С любовью, твой БиПолярный

      Выйдем ненадолго?              Антон с некоторой неуверенностью переступил порог балкона и, сделав едва слышный выдох, наконец поднял глаза на теперь не такого уж и неизвестного отправителя загадочного сообщения. Александр Полярный, будто чувствуя чужое замешательство, поприветствовал пришедшего мягкой улыбкой. Сейчас, стоя на фоне иссиня-чёрного ночного неба с россыпью мерцающих звёзд, он отчего-то и сам начинал походить на один из белоснежных сверкающих огоньков. Из ниоткуда возникшая в уставшем мозгу подобная глупая аналогия заставила Энтони едва слышно раздражённо хмыкнуть.       — Ты всё-таки пришёл, — Саша, облокотившись спиной на железные перила, через секунду перевёл взгляд на нежно-белый полумесяц, а после мечтательно добавил: — Я ждал тебя.       — Господи, Саня, можно как-то без драматичного вступления? — Антон, отнюдь, не оценив витающей в воздухе неуместной загадочности, присущей, разве что, ванильным подростковым романам, с деловым видом убрал телефон в карман брюк. В ответ на тихий смешок собеседника, он лишь скрестил руки на груди, явно демонстрируя мнимое колючее недовольство.       — Ой, только не говори, что я и в этот раз не вовремя... — глядя на то, как писатель нарочито неумело отыгрывает лёгкую озадаченность, Юлай лишь стиснул зубы.       Ну, конечно. Он всё видел. Но тогда для чего продолжает разыгрывать комедию?       — Просто подумал, что тебе не помешало бы немного проветрить голову. Знаешь, во время шумных вечеринок иногда полезно выйти подышать свежим воздухом. — Безучастно пожал плечами Саша, словно желая сгладить некоторую неловкость момента, и спрятал закусанные осенним ветром пальцы в рукава кажущейся безразмерной на его стройном теле плотной клетчатой рубашки.       — И ты решил создать мне повод?.. — блогер, к своему собственному сожалению, прекрасно понял, зачем именно интернет-враг отправил то сообщение, и оттого ему стало только более неуютно.       И дело ведь даже не в том, что Полярный, похоже, приглядывал за ним ещё с самого начала мероприятия — Энтони не собирался хвастать, но ему хотелось думать, будто за годы ютуб-карьеры он успел неплохо адаптироваться к постоянным пристальным взглядам со стороны. Он какая-никакая знаменитость, прости Господи, а потому в любой другой момент просто переступил бы через себя и с привычной невозмутимостью проигнорировал нежелательное внимание к своей персоне, но не в этот раз. Ладно, когда за тобой просто наблюдают, но когда без спроса вмешиваются в происходящее, это уже ни в какие ворота!       — К сожалению, в книжной среде далеко не все люди добры и вежливы... большинству совсем нет дела до чужих чувств, их волнует лишь образ перед публикой, — Саша внезапно включил психолога, чем заставил Антона, едва не подавившись воздухом, смутиться ещё больше от одной только мысли, что с ним разговаривают как с ребёнком. Да, Полярный, может, и старше, но это явно не даёт ему никакого права заводить подобные псевдо серьёзные беседы! Особенно сейчас.       — Ты за кого меня принимаешь? Я и сам могу справиться, знаешь ли, — возмущённо прошипел Юлай и хотел уже пойти в наступление, но внезапно перед ним, точь-в-точь как пару минут назад, словно вновь предстали обращённые на него презрительные взгляды группы гостей в ответ на доброжелательную попытку познакомиться. Парня слегка передёрнуло. Нет, он уже давно не из тех, кто болезненно переживает чужие грубости. «Неоправданно плохое к нам отношение — не наша зона ответственности» — Энтони уверен, что выжег это мудрое напутствие психотерапевта у себя на подкорке, но отчего-то всё равно одно лишь воспоминание, как эти люди сегодня смерили его оценивающими взглядами, а после, не удостоив ни словом в ответ, продолжили общаться между собой так, будто его не существует, вызвало лёгкий приступ тошноты. Забавная иллюзия, не правда ли? Едва с нами случается курьёзная ситуация, как мозг сразу же начинает рисовать безумные картины того, что о произошедшем подумали все окружающие, даже те, кто стоял спиной и никоим образом уж не мог лицезреть нашего позора. Антон был прекрасно осведомлён о данной ловушке подсознания, но, увы, не мог избежать отравляющей разум мысли, словно в ту секунду все гости вечера обратили внимание на этот маленький акт демонстративного пренебрежения к его персоне и с голодным интересом наблюдали за развернувшейся сценой.       Но тут вдруг спасительный звук уведомления вернул его в реальный мир. Юлай на автомате разблокировал телефон, а затем, словно по приказу некой невидимой силы, интуитивно обернулся в сторону выхода на балкон, где краем глаза успел поймать знакомое лицо.       — Не сердись, я всего лишь случайно увидел, что ты попал в несколько... — было видно, как Полярный замешкался, подбирая правильное слово, — скажем так, неловкую ситуацию, а потому решил помочь.       Саша не понаслышке знал, каково это, оказаться совсем одному среди толпы холодных незнакомцев, когда тебе тревожно и надеяться совсем не на кого. Несмотря на все их с Энтони взаимные претензии, писатель ни в коем случае не желал ему испытать подобного. Ах, если бы только... Полярный, на мгновение едва заметно улыбнувшись уголками губ, вмиг отбросил прочь странную идею, даже не найдя смелости произнести её вслух. Он прекрасно понимал, Антон ведь точно не позволит своему интернет-врагу сопровождать его, тем более на важном вечере известного издательства. Полярному больно от мысли, что одно его присутствие рядом с Юлаем может не слабо пошатнуть карьеру блогеру, и в очередной раз очень сожалел о том, каким выдалось их первое знакомство — с ядовитыми грубостями в пылу драматичного скандала, прокатившегося страшной волной по всему бук-тьюбу.       Похоже, наконец поняв искренность намерений собеседника, Энтони неожиданно для самого себя смягчился.       — «Вау, премного благодарен, мой спаситель», — едва ли не нараспев чуть язвительно проговорил он и удивил Сашу внезапными аплодисментами. — Ты это ожидал услышать?       Кажется, мигом уловив далеко не враждебное настроение блогера, Полярный, отбросив в сторону привычное стеснение, картинно поклонился. Пожалуй, он никогда не устанет от этой стороны характера горячо любимого им Энтони Юлая.       Такого вредного и такого одновременно милого. Саша быстро подавил тихий смешок.       — Не совсем, но тоже вполне сойдёт, — ловко парировал писатель, а затем, мягким движением руки поправив растрёпанные порывом ветра чуть кудрявые медно-каштановые локоны, одарил парня напротив счастливой улыбкой.       Слегка поёжившись от холода, Антон спешно запахнул пиджак и, сделав пару шагов вперёд, положил локти на перила. Вряд ли участники мероприятия в скором времени хватятся его. Ничего плохого, если он немного задержится?       Полярный, не теряя ни минуты, спрятал руки в карманы широких джинсов и, также опершись боком на железное ограждение, встал неподалёку, учтиво соблюдая дистанцию. Энтони, сразу обратив внимание на чужую робость, молча кивнул, разрешая подвинуться ближе.       Дважды повторять не пришлось; Антон не успел и глазом моргнуть, а Саша уже тут как тут.       — Посмотри на небо. — С этими словами писатель заметно выпрямился, мечтательно обратив взгляд вверх. — Сколько сегодня звёзд. И каждая из них мерцает с необычайной красотой. Знаешь, мне кажется, мы очень похожи на них: маленькие светящиеся огоньки посреди непроглядной тьмы. Люди любуются нашим светом, они тянутся к небу в надежде хотя бы кончиком пальца коснуться, как они считают, тёплого и яркого источника сияния... — после этой фразы он драматично протянул руку вверх, словно желая провести ладонью по полотну иссиня-чёрного небосвода. Замерев в такой позе, Полярный на секунду отвлёкся на Энтони, и, осознав, что тот не собирается его перебивать, вцепился пальцами в холодные перила и, картинно выгнув спину, словно бы в попытке приблизиться к "главным героям" своего рассказа, с удовольствием продолжил: — Но, как бы простые наблюдатели ни старались, они всегда были и будут так далеко от нас, так далеки от познания не самой приятной истины: яркое свечение звезды не всегда значит, что она всё ещё жива.       Юлай отвёл глаза от собеседника и задумчиво прищурился, всматриваясь в сотни белых точек, которые на его хмурый взгляд отвечали привычным еле заметным мерцанием. Спокойный и мелодичный тембр писателя околдовывал, заставляя забыть про холод, усталость и тревогу, погрузившись в мир, где есть только небо, звёзды и его голос. Антону практически сразу стало понятно, какую именно аналогию пытается провести Саша, но, не в силах сопротивляться чужим чарам, он принял решение терпеливо выслушать.       — Возможно, она уже давно мертва, а этот огонёк — лишь последний отклик давно погасшего светила, — видимо, чувствуя себя настоящим мыслителем, поделился идеей Полярный, безотрывно смотря на молочный полумесяц в окружении множества маленьких огней. — Однако людей это совершенно не колышет; их не волнует, как дела у звезды на самом деле: грустит ли она, или, быть может, переживает о чём-то. Единственное, чем она способна поделиться — это длинный и яркий луч, который, с бесстрашием воина разрезая ткань ночи, отважно стремится к земле, чтобы подать знак смотрящим на небо.       Закончив эту фразу, парень повернулся к собеседнику, словно желая убедиться, что он всё ещё здесь и внимательно слушает. Когда Энтони отвлёкся от созерцания бесконечно чёрного небосвода, так похожего сейчас на ткань вечернего платья со вкраплением множества блёсток, Саша решил подвести неутешительный итог своего длинного монолога.       — Понимаешь? Большинство обращает внимание только на свет, а до самой звезды им нет никакого дела. Каждая их них, по сути, обречена погибнуть от тоски и одиночества посреди мрачного бескрайнего космоса, сияя из последних сил, в надежде, что среди наблюдателей всё-таки найдётся тот, кто поймёт её... пускай и не сумеет помочь. Это очень грустно, на самом деле, тебе так не кажется, Антон?       — Если посмотреть на это с такого ракурса... — после недолгой паузы отрешённо протянул Юлай, а затем замер, стоило только ему столкнуться с невероятно выразительным взглядом серо-зелёных глаз: создавалось впечатление, словно в них сейчас отражалась вся печаль и боль смертного мира. Блогер задумался, насколько же, оказывается, прекрасен и неотразим Полярный, когда говорит на подобные серьёзные темы. Парню понадобилось ещё несколько секунд, чтобы подобрать подходящие слова для выражения собственных мыслей. То, как они стояли на балконе и вот так безотрывно смотрели друг на друга потихоньку начинало напоминать Энтони сцену из какого-то клишированного любовного романа. Кивнув сам себе, он вновь заговорил:       — Но звёзды... Они же не живые, в курсе? В смысле, да, доказано, что их свет достигает Землю спустя множество световых лет, даже когда его источник уже не существует. Так что, по сути, ты прав: все звёзды мертвы. А тому, что мертво, сопереживать бессмысленно... — заметив в глазах собеседника короткий отблеск разочарования, Юлай не смог сдержаться и решил слегка смягчить: — Но прозвучало действительно красиво. Хочу отдать должное: ванильность цитат у тебя в крови.       — А я и не ожидал услышать чего-то другого, — с грустной улыбкой произнёс Саша и, горько рассмеявшись, заключил: — Антон, ты ведь совсем не романтик, и вот как мне общаться с тобой на такие темы?       По-настоящему раздосадованное выражение лица писателя вмиг заставило Энтони задуматься, и как же он до этого жил без всех этих порой неуместных, "невероятно мудрых и необычайно глубоких" фразочек Полярного? Блогер мягко усмехнулся своим мыслям. Похоже, сегодняшний лимит по ванильным цитатам исчерпан. Ну и слава Богу.       — Такой момент угробил. И тебе не стыдно? — с притворным недовольством в голосе Саша демонстративно отступил на шаг назад, упёр руки в боки и слегка наклонился вперёд, шуточно смотря на Антона снизу-вверх, явно желая вызвать у него нестерпимые муки совести.       — Ни капельки, — со смехом уверенно ответил Юлай и даже, совершенно забывшись, утешающе похлопал парня по плечу. Энтони мог язвить сколько угодно, но сегодняшний разговор с Полярным правда оказался неожиданно приятным. Кто бы мог подумать, что Саша обладает волшебной способностью вот так легко и просто развеивать чужие тревоги. Антон не хотел признаваться, но благодаря так удачно выцепившему его из стрессовой ситуации писателю, горечи переживаний касаемо произошедшего на вечере теперь неиронично казались ему такими далёкими и бессмысленными.       Полярный, безусловно, был прав: гостям подобных чисто формальных мероприятий чаще всего плевать друг на друга; на следующий день все пустые беседы, акты внимания, оказанные исключительно из вежливости или личной неприязни, как правило, просто забываются, и люди продолжают спокойно жить своей жизнью. Конечно, Юлай и сам это прекрасно знал, но иногда в моменты тревоги бывает так важно ощутить поддержку, услышать подтверждение своим мыслям от кого-то другого.       Энтони светло улыбнулся парню на прощание, наконец чувствуя себя готовым вернуться в шумную толпу незнакомцев. Однако теперь Антон мог быть уверен, что, даже находясь в самой дальней части бескрайнего тёмного неба, у него есть звезда, которая готова в любой момент прийти на помощь и рассеять непроглядный мрак жестокой ночи своим, может, и совсем тусклым, едва видным, но таким искренне тёплым согревающим душу сиянием.