Кендзон
4 июня 2021 г., 22:41
Пак Чимин - двадцати пяти летний мужчина, которого ослепила ненависть. Он вошёл в ряды Абэ, когда ему только исполнилось пятнадцать.
Подросток был одержим желанием мести отцу. Города - крепости начали возноситься через год после рождения маленького и слабого Чимина. Папа омега пытался добыть лекарства, вечно больному ребёнку, организм которого был жутко слаб, а отец...
Об отце Чимин знал лишь то, что тот бросил их и ушёл жить за стены Города Кендзон. В то время попасть туда было ещё не так сложно, однако когда папа омега с сыном пришли к воротам стены их выгнали. Отец альфа же полностью опроверг тот факт, что знаком с ними.
Папа омега был морально убит подобным поступком возлюбленного. Он правда не понимал, что произошло и почему муж бросил их, однако гордость велела больше ответов на этот вопрос не искать и заняться поиском нового жилья. Денег не было, как и еды. Жить на землях устояльцев возможности тоже не было, пришлось уйти жить в лес, в небольшое поселение.
Когда Чимину исполнилось пятнадцать, мальчик очень сильно заболел. Папа омега жутко боялся, что сын подхватил, давно ушедший вирус, ведь признаки полностью совпадали с М-23. Именно тогда, омега решил переступить через гордость и обратиться снова к давно оставившему их любимому, который до сих пор шрамом на сердце сидел. Омега оставил сына дома одного, а сам пошёл в Кендзон. Он вымолил у солдат, чтобы те сообщили о его приходе, однако альфа не узнал в омеге никого и велел убираться, отрицая существование сына. Что произошло? Почему так резко оставил семью? Ради денег? Жизни в Городе, куда ранее не пускали омег, у которых имелся уже маленький ребёнок? Такой родной и тёплый, стоит совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, можно прижать и обнять, однако дастся ли он? Конечно же, нет.
Обида потупила разум заплаканного омеги, который всего лишь хотел попросить лекарства у бывшего возлюбленного. Он с криком и слезами кинулся на eдко улыбающегося отца своего ребёнка и принялся душить. Альфа, превосходящий его в десятки раз в силе ударил по голове. Омега тут же упал без сознания, а когда очнулся, то солдаты уже тащили в сторону псарни, где за решёткой сидели десятки заражённых псов. Омегу кинули собакам на съедение, он кричал, пока псы раздирали его кожу, грызли кости, пачкая всё кровью, рычали и грызли лицо. Альфа лишь молча наблюдал за тем, как бывший муж тянет, уже объеденную руку, а через секунду умирает, захлёбываясь в собственной крови.
На следующий день остатки от тела доставили прямо в поселение, где ранее жил омега. Чимин не сразу в кровавой каше разобрал тело папы. Он бился в истерике, кричал и клялся сжечь Кендзон до тла. Следующим вечером на поселение напали Абэ, убили абсолютно всех ради забавы. Чимин тогда бесстрашно вышел в самый центр кровавой бойни, упал на колени и попросил, чтобы те взяли его в свою стаю. Предводитель Абэ взглянул на подростка и увидев мрачную тьму на дне стеклянных глаз, согласился приютить парня. И уже через несколько лет долгих тренировок и походов Пак Чимин стал одним из самых лучших и хладнокровных убийц, без промедления убивавших абсолютно всех, используя при этом самые худшие пытки и орудия. Он был прекрасен по своему и нёс в этот мир прекрасную и красивую смерть. Заполучил авторитет главы и уважение других Абэ.
— Когда мы прорвёмся в город, я сам лично убью их главу и его отпрысков. — Чимин подходит к панорамному окну и смотрит в разрушенное здание напротив. Его взгляд источает холод и злобу. Идеальная стойка солдата, прекрасно показывает его идеальное телосложение. Одет он в чёрную комуфляжную форму, как и все Абэ, словно они верные воины, а не всадники смерти и крушения.
— Это не так легко, Чимин. Чон Джисон не просто так стоит у руля управления Кендзона. Именно он отстроил и вознёс этот город, который уже не один год стоит. Это очень хитрый и опасный человек, его связи способны на многое, он сильнее, чем кажется нам. И его сыновья...
— Их я убью в первую очередь.
— Хмм. Чон Хосок и Чон Чонгук. Два брата, которые на всю Корею известны своей жестокостью и расчётливостью. Не раз были замечены на границе в Америке и Норвегии, где скорее всего из остатков населения собирали солдат. В последнее время они оба слишком активны, словно собирают армию, но для чего? Воевать- то не с кем... — лидер обходит дубовый стол и становится около Чимина. Смотрит на бывшее здание торгового центра, а после опускает взгляд на блуждающих внизу заражённых собак, которые рыщат в поисках еды. Крайне грустная картина, особенно когда понимаешь, что так теперь будет всегда. Люди сами отказались от возможности вернуть миру былой вид и устой. Теперь каждый сам за себя и никто не хочет двигать прогресс в другую сторону.
— Мы узнаем зачем им армия и опередим их. — Чимин разворачивается и уходит прочь, оставив лидера наедине со своими мыслями.
Нельзя недооценивать семью Чон, которые являются основателями Кендзона. Их власть и сила не имеют меры, они никогда не играли по правилам именно поэтому всегда выигрывали. Они, словно змеи, которые прикидываются спящими, но стоит их взять в руку, как они вонзают свои клыки глубоко в плоть и выпрыскивают смертельный яд, способный в мгновение парализовать. Они настоящие хищники и поэтому неуловимы.
***
Альфа с рыком входит в бледное тело, что под ним послушно выгибается и сразу начинает бешенно втрахивать его в белый матрас. Крепко держит за бёдра, где под пальцами синие бутоны синяков вырастают и давит ещё сильнее, заставляя омегу больше выгнуться в пояснице. По ягодицам течёт смазка с выделением и пятнами застывает на чёрной простыне. Омега не сдерживает прекрасного голоса и стонет громко, руками сжимает одеяло и упирается в кровать, которая вот-вот развалится под таким натиском. Альфа входит глубоко, до самого основания. Бьёт головкой члена по простате и заставляет кричать от удовольствия громче и слаще. Хотя от таких размеров омежка ещё в начале начал скулить и губу закусывать. Терпкий запах горького шоколада бьёт гаечным ключом по голове, дурманит похлеще, чем самый дорогой и изысканный алкоголь, что есть на белом свете. Омега хнычет, хочет, чтобы чужие губы прошлись вдоль позвоночника и шеи. Чтобы целовали требовательно и по всему телу оставляли багровые следы, кричащие всем о страстном вечере. Но альфа губами тела омеги не касается, не в его это принципах. Омега, что сейчас под ним так сладко стонет - всего лишь очередная шлюха, которую ещё не раз и не один альфа трахал и трахнет, а значит пачкать об это грешное тело свои губы не стоит. По комнате разносится характерный запах секса и звук мокрых, пошлых шлепков. Омега продолжает стоять на коленях, однако уже не выдерживает и грудью падает на матрас. Совсем скоро разрядка и по новой. Дверь отворяется и в шикарную комнату с окнами во всю стену входит ещё один альфа. Всегда серьёзный и отстраненный. Его лицо никогда не выражает никаких эмоций, кроме хладнокровия и брезгливости. Старший сын господина Чона - Хосок. Лучший в своём роде солдат. Одет, как обычно в чёрную водолазку, сверху жилет с ремнём, поверх которого пистолет находится. На ногах чёрные комуфляжные штаны, где на правом боку висит небольшая цепь из чистого серебра, а на левом бедре, чуть выше колена, находится карман, в котором лежит всегда наточенный охотничий нож. Хосок проходит в комнату и садится в кресло широко раставив ноги, его совсем не напрягает тот факт, что он только что помешал двум телам насладиться физическим контактом. Омега тут же стыдливо прикрывается одеялом, хотя жутко желает, чтобы этот альфа тоже присоединился. Хосок роняет презрительный взгляд в сторону, уже убегающей в душ омежки, а после смотрит на альфу, который поясом подвязывает чёрный халат и садится напротив. — Что произошло? — спрашивает слегка раздражённый альфа и недовольно сводит брови на переносице. — Абэ снова напали на южную стену. В этот раз привели заражённых псов, двое из которых прорвались в город. — В чём проблема? Убей тех солдат, которые в этот день стояли на карауле и всё. — Ты не считаешь странным то, что это уже четвёртое нападение на нас, которое приходится именно на южную стену. Зачем? Южная стена одна из самых защищённых, они это понимают, но продолжают атаковать именно её. Причём атакуют лишь незначительные силы, которые борются в основном за счёт заражённых псов. — Надо поговорить с отцом, когда товар уже доставят. — Чонгук, ты слышишь меня?! — Айщ, Хосок, эти крысы из Абэ меня сейчас ебут меньше всего. Ты тоже должен забить хуй на этих боязливых тварей и заняться чем-нибудь по важнее. Ими пусть занимаются солдаты. — Чонгук откидывается на спинку кресла и пятёрней зачёсывает чёрные, как смоль, волосы назад. Всё его существо источает недовольствие и закипание. На дне глаз огонь готов вспыхнуть и всех одним блеском испепелить. Хосок лишь тяжело выдыхает и смотрит за спину брата, в окно на высокие здания напротив. В последнее время все задачи связанные с армией и солдатами ведёт он самостоятельно. В рядах воинов появились слухи, что Кендзон слабеет и хочет примкнуть к другим городам, но это не так. Кендзон обязан стать самым крупным, возродившимся из обломков и руин, городом-крепостью. Это к нему должны стремиться примкнуть другие иначе их отберут силой. Кендзон не потерпит рядом с собой соперников, именно поэтому армия господина Чона готова наступать хоть завтра, стоит лишь дать указание генералам. — Отец бездействует и мы оба знаем почему. — с этими словами Хосок поднимается с кресла, и не оборачиваясь, идёт на выход. Если для других всё выглядит так, словно Чон Джисон каждый день сидит в кабинете и думает, как увеличить свои силы и владения, то на самом деле всё совсем не так. Чон Джисон уже на протяжении целого года в этом плане бездействует. Он целыми днями сидит в номере отеля, трахает омег и много пьёт, больше ничего. Правитель Чон и не планирует, что-то менять, хотя для народа всё выглядит по другому. Экономикой и политикой занимается его заместитель и верный друг – Ким Намджун, военным делом – старший сын Чон Хосок, а государственный строй ведёт Чонгук.***
— Здравствуйте, Господина Чона сегодня нет на месте, но он выйдет на связь если у вас, что-то срочное. Хорошо. — милый омега кладёт трубку и тяжело вздохнув принимается снова зачёркивать всё расписание на сегодня. Чон Джисон вряд-ли захочет выполнить сегодня хоть один из обязательных пунктов и это начинает раздражать. От раздумий секретаря отрывает громкий хлопок двери, вздрогнув и подняв глаза он встречается с раздражённым взглядом Чона младшего, уважительно кланяется и сообщив, что отец на месте, идёт в бухгалтерию, якобы по делам, так сказать от греха подальше. Чонгук входит в кабинет и тут же садится в кожаный стул, прямо напротив Джисона, который с серьёзным видом изучает какой-то просроченный документ по налогам устояльцев, что живут вдоль стены снаружи. — Люди начали шуметь. Кто-то даже отказывается платить налог солдатам за охрану. Они считают, что их не от чего защищать и бунтуют. — Ты хочешь их успокоить или заткнуть? — Успокоить. Скажи Хосоку, пусть человек сорок переоденутся в людей Абэ, возьмут заражённых псов и нападут на поселения вдоль стены. Только пусть всех не убивают, а то налоги платить некому будет. — Я понял. — Чонгук толкает язык за щёку, а сам продолжает отца взглядом сжирать. Закидывает одну ногу на другую и слегка щурится. На нём чёрная футболка, хорошо подчёркивающая спортивную форму тела, кожанка и такие же чёрные джинсы, обтягивающие натренированные бёдра. Слегка отросшие смоляные волосы собраны в хвост, виски выбриты, в ухе висит серебрянная серьга, доставшаяся от покойного дяди. Из-под воротника футболки лезет часть чёрного подкожного рисунка, смысл которого известен лишь Гуку. Он смотрит неотрывно и холодно, словно ждёт чего-то ещё. Чонгук воспитан с детства в военных условиях, когда он родился о Городе не было и мысли. Отец тогда был самым обычным человеком, который, как и все из-за этого вируса потерял слишком много. Хосок сразу начал брата учить самообороне и нападению, а Джисон контролировал, чтобы младший сын не подвёл. Кендзон возносился на равне с силами Чонгука, который сам лично видел, как отстраивается новое Государство. Именно поэтому сейчас Гуку было крайне неприятно смотреть на то, как крепость теряет былое величие. Люди, которые живут в дикой степи и вдоль ворот особой опасности не несут. Однако и они могут поднять бунт и устроить восстание. Это определённо нарушит покой в самом городе и вызовет массу недовольств и вопросов. С этим надо, что-то решать. — Думаешь если их запугать, то они поверят тебе? — вопрос звучит достаточно резко, так и было задумано. На самом деле Чонгука совсем не волнует население за стеной, ему абсолютно похуй на всех, но сейчас он просто хочет понять, каковы настоящие цели у его отца. — Да. Люди храбреют, когда становятся незамеченными и совершают крайне глупые поступки. Мы должны держать их в вечном страхе, чтобы они верили в нас, в нашу силу и мощь. Разве я не прав? — Чон Джисон поднимает спокойный взгляд на сына и ожидает. Он прекрасно понимает ход этой игры и нервно под столом ногой постукивает. Он порой сам боится Чонгука, который своими силами и жестокими поступками не уступает Хосоку. Джисон видит в родных сыновьях – бедствие народа, всадников кровавой бойни и расчётливых пыток. — Конечно. Ты великий и единственный правитель Кендзон. Ты всегда прав, отец. — почти шёпотом тянет Чонгук, глядя, словно сквозь душу и заставляя выпрямиться. Чон Джисон всем телом чувствует напряжённую атмосферу, однако пытается не поддаться манипуляциям. Скидывает всё на отходняки после колёс и алкоголя. Чонгук ухмыляется и встаёт со стула. Идёт в полной тишине до выхода и лишь когда выходит, противно сплёвывает это горькое: "Правитель". Ему в голос хочется кричать и разнести всё в хлам. Он действительно не понимает, как мелкие налоги с устояльцев помогут Кендзону сохранить авторитет и добавить сил. Намджун на данный момент находится на землях Китая, ищет добровольцев на службу в Кендзон, а также хороших инженеров и строителей. Он уже вторую неделю находится в отъезде и неизвестно когда вернётся. Без него Гука к делам Города не допускают, хоть мир ещё и не восстановился, но в Кендзоне уже имеется жёсткая форма правления, которой подчиняется даже Джисон, она распростроняется на всех жителей для соблюдения порядка и поддержки контроля. Чонгук спускается к дорогому чёрному порше и нервно ведёт рукой вдоль волос. Бездействие. Как же он терпеть не может, когда, что-то стоит на месте даже имея такую прекрасную возможность для развития во всех областях. В Городе без того расползлось слишком много слухов большая часть, которых, к сожалению, является чистой правдой. Такими темпами Есан заберёт всё себе и обгонит Кендзон по всем показателям. Чонгук, что есть силы пинает колесо машины, рычит и садится на заднее сиденье. Хосок, который всё это время сидел и курил на водительском, заводит двигатель, выбрасывает бычок на стоянку и переводит взгляд на зеркало, в котором отражается озлобленное лицо младшего брата. — План "Б"? — Да.
