Добродетельная революция

Бал был в самом разгаре. Гости расхаживали по огромному залу, общаясь друг с другом и распивая алкогольные напитки. Все их лица были прикрыты масками, одеты все с иголочки в дорогие роскошные наряды. Играла живая музыка — гости танцевали, наслаждаясь атмосферой богатой вечеринки. Сам мэр не скрывал своего лица, стоя рядом со своими друзьями и бурно что – то обсуждая. Он готовился к предстоящему аукциону, но для начала решил немного развеселить своих гостей танцами и музыкой. Мементо и Северус стояли в стороне рядом со столиком с напитками. Их черные костюмы были идеально сшиты, а если посмотреть на данных господ со стороны, то можно подумать, будто они были из знати императора. Мементо тщательно рассматривал каждого гостя по отдельности. Его хитрый глаз уже наметил те цели, где можно будет незаметно обогатиться — осторожно снять с шеи ожерелье, на руках часы, колечко. Северус, приметив недоброжелательный взор друга, спокойно отпивает из своего стакана. — Даже не думай! — говорит он. — О чем ты? — оборотень косо взглянул на парня. — Ты думаешь, я не заметил, как ты рассматриваешь гостей вокруг себя? Это тебе не базарная площадь простолюдинов — поймают — не сносить тебе головы. — Я впервые на таком богатом мероприятии. У меня глаз, как у сороки, которой так и хочется утащить все самое блестящее. И как только мэр решился отдать тебе эти билеты, ведь, по вашему виду, вы не похожи были на достопочтенных персон!? — А ты смотри, как он высматривает нас в толпе! — Северус указал рукой с бокалом на седоволосого мужчину, тщательно осматривающего танцующих и других гостей в зале. — Наверняка думает, что мы придем в лохмотьях или засаленных нарядах, ведь именно так можно вычислить простолюдина из знати, одетой по – королевски. Не знаю, зачем ему знать наши личности, но лучше не стоит рисковать, предоставляя ему такую возможность. Мементо чувствовал себя не в своей тарелке, находясь в совершенно не той для него атмосфере. Впервые за всю жизнь он был там, где плюются роскошью, не жалея собственных монет. От богатой обстановки вокруг кружилась голова, вспоминая условия выживания вместе с Оринтайном. Да тут и сравнивать все это нечего! Если оборотень вел себя немного странно, нервно поправляя бабочку на шее и теребя ворот рубахи, осматриваясь по сторонам с напуганным глазом, то Северус вовсе не шевелился. Спина его была прямая, глаза не мельтешили и смотрели спокойно на танцующих господ, а дорогое шампанское в бокале плескалось от движения его руки, не выливаясь ни капли. — И как только ты смог добыть денег на наши костюмы? — все еще не понимал Мементо, в очередной раз оценивая свой внешний вид. В строгом черном сюртуке и в брюках было не так удобно, как в широких холщовых штанах и свободной рубашке. Однако только в таком виде Северус отпустил Мементо из примерочной, одевшись самолично с иголочки. — У Спиритуса достаточно денег, чтобы обеспечить не только себя, но и нас с Кейси. — И что, он спокойно разрешает тебе брать его деньги на собственные прихоти? — Не скажу, что спокойно. Как ты помнишь, Спиритус работает с казной и расходами во дворце. К собственным тратам он относится так же внимательно, просчитывая каждую мелочь. Нам он выдает денег на карманные расходы, примерно одинаковое количество в день. Кейси тратит все сразу, а я коплю, откладывая на что – то действительно нужное. И ведь не прогадал. Мимо данной парочки прошли две миловидные девушки с ажурными масками на лицах. Они долго наблюдали за мальчиками, стоя в стороне, но боялись подойти ранее. — Извините, молодые люди. Не хотите ли потанцевать? — одна из них хлопает глазками, смотря на Мементо, а грудь из ее корсета уже давно просилась наружу. Мементо занервничал, не зная, что и ответить. Ему бы вообще лучше вернуться домой к Оринтайну — парню все еще было стыдно за обман перед своим партнером. Если ворон узнает правду, он будет обижаться, чего не хотел оборотень. Северус снисходительно глянул на разгоряченных от алкоголя девиц, безэмоционально отвечая: — Не думаю, что это уместно. Пожалуй, мы еще слишком трезвы, чтобы соглашаться на такую авантюру. — Быть может, тогда согласитесь с нами выпить? Возможно, ваше желание поменяется? — вторая девица уже вовсю строила глазки Северусу, томно вздохнув после своих слов. — Негоже таким красивым молодым людям стоять в стороне в разгар танцев. Скоро будет играть танго, я слышала, как об этом говорили музыканты. Или вы стесняетесь, потому что не умеете танцевать вовсе? — Найдите себе других партнеров, дамы! Не хочется обижать столь достопочтенных красивых девушек, но танцевать мы не будем. Девицы надули губки, молча уходя из компании парней, успевая при этом повиливать бедрами. Мементо провождает барышень взглядом, обращаясь к Северусу: — Ловко ты! Я бы не смог так галантно их отшить! — Живя в одном доме со Спиритусом и не такому научишься. Его говор просто сводит с ума — так изящно еще никто из моих знакомых не разговаривал. Оказывается, если научиться правильно вести диалог, можно будет заткнуть любого. Мементо одобрительно ухмыльнулся, допивая остатки шампанского. — Тухло тут! Быть может, вернемся домой? — Рано. Мы еще не все посмотрели. Аукцион вот – вот должен начаться. Я знаю, что тебе неловко здесь находиться. Самому не по себе от роскоши вокруг. Это явно не наша атмосфера. Парень сжал в пальцах ножку бокала. — Пока люди голодают и умирают без магических сил, кормивших их, эти господа и дамы шикуют в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая. Да если продать этот шикарный дом, можно будет накормить весь город сполна. — Богачи всегда брезгливо относились к слабым, — подметил Мементо. — Им плевать на то, что творится у бедняков. — Богачам плевать, а император совсем не занимается бедностью. После изъятия магии в стране невозможно стало жить тем, кто не в состоянии обеспечить себя роскошными особняками и дорогой одеждой. Прежде, чем раскидываться бесполезными указами, не сулящими ничего хорошего, рассчитал бы план по восстановлению жизни после изъятия магии. — Говорил бы тише об этом в месте, где кишит королевская знать. — Плевать! — грубо ответил Северус, но потом тут же усмехнулся, смотря на оборотня. — Мы же в масках! Кто нас узнает? — А теперь — танго со сменой партнеров! — кричит один из музыкантов, размахивая смычком от скрипки и возвращаясь на свое место. Многие вышли на середину зала, вставая по парам. Пары были разношерстные — как мужчина с женщиной, так и мужчина с мужчиной, а женщина с женщиной. Танго любили многие, но не все находили себе пару, удовлетворяя потребности своими однополыми друзьями. Впрочем, всем было плевать, кто с кем танцует! Между Мементо и Северусом неожиданно проскакивает девушка, успев будто бы случайно задеть плечом последнего. — Ох, простите! — хихикает она, таща за собой высокого худощавого паренька в центр зала. — Я такая неуклюжая! Мементо и Северус переглянулись, заметив в этой парочке что – то знакомое. Девушка была в необычайно красивом платье черного цвета с полуголыми плечами и свободными рукавами из легкой ткани, струящимися при движении. Передние пряди темных волос были закреплены сзади, а черная маска на глазах скрывала ее лицо. Что касается парня с черными волосами, так он был не только высок и худощав, но и одет в дорогой строгий костюм с черной рубашкой под темно – синим бархатным сюртуком. Он галантно подал ручку своей спутнице, приглашая ее на танго, в то время, как Мементо и Северус не могли не зациклиться на них. К тому же, послышались знакомые духи…с запахом лаванды, чего не переносил Северус. — Мне кажется, или…— начал говорить он, как его перебивает Мементо: — Да нет, не может быть! Это не они! До боли в глазу он смотрит на паренька. Он встал в позицию напротив девушки, положив свою руку ей на талию, а другую поднял наверх для баланса. Заиграла музыка, а огромного пространства в зале было достаточно, чтобы пары могли двигаться в танце свободно и никого не задевая. Парень и девушка начали уверенно, страстно танцуя и четко попадая в ритм. Девушка закружилась, быстро передвигая ногами, в то время, как ее партнер изящно взмахивал руками, словно крыльями. — Знаешь, однажды Оринтайну стало скучно, и он стал учить меня танцевать. Танго было единственным танцем, что у нас отменно получилось станцевать вдвоем, — монотонно сказал Мементо, прищурившись и замечая в странном пареньке знакомые движения. — Да. Спиритус учил нас маневрировать при драке, поэтому параллельно обучал и нас танцами, — не остался в долгу Северус, заметив, что девушка в черном платье притягивает парня к себе, сгибая ногу в колене, дабы дать возможность ему ухватиться за ее бедро. — Тогда позвольте! — Мементо протягивает руку парню. — Думаю, нам стоит проявить свои таланты в деле. Не зря же нас обучали такому прекрасному танцу! Светловолосый усмехнулся, принимая жест оборотня. Выйдя вперед, они встали в стойку, маневрируя в танце и успешно вклиниваясь в толпу танцующих. Медленно, но уверенно приближаясь к нужной им паре, парни изящно двигались, четко отрабатывая движения. Оборотень взял Северуса за руки, широкими шагами и на согнутых ногах проходя дальше и встав точно позади Кейси и Оринтайна, не заметивших их сразу. — И что мы им скажем? — нервничал оборотень, выглядывая из – за спины Северуса. — Я не знаю. По всей видимости, они узнали о нашем плане, быть может, подслушали, но решили нас проучить. Неловкая ситуация! Девушка прогибается в теле, когда ее партнер ловко удерживает ее за талию. Встав обратно, она вытягивает руку назад, как тут ведущий объявляет смену партнера. Нужно было действовать быстро, чтобы их не заняли другие из соседних парочек. Мементо, стоявший ближе всего к Кейси, ловко перехватывает ее вытянутую руку, когда Северус в прыжке оказывается рядом с Оринтайном, занимая его. Кейси испуганно смотрит в глаз оборотню, но это не мешает ей танцевать дальше. Все карты раскрыты, нет больше смысла скрывать свои личности. — Какая неожиданная встреча! — говорит Мементо, кружа девушку в танце. — Неужели поход по магазинам закончился намного раньше задуманного, отчего вы решили продолжить веселье здесь? — О, так вы заметили? — Кейси поворачивается к нему спиной, на что оборотень кладет свою руку на ее талию, покачиваясь с ней в такт мелодии. — Отчего же не соизволили пригласить нас сюда? Все приходиться делать самой, а именно подкупать охранников мэра для того, чтобы нас пропустили! И не стыдно перед Оринтайном? Северус хватает ворона за руки, притягивая к себе и вышагивая в ритм танго. — Быть может, обсудим вашу выходку? — спрашивает он у вещего духа, на что тот воротит нос в сторону, перехватывая их руки и ведя партнера по залу. — Только не говори, что вы оказались здесь случайно, а не по прихоти Кейси!? — А, так тебя волнует то, что Кейси узнала об этом? А то, что вы оставили нас одних и не удостоились даже позвать с собой? Между прочим, друзья так не поступают! — Что ты от меня хочешь услышать? Зачем ты лишний раз давишь на то, перед чем мне стыдно? — Мементо от нахлынувшей злости из – за слов Кейси резво крутит ее перед собой, на что та грациозно переставляет свои ножки, приподнятые на носочках. — Я не давлю! Это констатация фактов, а ты лишь соучастник! Ни для кого не секрет, кто стал инициатором вашего побега! Но знаешь — мне плевать! Не захотели видеть нас здесь — ваша воля, не надо просить у меня прощения, но перед Оринтайном стоило бы извиниться! — Послушай, это я попросил Мементо не говорить вам об этом! Мне не хотелось создавать массовость и наводить много шума здесь. Все, что я хотел — это посмотреть на аукцион и, быть может, познакомиться со знатными персонами. — Не оправдывайся! — Оринтайн хватает Северуса за талию, ловко передвигая его тело с места на место. — Я знаю, что ты хотел отдохнуть от Кейси, позвать кого – то еще вместе с тобой. Могли бы просто предупредить нас об этом, а не держать все в секрете! — Кто эгоист? Я? — Кейси обвивает своей ногой ногу взбешенного Мементо, а он ловит ее оголившееся бедро рукой, чуть прогибаясь в спине вместе с девушкой и медленно опуская ногу вниз. — Это потому, что мы не рассказали вам правду? — Слушай, могли бы действительно во всем признаться. Да, мы бы с Оринтайном задали бы много вопросов, насели бы на вас с головой, но потом, смирившись, отпустили. Обидно не то, что вы ушли без нас, а то, что вы скрыли от нас правду. Друзья так не поступают, между прочим! — Ладно, наш косяк! — парень крутится вместе с девушкой, держа баланс между ними. — И как ты думаешь, что мне сделать, чтобы Оринтайн простил меня? — Как минимум то, что он делал тебе сегодня утром на кухне! Но не сейчас, прошу, мое сердце просто не выдержит такой картины еще раз! — Что нам сделать, чтобы выпросить у вас прощения? — виновато спросил Северус, чуть ли не наступив Оринтайну на ногу в момент быстрого перехода. — Просто в следующий раз говорите обо всем честно, а не утаиваете! Ведущий снова кричит о смене партнеров, а к ним уже хотят подойти из другой пары. Северус делает вид, что не замечает этого, а стремглав хватает Оринтайна в охапку и оказывается рядом с Кейси и Мементо, перехватывая испуганную от такой реакции девушку на себя. — Кейси! — Да, Северус? — Оринтайн, я… — Все в порядке, Мементо! Я не обижаюсь! Ты был между двух огней, согласен, я сам бы не знал, как поступить в этой ситуации. — Из – за твоей прихоти, Оринтайн и Мементо выясняют отношения! А все так хорошо было, пока ты… — Между прочим, Мементо никто не заставлял! Он сам согласился! — Ой, только не говори, что ты не манипулировал дружескими узами? Зная тебя… — Зная меня, ты бы оберегла Оринтайна от такой новости и вовсе бы промолчала, раз узнала всю правду! — Отношения между Кейси и Северусом уж слишком натянуты, ты не находишь? — Оринтайн принимает на себе руки Мементо, держащие его за осиную талию. Взмахнув рукой, он умещает ее на его плече. — Они запутались в собственных чувствах, а мы лишь стали пешками в этой беспощадной игре. — Прости, надо было тебе честно признаться во всем! Кейси была права на счет дружбы между нашим квартетом — надо не скрывать друг от друга все то, что происходит между всеми нами. — О, это сложный процесс, требующий времени и сил. Мы не виделись целых десять лет. Да, мы все так же дружны, но атмосфера весьма напряженная! — Между друзьями не должно быть секретов! Вспомни нас — как мы обсуждали все на свете, не стесняясь в тематики тем! — Кейси в такт вертит своим корпусом и ногами, крепко хватаясь за руки Северуса, стоящего неподвижно. — Что происходит? Мы стали отдаляться друг от друга, вечно ругаться, а под обстрел теперь попали ни в чем неповинные друзья! — Тебе напомнить о том, что между нами произошло, отчего начались наши недомолвки? — спокойно проговаривает Северус, опуская голову. Музыка заканчивается, объявляется начало аукциона, но он не торопится отпускать ее руки. — Быть может, тогда стоит прекратить удовлетворять наши потребности, раз уж ты считаешь, что это причина, по которой мы не можем больше общаться так же хорошо, как и раньше? Кейси опускает его руки, грустным взглядом пройдясь по лицу парня. — Что? Ты хочешь… — Я хочу, чтобы мы вчетвером оставались так же дружны, как и раньше. Мы с тобой часто ругаемся из – за ревности, скандалим почем зря, а ведь до этого мы были не разлей вода. Если наши утехи противостоят этому, то между всем этим я выберу нашу дружбу. Парень замечает заслезившиеся глаза девушки, но от того, что к ним подходили Мементо и Оринтайн, она быстро опускает взгляд, подтирая подступившую влагу. Все верно — они сами не заметили, как из – за их недомолвок дружба разрушалась. Ревность, секс, вызванный яростью между друг другом. Они настолько сильно запутались в собственных чувствах, что поставили на кон общение с повстречавшимися друзьями. Разве стоит игра свеч? Кейси это понимала, ведь она дорожила Северусом. Не для того квартет воссоединялся, чтобы трещать по швам из – за переизбытка нерешенных у парня и девушки вопросов. — Надеюсь, никто больше не обижается? — спросил Мементо, обвивая рукой талию довольного ворона. — Все ведь в порядке? — Да, все хорошо! — девушка быстро поднимает голову, широко улыбаясь. — Простите, что застали врасплох и устроили скандал. Я люблю и дорожу каждым из вас. — Кейси, мы тебя тоже любим! — ворон взял ее за руку. — Наш квартет и не через такое проходил! Помнится, как мы ругались вчетвером за то, кто будет первым кидать мячик. Вот тогда мы переругались еще сильнее, нежели сейчас. Ребята засмеялись, а накал страстей отошел на второй план. На сцену вышел ведущий аукциона. Он поприветствовал гостей и объяснил правила. Ребята застыли в ожидании, не зная, какие товары будут выставлены на продажу. Но их улыбки тут же исчезли с лиц, когда в зал зашли те, кому нечего было больше терять. Бедняки. С самым ценным, что у них осталось и единственным, что можно было бы продать за ценную монету, дабы прожить хотя бы еще несколько дней. В лабораторию резко врывается Уриэль, усмиряя всех своим гневным взглядом. Позади него было несколько ангелов и охотников на вампиров, держащих наготове оружие из серебра. Сагиши удивленно смотрит на своего императора, снимая очки и пряча их в карман халата. Он не до конца понимал, что происходит. — Ты! — Уриэль остановился в полуметре от ученого. — Сейчас же предоставь мне все разработки! — Что, простите? — Кажется, ты меня не понял? Тогда напомнить тебе сегодняшний разговор с твоим подопечным? Я слышал, как ты рассказывал ему о своих планах, о том, что вакцина с магией готова в единственном экземпляре, что все наработки лишь у тебя. Ты не хотел мне их отдавать, хотел шантажировать, дабы я согласился на твои условия! Да как ты смеешь перечить своему императору, тому, кто поднял твою расу с колен и разрешил оставить их в качестве моей стражи?! Сагиши сглотнул, смотря на самодовольных охотников. Они вот – вот готовы наброситься на вампира, будь воля правителя, но стояли смирно и ожидали приказа. Он оплошал, при чем, перед самым финалом. Его план был близок к завершению, но Уриэль оказался первым, узнав обо всем и подготовив стражу для его устранения. — Ты оглох, Сагиши? Отдай мне все наработки и нужную ампулу! — рычит Уриэль, стоя на своем. — Ты сам понимаешь, что будет, если ослушаешься! — Все, чего я хотел — это свободу своей расе! — пискнул вампир, держась за последнюю соломинку. — Вы…вы дали возможность вампирам встать рядом с вами, быть стражей государства, однако запретили нам пить кровь. От этого наши силы на исходе. Вампиры засыхают от жажды, их становится все меньше, и лишь все, что я прошу… — Мне плевать, что ты просишь! Я сделал поблажку, но не совершу ее теперь! Я считал тебя хорошим советником, но ты решил воспользоваться мною и устроить самосуд! Не думаю, что в будущем у твоей расы будут перспективы в этой стране! Я об этом позабочусь! Сагиши попятился назад. Нет, даже, если он отдаст все наработки и предоставит Уриэлю удачную ампулу с разношерстной магией, он все равно убьет его. Изолирует его расу, уничтожит всех. Ради этого предводитель вампиров старался? Десять лет тяжелой работы, сил, выносливости перед унижением императора. Даже, если Уриэль якобы пойдет на уступки, что маловероятно, вскоре он все равно ужесточит правила, а ангелы и маги – охотники ему в этом помогут. Нет пути назад, но и впереди стоит стена. Стоило решаться, при чем, как можно скорее. — Стража! — Уриэль разворачивается к ангелам и их предводителям— архангелам. — Немедля всех вампиров в темницу. Не выдавать им таблетки, пусть засыхают от жажды, чтобы этих кровопийц больше не было в моей стране. Тех, кто будет сопротивляться — убить, уничтожить, разорвать на мелкие кусочки! Основная часть стражников покинула лабораторию, оставив двоих охотников на вампиров. Те достали из – за пазухи ружья, заряжая их. — Ты сам напросился, Сагиши! — Уриэль соединяет свои ладони воедино, усмехаясь над вампиром. — Не хочешь по – хорошему отдавать наработки, будет по – плохому! Я все равно добьюсь своего, ведь я здесь правитель, а ты лишь мошка, которую очень легко раздавить! Он махнул рукой, отходя в сторону. Охотники щелкнули зубами, медленно приближаясь к Сагиши. Вампир сделал несколько шагов назад. Наработки были в его кармане — там же, где и сама ампула. Все, что ему нужно, так это бежать. Бежать и как можно скорее. Он вскакивает на один из столов, разбивая под своими ногами стеклянные колбы, пробирки, откидывая в сторону листы бумаги. Один из охотников целиться и стреляет, но промахивается, не ожидая такой прыткости вампира. — Поймать! — кричит Уриэль, что есть мочи. — Убить! Сагиши быстро оказывается у выхода из лаборатории, когда получает серебряную пулю себе в спину. Взвыв от дикой боли между лопатками, он хватается за приоткрытую дверь и выскальзывает наружу. Длинные коридоры пестреют перед его взором. Он путается в хитросплетениях планировки дворца, а за это получает еще одну пулю в бедро от нагоняющих его охотников. Мимо пробегали ангелы, хватая в свои сети вампиров и таща их в темницы. Те сопротивлялись, пытались напасть или же укусить своих недоброжелателей, но ангелов и охотников на вампиров было значительно больше — Уриэль успел подготовиться на славу, зная то, что вампирская раса будет давать отпор. Он видит впереди Логана, держащегося за плечо, откуда тонкой струйкой стекала кровь. Он успешно сбежал от захватчиков, и так же, как и Сагиши, плутал по коридорам, пытаясь выбежать на свободу. — Сагиши! — Логан ловит раненного предводителя, не давая ему возможности упасть. — Сагиши, что происходит? На нас охота — всех вампиров ведут в темницу, а тех, кто сопротивляется… — Знаю, — хрипло отвечает мужчина, кашляя от быстрого бега. — Уриэль все узнал. Он хотел забрать наработки, но я…я не посмел… Логан видит большие глаза Сагиши, полные слез. Предводитель вампиров готов пойти на все, чтобы его раса расцветала в стране, а отдать то, чего хочет Уриэль, он не посмел. — Логан, уходи! Бери наработки и уходи, за мной погоня, а я навряд ли смогу долго продержаться! Логан хватает предводителя за плечи. — Нет! Благодаря вам у нашей расы есть возможность обрести спокойствие. Да, это стоит тех жертв, что сейчас произойдут, но отдавать то, над чем вы работали все это время — это подписать себе же смертный приговор! Бегите к выходу, а я их задержу! — Логан, я не… — Бегите, прошу вас! Вы лучший предводитель вампиров, кого я удостоился встретить на своем пути! Вы будете жить! Логан подталкивает Сагиши вперед, вставая перед двумя охотниками, что выбежали из – за угла в коридор. Предводитель побежал вперед. Обернувшись, он видит, как один из них схватил Логана, а второй, раскрыв щит у него на груди, всадил в его сердце серебряный кол. — Нет! — вампир останавливается. Сжав руку в кулаке, он бьет ею со всей силы по стене. Взрывная волна приходится по фундаменту, образуя трещины. Когда все вокруг охотников затряслось, потолок обрушился большими плитами, убивая их молниеносно. Стремясь по коридорам дальше, вампир едва дышал, пытаясь добраться до выхода. Он слышал позади себя, как уже другие охотники вышли на его след, преследуя по пятам. Если ему удастся выбраться из дворца, то искать его по магическому следу будет гораздо сложнее. Сагиши заворачивает в очередной длинный коридор, мысленно радуясь тому, что никого здесь нет. Но вдруг из – за угла на него выходит Спиритус, широкими шагами идя напролом. Сагиши готовится к сопротивлению, но вещий вдруг резко хватает его за запястье и…и переносит их в свой кабинет, временно сбивая охотников со следа. Вампир удивленно смотрит на как всегда спокойного ворона. — Ты сможешь мне объяснить, что происходит? — подал он голос, перекинув трость в другую руку. — Обещаю, я не причиню тебе вреда и не отдам охотникам и Уриэлю. Рассказывай. Если раньше Сагиши стопроцентно был уверен в преданности Спиритуса к императору, то теперь засомневался. Вспоминался тот случай, когда он не сдал его страже, а теперь он спас его от преследования, спокойно дожидаясь разъяснения ситуации. — Постой, догадаюсь сам! Уриэль прознал про твой план касательно ослабления указа на вампиров? — Сагиши сморщил лоб, не понимая, откуда вещий дух мог знать об этом. — Если ты считал, что делаешь все совершенно секретно, то ты ошибался. Я знал о твоем плане первоначально, когда твой подопечный, а именно Логан, случайно проболтался. — Что? Но…но как? — Не важно, как, и не важно, зачем. Логан умолял меня никому не рассказывать, и я сохранил тайну, дабы дать возможность тебе исполнить то, что подразумевалось. Насколько я понял, Уриэль узнал о твоем плане заблаговременно, и теперь снует по дворцу с охотниками наперевес? — Хочешь сказать, что все это время ты знал о моих планах, но не стал докладывать об этом Уриэлю? Почему? — Сагиши никак не мог поверить в то, что Спиритус был на его стороне. Ворону легко можно было рассказать о происках вампира сразу же, как просочилась информация, однако он счел нужным дождаться конца опытов. — Скажем так: на то у меня есть и свои причины. Как ты понимаешь, Уриэль не подходит на место императора. Страна рухнет, казна пустует благодаря его ненужным прихотям, в то время, как погибают люди от добродетельной революции и жестокости тех, кто сильнее. Я видел, как с годами стране становилось все хуже и хуже, но дожидался нужного момента, когда это можно исправить. — Так ты тоже против Уриэля и его правления? — Сагиши постарался выпрямиться, но дикая боль между лопаток от пуль не давала такой возможности. — Почему ты не сказал мне о своих намерениях раньше, провоцируя между нами ссоры? — Тогда Уриэль не смог бы доверять мне, — отвечает Спиритус. — От перепалок между его подчиненными, Уриэль чувствовал власть над нами и наслаждался тем, как мы боремся между собой за его же внимание. Это его расслабило, но теперь нет времени сидеть на месте. Нам нужно объединиться, чтобы действовать наверняка. — Я…у меня есть наработки! — Сагиши достает из кармана ампулу с магической силой. — Уриэль не успел их отнять, а они в единственном экземпляре! А еще это! В этой ампуле смесь основных магических сил, соединенных воедино. Опыты…опыты еще не пришли к завершению, однако это удачный экземпляр. Все, что нам нужно, чтобы заткнуть Уриэля — это найти того, кто готов испытать эту силу на себе. Спиритус задумчиво смотрит на вампира. — Хотите сказать, что эта вакцина рабочая? — Да. Мы десять лет шли к этому, а я в действительности исполнил приказ Уриэля. Он хотел воссоединить несколько сотен магических способностей в одном маге. Я сделал это, правда, здесь чуть больше сотни, но уже хоть что – то. Не хочу углубляться в эту систему вплоть до построения молекул и формул, но я уверен, что экземпляр будет совместим с сильным организмом мага любой расы, у кого была сила основной и дополнительной магии. Если мы…если мы найдем того, кто будет против Уриэля и сможет помочь нам, то сможем использовать эту вакцину на нем, и тогда никакие архангелы и охотники не смогут нам противостоять. — Вы же понимаете, что это рискованно? Экземпляр не прошел еще ни одного испытания, а вы хотите сразу же использовать его на ком – то. — Другого…другого шанса не будет, — Сагиши хватается за бедро, где зияла дыра от пули. — Это единственная возможность противостоять Уриэлю и спасти страну. Но для начала нам нужно время, чтобы подготовиться. — Времени будет предостаточно! Я перенесу вас к себе в особняк — Уриэль не знает о том, что я помогаю вам, а на счет охотников… — На счет охотников можно не беспокоится! — Сагиши облокотился о подошедшего к нему Спиритуса. — Мой племянник обладает способностью сопротивляться магии их поиска, ставя блокировку. Только, для начала, его нужно забрать из караула и как можно скорее! — Продано! Корова этого пожилого мужчины за три монеты! — голосит во всю ведущий, помогая спуститься мужчине в лохмотьях со сцены. Зал стал аплодировать тому, кто соблаговолил купить животное и помочь бедняку лишней монетой. Мужчина в золотых запонках и перстнях на каждом пальце послушно принимал похвалу со стороны гостей. Что же до коровы, то она ему была вовсе не нужна, но, так и быть, поможет бедняку, а скотину позже прирежет ради вкусного мясного обеда. Таких лотов было еще несколько. Те, кто выставлял на аукцион самое дорогое, что только есть, получали за это деньги от богатеев, дабы пропитаться и постараться выжить еще какое – то время. Без магии многие люди не в силах были работать, скажем, как тот мужчина в лохмотьях. У него не было возможности содержать корову — ту, которая его и кормила, пока не закончилось от голода молоко. Он решил продать ее и получить денег, на что сможет купить себе немного еды и воды. До него была девушка, выставлявшая на продажу маленькое драгоценное колечко, подаренное матушкой перед смертью. Ценности оно никакой не имело, но это было единственным, что она смогла бы предложить. На ней сжалились да и купили за одну монету, провожая восвояси. Квартет внимательно наблюдал за аукционом. Никто не в силах был сказать что – то, переваривая происходящее вокруг. Последствия добродетельной революции лишний раз напоминало о том, как магам стало тяжело выживать в естественных условиях. Если раньше они использовали силы, помогавшие им в быту и в работе, то теперь без нее было тяжело многим. Только не богатым — вот, кому действительно было хорошо. Мементо замечает, как Северус прожигает взглядом гостей в округе. Парень всегда старался вставать на защиту беззащитных. Теперь же он лишь молча наблюдал за тем, как они презрительно выходят на сцену и отдают последнее, что у них было. Скот, драгоценности, одежду. Богатые потешались над ними. Они улыбались, дивясь новым товарам, смеялись над немощностью бедняков. Для них это было, своего рода, развлечение — помочь бедняку монеткой, дать возможность пожить еще день – другой. Благотворительность, ведь она так важна! — Идем отсюда! — оборотень подходит к Северусу. — Не здесь мы должны быть. — А где? Рядом с теми бедняками? — гневно отвечает парень. — Если бы не Спиритус и не его помощь, мы все бы стояли там, у сцены, молясь о том, чтобы продать последнее, что у нас есть. — Северус, здесь нет ничьей вины, — Кейси подошла к нему с другой стороны. — По – другому им не выжить, а здесь есть возможность получить деньги. Мементо прав, нам нужно уходить. Оринтайн прикасается к руке Северуса, жалобно смотря ему в глаза. — Это все Уриэль. Его ошибка в том, что он не следит за жизнью в стране, — сказал ворон. — Богатым гостям не объяснишь то, что это неправильно — им кажется, что они, напротив, помогают беззащитным. — Это сплошная клоунада! — плюется словами светловолосый парень, встретившись с вещим духом взглядом. — Неужели вы не понимаете? Как можно потешаться над своими же сородичами? Им смешно от того, что у тех нет средств для выживания, и они готовы продать все самое ценное, дорогое для их сердца. Вместо того, чтобы покупать эти товары, они могли бы дать денег и оставить все им. Кому нужна корова? Для этого пузатого мужчины? Да не нужна она ему! А этой даме разве нужно маленькое колечко? Да она выкинет его в ближайшее мусорное ведро! Отчасти, Северус был прав. Аукцион действительно был придуман ради забавы, якобы ссылаясь на благотворительность. Эти товары никому не интересны. — А теперь, последний лот! — ведущий аплодирует, а на сцену выходит маленькая девочка с веснушками по всему лицу. На вид ей было лет пятнадцать, не больше — маленького росточка, худощавая, в старом холщовом платье. Ведущий подошел к ней и спросил: — Скажите, что вы подготовили для нашего аукциона? Девочка испугалась такого большого количества гостей. Все замерли в ожидании того, что она скажет. — У меня…у меня убили родителей при второй волне добродетельной революции. К сожалению, дом разграбили мародеры, а скот забили. У меня…у меня есть кое – что, чего я бы хотела продать. — Так, и что же это? Девочка смутилась. Она потянулась к ведущему, шепнув на ухо то, что хотелось бы ей сказать. Лицо паренька удивленно глянуло на девочку, но потом снова озарилось в улыбке. — Дамы и господа, лот действительно очень интересный. Пожалуй, такого еще не было! Девушка предлагает на продажу …свою невинность! Зал ахнул, после чего зааплодировал в два раза сильнее. Все были в восторге от такого куша, в особенности мужчины, ухмыляясь и рассматривая девушку уже другим взглядом. Кейси испуганно отступила на шаг. Ребята разом взглянули на нее, зная, что для девушки это очень болезненная тема. Не так давно она сама была в такой ситуации, где ее невинность хотели выставить на торги. С широко раскрытыми глазами она взглянула на друзей. Ей не хотелось плакать при скоплении людей, но и продолжать стоять на месте не было никакого желания. — Извините, я…я не могу, — она пытается улыбнуться, но вместо этого ее трясет от волнения. Кейси круто разворачивается, выбегая из зала. А между делом начинаются торги. — За такой щедрый товар не жалко и пяти монет! — насмешливо говорит мужчина с длинными усами, волосы которых попадали ему на золотистую маску. — Итак, пять монет! Есть еще ставки? — ведущий скакал по сцене, выпрашивая монеты, в то время, как девочка волнующе смотрела по сторонам, боясь всего вокруг. — Шесть монет! — кричит кто – то в толпе. — Семь! — Девять монет! Ставки стали возрастать. Никакая корова не сравниться с невинностью довольно – таки симпатичной девушки, согласившейся самолично ее предоставить. Мужчины были падки на такое, поэтому не жалели собственных денег. Повсюду слышались выкрики, а глаза бедной девчушки прыгали с места на место, рассматривая претендентов. Все, чего она хотела — это сбежать отсюда, но вспоминая то, что она не ела несколько дней и вот – вот упадет в обморок от истощения, не давало ей возможности просто так уйти. Страх сковывал ее движения, но желание поесть и найти уютное жилище было важнее. Цена возросла до двадцати монет. Это были большие деньги в нынешнее время, а пузатый старый мужчина, предложивший такую сумму, озарялся по сторонам, радуясь тому, что его предложение никто не в силах перебить. — Двадцать монет — раз. Двадцать монет — два…Двадцать монет… — Тридцать монет! — раздался мальчишечий голос. Оринтайн и Мементо встрепенулись, услышав голос совсем рядом от себя. Северус выходит вперед, дабы дать возможность другим рассмотреть его. Гости начали шептаться, дивясь роскошному взносу. Мужчина, предложивший двадцать монет лишь развел руками, не рискуя повышать ставку. — Если больше предложений не будет, тогда невинность столь прекрасной девушки отдается этому галантному мужчине за тридцать монет! Продано! Все снова начали хлопать, поздравляя Северуса с победой. Его друзья переглянулись, не понимая, для чего ему все это. — Северус, кажется, ты только что купил невинность этой миловидной девушки! — едва слышно сказал Оринтайн, подойдя чуть ближе. — Но…но зачем? — А кому бы ты отдал эту девочку? — приподнял брови парень, усмехнувшись. — Этим богатым мужикам, кто со слюной во рту возжелал ее в своих пошлых мыслях? Будь на ее месте, скажем, Кейси, ты бы оставил девушку в таком безысходном положении? — Тридцать монет! Неужели это все из карманных расходов? — непонимающе спросил его Мементо. — Не совсем. Я знал, куда шел, правда не думал, что товары будут такого рода. Надеялся купить что – то, что бы понравилось Спиритусу, поэтому взял денег чуть выше из того, что мне предназначалось. Потом бы отчитался сполна и не просил бы денег в дальнейшем. Сквозь толпу выскочила девушка с веснушками. Она смущенно подошла к парню, боясь взглянуть на него. — Простите, я…я видела, что вы предложили больше всего монет. Я…я готова пойти с вами, скажите только, куда. Северус достал из кармана кошель, раскрывая его. Там было чуть больше тридцати монет, но он не стал их пересчитывать. — Как тебя зовут? — спросил он. — Меня…я Дженни! — конопатая заставила себя посмотреть на парня. — А вас? — А меня Северус! Приятно познакомиться, Дженни! Держи! Он кладет кошелек на ее прохладные ладошки. — Послушай меня! То, что ты осталась одна, не должно тебя сломить, скорее, наоборот, от этого нужно стать еще сильнее. Раньше я сам выживал в одиночку, а мои друзья скитались по лесам в поисках пропитания. А еще у меня есть одна подруга. Во времена революции она попала в бордель, где ее насильно держали. В твоем возрасте ее невинность хотели выставить на торги. Я…я помню ее взгляд, чувства при этом. Для девушек это большая ответственность, а потеря невинности должна быть с тем человеком, кому ты всецело доверяешь, с кем бы тебе хотелось насладиться этим сполна. Я не хочу, чтобы ты отдавала единственное, что у тебя осталось. Не таким образом. Дженни теребит в руках кошель, все еще оставаясь на месте. — Но…но вы же заплатили за это… — Ты ничего мне не должна. Этих денег должно хватить на аренду квартиры и на пропитание на несколько месяцев. Ты сможешь купить себе одежду, еду, завести скот. Ты сможешь начать новую жизнь, постараться выжить в столь сложные для нас времена. Но пообещай мне, что ты больше не будешь выставлять себя на торги! Пообещай, что ты найдешь того человека, с кем бы тебе хотелось пройти через первый опыт, чтобы потом не жалеть и вспоминать об этом с улыбкой на лице. Дженни не верила в то, что Северус отпускает ее просто так. Неужели такие люди еще существуют? — Вы…я не знаю, что и сказать вам! Спасибо большое за то, что помогаете мне! Обещаю, я…я не подведу вас! — девочка постепенно начала осознавать, что только что произошло. На радостях она крепко прижимает парня к себе, а потом быстро убегает из зала с кошельком в руках, боясь того, что парень передумает. Но он не передумает. Никогда. Позади раздались хлопки. Северус обернулся, увидев, как ему хлопают Оринтайн и Мементо, слыша все слова, сказанные девочке. — Браво, просто браво! — восторженно воскликнул Мементо. — Сказать по правде, я не ожидал от тебя такого! Тридцать монет! Просто так! Это просто немыслимо! — Мементо, что ты говоришь? Северус поступил благородно, спасая жизнь маленькой девочке! — сказал Оринтайн. — Благодаря его поступку, судьба этой Дженни будет совсем другая. Быть может, она и правда найдет того, кто подойдет для нее и ее первого раза? По любви, естественно. — Вот теперь нам точно пора! — Северус засуетился, высматривая в толпе подругу. — Только я не знаю, где Кейси. — Кажется, она пошла в соседний зал, где проводится выставка картин местных художников! — сказал оборотень. — Пойду за ней, а вы идите к выходу. Встретимся там! Парни молча кивнули, выходя из помещения и направляясь на выход. Вечер оставил в их голове значительный осадок, отчего обоим не хотелось говорить. Все и так понятно. Выйдя на свежий воздух, Северус проходит чуть вперед, хватаясь за голову и параллельно снимая с себя маску. Оринтайн взволнованно встрепенулся, а цвет его волос снова обрел зеленоватые оттенки. — Северус? Ты…ты в порядке? — Нет! Не совсем, — парень остановился, заложив руки в карманы брюк и изучающе смотря на луну. — Я вдруг понял, что совсем не понимаю, какое будущее нас ждет дальше? Что…что будет в стране, где магию изъяли, а бедных становится с каждым днем все больше и больше? Есть ли смысл бороться за процветание, когда и так все предрешено? Оринтайн задумался. Он думал об этом, но никогда не углублялся в данную тему. Для него будущее было непонятным, а думать о нем было страшно. Они с Мементо хотели бы покинуть страну, когда границы вновь откроят — туда, где магия не запрещена и где можно дышать полной грудью. А что же с этой страной? Неужели она так и прогниет от дальнейших указов императора? Его родная страна погрязнет в страданиях, а большая часть жителей либо покинет ее, либо погибнет от голода и холода. И так будет дальше? — Навряд ли мы теперь сможем показывать всем свою магию. В стране ее практически не осталось, а беженцев до сих пор ловят. Ты же знаешь, в чем истинная причина такой жизни. — Знаю. Мы сами выбирали себе императора, — усмехнулся парень. — Только вот он не оправдал наши ожидания и даже не стремился к усовершенствованию своей страны. Неужели мы достойны такого правителя? — Не достойны, — согласился ворон. — Правильнее сказать — он нас не достоин. Но для того, чтобы свергнуть его, недостаточно голосов одного нашего квартета. Их должно быть несколько сотен, тысяч — большая часть страны должна сопротивляться указам. А многих запугали настолько, что они боятся сказать что – то против Уриэля. — И ведь он может родить сына — будущего императора подстатье ему. Наговорит ему о том, как прекрасно, оказывается, якобы править страной, при этом ничего не делая. Его чадо будет в восторге и повторит действия отца, если не ужесточит правила еще сильнее, чем его родственник. Оринтайн видит, как Северус поворачивается к ворону. — Знаешь, если бы все было в моей власти,— пареньзакатил глаза мысленно пытаясь сформулировать слова, — не было бы никакой добродетельной революции. Бедным – жилье хорошее, а богатым бы сократил их участки, чтобы меньше кичились своими деньгами и жили так, как живут остальные. Не завышенная цена на продукты и одежду, положительные эмоции, никакого насилия. Хочу, чтобы все расы жили в мире, чтобы не было войн и страданий от жестоких указов. Я бы…я бы принимал каждого недовольного жителя у себя во дворце и выслушивал их пожелания, пытаясь их решить и постараться помочь. Я бы сделал все возможное, чтобы люди в этой стране были по – настоящему счастливы, а не делали вид, что все прекрасно! Вещий дух видел искренность в его словах. Да, если бы была такая возможность, Северус бы встал на защиту бедных, восстановил магию в стране. Из него вышел бы неплохой император. Из дома выбегает Мементо и Кейси. Девушка, приметив парней, стоящих поодаль от здания, быстро пробежалась по лестнице, идя к Северусу напролом. Парень испугался. Он думал, что она вновь будет припоминать ему их перепалку из – за секретов, но вместо этого девушка обняла его, кладя подбородок на его плечо. Парень вопросительно уставился на Мементо. — Я ей все рассказал…— одними губами сказал тот. — Спасибо тебе! — Кейси отстранилась, глядя парню в глаза. — Правда, я так благодарна… — Ты говоришь так, словно твою невинность я купил на аукционе! — улыбнулся Северус. Мементо прыснул со смеху, хватаясь за живот. Троица непонимающе уставилась на оборотня, ожидая от него причины, вызвавшую такую реакцию. — Вы…вы не поняли? По сути, так оно и было, только Северус не купил твою невинность, а приобрел ее бесплатно и… — Мементо, ты просто невыносим! — кричит неистово девушка, отчего Северус и Оринтайн начинают смеяться. Девушка, не выдержав, повторяет за ними. — Дураки! Ладно, пошлите домой! Четверка дружно шла в сторону особняка, вспоминая свое детство и периодически смеясь. Оринтайн то и дело, что выскакивал вперед, размахивая эмоционально руками, Северус на время позабыл о революции и тоже смешил друзей шутками. Кейси улыбалась, слушая ребят, Мементо успевал добавить свои колкости, без чего он был бы не Мементо вовсе. Ребята поняли, что друг без друга им тяжело, а этот вечер лишний раз доказал им это. Они вновь начали строить планы, думая над тем, как жить в дальнейшем всем вместе. — Если все останется как есть, а магию так и нельзя будет использовать прилюдно, предлагаю купить домик на краю границы! — мечтательно закатил глаза Оринтайн. — Там мы сможем вдоволь насладиться нашими способностями, практиковаться в силе, даже сражаться друг против друга. В шутку, конечно же, на забаву ради! — Ты же понимаешь, что нигде в этой стране не безопасно? — усмехнулся Северус, первым открывая ворота, ведущие их к особняку. — Даже на краю границы снуют стражники. — Тогда можно будет отправиться к южным землям. Я была там в детстве — большое море, жаркое солнце, красота! — завораживающе проворковала Кейси. — Ох, только не жара! Все, что угодно, но я не переношу жаркие дни! — заныл Мементо. — Я за идею Оринтайна касательно домика подальше от центра столицы. Сможем создать защитный купол, скрывающий нас и наш дом от незваных гостей, понаставим везде защиты, ловушки… В доме раздался грохот. Ребята переглянулись. В одном из окон загорелся свет. — Это кабинет Спиритуса!— сказал Северус. — Что – то случилось! Он побежал внутрь, ведя за собой друзей. Ворвавшись в кабинет без стука, ребята замерли, увидев вещего духа, держащего на руках окровавленного вампира в полуобморочном состоянии. Спиритус ни капельки не смутился — спокойно положил Сагиши на свой рабочий стол, не обращая внимания на стопки бумаг, подкрасившиеся красной жидкостью. — Кейси, не поможешь? Мой друг ранен. Девушка вышла вперед, подойдя к вампиру. Тот сверкнул глазами подле нее, но когда она протянула руки, встрепенулся. — Не бойтесь. Я помогу вам! — тихонько сказала она, а ее руки засветились. Поднося их к ранам, серебряные пули внутри тела выскочили наружу, а дыры от них стали заживать на глазах. Вампир почувствовал облегчение, привстав на локтях. — Магия? Как так вышло, что у тебя ее не забрали? — обратился он к девушке, непонимающе вертя головой. — Это те, о ком я вам говорил, Сагиши! — взял слово Спиритус, помогая вампиру встать со стола. Кейси вернулась к мальчишкам, испугавшись неизвестного вампира. — Не стоит беспокоиться, ребята, это наш союзник. Его имя Сагиши, и он является предводителем вампирской расы в этой стране. С сегодняшнего дня мы будем помогать ему. Начинайте готовиться! — Помогать? — подал голос Мементо. — И к чему нам готовиться? Спиритус устало снял очки, откладывая их в сторону. Скрестив руки на груди, он осмотрел своих сожителей. — Очень странно слышать этот вопрос от вас, мой друг. Ваш квартет один из немногих, кто сохранил свои силы в целости и сохранности, а это значит, что вы сможете принести нам пользу. А готовиться нужно к тому, благодаря чему мы вернем стране былое процветание и силу. К войне.