементо понимают, что доехать до конца города им не удастся. Ворон выскакивает из брички, нанося на своей шее борозды. Стражники, идя им навстречу, кривятся от боли, падая на колени, но остаются в живых, ведь вампира можно убить, если проткнуть их сердце колом. Мементо идет рядом с Оринтайном, защищая парня с тыла. Он взмахивает руками, ослепляя стражников, замедляя их движения. Щелкая теперь пальцами, ангелы истошно вопят от сдавливающей боли внутри своего тела. — Мы не продержимся здесь так долго! Скоро придет подкрепление, и тогда…— Оринтайн делает очередной жест ножом, протискиваясь сквозь разгоряченную толпу и чуть ли не наступив кому-то на голову. Мементо было сложно думать в такой стрессовой ситуации. Со всех сторон грозила опасность, а выбираться как – то надо было. Но как? Ворон проводит борозду на животе, устранив напротив себя ангела. Впереди стояли брички с лабораторными материалами, повозка, где было пусто, а на ней приехали стражники. — Мементо! — кричит ворон, указывая на тележку. — Нам туда! Оборотень понял намек ворона. Продолжая столь сложный путь сквозь толпу, они смогли добраться до конца, оказавшись рядом с бричками. — Залезай! — кричит Мементо. Ворон послушно сел внутрь, хватаясь за розги. — Заводи шальную, пока есть время! Но времени не было. Внезапно на Мементо нападают сразу двое вампиров. Обезумевшие от такого огромного количества крови, они готовятся прокусить оборотню шею, чтобы утолить жажду и восстановить свои способности в полную силу. — Нет! — кричит Оринтайн. Он спрыгивает с тележки. Видя то, как Мементо сопротивляется, не давая себя укусить, вещий дух протыкает себе руку, надавливая на рукоятку со всей силы. Кровь брызнула наружу, орошая траву. Запах крови вещего духа окончательно вскружил вампирам голову. Стоит напомнить, что кровососущие без ума от крови воронов. Для них это, в своем роде, дорогой и очень вкусный деликатес, который не получишь из крови оборотня или любого другого мага. Оставив Мементо лежать без сил на траве, они начали окружать ворона с двух сторон. Один из них жестом руки заставил Оринтайна сесть на колени и замереть на месте, приподнять подбородок так, чтобы шея была вытянута. Мементо вскочил лишь тогда, когда один из вампиров уже напал на Оринтайна, жадно попивая его кровь. Второй же приложился к руке, а глаза его удовлетворенно закатились. — Оринтайн! — Мементо закричал. Он снова превратился в лиса, сбрасывая с тела ворона еще не насытившегося вампира и вырывая из тела его голову своими острыми зубами. Оринтайн чувствовал, как голова начинает кружиться, а сам он терять сознание. Вампир, присосавшийся к его шее, смог бы выпить всю кровь без остатка, если бы не взбешенный лис. Избавившись от одного, он так же кидается и на второго, отбрасывая его от своей добычи. Ворон обессиленно падает на траву. В такой момент ему не хотелось больше сражаться, биться за магию, защищать свою жизнь и жизнь своего любимого друга. Все, что ему хотелось, так это только спать. Вокруг были слышны истошные крики, звуки борьбы. Вампиры пользовались случаем и выпивали из своих жертв кровь, чтобы восстановить силы и сразиться с простыми магами. Да, совсем скоро, но они смогут усмирить толпу, спасая так же и своих коллег – ангелов. Да, ангелы, видя всю картину, не будут рассказывать императору о том, что вампиры нарушили указ, ведь, по сути, они выручили их и спасли от смерти. И да, рано или поздно, но выживших все равно заставят отдать магию, потому что сила уже будет на стороне насытившихся вампиров. — Оринтайн? — Мементо подлетает к ворону, хлопая его по щекам. — Оринтайн, ты жив? Ворон застонал, однако ответить словами так ничего и не смог. Оборотень осторожно взял его на руки и перетащил обратно в бричку, усевшись рядом. — Скоро мы будем в безопасности. Нужно валить, пока вампиры вдоволь не напились! — сквозь сон слышал ворон. Потом раздался звук хлыста, ржание лошадей, а бричка тронулась с места. Обессиленный ворон подпрыгивал на месте от неровной дороги и быстрой езды. Мементо периодически глядел в сторону Оринтайна, убеждаясь в том, что он не вывалился из тележки. — Мы…мы…— забубнил себе под клюв Оринтайн, но через шум дороги Мементо все равно его услышал. — Да! Мы оторвались! Получилось! Слова Мементо дали ворону силы. Он приподнялся, прислонился к стенке брички и ехал уже сидя, глядя вперед на дорогу, ведущую их как можно дальше от бунта. В этой части стражников уже не было, потому что все силы были направлены на город, поэтому друзьям удалось захватить лошадей и сбежать, воспользовавшись ситуацией. Улыбка появилась на лице у Оринтайна тогда, когда на горизонте появилось солнце, а лучи осветили их повозку, ведущую подальше от опасности. Мементо несколько часов заставлял бедных лошадей скакать в неизвестность, туда, где стража их больше не найдет. Наконец, бедные лошади уже едва справлялись с дорогой. Оборотень, рассматривая местность вокруг себя, понял, что они уже очень далеко от города, поэтому остановился напротив небольшого озера. Силы ворона вернулись в его тело. Он уже чувствовал себя более менее нормально, нежели несколько часов назад. Когда Оринтайн слез с брички, животные снова готовились встать на дыбы. Не понимая, что с ними, ворон отскочил на несколько метров. — Они боятся тебя в теле вещего духа, поэтому и не подпускают! — объяснил ему Мементо. Дальше объяснять не стоило — ворон махнул рукой, снова став человеком. Он хотел отвязать их от повозки и отвести к озеру, чтобы дать возможность попить воды и передохнуть от дороги, чем он и занялся. Все это время Мементо осматривал себя на наличие ран. Кроме ссадин ничего больше не было, чему он был несказанно рад. Что не скажешь об Оринтайне. — Покажи! — когда ворон расправился с лошадьми, оборотень подошел к парню вплотную. Взяв осторожно его голову, он повернул ее, осматривая шею. На ней был отчетливо видны дырки от клыков вампира, успевшие немного зарасти, но оставляя на светлой коже рубцы. — И не заживет ведь! — Мне все равно! Самое главное, что мы смогли сбежать! — он улыбнулся, свободной рукой взъерошив себе волосы. — А я ведь думал, что у нас не получится. Наши планы терпели фиаско, а я готовился поднять белый флаг и принять поражение! — Оринтайн, ты что, забыл, как мы жили все это время? — Мементо не стал убирать руки с его лица, с нежностью смотря на друга. — У нас на пути стояли трудности, опасность, но мы все равно побеждали! Я был уверен в том, что бунт в толпе нам в этом поможет. Это дало нам возможность сбежать, ведь стражники побежали помогать своим же. — Это да, только вот…Мне жалко жителей. Я знал в лицо каждого из них, ведь работал почтальоном. Там вперемешку были женщины, мужчины, даже такие же подростки, как и мы! — Нужно было чем – то рисковать, — парень пытался успокоить Оринтайна. — Пришлось пожертвовать многим, знаю. Но тогда мы бы не выбрались. Не переживай, скоро они усмирят народ, а те поймут, что нет смысла сражаться против насытившихся вампиров. — Я…я на это надеюсь! Только сейчас Оринтайн подметил, как Мементо на него смотрит. Неловкость снова дала о себе знать, а румянец выступил на его лице. — Э…все в порядке? — Как ни странно, но да! — усмехнулся Мементо. — И я в очередной раз благодарен тебе за помощь. Когда на тебя напали вампиры, я думал, что на этом наша песенка спета. — Не забывай о том, что я бессмертный! Правда, еще бы чуть – чуть, и я бы точно впал в кому от малокровия. Смущенно отступив назад, Оринтайн хочет умыться водой, но Мементо не дает ему этого сделать. Он снова хватает Оринтайна за лицо и, притянув к себе, резко впивается в его губы. Оторопевший вещий дух раскрывает широко глаза, не в силах пошевелиться. Приятное тепло исходило от мягких губ Мементо, и он не смог совладать со своими мыслями. Что…но…зачем? Зачем он издевается над ним? Он благодарен ему за спасение жизни, но для чего весь этот цирк? К тому же он знает, какие чувства у него к Мементо, для чего в очередной раз разбивать ему сердце? Мементо медленно отпускает его лицо, а их губы разъединяются. Оринтайн стоял, будто статуя, боясь того, что будет дальше. — Зачем? — едва слышно проговорил вещий дух. — Зачем ты это сделал? — А ты разве не понял? — с издевкой в голосе прошептал оборотень. Оринтайн отрицательно мотнул головой, пожирая взглядом своего друга. — Прости меня, Оринтайн! — Мементо виновато опустил голову. — Но, кажется, я понял, что чувствовал к тебе все это время. Я не знал, что с моими чувствами. Когда смотрел на тебя, обнимал во сне, улыбался всякий раз, когда смеялся ты, во мне что – то происходило. Сердце бешено стучалось, и как бы я не хотел говорить нежными словами, но это так. Я боялся этого чувства, боялся сказать самому себе о том, что влюбился в своего лучшего друга. Я искал утешения, гуляя и меняя девушек, как перчатки. Нет, не помогло. Всякий раз, снова видя твое грустное лицо, мое настроение падало тоже. Мне становилось стыдно, неловко. Я не находил себе места, все еще думал о том, что это лишь привязанность к тебе, ведь ты был всегда рядом и выручал меня каждый раз, когда я попадал в передрягу. Но сегодня, узнав о том, что ты любишь меня, я вдруг осознал, что это взаимно. Я решил не отталкивать и от себя эти же чувства, и я хочу, чтобы ты был моим, а я был твоим. Слова Мементо затронули сердце Оринтайна до глубины его души. Он не верил в то, что только что услышал, думая, что спит от укусов вампиров, но когда Мементо вновь потянулся к нему, он не стал отворачиваться, вновь чувствуя на себе тепло его губ. Тепло своего любимого оборотня. В дверь тихонько постучали. Северус уже ждал ее в коридоре, прислушиваясь к тишине в доме. Сестры Фишер легли спать еще несколько часов назад, напившись вдоволь собственной настойки и видя уже десятый сон. Он открывает дверь и замечает ее испуганные глаза. Она словно видит перед собой что-то страшное, то, чего ей стоит опасаться. Не проговорив ни слова, Кейси заходит внутрь, так же тихо закрывая за собой дверь. — Привет, — сказала она тихо, как только за ней закрывается дверь. — Привет, — тем же тоном отвечает парень. — Пойдем? Они молча прошлись по коридору, идя в самую отдаленную комнату. Комнату Северуса. Кейси была уже здесь не единожды. В логове парня не было расписных стен, украшений, красивых ковров. Все просто — кровать, стол со стулом, шкаф и удобное кресло, где он любил читать свои книги под тусклым светом ночника. Она прошла чуть вперед, встав посредине комнаты. Развернувшись, девушка снова ловит на себе взгляд Северуса — такой же взволнованный он не находил себе места в собственной комнате, где прожил уже несколько лет. Им хотелось бы развеять это стеснение между ними. Хотелось начать шутить шутки, хотелось засмеяться и игриво издеваться друг над другом. Но не сейчас. В голове у обоих было осознание того, что произойдет в ближайшее время. — Анита сказала, что я могу остаться до утра, — Кейси опускает смущенно глаза, рассматривая деревянный пол под собой. — Джон не должен меня искать. — Хорошо, — проговорил Северус. Они стояли друг напротив друга, не в силах начать делать что – либо. Кто знает, возможно, они бы простояли так всю ночь, но нужно было действовать дальше, дабы покончить с этим раз и навсегда. — Ты…поможешь? — она сняла свое пальто, откидывая его на спинку кресла и жестом указывая на тугие ленты корсета на спине. Парень кивнул. Подойдя ближе, его руки дрожали, а пальцы судорожно развязывали платье. Кейси тяжело дышала — это было видно по ее вздымающему телу. Она всегда закрывала свое тело одеждой и никогда не показывала даже свои голые плечи, когда многие девушки любили носить открытые платья с грудью навыкат. Нет, это не её. Кейси чувствовала себя комфортно, когда платье закрывало полностью все тело, не давая возможности другим оценивать ее фигуру. Когда с лентами было покончено, она почувствовала, как платье начало съезжать вниз. Придерживая его рукой, боясь повернуться к Северусу, она сказала: — Отвернись. Парень выполнил просьбу Кейси, правда, едва заметная улыбка проскользнула на его лице. К чему эти отворачивания, когда сегодня он будет первым, кто увидит ее нагой? Но выговариваться не стал — видел, что ей все еще неловко. Впрочем, ему самому тоже. Присев на край кровати спиной к девушке, он сгорбился, опуская голову. Он разговаривал еще давно с Лео о том, как прошел его первый сексуальный опыт. Парень без стеснения говорил Северусу о том, как в этот момент девушке важно, чтобы ты был с ней нежен и осторожен. О какой уверенности может идти речь, если мальчик даже толком не целовался ни разу? Кейси села на край кровати напротив Северуса, так же отвернувшись от него спиной. Выдыхая, она начала снимать с себя тяжелое платье, оставаясь в одном нательном шелковом платье белого цвета. То ли от холода, то ли от страха, она вздрагивает, но откладывает свою одежду, распуская волосы. Северус снял с себя рубашку, оставаясь лишь в брюках. Он молчаливо ждал, но никаких действий далее не происходило. — Готова? — подал голос парень, дожидаясь ответа от девушки. — Подожди, я…я сейчас…— Северус слышал тихие слова Кейси и не осмеливался повернуться. У самого в груди сердце вот – вот остановится, уж слишком накаленная была обстановка. Он даже и не догадывался о том, как же ей страшно сделать что – то не то. Девушка сидела на кровати и мысленно уговаривала себя. Эй, Кейси, ты уже здесь, ты разделась и хочешь уходить? А что она скажет, глядя в глаза Аните, которая спасла ее от постыдной продажи невинности? А что с тобой будет, когда тебя растлит совершенно чужой тебе человек? Северус молча ждал. Ожидание затянулось. Наверное, прошло минут десять прежде, чем он понял — она так и будет сидеть. Она не начнет первой. Что же, обычно мужчины должны больше проявлять инициативу. Наверное, кто знает, что там вообще должно быть в первую очередь? Быть может, начать с самого начала, а не сразу приступать к активным действиям? Развернувшись, он видит полуголые плечи Кейси, прикрытые лишь тонкими лямочками нательного платья. Плечи вздрагивали от любого шума. От этого Северус боялся сделать первый шаг. Но он рискнул. Закинув ноги на кровать, он осторожно подполз к девушке со спины и, замерев на секунду, осторожно положил свою руку на ее плечо, успев подметить тепло ее нежной кожи. Кейси снова вздрагивает, но на этот раз от неожиданного прикосновения, оставаясь сидеть все в той же позе. Лицо ее уже залилось румянцем, а глаза не прекращали изучать луну в окне напротив. — Все…все хорошо, — прошептал Северус, боясь сам струсить и убежать как можно дальше отсюда. Но если он это сделает, Кейси его никогда не простит. — Доверься мне, прошу. Кейси заставляет себя посмотреть на Северуса. По – началу, она смотрит на его грудь, ведь парень сидел рядом с ней вовсе без рубашки, но потом, посмотрев на его лицо вблизи своего, ее губы раскрылись, а щеки так и светились в полумраке от стыдливого румянца. Парень протянул руку, осторожно убирая непослушную прядь с ее лица и заправляя ее за ухом. Девушка ловит момент — накрывает его руку своей, прижав ее к своей щеке и смотря ему прямо в глаза. Пора. Он медленно потянулся к ней. Их губы неуклюже сталкиваются. Кейси раскрывает рот шире, чувствуя на себе теплое дыхание Северуса. Вспоминая урок барышень, лицо краснеет с новой силой, но мысленно она заставляет себя не останавливаться. Поцелуй, начавшийся не совсем удачно, начал обретать уверенность. Северус опустил свою руку с ее лица, продолжая держать хрупкую кисть девушки и наслаждаться ее сладкими губами, изучая их. Напор усилился, а парень почувствовал себя немного уверенней. Продолжая целовать Кейси, он кладет ее спиной на кровать, а сам накрывает своим телом, опираясь руками и не давая упасть на нее всем своим весом. Девушка дрожит, но уже меньше. Целуя губы Северуса, она замечает то, как ей нравится его целовать. Руки самопроизвольно тянутся к его волосам, зарываясь в них, в то время, как одна рука Северуса держит тело на весу, а другая слегка поглаживает ее голое плечо. Ноги Кейси раздвигаются и сгибаются в коленях, прижимая тело Северуса к себе. Шелковая ткань платья скатывается вниз, оголяя ее бедра. Внутри ее тела разгоралось пламя, от которого ей становилось приятно. С ней такое впервые. Раньше она смотрела на парня и не испытывала никаких чувств, разве что нахождение рядом с ним было комфортным, приятным, ей нравилось общаться с другом и наслаждаться его присутствием. Теперь же, целуя его нежные губы, она испытала то, чего не чувствовала вовсе, однако слышала об этом из уст барышень. Страсть, желание, возбуждение. И ей это нравилось. Северус медленно перешел на шею Кейси, продолжая нежно целовать ее там. Рука потянулась к голому бедру. От его прикосновения и поглаживаний по ноге, девушка напрягла ее, но тут же расслабилась, мысленно уговаривая себя успокоиться. Это не так страшно, как кажется. Ладони Кейси опустились на голую спину парня. Прижимая парня к себе, она едва слышно выдохнула от приятных и теплых поцелуев на ее шее. Она чувствовала, как его руки начинают ласкать ее спину, уверенно продвигаясь к груди. Его пальцы слегка сжали выпирающие холмики из под ее нательного платья, а сама девушка замерла, не в силах больше двигаться. — Не отодвигайся от меня. Прошу, — шепчет Северус ей на ухо, а Кейси кивает в знак согласия. В ее теле страсть была вперемешку со страхом, но последнее медленно, но уверенно отодвигалось на задний план. Северус сам чувствовал себя не в своей тарелке, однако продолжал ласкать тело Кейси, ощущая собственное возбуждение от прикосновений к ее голому телу. Северус почувствовал, как стало тесно в штанах. Продолжая одной рукой изучать грудь девушки, вторую опустил вниз, стягивая с себя ненужную одежду. Девушка опять вздрогнула, почувствовав между своих ног еще большую близость плоти Северуса. Она тяжело задышала, но парень тут же накрыл ее губы своими, притягивая к себе за затылок. Кейси самовольно опустила лямки платья, вытаскивая из под них свои руки. Северус понял намек — он медленно, но уверенно спустил платье, сняв его и раскрыв перед собой полностью обнаженное тело девушки. Его губы потянулись к ее ключицам, вкушая аромат ее нежной кожи. От тела пахло персиком, как показалось парню, и этот запах еще больше возбуждал его. Не в силах больше совладать с собой, он снял с себя нательное белье, обнажая себя полностью. Он прильнул к ней всем своим разгоряченным телом, придавливая Кейси к кровати. Девушка вздохнула, а пальцы начали играть с его волосами, когда губы Северуса ласкали ее грудь. Наслаждение от его прикосновений с каждым разом усиливалось все больше в ее теле, и она уже не зажималась, раскрывая еще шире свои ноги и чувствуя внутри своего лона влагу. Она не заметила, как Северус опустил свою руку вниз. Не понимая, что происходит, она продолжала купаться в нежности и утопая полностью в поцелуях своего партнера, позабыв обо всем на свете. Когда Северус вошел в нее, Кейси испуганно сделала вздох. Комната вокруг закружилась, снова вернулся тот страх перед мужчинами, пугающий ее с тех самых пор, когда она узнала, что живет в борделе, и что ей вскоре придется спать с мужчинами. Она хотела подняться на локтях от резкой боли внизу живота, но Северус не позволил, грубо опуская ее плечи снова на кровать. — Тише, скоро все закончится! Потерпи! Я рядом, все хорошо, слышишь? Девушка морщится от неприятной боли внутри, но не рискует сопротивляться, разрешая парню овладеть ее телом полностью. Да, так оно и было. Боль начала постепенно угасать, а Кейси видит перед своим лицом лицо Северуса. Его глаза обеспокоенно смотрели прямо на нее, дожидаясь момента, когда она позволит ему двигаться дальше. Ее родной и милый мальчик! Как же она может его бояться в такую секунду, ведь он никогда не причинит ей вреда. Она ему доверяла собственную жизнь, а в данный момент свое тело. Кейси вновь обвивает своими руками его шею. Парень медленно начинает двигаться, чувствуя тугость внутри лона. Он смотрел в глаза Кейси, не смея отворачиваться, следя за ее настроением в этот момент. Кейси почувствовала, как боль окончательно сошла на нет. От медленных толчков Северуса пришло новое ощущение, и ей хотелось, чтобы он никогда не останавливался. Она раскрыла рот, принимая на себе губы парня. Их пальцы переплелись, дыхание участилось, толчки тазом становились более уверенней. Кейси обвила свои ноги о его бедра, прижимая к себе и чувствуя еще больший напор внутри себя. После первоначальной боли она почувствовала дикое желание хотеть своего друга еще сильнее, целовать каждый сантиметр его тела и ощущать его внутри себя. Северус сжимает в своих руках волосы девушки, а из его рта вырывается едва слышный стон. Движения стали резче, девушка начала извиваться под ним от дикого возбуждения, кусая свои губы и удовлетворяя глаза Северуса еще больше, стискивая в своих ладонях простынь и тихо постанывая от удовольствия. — Поцелуй меня! — взмолилась она, отчего парень снова исполнил ее желание. Язык исследовал ее рот, проникая глубже и заставляя девушку еще больше постанывать от удовольствия. Сделав еще несколько толчков, Северус вновь обхватил своими руками тело Кейси, сжимая в своих объятиях. Девушка прогнулась, впуская в себя его плоть полностью, через несколько секунд чувствуя внутри себя пульсацию и содрогаясь от этого ощущения, накрывшего ее с ног до головы. Она впустила в его спину свои ногти, царапая его кожу и выдыхая из себя остатки сил. Северус опускает Кейси на кровать только тогда, когда восстанавливает свое дыхание. Все это время она была в его объятьях, прижимаясь голой грудью к его груди. Вытащив из нее свою плоть, достигнувшую апогея, он обессиленно упал на спину рядом с ней. В комнате снова воцарилась тишина, и было едва слышно их дыхание. Оба уже не стеснялись своих нагих тел, продолжая лежать рядом и смотреть в потолок. Неожиданно для Северуса Кейси начала смеяться. Сначала едва слышно, а потом все громче и громче. Придерживая рот рукой, дабы не шуметь на весь дом, она повернула голову, замечая на себе удивленный взгляд Северуса. Заметив улыбку на ее лице, он сам не заметил, как начал смеяться вместе с ней. Истерика нахлынула обоих с головой, а ноты стеснения пропали вовсе. — Не знала, что это так…так приятно! — сказала она, подавляя свой громкий смех. — Да! — только и смог сказать парень, выдыхая слово. Набравшись смелости, он продолжил: — Надеюсь, все…все прошло хорошо? — Глупый вопрос, Северус. Я не знаю, что такое хорошо, а что плохо. Мы были друг у друга первыми. Я боялась этого момента всю осознанную жизнь, но теперь поняла, почему некоторые из барышень в борделе любят это делать. Спасибо тебе за…за опыт. — Обращайся! — парень вовсе расслабился и даже заложил руки за голову, опять взглянув на Кейси. — Я всегда к твоим услугам! Особенно, если твои просьбы будут такого характера. Девушка не выдерживает и смеется еще громче обычного, толкая друга в плечо, а парень еще долго успокаивает ее, пытаясь не смеяться во весь свой голос.