Палёное удостоверение личности

Прожить с Минхо полгода в отношениях было легко, как всегда. Джисон вспоминает, как Минхо в первый раз попросил его переночевать, и после этого он спал здесь бесчисленное количество раз, это стало домом его души, но он никогда не произносил этого вслух. Когда Минхо попросил его переехать, они не встречались, начали только через несколько месяцев. Вначале у них были только Суни и Дуни в качестве пушистых младенцев, а теперь они думали о том, чтобы усыновить ещё одно любимое животное. — Я хочу собаку, очень, — с энтузиазмом говорит Джисон. Он всё ещё лежит рядом с Минхо, подпирающим голову ладонью. Им очень удобно: ноги запутались под отвратительным розовым одеялом, которое Джисон спонтанно купил за несколько дней до этого. Он сказал, что оно слишком мягкое, чтобы не купить его, и да, старший не может с этим спорить, и к тому же оно вроде миленькое, комната вся белая, такой цвет хорошо с ней сочетается. Джисон, живя здесь, довольно сильно изменил дом, всё без намерения. Он покупал картины у художников, которых находил в интернете. Джисон говорил: "Хён, они продают это так дёшево, они учатся в колледже, и им нужны деньги!", когда тот усомнился в этом. Он также купил синие и фиолетовые кроватки для котиков, которые сделал старик в возрасте около 60 лет для бездомных кошек на улице, и пустил некоторые из них для продажи, чтобы мог финансировать это. Они сделаны из переработанного пластика, Джисон сказал, что это пожертвование бездомным кошкам, которых они не могут спасти, и что лучше купить что-то подобное, чем покупать новые кроватки в магазине. Джисон распечатал старые фотографии Минхо, которые он сделал, когда у него было время заняться своим хобби: закаты, птицы и красивые цветы. Он не мог перестать хвалить его фотографии, побуждая его делать всё больше, потому что он видит красоту в простых вещах, таких как листья, улитки или здания. Минхо влюблялся снова и снова, не веря, что этот парень его. В квартире стало по-домашнему уютно, тепло на душе. Утром началось усыновление ещё одного питомца, и Минхо просто поднял эту тему, чтобы держать младшего сосредоточенным и не дать ему снова заснуть. Им обоим нужно вставать в школу, и даже если они знают, что всегда могут её пропустить, они не рискуют, потому что это того не стоит, и, кроме того, возвращаться домой в распростертые объятия и к тёплой еде — это хорошо. Но Джисон слишком шумный для 6 утра. Минхо заставляет его замолчать поцелуем, гладя его волосы так осторожно, что у того мурашки по коже. — Ты слишком громкий, любимый, — шепчет старший ему в рот, слегка улыбаясь. Джисон целует его в ответ, очень нежно и небрежно, со вкусом любви. Его поцелуи такие же: с открытым ртом и слишком много слюны, но совсем без языка. Они привыкли друг к другу, например к тому, как Минхо любит целовать его шею в любое время, и как Джисон не любит язык в поцелуях, или как руки Минхо блуждают по всему его телу, невинно чувствуя его. Они идеально подходят друг другу, и любовь, которую они испытывают, такая уникальная и настоящая. Джисон никогда не перестаёт говорить Минхо каждый день, что он благодарен ему и любит его всем сердцем. — Я хочу ещё одну кошку, — хихикает Минхо, глядя ему в глаза, лаская его бока кончиками пальцев, как это любит младший. — Ни за что. Собаку, — это будет долгая битва, поэтому Минхо просто садится после очередного поцелуя и идёт умываться, чтобы их день, наконец, мог начаться. Минхо должен идти в университет, а Джисон тоже — в школу, через час они должны выходить. Джисон идёт за своим парнем, целует его в шею и вздрагивает, когда Минхо мажет мылом по его носу. Это домашнее, и всё же Минхо не находит это отвратительным. Что странно, потому что никогда в своей жизни он не мог подумать, что будет таким, после двадцати двух лет отсутствия любви, Джисон пришёл и превратил его в такого мягкого мальчика внутри. Крис тоже много шутит по этому поводу, говоря, что Минхо — киска с тех пор, как познакомился со своим парнем. Джисон сейчас на кухне, слушает музыку и танцует, пока кофеварка нагревается. Чертовски медленно, и Джисон хочет выбросить её в проклятое окно каждый божий день, но отказывается покупать новую, потому что эта ещё не сломана, а просто дерьмовая. И он не будет покупать вещи, которые им действительно не нужны, нет ничего, что он ненавидит больше, чем покупать дерьмо, не задумываясь, тратить деньги впустую и поддаваться капитализму, он может подождать эту грёбаную кофемашину. Минхо уважает это в нём и пытается следовать ему, потому что он согласен с ним, но то, как он рос... покупая всё, что видит, чтобы заполнить пустоту внутри. Пустоту, которую Джисон медленно, но верно заполняет собой. Кофемашина начинает издавать надоедливые звуки и... ох, да. Наконец-то она заработала, так что Джисон может сосредоточиться на завтраке. Он обнаружил интерес к кулинарии, он ужасен в этом, но Минхо ценит это, зная, что младший действительно пытается быть полезным, а не просто делать заказы в интернете. Овсянка — это то, что никто не может испортить, но не волнуйтесь, Джисону удаётся. Она немного жестковата, похожа на говно и слишком сладко, но это лучше, чем ничего. Когда Минхо одевается и выходит из их комнаты, он смотрит на еду и сдерживает смех. — Похоже на говно, но спасибо, детка, — Джисон сильно шлёпает его, но сразу же бежит в их комнату, зная, что Минхо бьет в 30 раз сильнее, и после стольких лиловых отметин на своих руках он пытается избегать ударов. Это все игра, и Минхо всегда следит за тем, чтобы целовать его лучше, но этот засранец в любом случае этого заслуживает. Они много бьют друг друга, игривые ссоры — это повседневное дело, и они заканчиваются постоянными поцелуями, что заставляет их чувствовать себя пятнадцатилетними. — Ты готов? — Минхо кричит в комнату, стоя уже в одной туфле, ищет ключи от машины и прощается с пушистиками. Но Джисон не отвечает. — Ты глухой? Мы опаздываем, — снова кричит полностью готовый, приглаживая волосы рукой, пытаясь заставить их выглядеть немного нормально. Это бесполезно, и Минхо забеспокоился, снова окликнув Джисона, но в ответ только тишина. Не заботясь об обуви, он идет в их комнату, вытаскивая наушники. Младший сидит на кровати без рубашки, опустив голову и закрыв лицо ладонями. Минхо тут же отбрасывает школьную сумку Джисона на пол и опускается на колени перед кроватью, чтобы убрать руки младшего с его лица. — Что не так? — спрашивает он, целуя его в нос и лоб. Джисон смотрит на него, затем смущается и смотрит в сторону, прикрываясь. Старший ничего не понимает, что за хрень творится? Что происходит? Затем до него доходит, и он пытается сдержать улыбку, которая раздражающе лезет на его лицо. Джисон твёрдый. Он скулит, когда мельком видит улыбающееся лицо Минхо, смущаясь ещё больше, чем раньше. — Можешь оставить меня в покое? Это так унизительно, — он шепчет в пространство между ними, закрывая глаза и отталкивая старшего, который просто ложится и смотрит на него с улыбкой на лице, всё ещё очень раздражающей. — Что заставило тебя... так реагировать? — он пытается сдержать смех, потому что да, это весело, но Джисону не особо смешно. Младший снова закрывает лицо, поджимая к себе ноги, теперь он похож на мячик. Минхо смеётся и садится, чтобы поцеловать его плечи и шею, заставляя младшего извиваться в своих руках, ластясь к прикосновениям, но в тоже время отталкивая их. — Ты можешь дать мне минуту? — спрашивает младший с действительно красным лицом. Он выглядит мило, Минхо вынужден сдерживаться, потому что он не поможет, если набросится на младшего и заставит завестись ещё сильнее. Поэтому он просто кивает и нежно целует его, ухмыляясь, когда они отстраняются. Джисон тянется обратно к губам, по-видимому, не зная, что делает. Минхо останавливает его, говоря себе, что всё нормально, он действительно не должен поддаваться, потому что они уже опоздали, и он ещё не хочет совершать какие-то действия сексуального характера по отношению к младшему. У них впереди вся жизнь, он хочет ещё немного подождать. — Подумай обо мне? — невинно спрашивает его и снова ложится на кровать, наблюдая, как Джисон просто кусает губы и удивленно кашляет. — Просто... это не... мы можем идти? — Ты хочешь пойти вот так? Я думаю, тебе стоит перейти в ванную, не дальше. Я подожду здесь, не волнуйся, детка, — Минхо не может сдержать смеха, который срывается с его губ и закрывает рот, когда он видит, что лицо Джисона становится все более красным с каждой секундой. Может, сейчас он не лучший парень, но что ему делать? Ничего. — Может ты будешь ещё более равнодушным? Отвали, — Джисон звучит злобно и немного обиженно, что понятно, Минхо действительно вёл себя как засранец. Младший торопливо идёт в ванную и оставляет старшего на кровати, всё ещё смеющегося. Он знает, что он придурок. Через несколько мгновений он со вздохом встаёт, идёт к двери ванной и стучит, чтобы предупредить находящегося там младшего. — Детка, мне очень жаль, правда, — тот не отвечает, но Минхо слышит тяжёлое дыхание своего парня. На самом деле это ему тоже не помогает, у него чешется горло, и он хочет отключить мысли, которые говорят ему помочь мальчику и себе самому тоже. — Хён, уходи! — Джисон кричит своим хриплым голосом, заставляя старшего простонать, и он сожалеет обо всем. Он возвращается в комнату и падает в их кровать, хватает розовое одеяло и натягивает его на голову. Ожидание своего парня никогда раньше не ощущалось так долго. Примерно через пять минут дверь в ванную открывается, и Джисон босиком тихо идёт в спальню. Он стоит в дверях, прочищая горло, чтобы старший посмотрел на него. Он всё ещё очень красный, но выглядит гораздо менее расстроенным, что заставляет Минхо немного улыбнуться. — Ты закончил? Боже, это заняло у тебя целую вечность, твоя игра с членом на другом уровне. Джисон смеётся, серьёзность быстро исчезает, потому что Минхо именно такой: он заставляет его смеяться и не топит в удушающей неловкости. Он глубоко целует его, наплевав на опоздание. Поцелуй сладкий и по вкусу напоминает приготовленную Джисоном овсянку, что заставляет его улыбнуться в действительно нежном поцелуе. Минхо всегда хорош на вкус, и его губы покрыты бальзамом для губ, который Джисон купил себе, а тот сразу же украл. Они ложатся, поцелуй становится более грязным и горячим, но это так мило, теперь это всё, что ему нужно. Минхо может заставить его почувствовать себя таким горячим, он целует его, как будто он самый идеальный человек в мире, тот, с кем он предпочел бы целоваться часами, чем делать что-либо с кем-либо ещё... Джисон хотел бы, чтобы они остались дома и просто продолжали до тех пор, пока он не задохнётся. Минхо сжимает его руки, которые он держит рядом с головой младшего, и Джисон знает, что этим движением он останавливает поцелуй, как он всегда делает. — Значит, на самом деле ничего не происходило? — спрашивает он с очень игривой ухмылкой. Джисон кивает и осторожно целует его в нос. — Могу я надеть твою рубашку? — Джисон чувствует себя увереннее, когда носит одежду старшего — это дает ему действительно приятное чувство защищённости, даже если старшего нет рядом. После того, как он сбежал из дома и пробыл с ним какое-то время, он надел именно эту рубашку, когда решил вернуться домой в тот ад. Когда ходит в школу в его рубашках, он чувствует себя настоящим, которого боится показывать. Придурковатый, наивный мальчик, который смеётся над всем подряд и находит хорошее в ситуациях и людях. Минхо кивает, быстро встаёт и открывает белую дверь шкафа. Джисон тоже встаёт и обнимает старшего сзади. Он такой теплый. Они сейчас в машине, Джисон одет в чёрную рубашку Gucci с пчелой и одно из пальто Минхо. Сейчас осень, и младший постоянно мёрзнет, поэтому Минхо одевает его потеплее. Он хорошая мама. — Хочешь пойти на свидание после универа? — спрашивает младший, играя в своём телефоне. Они буквально всё называют свиданием, изначально так делал только Джисон, и когда Минхо спросил, почему он так это называет, тот ответил, что это потому, что даже поход в магазин с Минхо действительно приятен, так что это похоже на свидание. Минхо пришлось сдерживаться, чтобы не поцеловать его прямо там, в торговом центре. — Да, куда? На самом деле мне нужно купить подарок девушке Криса, у неё день рождения в пятницу. Я забыл сказать тебе, но нам нужно пойти, это грандиозная вечеринка, и Крис скучает по тебе или типа того, — Джисон любит Криса, но его девушка — большая сука, которая использует его и его деньги, и Минхо тоже не любит её, так что "мы должны идти" на самом деле означает "мы должны, но останемся дома и подождём, когда она доведёт его и Крис придёт сам". — О, хорошо. Конечно, — он убирает телефон и полностью замолкает. Даже не напевая песни. Минхо сразу понимает, что он имел в виду настоящее свидание, борется с улыбкой и ждёт следующего красного светофора, чтобы повернуться к нему и сказать, что они могут пойти в кино, если он захочет. Но Джисон опережает его. — Я хотел пойти в ресторан, а потом куда-нибудь прогуляться, — он дуется, и его голос звучит немного грустно. Минхо широко улыбается и слава богу за красный свет, благодаря которому Минхо может наклониться, чтобы крепко поцеловать Джисона. Младший не теряет времени даром и сразу же целует в ответ, держа лицо Минхо обеими руками, радостно пища ему в рот. Ему очень нравится целовать Минхо. Когда они подъезжают к школе, оба одновременно вздыхают. Джисону сейчас нравится школа, после того, как он перестал ввязываться в ссоры и нашёл людей, с которыми можно повеселиться и которых можно называть друзьями, которых у него никогда не было, разве что в детском саду. Один из них — Чонин, он тоже довольно открытый гей. Он гордится собой, и издевательства для него больше не имеют значения, так как Джисон много раз дрался за него со всякими ублюдками. Другой — Феликс, и его лучший друг Хёнджин тоже близкие друзья Джисона. Они очень любят его, всё время так хорошо с ним обращаются, обнимают так сильно, что ему начинает хотеться в туалет. Они тоже часто звонят друг другу вне школы. Джисон наконец-то знает, что значит быть подростком, у которого есть друзья, на которых он может положиться и с которыми можно поговорить. У Минхо пока не было времени встретиться с ними, но все трое знают, кто он, потому что да, Джисон, блять, заткнись уже к чёртовой матери. — Хорошего дня, детка, позвони мне, если буду нужен, хорошо? — Джисон кивает и выходит из машины, чмокнув старшего в губы. — Люблю тебя, учись хорошо! — Минхо смеётся над этим, это он должен был сказать это младшему, но всё в порядке, они оба учатся. Минхо посылает воздушный поцелуй в окно, и младший фальшиво давится этим. Он бежит в свой класс, потому что действительно опаздывает. Он хочет попасть в объятия своих друзей тоже. — Ребят, вы девственники? — спрашивает Чонин, когда они садятся на пол на уроке физкультуры, даже не смущаясь. Хёнджин действительно краснеет, и Джисон чувствует себя призванным, потому что он единственный в отношениях, и да, он всё ещё девственник. — Я нет, в прошлом году на вечеринке я переспал с Хаджуном, он действительно был влюблён в меня, и это пугало, но да, мы сделали это. На самом деле это было нормально, — говорит Чонин, когда все молчат. Джисон широко раскрывает глаза и вау, да ладно, какого чёрта. Чонину исполнилось 18 лет на прошлой неделе... но Хаджун — их одноклассник, так что он думает, что это нормально, что 17-летние трахнулись друг с другом. — Ты был снизу? Как это было? Расскажи поподробнее! — просит Джисон, а Хёнджин очень громко смеётся, и Феликс сильно хлопает того по бедру, говоря, чтобы он заткнулся. — Что, ты хочешь, чтобы твой принц трахнул тебя? — Хёнджин смеётся ещё громче, и Джисона это раздражает. Почему он так реагирует? — Почему нет? Я не могу? Прекрати смеяться, кусок говна. По крайней мере, у меня стабильные отношения, а у тебя их нет, — Чонин толкает его в плечо, и Хёнджин снова издевается над ним. Джисон был груб, он знает, потому что Хёнджин расстался со своей девушкой из-за парня... с его подачи. Он влюбился в мальчика, осознав, что бисексуален. Но тот мальчик был гетеро. — И на самом деле, да. Но мы никогда не заходили так далеко. Джисон хмурится, потому что он сто раз удостоверился, что дал Минхо знать, что готов, и в ту ночь, когда он хотел пойти дальше, Минхо просто улыбнулся и остановил его. Он спросил, что не так, и тот сказал то, чего Джисон боялся услышать: что он слишком молод, и они просто должны продолжать целоваться. В ту ночь Джисон больше с ним не разговаривал. Минхо так и не извинился, но позже младший понял, что Минхо просто хотел для него самого лучшего. — Он говорит, что я слишком молод, — теперь очередь Чонина хмуриться. Они не думали, что Минхо такой. Но они не знают, что Минхо всегда был таким, нянчился с ним, и сколько они ссорились из-за этого, и всё время Джисон говорил ему, чтобы он прекратил это. На самом деле так и признался Минхо... сказал, что Джисон не просто ребёнок, не младший брат или что-то в этом роде, но что он его детка, не имея в виду, что он не мужчина в его глазах. Тогда Джисон не понял, что это было признание. — Я имею в виду, что он старше тебя на 4 года, я понимаю... и я это очень уважаю, но тебе уже 18. Он хочет ждать, пока тебе не исполнится 21 год? — Феликс всегда говорит правильные вещи, и Джисону это нравится, но, чёрт возьми, он надеется, что это не то, что планирует Минхо. Он хочет заниматься сексом со старшим, иногда он не может контролировать себя, и ему больно, когда Минхо отказывает ему. — Я думаю, вы двое должны поговорить об этом, скажи ему, что ты взрослый и можешь решать, чего ты хочешь. Такая небольшая разница в возрасте, как ваша, не такая уж и проблема, как бы люди ни хотели, чтобы это выглядело так. 4 года — это не так уж и много. Вы оба достаточно взрослые, и он признаёт, что ты молод, так что всё в порядке, верно? — продолжает он, и Джисон кивает, соглашаясь с ним. Он поговорит с Минхо. Ему это нужно, блять. Позже они уже говорят о чём-то другом, и все они забывают о внешнем мире: только они и их глупые головы. Минхо выходит из здания, в котором проходили его занятия, и громко стонет от усталости, которую чувствует, направляясь к своей машине, чтобы свалить отсюда. Сейчас он хочет Джисона и его присутствия. В машине радио громко кричит, не давая ему заснуть, поэтому он не особо уставший, чтобы сводить свою любовь на обещанное свидание. Джисон сидит на лестнице перед своей школой, и кто-то с ним, гладит его по волосам. Это заставляет сердце Минхо сделать болезненный кувырок, и ему хочется вскинуть руки. Он должен работать над своей собственнической стороной и своей ревностью... это не круто... он выходит из машины с мрачным выражением лица, Джисон немного напуган, видя его, это в новинку. Парень держит Джисона за руку и поднимает младшего, крепко прижимая к себе. — Привет, я Чонин! Друг Джисона. Я ждал встречи с тобой, он так долго говорит о тебе, что это становится раздражающим. Приятно познакомиться, — Минхо слегка кивает, быстро глядя на Джисона. Тот хмурится на его поведение, и Минхо чувствует себя немного хреново. — Приятно познакомиться, спасибо, что присмотрел за моим парнем. Он тоже много о тебе говорит, — и Джисон неловко смеётся, быстро прощаясь с Чонином и тащит Минхо к машине, щёки его слегка покраснели. Он даже забыл закрыть двери. — Я даже не называл тебе его имени, никогда не говорил о нём, почему ты соврал, дурилкин? И что с тобой, почему ты был таким странным по началу? — Джисон откидывается на спинку сиденья, а Минхо по-прежнему выглядит раздражённым. — Я не ожидал, что ты будешь так близок с людьми. А ещё ты не сказал мне, что у тебя есть «лучшие друзья» в школе. Ещё раз, как его зовут? — Джисон в замешательстве, он сделал что-то плохое? Это плохо — общаться с людьми? Видимо, он не должен этого делать, если это так действует на Минхо. — Разве ты не хочешь, чтобы у меня были друзья? — сердце Минхо разрывается в этот момент, потому что Джисон говорит честно, напугано и так, будто он был виноват. Как будто он действительно думал, что Минхо этого хочет. Тот быстро обнимает его, и все его дурацкие мысли мгновенно покидают голову. — Нет, боже мой, нет, я так счастлив, что ты подружился. Я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, это нормально иметь друзей, ты их заслуживаешь, и я бы никогда не хотел, чтобы ты чувствовал, что у тебя не должно быть никого кроме меня. Мне жаль. Я просто... я не знаю? Я заревновал без повода. Клянусь, я не хотел заставлять тебя так думать, — Минхо часто забывает, что Джисон из семьи, которая всячески оскорбляла его, заставляя его думать, что всё, что он делает — ошибка. Это не то, что младшему легко забыть, потому что именно та причина, почему они вообще сблизились, именно поэтому младший проводил недели в доме Минхо, и то, почему он сейчас там живет. Но повседневный Джисон, которого он знает, быстро исцеляется, и иногда он забывает своё прошлое. Они бы никогда не заговорили, если бы Джисон не был так ужасно сломлен. Как и в ту ночь, когда он сбежал из дома и плакал в постели Минхо, у него был самый большой срыв в своей жизни. И, может быть, именно тогда Минхо стал таким собственником и чрезмерно защищающим. Свидание проходит гладко, и вместо ресторана они пошли в кафе и взяли горячий кофе с собой. Они гуляют вдоль реки, и уже темно. Джисон всё время дурачится, играет и шутит, заставляя Минхо влюбляться снова и снова. — Хён, — говорит младший, вставая перед старшим, глядя ему в глаза, с этой чёрной шапочкой на голове, которую он так любит. Чтобы его не трогать, нужно приложить столько усилий. — Я слушаю, детка, — Джисон широко улыбается, румянец танцует на его пухленьких щеках, заставляя его выглядеть ещё более милым, чем он уже есть. Минхо медленно проводит пальцами по его волосам, ожидая, что он хочет сказать. — Сможем ли мы когда-нибудь пожениться? — он невинный, тихий и честный. Его глаза светятся, такие большие и полные звёзд, что Минхо теряется в них. Он не отвечает, просто притягивает младшего к себе, их губы почти соприкасаются, рука путается в его шелковистых светлых волосах. Минхо чмокнул один раз, затем второй и серьёзно кивнул, глядя на него. — Только если мы сможем договориться о ещё одной кошке, а не о собаке, — и вот так Джисон выходит из равновесия и снова смеётся, романтический настрой улетучивается. Минхо просто смотрит на него с трепетом, думая о том, как ему повезло называть эту придурковатую белку своим парнем. — Обязательно, позже. Когда мы оба повзрослеем. Я выйду за тебя замуж, — Минхо шепчет ему на ухо, крепко обнимая. Джисону хочется плакать.

***

Чонин не может замолчать насчёт Минхо. Это должно раздражать двух других друзей, но Джисону нравится говорить о нём. Они идут домой, уже очень поздно, после занятий в школьной библиотеке они договорились пойти в кафе, а затем разойтись, но Чонин хотел снова встретиться с Минхо, так что они уже едут в квартиру. Несколько часов назад начался дождь, и капли, которые падали на них, были холодными, заставляя обоих мальчиков дрожать. Джисон проклинает себя, потому что Минхо говорил ему, что будет дождь, и он не сможет забрать его, это его единственный свободный день на неделе, в который он отсыпается, но Джисон был слишком беспечен, чтобы взять с собой зонтик. Теперь они бегают, смеются и дурачатся, как и всегда, когда обычно Чонин принимал успокоительное. В прошлом месяце Джисон узнал, что у него расстройство личности. Он живет за счёт этих лекарств, без них он бы каждый день лежал на полу, плакал и думал о смерти. Их разговор закончился тем, что Джисон заплакал, а Чонин поцеловал его в лоб, чтобы показать, что всё в порядке. Младший принял свою судьбу и больше не сражается. Как и Джисон, он пытается перестать оплакивать жизнь, которой у него никогда не было. Однако от этого Джисону стало ещё печальнее. Делиться успокоительным — тоже их секрет, и никто не знает об этом. Никто никогда не узнает. Чонин видит, как плохо себя порой чувствует Джисон, и даже не спрашивая, просто кладет таблетку в его руку и крепко обнимает. Джисон пытается найти ключи, чтобы открыть дверь, и когда он видит, что дверь не заперта, он очень взволнован, что его любимый не спит. Он громко входит, роняя свои вещи на пол, и Чонин следует за ним, более аккуратно. — Я дома! Чонин тоже здесь, — кричит Джисон, ожидая появления старшего. И вот он, волосы торчат вверх, а очки на переносице опущены. Он такой красивый. — Привет, детка, привет, Чонин. Как дела? Ты не сказал мне, что собираешься привести друга. Я уже заказал еду. — Всё нормально, я не останусь надолго, мне просто нужны кое-какие школьные вещи, потому что этот болван забыл их вернуть, — Джисон знает, что это всего лишь предлог, и что Чонин на самом деле хотел встретиться с Минхо, поэтому он толкает его в свою комнату, которую он использует разве что только из-за школьных принадлежностей и одежды. Он остается на кухне, на цыпочках приближается к своему парню и целует его в челюсть, тихо извиняясь. — Всё в порядке, хорошо? Он скоро уйдет, правда. Будь любезен и поговори с ним! — говорит очень тихо и улыбается, когда Минхо раздражённо стонет, но всё равно кивает. Он действительно не привык к этому, Джисон никогда не приводил друзей, пока Минхо дома, но ему определённо нравятся его друзья за то, что они рядом с его ребёнком, когда его нет рядом. — Ну... Чонин, хочешь чего-нибудь выпить? После того, как привёл Чонина, Джисон много раз приводил и двух других друзей. Лично Минхо больше всего нравится Феликс, потому что он действительно чистый и милый. Кроме того, он встречается с Сынмином, хорошим другом Криса. Феликс, кажется, лучший друг Джисона, потому что он часто остается намного дольше остальных, и Минхо слышит, как они говорят о вещах, которыми Джисон не делится с другими, например о его любви к искусству и музыке. Он делает заметки, чтобы спросить об этом и, может быть, купить ему графический планшет, на котором тот сможет рисовать. И Феликсу тоже нравится Минхо, так что это круто. Чонин и Хёнджин тоже классные, но, на самом деле, Минхо больше нравится Феликс. — Он может остаться на ночь? Мы можем вместе пойти в школу, — спрашивает Джисон, когда Феликс закончит, и Минхо легко отвечает «да», ему всё равно нужно учиться, а так Джисону не будет одиноко и скучно. Но у них были другие планы. Джисон тянет его за собой в гостиную, кладет в его руку банку колы и толкает на диван. Феликс широко улыбается и вводит название фильма, который раньше не видел, и Джисон тоже падает рядом с ним. — Меня только что похитили, чтобы посмотреть фильм? — спрашивает Минхо с улыбкой, и Джисон поворачивается, чтобы поцеловать его в щеку. — Это лучше, чем учиться, и у тебя ещё есть время сдать этот документ, верно? Только сегодня, пожалуйста, — Минхо не может сказать "нет". Джисон очень милый всю ночь, время от времени целует его, и да, это буквально кричит «нуждающийся Джисон». Минхо знает, когда ему нужно, по поцелуям и движения руки по прессу вверх и вниз, пальцами по линиям мышц может легко сказать, в чём дело. Если бы не Феликс, он бы выключил фильм и целовался с ним, но веснушчатый мальчик сидит между их ног, положив голову на бёдра Джисона. Когда фильм, наконец, заканчивается, Феликс идет принять душ с одеждой Джисона в руках, в которой он будет спать. Когда дверь ванной закрывается, Минхо поворачивается к Джисону и глубоко целует, толкая его на спину. Джисон улыбается поцелуям и быстро запускает руки в волосы своего парня. Они целовались, пока не перестали слышать, как течет вода, и Минхо останавливается, прикусив нижнюю губу Джисона, заставляя его простонать и надуться, уже скучая по поцелуям. Феликс не обращает внимания на то, что произошло, и садится рядом с парой. Пока Минхо принимает душ, Феликс и Джисон идут в комнату младшего, убирая одежду с кровати, которая им сейчас не нужна. Теперь эта комната является их гостевой комнатой, для Криса, когда он остается на ночь или кто-то ещё. Джисон желает Ликсу спокойной ночи, крепко обнимает и обещает разбудить его за 30 минут до отъезда. Той ночью Джисон и Минхо долго целовались.

***

Феликс садится на пол рядом с Суни, другой кот спит у него на руках, а его босая ступня касается бедра Джисона, теперь специально, потому что Джисон уже сказал ему, что его ступни чертовски холодные, и несколько раз оттолкнул его. Теперь ему всё равно. Он звонит Чонину по фейстайму, ест печенье, которое Минхо купил, когда уходил в спортзал чертовски ранним утром. К слову, он разбудил Джисона, пока вставал с кровати и случайно ударил мальчика рукой. Джисон наигранно разнылся и сказал ему никогда не возвращаться, потому что его драгоценный сон был нарушен. Минхо почувствовал вину, когда просмеялся целых 5 минут, поэтому извинился печеньем. — Как дела? — спрашивает Чонин, когда берёт трубку. Он лежит в постели, и это заставляет обоих мальчиков почувствовать облегчение: не только они буквально ничего не делают на школьных каникулах. — У меня серьезный вопрос, и Феликс тоже здесь, — начинает самый старший из них двоих, снова раздраженно отталкивая ногу. Он позвонил Феликсу в 10 утра, чтобы тот приехал, потому что Джисон не хотел сидеть один, так как Минхо уехал заниматься взрослыми делами: банком, покупками и т. д. Он не хотел снова будить младшего, чтобы спросить, хочет ли он пойти с ним, но вместо "спасибо, хён, что подумал обо мне и дал мне поспать", Джисон сказал "хорошо, можешь просто расстаться со мной. Мы всегда шопились вместе. Мне грустно", на что Минхо прислал ему селфи поцелуйчика. Когда приехал Феликс, изначально они просто хотели посмотреть фильмы и поесть, но, конечно, фильм превратился из боевика в ёбаную романтику, и, конечно же, главные герои занимались сексом, вот так. Джисон покраснел, а Феликс притворился, что кашляет, чтобы заглушить звуки стонов, доносящиеся из телевизора. У них у обоих есть серьезные отношения... и у них никогда не было секса. Будь проклят Бог за то, что подростки были такими, но их возбужденная сторона только сделала ситуацию ещё более неловкой. Джисон внезапно сказал ему, что хочет заняться сексом с Минхо. И Феликс сказал, что тоже хочет этого с Сынмином. На какое-то время они потеряли дар речи, но Феликс рассмеялся, а Джисон повторил за ним. Они согласились позвонить Чонину, который был единственным в их группе друзей с опытом. Просто хотели расспросить его про всякие... вещи. — Хорошо? Что происходит, почему меня не пригласили? — его лицо выражает разочарование и притворную боль, но в следующую секунду он улыбается. — О, не смей говорить, что ты не в доме своего парня, мы знаем, — говорит Феликс, передразнивая голос Чонина. Джисон говорит им, чёрт возьми, прекратите это, они всегда ссорятся и надоедают. Теперь он скучает по Хёнджину, единственному, у кого есть мозги... Ладно, это ложь. Он такой же невыносимый. — Речь идет о нашей несуществующей сексуальной жизни. Нам нужен совет. Особенно с… ты знаешь… — Джисон всегда краснеет, говоря о таких вещах, и он довольно застенчив, но теперь всё ещё хуже, они в отчаянии, а ухмылка Чонина заставляет его краснеть ещё больше. Феликс тоже замолкает и делает вид, что гладит кота на руках. — Совет в чём? Как быть снизу? Минет? Дрочка? — ему это так нравится, он широко улыбается и смеётся над их реакцией. Феликс тяжело вздыхает, хватая телефон. — Слушай, это серьёзно, ты можешь подразнить нас позже! Просто расскажи нам, что и как делать, — Джисон тоже поспешно кивает, надувая щёки. Чонин прогоняет смех и тоже садится. — Ладно, ладно... кхм. Давайте начнём с самого простого. Дрочка. В основном вам нужно просто делать то, что вы делаете с собой. Но не забывайте следить за его лицом. Это многое говорит о том, правильно вы делаете или нет, это будет видно. На самом деле, это важно для всего, всегда следите за тем, чтобы другая сторона наслаждалась этим, спросите его, если хотите. Говорите с ними, это горячо, и я уверен, что Минхо и Сынмин хотели бы этого. Поскольку вы, ребята, пасс-... Феликс, не говори ничего, ты не можешь быть активом, чёрт возьми, я просто смотрю на тебя, и я знаю. Так вот, поскольку вы пассивы, то вам действительно не нужно руководить. Дрочка — это легко. Тут не с чем облажаться, — Феликс и Джисон слушают с открытыми ртами, мысленно делая заметки. Их руки заняты игрой с любой вещью, до которой они могут дотянуться, от легкого беспокойства и застенчивости они краснеют. — Теперь о минете. Это немного сложнее, но как только вы сделаете это правильно, всё будет хорошо. Прежде всего, прижмите верхнюю губу к зубам, чтобы не поранить их ими. Язык плоский, вы берёте в рот, и не бойтесь этого. Не опускайтесь слишком низко сразу, просто привыкните к ощущению. Вы можете смотреть ему в глаза или просто закрыть их, и вы всегда можете помочь себе рукой, совмещать дрочку со ртом тоже довольно горячо. Теперь, если они позволят вам контролировать, что, я уверен, поначалу они и сделают, потому что они оба чертовски нежные с вами, вы можете установить темп и двигаться вниз-вверх, но убедитесь, что ваш язык всегда работает вокруг члена, не просто качайте головой, — Чонин останавливается на несколько секунд, чтобы убедиться, что они не ворон считают, а действительно слушают. Он хочет посмеяться над их красными и трепетными лицами. Он чувствует себя так, как будто Иисус говорит со своим народом о какой-то божьей херне. Они его выслушали, но он ожидал вопросов. — Это пока ясно? — спрашивает он их, и они кивают, Феликс громко сглатывает, а Джисон глубоко вздыхает. — Хорошо. После всего этого они скажут, что они близко. Вы можете решить, хотите ли вы, чтобы они кончили вам в рот или на... — и с этим открывается дверь, Чонин продолжает, потому что он не заметил. Джисон выбрасывает телефон, и Феликс замирает. Они смотрят на Минхо, который... сбит с толку. Он моргает намного чаще, чем обычно, и смотрит на мальчиков. — Чего делаете? — Феликс очень быстро встаёт, бормоча что-то о завтрашнем экзамене, и это заставляет Минхо усмехнуться. У них нет школы уже две недели. Джисон красный, чертовски красный, он чувствует, как горят его щеки. Минхо снова смотрит на него и наклоняется, чтобы оказаться на уровне глаз со своим парнем. Джисон закрывает глаза и отворачивается. — Можем ли мы... можем ли мы сделать вид, что этого не произошло? — спрашивает он очень тихо, тяжело сглатывая. — Что именно не произошло? — Минхо ухмыляется, а Джисон по-прежнему ведёт себя так, будто его здесь нет. — Что ты слышал? — Джисон наконец открывает глаза, но его щёки всё ещё горят, и ему хочется залезть под кровать... — Немного. Только ту часть, когда ты можешь решить, хочешь ли ты, чтобы я кончил тебе в рот или куда-нибудь ещё, — Джисон скулит и отталкивает его, встаёт и убегает в ванную. Минхо стоит в дверях, посмеиваясь. Итак... Чонин дал им совет. Ладно... на самом деле он пришёл домой, когда Чонин говорил о зрительном контакте. Они не закрыли дверь полностью, а Чонин был достаточно громким, чтобы Минхо мог всё услышать. Он не хотел так поступать, но также Минхо не хотел, чтобы Чонин выполнял ЕГО работу. Это Минхо — парень Джисона, и он знает, что младший ни хрена не знает, он просто хотел подождать, пока Джисон не спросит его, или пока они уже лягут в постель. Но он хотел объяснить ему, как это сделать. По крайней мере, он думает, что Чонин не рассказал им непосредственно о части секса. — Детка, я принес тебе еды, если ты закончил, выходи и поешь. Я буду в комнате, не волнуйся, — он сдержал смех, но знает, что Джисон всё равно может сказать, что тот собирался рассмеяться над ним. — Ч-что?! Я ничего не делаю, особенно то, что ты думаешь! — Минхо слышит, как течет вода, и уверен, что это заглушает то, чего он "не" делает. — Люблю тебя, детка. Полегче с собой, — сказал в шутку, но Джисон велит ему отвалить, поэтому Минхо идёт в их комнату, тихо смеясь.

***

Минхо слышит, как дверь в ванную открывается, а затем закрывается, и слышен звук пакета с едой. Он счастлив, когда Джисон ест, потому что он очень милый, когда ест, и это успокаивает Минхо. Если он ест, с ним всё в порядке. Через 10 минут младший входит в их комнату, почистив зубы и умыв лицо холодной водой, чтобы действительно успокоиться. Он смотрит на Минхо, щёки снова краснеют. Лежать рядом со своим парнем никогда не было так неловко, и он просто хочет лечь спать в гостевой комнате, но он не хочет заставлять старшего волноваться. Он поворачивается на бок спиной к Минхо, который слегка улыбается. К удивлению Джисона, тот прижимает его к груди и целует в затылок. — Ты же знаешь, что всё в порядке, верно? Я знал, что тебе любопытно уже какое-то время. Но ты можешь прийти и ко мне тоже. Так мы сможем понять, что нам нравится, а что нет. Я могу рассказать тебе, как мне нравится, и я буду знать, как нравится тебе, — он снова целует его в шею, ожидая ответа. Несколько секунд здесь тихо, и Минхо просто наслаждается этим, после такого долгого дня действительно приятно лежать в постели со своим любимым человеком. — Это... разве это не странно для тебя? — спрашивает младший дрожащим голосом. Он хочет солгать себе и сказать, что это не больно. Но это так, Джисон боится заниматься сексом, потому что он, ради всего, блять, святого, влюблён в Минхо, а секс — это намного больше, чем просто член в заднице. Это личное, это связь между двумя людьми. И он не хочет всё испортить, он не хочет разочаровать Минхо, если у него это будет плохо получаться. Это был такой долгий путь, чтобы оказаться здесь, где они сейчас, и Джисон считает их родственными душами, поэтому не хочет его терять... — Почему должно? Детка, я знаю, кто ты. Я знаю, что ты девственник, и в этом нет абсолютно никаких проблем. Мы будем учиться вместе, я помогу тебе во всем, я научу тебя. Это о нас, и я знаю, что всё будет хорошо. Ты создан для меня, а я создан для тебя, всё в порядке, — Джисон широко улыбается, оборачивается, чтобы чмокнуть Минхо в губы. — Тогда всё хорошо. Я просто нервничаю. Я хочу быть хорошим для тебя, — он говорит очень тихо, лицо спрятано в шее Минхо, дыхание щекочет его чувствительную кожу. Минхо сначала ничего не говорит, просто думает о том, что он сказал, пытаясь придумать ответ, который мог бы выразить его чувства. Он тронут, и все мысли о том, что Джисон хочет быть для него хорошим в этом аспекте, несомненно, заставляет его сердце и член сильно болеть. Минхо хочет показать Джисону, как сильно любит его, хочет заставить его кончить и чувствовать себя хорошо... — Тогда будь для меня хорошим мальчиком и оставайся на месте, ладно? — он осторожно укладывает Джисона на спину и, целуя его, раскачивает бёдрами, усаживаясь на него верхом. Джисон издаёт удивленный звук, чувствуя, как ноги Минхо сжимаются по бокам, не позволяя двигаться. Джисон растворяется в поцелуе, позволяя конечностям расслабиться и открывая рот, чтобы старший мог углубить поцелуй сам. Минхо обожает, когда Джисон ничего не делает и он может двигать его, куда хочет, может направлять его руки в собственные волосы или ставить его ноги в другом положении, чтобы лучше дотянуться до него. Собственные руки блуждают по стройному и красивому телу младшего, а кожа под пальцами и ладонями очень мягкая, как зефир. Его шея чувствительна, как и животик, поэтому Минхо сосредотачивает свое внимание на этом, просто слегка прикасаясь к нему, чтобы подразнить его, наблюдая за его реакцией. Джисон издает лёгкий хриплый стон, когда ногти Минхо оставляют розовые линии вниз по его торсу. Старший знает, как сильно Джисон не любит языки в поцелуях, но теперь он хочет узнать, действительно ли он ненавидит это или просто не знает, как это чувствуется. Наклоняясь ближе, он осторожно облизывает верхнюю губу младшего, а затем ждет реакции. Всё, что он слышит, это то, как дыхание Джисона остановилось, а затем он издал тихий стон, напрягаясь всё больше и больше. Получив ответ, в котором нуждался, Минхо пытается ещё раз, облизывая рот глубже, касаясь языка подростка своим собственным. Это настолько захватывающе, что ему нужно больше и больше. Тихие стоны Джисона становятся плаксивыми и долгими, и каждый раз, когда его язык встречается с языком Минхо, он чувствует, как его тело реагирует, его пальцы хватают волосы старшего, сильно тянут их. Минхо нравится такой ответ, он медленно погружает язык в рот младшего, не двигаясь больше никуда, руки останавливаются. Джисон смущённо пытается повторять то, что только что делал старший, но пугается и отворачивается. — Я не знаю, как это сделать, — он говорит очень тонким голосом, вынуждая Минхо поцеловать в висок и позволить уйти, если он хочет. Но тот этого не делает, всё ещё прижимаясь к руке Минхо на своей талии, так что старший понимает, что Джисон не хочет прекращать это. — Открой рот, детка, — они снова смотрят друг на друга, и Минхо снова наклоняется, нежно целуя его в губы. Джисон обвивает руками его шею и притягивает ближе. Они снова целуются, Джисон открыл рот, когда Минхо облизнул нижнюю губу, как он и просил, и старший действительно хочет улыбнуться в поцелуй, Джисон пытается не двигаться, и это так мило, что старшему трудно бороться с этой улыбкой. — Расслабься, детка, ты всегда можешь сказать, что не хочешь этого, просто попробуй? — Джисон кивает и погружается обратно, уже открывшись. Минхо работает языком, и это так горячо, знать, что Джисона никогда не целовали так, и как сильно он старался держаться подальше от этого, может быть, просто потому, что думал, что у него это плохо получится. Минхо снова начинает двигать руками, и Джисон стонет прямо в рот, когда правая рука Минхо касается его шеи, а левая проходит под футболкой, лаская живот. Минхо приподнимается на локтях, не прекращая поцелуи. Хорошо, языки уже задействованы, Джисону, кажется, это очень нравится, и он не хочет останавливаться. С другой стороны, Джисон может чувствовать, как его нижняя часть быстро просыпается от прикосновений своего парня, и он не знает, что делать, если Минхо это почувствует и остановится, а этого бы не хотелось. Не спрашивая, Минхо припадает к шее, целует и всасывает кожу, ведя себя так, как будто если он будет усерднее, Джисон сломается, и тот ненавидит это, он не хочет, чтобы с ним так аккуратно обращались, он хочет большего. Младший дергает его за волосы очень резко, и Минхо издает низкий стон, прикусывая его кожу и заставляя Джисона потереться о ноги Минхо. — Тебе так нравится, детка? Ты же знаешь, что я больше ничего не собираюсь делать, верно? Давай посмотрим, сможешь ли ты потерять рассудок вот так, просто от поцелуев, — он улыбается от уха до уха, и Джисон снова становится таким застенчивым, он не удивлен, что старший так на него действует, но теперь это уже слишком, и это так приятно. Он качает головой и снова подаётся бёдрами вверх, уже разочарованно. Минхо просто наблюдает за ним и думает, что пора пойти дальше. Старшему серьёзно нравится эта ситуация, в которую они никогда раньше не попадали, потому что, хотя он не хочет делать что-либо сексуальное с младшим по многим причинам, он не может отрицать тот факт, что находит его горячим. Минхо медленно опускает руку на бедро младшего подтягивает его к себе для лучшего доступа, но осторожно, чтобы не коснуться того места, где Джисону это действительно нужно. Другой рукой, удерживающей его вес и баланс на локте, он проводит пальцами по волосам, успокаивая маленького мальчика. Они смотрят друг другу в глаза, и когда Минхо отбрасывает улыбку и выражение его лица меняется с мягко-дразнящего на полное страсти, Джисон готовится к чему-то. И вот оно. Минхо толкается тазом, потираясь так плотно и медленно, что Джисон забывает, кто он вообще есть. Они работают бёдрами навстречу друг другу, и когда Джисон больше не может даже стонать, он просто дышит так сильно и громко через приоткрытый рот, Минхо останавливается и оставляет поцелуи от шеи до ключицы, кусает, когда замечает, как Джисон всё ещё пытается отвечать на его толчки, и как скулит, когда не чувствует Минхо. Рука старшего крепко сжимает его талию, вероятно, оставляя синяки, заставляя того прекратить свои действия, и младший всхлипывает, матерясь. Минхо снова улыбается, глядя ему в глаза, когда тот дёргает его за волосы так, что его голова запрокидывается назад. Джисон хочет большего, и он начинает чувствовать себя очень раздосадованно. — Не делай так... прикоснись ко мне, пожалуйста, сделай что-нибудь, что-нибудь... — скулит Джисон, не зная, что ещё делать. Минхо слишком сильно его дразнит, и так всегда. И в глубине души он знает, что Минхо ничего не сделает. Железная хватка на его талии пропадает, и Джисон пытается приподнять бёдра, не встречая Минхо. Он готов расплакаться, серьёзно. — Мой Джисон настолько нуждается, что забывает, как себя вести, — Минхо ставит бедро между ног Джисона и снова крепко его целует. Язык уже во рту младшего, а руки ласкают его лицо, чтобы немного успокоить, потому что тот слишком возбуждён. Минхо знает, что Джисон кончит, что он хочет кончить, а они никогда раньше не заходили так далеко. Он хочет видеть его, пока Джисон кончает, Минхо хочет знать, как он выглядит, когда его накрывает оргазм. Из-за него. Он заставляет Джисона прижаться к своему бедру, и младший снова громко стонет, Минхо не может перестать думать о том, как он будет звучать, когда его прижмут к матрасу, когда Минхо войдёт в него сильно и быстро. Он тоже твёрд, но Джисон, как всегда, является его главным приоритетом, Минхо всегда может просто пойти в ванную, чтобы закончить. Он делал это много раз до этого. — Блять, Минхо, Минхо… блять… блять… — Джисон больше даже не отвечает на поцелуи, просто стонет в рот, тяжело дыша. Это так хорошо, и Джисон так нуждается в нём, что это становится больно. Он тоже чувствует твёрдый член старшего, и ему просто хочется протянуть руку и помочь ему своими новыми знаниями. Минхо не удивлён, видя, насколько близко младший подошёл к завершению за такое короткое время, и кусает и целует каждую часть его шеи, до которой может дотянуться. Такое облегчение, что Джисону нравится, когда с ним обращаются грубо, судя по громким стонам, когда он слишком сильно дёргает волосы Минхо, или когда он кусает, оставляя ярко красные следы. Не то чтобы Минхо был разочарован, если бы Джисону это не понравилось, потому что, чёрт возьми, он бы пошёл на все ванили, если бы Джисон этого хотел. — Ты хорошо справляешься, детка, так хорошо, ты чертовски горяч, — Минхо смотрит на него, желая увидеть реакцию, и на этот раз Джисон стонет намного громче. Он кончает в бельё, услышав слова Минхо, которые довели его до крайности, и старший широко улыбается, влюбляясь в лицо своего кончающего парня. Он такой красивый, смотрит на Минхо, как на своего рода бога, пока его оргазм не заканчивается. Старший помогает ему преодолеть это и останавливает бедро, когда Джисон скулит из-за неприятного ощущения, наклоняясь, чтобы быстро поцеловать его. — Тебе понравилось, детка? — Джисон кивает головой, всё ещё глядя на Минхо этим взглядом, и старший борется с желанием снова поцеловать его, потому что, чёрт возьми, он ясно видит обожание, доверие и любовь в его глазах. — Я люблю тебя, Минхо, — он будто бы не в себе и не может контролировать ни свое лицо, ни разум, но это чувство накрывает. Джисон идёт принять душ, и Минхо находит это удобным моментом, чтобы разобраться со своим стояком, опять же, не удивившись, когда он кончил относительно быстро. Он был далеко не неопытен, и ему всегда нужно было двигаться, чтобы закончить, но видеть своего любимого таким — оказалось более, чем достаточно.

***

Он получит это. Сегодня ночью. Да. Джисон полон решимости, уверен в себе и хочет похвастаться. С другой стороны, Минхо ничего не знает. Младший проснулся рано, приготовил для них завтрак, заварил кофе и даже нарядился. Когда Минхо проснулся от поцелуев в щёки и нежных рук, ласкающих верхнюю часть тела, воздух наполнился ароматом кофе. Это был приятный сюрприз, так как Джисон почти никогда не просыпается раньше него, да и что, чёрт возьми, за одежда на нём! — У меня день рождения? Доброе утро, малыш, — Минхо, когда просыпается, всегда сгребает младшего в охапку и утаскивает в кровать, натягивая на них одеяла. Джисон сплошь улыбается и тихо хихикает, но он вытаскивает старшего из постели, чтобы наконец начать свой день. В школе он первым делом бегает, пытаясь найти Феликса, который оставил свой телефон в прошлый раз. Уджин позвонил Минхо, и Минхо позвал его, чтобы сообщить, что Феликс не игнорирует его или что-то в этом роде, он просто тупой. И вот он. — Возможно, я принял ужасное решение. Но я собираюсь его исполнить, — говорит Джисон с красными щеками, неловко глядя на Феликса. — И что же это? — Поскольку Минхо никогда не cделает первый шаг, я должен это сделать. Я собираюсь получить его член! Тише. — Ты собираешься... заняться с ним сексом сегодня вечером? — тупо спрашивает Хёнджин, ставит стакан, чтобы полностью повернуться к нему лицом. — Ну, очевидно, если он этого не хочет, то нет. Но я сделаю свой шаг и надеюсь, что это сработает. Он готов. Всё остальное готово. — Могу я... эм... — Джисон не может закончить фразу. Просто не может. Но он пытается заставить Минхо понять, глядя вниз. Пытаться вспомнить всё, чему их учил Чонин, но понять — это одно, а применять — совсем другое. Не похоже, чтобы это сработало, когда он смотрит вниз, пытаясь заставить старшего понять, но он уже чувствует себя совершенно смущенным, так что это уже выглядит забавно. — Что? Я не понимаю, детка, — Минхо чувствует, что что-то происходит, и он немного напуган, но не в состоянии паники, потому что атмосфера другая. Это совсем другое. Джисон пытается собрать всё спокойствие в своем теле, заставляя неловкое чувство исчезнуть, вдыхая и выдыхая. Это не так уж сложно, нет. — Могу я коснуться тебя? — он пытается поддерживать хрупкий зрительный контакт, который прерывает каждую секунду, и, блин, его глаза слезятся прямо СЕЙЧАС по какой-то долбаной причине. Но он полон решимости, прикусив нижнюю губу, чтобы бабочки на мгновение успокоились, чтобы дали ему нормально вздохнуть. Минхо не торопится с ответом, глаза бегают вверх и вниз по его лицу с такой любовью. Всё вокруг них ощущается в разы жарче: мягкие одеяла под их телами, подушки под головой Минхо, все это искрится в глазах Джисона. — Да, конечно, — Минхо выглядит спокойным, но его голос дрожит лишь чуть-чуть, этого достаточно, чтобы Джисон услышал, но никто другой бы ни за что не заметил. Младший чувствует, как всё его тело краснеет. Время идёт, секунда за секундой, и Джисон не может сдерживаться теперь, когда получил разрешение. — Просто... скажи мне, если это плохо? — заикание раздражает, но Минхо снова влюбляется, этот мальчик сейчас такой красивый, такой милый и такой очаровательный. Наконец, после долгих месяцев упрашивания, Джисон собирается доставить удовольствие своему возлюбленному. Но он не знает, с чего начать, что делать, что сказать. Говорить ему или молчать, двигаться быстро или медленно? Сделав глубокий вдох, он кладет руки на живот Минхо, отталкивая его назад, заставляя опереться на подушки, полусидя, полулежа на кровати. В голове он пытается придумать план, но сначала он опирается на колени и немного спотыкается, когда пытается сесть на Минхо, и это заставляет их слегка засмеяться. — Не бойся. Просто делай, что хочешь, мне это понравится. Не волнуйся, детка. Ты руководишь процессом, — тихо говорит Минхо, держа руки на бёдрах младшего, удерживая его на месте. Джисон кивает, открыв рот и остекленевшие глаза. Он действительно очень возбуждён. Без дальнейших церемоний он наклоняется, чтобы поцеловать его, медленно углубляя поцелуй и позволяя руке блуждать по его телу, рисуя линии ногтями, уже зная наизусть каждый маленький идеальный изъян на его коже. Белый шрам на его левом боку, длинная, но тонкая линия, оставленная от забора, когда он убегал от «плохих» людей, как сказал Минхо. Джисон знает, что раньше он общался не с теми людьми, как и он сам, но он не задавался вопросом, что он сделал, что это заставило его бежать от них. Чувство осознания того, что он может делать всё — чудесно, Джисон не думает о том, что делает, он просто позволяет этому происходить, не особо беспокоясь, руки и губы сами движутся. После голодного, но всё ещё нежного поцелуя они останавливаются и смотрят друг на друга. Землетрясение и цунами — вот как на него смотрит Минхо. Джисон опускает голову и целует загорелую кожу под ухом открытым ртом. Футболка на Минхо мешает, когда он хочет спуститься ещё ниже, поэтому Джисон осторожно стягивает её, не без помощи парня. С его красиво подтянутым прессом и золотой кожей он выглядит как искусство. Его кожа светлее, чем Джисона, но выглядит богаче и красивее, но, может быть, всё потому, что это Минхо. Мужчина, которого он полюбит, со светлой кожей, тёмной кожей, худощавым, пухлым, каким угодно. Джисон нашёл бы его самым привлекательным человеком в мире, самым идеальным человеком в любом его образе. Быстрыми движениями спускается, целуя повсюду и оставляя тёмные, действительно тёмные засосы, частично непреднамеренно, но в основном с целью показать, что он может делать эти вещи, чтобы почувствовать, каково это — помечать человека, которого любишь. Минхо явно наслаждается этим, его рука зарылась в волосы Джисона, иногда он шипит, иногда издаёт тихие хриплые стоны. Это Джисон обычно громкий, вокальный, теперь всё изменилось, и младший слишком напуган, чтобы даже дышать, что, если он пропустит хоть один звук? Он садится на секунду, глаза полны звёзд и розовые облака покрывают его щёки. Минхо касается его лица ладонью, так нежно, так аккуратно. Джисон накрывает эту руку, сильно сжимая её и ведя вниз по своему телу, футболка сморщилась, а кожа под ней почти горит. Он быстро срывает её и наклоняется, чтобы поцеловать Минхо, голодно, глубоко и горячо. Руки Минхо теперь касаются каждого дюйма его тела, прижимая пальцы к коже на его талии, оставляя белые следы, которые потом расцветут красным. Движется ниже и ниже, ласкает рядом с ягодицами. Младший выгибает спину, подталкивая задницу к рукам, которых так давно хотелось. Минхо сжимает в руках его половинки так сильно, как только может, в то время как Джисон сладко мычит ему в рот. Всё происходит так быстро, что Джисон не успевает за поцелуем и просто стонет прямо в шею Минхо, когда "случайно" роняет свою задницу на стояк старшего. — Трахни меня, пожалуйста, хён, я так сильно хочу тебя, я так сильно этого хочу, пожалуйста, пожалуйста, — его голос тихий и плаксивый, но он не может перестать двигать своей задницей на члене, так восхитительно подходящему к месту между своих ягодиц. Это слишком, слишком хорошо. — Детка, я не могу, мне очень жаль, но мы не можем, у меня нет презервативов или лубриканта, — Минхо звучит так же возбуждённо, как и Джисон, снова чувствуя разочарование из-за того, что не может дать то, чего хочет младший. — Просто войди в меня, я тоже этого хочу, — его лоб упирается в шею старшего, бёдра по-прежнему неподвижны. Минхо ругается несколько раз, заявление Джисона звучит очень горячо, и он абсолютно не против, если тот действительно этого хочет. — Всё ещё нет смазки... — Есть, у меня есть под кроватью, — ох. Минхо останавливает руки и тупо моргает. — Ты... у тебя есть? Для чего? Ты растягивал себя? — он вовсе не злится, он просто удивлён и ещё больше возбуждён. Джисон скулит «да» и хватает руку Минхо, чтобы завести её внутрь своих боксеров, прижав пальцы к отверстию. Он весь смазан, все его нижнее белье мокрое от этого, и от прикосновения он стонет так громко, что это возбуждает Минхо, и он прижимает пальцы к дырочке, поддразнивая, не проталкивая их. — Я... я полностью готов... я готов и хочу этого. Хён-и может трахнуть меня? Минхо тяжело и долго дышит. Хён-и. Он отталкивает Джисона от себя и быстро переворачивает, прижимая его к кровати, смотрит ему прямо в глаза, рука, держащая лицо младшего, заставляет его тоже смотреть прямо на Минхо. — Мы действуем по моим правилам. Я буду любить тебя, но ты должен следовать тому, что я говорю, ты должен слушаться меня, и мне нужно устное подтверждение, когда я прошу тебя отвечать, хорошо? Минхо позволяет ему мягко упасть на кровать, прикоснувшись спиной к тёплому розовому одеялу, которое они так любят. — Так ты готов? — спрашивает он с горячей ухмылкой, и Джисону уже хочется стонать. Он кивает головой, волосы колышутся на его лице и подушке. Минхо быстро целует его, он заметил, что младший немного напряжен. — Могу я прикоснуться к тебе сейчас? — Да! Минхо скорчил гримасу, не довольствуясь ответом. Он немного качает головой, приподняв бровь. Джисон закусывает губу и пытается исправиться через стон. — Да, пожалуйста, хён. Теперь намного лучше, и Минхо медленно приспускает боксеры, видя, что младший полностью готов, и тихонько хихикает, глядя прямо в глаза. Джисон незамедлительно закрывает лицо. Минхо смягчается и убирает руки младшего от его лица, целуя каждый его палец по отдельности, сохраняя зрительный контакт. Джисон слегка улыбается. Это действительно происходит, он вот-вот займётся любовью с любимым, чего так давно хотел. Его щёки розовеют, краснея с каждой секундой. Это так интимно, так чувственно. Минхо возвращается к его белью, полностью стягивая его, не пялясь долго на милый покрасневший член младшего, чтобы не смущать его ещё больше. — Ты тоже, пожалуйста? Я хочу тебя видеть, — просит Джисон так мило, что Минхо вынужден снова поцеловать его и кивнуть в ответ. Они занимаются любовью, и Джисон очень счастлив.

***

Джисон напряжён. Они сделали это. Он больше не девственник, секс был потрясающим, и он чувствует себя более связанным со своим парнем, чем когда-либо прежде. Он прослезился, когда они начали обниматься, и подумал, что это потому, что он чувствовал себя слишком потрясающе... он действительно ребёнок, который любит Минхо, возможно, слишком сильно. Старший был чрезвычайно понимающим и прижимал его к себе, говоря, как сильно любит его. Оглядываясь назад, Джисон чувствует настоящее тепло в груди, и это было так знакомо. Он знает это чувство, Джисон чувствовал это каждый раз, когда Минхо целовал его, обнимал и говорил, что любит его. До этого парня Джисон думал, что чувства глупы, что он не может чувствовать ничего, кроме печали, обиды, ненависти и страха. Конечно, его родители запудрили ему голову, но он не хочет думать о них, когда находится в руках своей любви, который делает жизнь стоящей, заставляет чувствовать себя полноценным. Минхо — свет его жизни, тот, кто, по сути, сделал Джисона живым, и он не может не чувствовать новую волну слёз. Минхо смотрит на него с беспокойством. — Детка, ты в порядке? — спрашивает Минхо, придвигаясь ближе, избавляясь от расстояния между их телами. Его руки скользят по бокам к лицу, нежно поглаживая мягкие щёки молодого человека, который не может перестать смотреть ему в глаза. Глаза Минхо блуждают по лицу младшего, от его губ до носа и к глазам. Это тепло начинает казаться слишком горячим, обжигающим изнутри, выталкивающим воздух из лёгких. Дыра, созданная его родителями и до сих пор зиявшая в груди, сужается дюйм за дюймом, день за днём, и теперь это похоже на то, что любовь заполняет её полностью. Джисон боится потерять его. — Я так сильно люблю тебя, — говорит он таким мягким голосом, который источает искренность. Минхо не может даже улыбнуться ему, это достаточно сильно, чтобы уничтожить все мысли в его голове, кроме тех, как сильно он любит Джисона. — Я тоже тебя люблю, чертовски сильно, так сильно, — Джисон выглядит облегчённым, его брови приподняты так, что он выглядит как потерянный щенок, и он слабо улыбается. Старший уткнулся лицом в шею младшего, прижимая его к себе, крепче, чем когда-либо. — Ты всегда будешь любить меня? — Пока не перестану дышать. — Трахни меня, пожалуйста, просто... — Джисон хотел закончить фразу, но Минхо прижал руку к его рту, улыбаясь как Чеширский Кот, наслаждаясь тем, что он полностью всё контролирует. Джисон стонет в руку, когда старший берёт смазку с тумбочки, которую они не кладут в ящик, потому что с тех пор, как они впервые занялись сексом, они не могли удержаться от того, чтобы не делать это каждую ночь после. Джисону нравилось ощущение того, что он в основном подчиняется, и связь, которая между ними укреплялась, и боль от грубостей Минхо, которая приходила каждый раз после пробуждения. Он любил, когда его любят, любил удовольствие и любил, как это заставляло чувствовать Минхо. А Минхо всегда был зависим от секса, что прекратилось, когда он начал встречаться с Джисоном. Он был чист и слишком молод, слишком хрупок, Минхо не мог рисковать им, боялся делать что-то не так или причинять ему боль. Минхо ужасно влюблён, настолько сильно, что забыл о своих нуждах, чтобы быть хорошим партнёром для любви всей своей жизни. Он просто хотел, чтобы с Джисоном всё было в порядке. После месяцев домогательств со стороны Джисона он почувствовал, что пришло время, потому что Джисон тоже этого хотел. — Чего хочет мой котёнок? — спрашивает Минхо, целуя его в шею, всасывая достаточно сильно, чтобы оставить засосы, которые нельзя будет скрыть косметикой. В тот момент, когда он произнес слово "котёнок", Джисон выгнул спину и застонал ещё сильнее. Ох. Минхо садится, с красивой улыбкой на лице, глазами, полными голода и любви. — Тебе нравится, когда я называю тебя котёнком? — спрашивает он, прижимая ладонь к выпуклости в штанах младшего. Джисон просто энергично кивает, закрыв глаза. — Скажи мне, чего ты хочешь, котёнок, — он снова опускается, чтобы поцеловать его шею, открывая смазку и откладывая её в сторону. От очередного укуса Джисон вскрикнул, и с его губ сорвалось мягкое «ау». — Я сделал тебе больно? — встревоженно спрашивает Минхо, внезапно всё прекращая. Джисон хватается за волосы, как будто от этого зависит его жизнь, а Минхо вопросительно смотрит на него. — Мне понравилось, сделай так ещё раз, пожалуйста... — и, чёрт возьми, Минхо так возбуждён. И так рад, что не причинил ему вреда. Он кусает Джисона достаточно сильно, чтобы младший снова громко простонал, ещё сильнее дёргая волосы старшего. Не прошло и минуты после того, как рука Джисона погрузилась в штаны Минхо, нежно касаясь твёрдого члена, поглаживая его и дразня головку. От всего, что делает младший, голова Минхо затуманивается, все прикосновения и звуки, которые он издает, всё это ему нравится, он этого жаждет и он это получит. Минхо снова садится, откидывая волосы рукой, глядя на своего парня сверху вниз, любуясь красотой зрелища. Джисон уже выглядит как полный беспорядок, и Минхо хочет ещё больше его испортить, заставить плакать и кричать от удовольствия. Но с другой стороны, он также хочет подчинить его полностью, так, чтобы Джисон просил разрешения даже на то, чтобы дышать. — Я просил говорить мне, чего ты хочешь. Либо ты говоришь, либо я оставляю тебя так. Быстрее, — Минхо расстегивает пояс, всё ещё глядя сверху вниз, руками работает с его джинсами и сбрасывает их, но медленно, чтобы младший сходил с ума. — Я... я не знаю, хён, я хочу, чтобы ты использовал меня... трахни меня в рот, делай что хочешь... просто сделай это уже, пожалуйста... — и да, Минхо делает именно то, что он попросил. Грубо притягивает его за бёдра и стягивает спортивные штаны вместе с розовыми боксерами, которые он купил не так давно. После этих слов внутри Минхо возникло тепло, расцветающее в его груди, потому что у Джисона сильная воля, он всегда знает, чего хочет, всегда выбирает первым и никогда не колеблется. Но сегодня всё по-другому, — Котёнок, послушай меня. Я собираюсь трахнуть тебя пальцами, — говорит он, потому что так Джисон может сказать «нет», если он этого не хочет, хотя Минхо знает, что Джисон очень любит, когда его трогают. Мальчик ничего не говорит, поэтому Минхо ещё немного ждёт ответа. Джисон улыбается и 5 раз говорит взволнованное "да". Он любит, когда его трахают пальцами. Вскоре Минхо трахает его рот, как он и просил, Джисон взял так глубоко, что заплакал. Это было слишком хорошо. — Я хочу... хочу оседлать тебя... хён, я хочу, — Джисон запыхался, его голос высокий и максимально нуждающийся. Минхо задыхается, вдалбливаясь бёдрами в младшего, как будто от этого зависит его жизнь, всё сильнее и сильнее, пока Джисон не превращается в плачущий беспорядок, почти крича. Минхо ускоряется ещё больше, крепче сжимая младшего за шею, едва усиливая хватку, чтобы Джисон всё ещё мог дышать, но ощущал, что его контролируют. Джисон пытается оставаться в контакте с реальностью, хотя его тело так сильно трясётся, что его заветная точка непрерывно ударяется каждым сильным и безжалостным толчком. Старший тоже стонет, ему это слишком нравится, знать, что он фактически трахает младшего до небытия. Кровать движется с ними, слава богу, что не издает звуков от такого использования, так что Минхо может слышать даже самые крошечные стоны и мольбы своего котёнка. Он убирает руку с его горла, сжав в последний раз, и проводит ею по груди, пальцы танцуют на потной золотой коже. Ему ужасно хочется дёрнуть за волосы, но боль, которую он причинил младшему, уже, возможно, становится слишком сильной. Решив приласкать Джисона, он осторожно кладет ладонь на щеку, прикосновение тёплое и такое нежное, что младший поворачивает голову, чтобы поцеловать его руку, держа её своей. Он целует каждый палец, и Минхо внезапно хочет осыпать его всеми самыми ванильными вещами, занимаясь с ним любовью. Однако у Джисона иные планы. Другой рукой он откидывает голову старшего, удерживая его за волосы, и болезненно кусает его за шею. Минхо громко стонет, чего никогда не делает, и это возбуждает младшего, он снова прикусывает, просто чтобы слушать это ещё, ещё и ещё. — Ещё один раз, и ты будешь наказан, я тебя предупреждаю, — говорит Минхо, серьёзно глядя ему в глаза. Джисон жаждет приключений из ниоткуда, поэтому секунду позже он снова сжимает волосы старшего. Сильно. Минхо матерится и поворачивает младшего на живот, вжав лицом в одеяло. Член болит от возбуждения, Джисон заставляет его чувствовать себя так хорошо, но из-за своего плохого поведения заставляет так же и злиться. — Если ты двинешься, ты не кончишь. Понял? — Минхо вставляет свой член обратно, не заботясь теперь о том, чтобы быть нежным, потому что Джисон явно хочет играть так. После тихого, но страстного «да», он снова начинает жёстко трахать его, удерживая его бёдра, потому что младший больше не может держать собственный вес сам, и каждый раз, когда Минхо толкается, тело Джисона падает на кровать, и это не должно быть так чертовски горячо, на самом деле не должно быть. Видеть, каким хрупким младший становится от таких издевательств над своей задницей, но никогда не останавливается, доставляя всё больше и больше удовольствия — это всё, что Минхо хочет, когда они занимаются сексом. — Хён, пожалуйста... Джисон в беспорядке, он стонет, плачет, глаза закатываются, прямо как в его фантазиях. Минхо так близок к оргазму, поэтому резко останавливается, выходя из него. Джисон уже скулит, прося его продолжить и повторить это снова, но Минхо уже кончает на его спину. Джисон плачет, неудовлетворённый и обречённый на страдания, как он думает, но Минхо быстро вводит в него 3 пальца и даёт ему лучший трах пальцами, который у него когда-либо был. Джисон плачет ещё сильнее, пальцы растягивают его так хорошо, так прекрасно. Он хочет кончить, нет, ему нужно. — Хён, позволь мне кончить... скажи, что я могу кончить, пожалуйста... позволь мне... я люблю тебя, пожалуйста... — Кончи для меня, котёнок. И он делает это в руку Минхо. Младший не соображает, но его придавливают со спины, а пальцы, покрытые его же спермой, заталкивают в рот. Снова стонет, как сука, и глотает, потому что он хороший котёнок.

***

Ощущения перед вечеринкой всегда были немного тревожными, смешанным с нетерпением. Но это первая вечеринка, на которую он берёт с собой Джисона. Минхо знает, что младший раньше ходил на вечеринки и напивался бесчисленное количество раз, но с тех пор, как они по-настоящему узнали друг друга, он бросил это, и в конце концов никто из той чрезвычайно токсичной группы «друзей», которую он использовал для употребления наркотиков и алкоголя, не обратился к нему. Минхо никогда особо не слышал о них. На самом деле они не были друзьями, первым другом Джисона был сам Минхо, но он делал вид, что верит, будто у младшего были другие друзья. Изначально были приглашены друзья Минхо — Сынмин, Чанбин и Крис — но Крис настоял на том, чтобы пригласить парня своего и Сынмина. Джисону это понравилось, присутствие Феликса было бы круто, но тот хотел привести Хёнджина и Чонина тоже. Сынмин, конечно, не смог отказать своему маленькому малышу Феликсу и поговорил с хозяином вечеринки. Сегодня Минхо завёз Джисона в дом Хёнджина, потому что они хотели собраться вместе. Высокий мальчик, с которым он знал, что Джисон поругался, прежде чем попросил его тоже остаться, но он не хотел. Если это так, то Джисон не будет уделять столько внимания остальным. Честно говоря, походом домой для сборов оказалось просто падение обратно в кровать, обернувшимся немного затянувшимся сном, и Минхо проснулся, когда ему нужно было выходить через уже 20 минут. Ну и что, блять, ему надеть. Было бы слишком убого пойти как обычно? Или он должен придерживаться плана "выгляди как закуска, оставь всех голодными" и удивить, возможно, даже произвести впечатление на Джисона. Да. Он нашёл свои чёрные кожаные штаны и шёлковую чёрную рубашку, чтобы убедиться, что выглядит привлекательно. Минхо уверен в себе, он всегда был таким. Конечно, он знал, что его внешность не была просто средней, он время от времени пользовался этим в свою пользу. Нахождение в центре внимания давало ему импульс, в котором он всегда нуждался, но больше нет. Нет никого, на кого он хотел бы произвести впечатление, кроме своего парня. Потому что иметь кого-то, кто ведёт себя так, как будто ты — лучший человек на этой планете, и смотрит на тебя только с любовью в глазах, значит больше всего на свете, значит, что ты и правда для кого-то целый мир. Ситуация такова, что Минхо очень хочется увидеть, как будет выглядеть его парень сегодня вечером. Хёнджин часто заставляет его краситься и выглядеть чертовски горячо, так что и на этот раз он ожидает подобного. О боже, они хотят выйти пораньше. — Ты можешь забрать нас через 20 минут? Мы уже готовы, — спрашивает его Джисон по телефону, немного подвыпивший, что слишком много для его слабого сердца, и Минхо боялся за его здравомыслие. А вечеринка ещё не началась. Джисон, открывший дверь, никогда раньше не был таким сексуальным. Его чёрные волосы разделены на пробор, обнажая лоб и красивые глаза, макияж блестящий и достаточно тёмный, чтобы его глаза выглядели ещё красивее, чем обычно. Его темно-синяя рубашка слишком велика, это почти незаконно, глубокий разрез делает его грудь хорошо видной, что, по мнению Минхо, может быть слишком здорово. Минхо хочет схватить его за руку, затащить в машину и оттрахать на сиденье. Господи. — Чёрт возьми, ты так хорошо выглядишь... — лицо Джисона покраснело от комплимента, поэтому он смущенно поправляет свои и без того идеальные волосы и тихо хихикает. Минхо целует его в щёку, пытаясь ещё больше взволновать его, и у него это хорошо получается. — Ты тоже потрясающе выглядишь. Мне нравится такой Минхо, — Джисон пытается встретиться с ним взглядом, и теперь, когда Минхо выглядит очень довольным, становится легче. И, чёрт возьми, он действительно хорошо выглядит, настолько горячо, что Джисону хочется целовать его и никогда не останавливаться. — Хватит уже, пойдёмте! — Кричит Хёнджин рядом с ними откуда-то сбоку, возбуждённо хлопая в ладоши. Высокий парень тоже выглядит довольно хорошо, и двое остальных — тоже, но детка Минхо — лучший среди всех. Они сидят в машине Минхо, громко болтают и иногда подпевают радио. Они все навеселе, и он опасается, что Сынмин прочитает Феликсу лекцию о выпивке без его ведома. Не то чтобы для него было неожиданностью, например, то, что Джисон, который до вечеринки говорил, что не будет пить, сейчас пьян. — Детка, сколько ты выпил? — тихо спрашивает Минхо, на всякий случай. Он должен оставаться трезвым всю ночь, потому что он не может позволить чему-то произойти. Пока Минхо ещё узнаёт лимиты Джисона и то, как он реагирует на алкоголь или вечеринки, он не хочет пить. Не то что бы Минхо сложно, несколько вечеринок без опьянения — это еще не конец света. — Не особо много. Ты будешь удивлён, я чертовски легкий, два стакана и я готов, — он смеётся над собой, играя с зажигалкой в ​​руке. Они бросили курить вместе через 2 месяца после начала отношений, и это были настоящие американские горки. Джисон постоянно ныл, иногда даже раздражая этим и так раздражённого Минхо, который был готов взорваться. Через неделю всё было хорошо, всё ещё немного сложно, но они купили парные браслеты, олицетворяющие тяжелую работу, которую они вложили, чтобы вместе избавиться от своих вредных привычек ради лучшего будущего для себя. Джисон до сих пор носит зажигалку, которую Минхо дал ему, когда они только начали узнавать друг друга. Он помнит ту встречу. Минхо шёл к магазину, а тут маленький мальчик, сидящий на краю тротуара, тревожно постукивающий ногами, низко склонив голову. Он ждал его, потому что ему были нужны сигареты. Лицо Джисона было в синяках, в тот день его челюсть была болезненно-фиолетового цвета. В первый раз он хотел его спасти. Минхо дал ему эту светло-розовую зажигалку, почти без жидкости. Наконец, по приезде на вечеринку, только двое из них остались на улице, остальные пошли в дом искать старших. — Обещай мне кое-что, хорошо? — Минхо держит его за руку, притягивая ближе, их лица почти соприкасаются. Но их губы делают это, и Джисон не может остановиться. — Что угодно. — Не пей слишком много, не уходи с кем-то, кого мы не знаем, если мы потеряем друг друга, иди к остальным нашим. И скажи мне, если ты захочешь пойти домой, мы уйдём в ту же минуту. Пожалуйста, не уходи из моего поля зрения слишком надолго, детка, я действительно буду волноваться, — Минхо завершает свой перечень лёгкими поцелуями пальцев своего парня, который просто нежно улыбается. Грудь Джисона снова горит, делая его счастливым и любимым. — Обещаю. Спасибо, что заботишься обо мне, Минхо-хён, — они снова целуются, собственническая сторона Минхо выходит наружу, и он обнимает младшего так сильно, что у того перехватывает дыхание. Пока они просто расслабляются. Музыка неплохая — смесь поп-музыки и вестерна — алкоголь завален в угол, пиво и шот, немного безалкогольных напитков для таких бумеров, как Минхо, и не особо много людей, ровно столько, чтобы не было скучно. Старшие сидят за столом и разговаривают с Дживоном, устроившим вечеринку. Он окончил университет в прошлом году, и Крис был очень близок с ним, как и все здесь. Он дружил с Ханбином, музыкальным специалистом, который ежегодно получал почти все школьные награды. Минхо спросил, почему его здесь нет, и Дживон сказал, что тот просто не очень любит вечеринки, ему просто нравятся небольшие дружеские посиделки. Выпивая и выпивая, все они чувствуют себя хорошо, а смех наконец-то делает Минхо более расслабленным. Он потерял сюжетную линию рассказа Сынмина, но не страшно, он полагает, что речь идёт только о школе. Однако он не может перестать смотреть на младших, особенно на Феликса с Джисоном. Они играют в дартс с девушками из того же университета, и, если он правильно помнит, одна из них — лучшая подруга Криса, Джихё, так что он не так напряжён. Она выглядит трезвой, и это плюс, поэтому по объятиям он догадывается, что ей просто очень нравятся мальчики, и это круто. — Ты как беспокойный родитель. Даже Сынмин не так сосредоточен, и давайте будем честными, Феликс — самый большой ребёнок из двоих, — сказал Чжухон, заслужив шутливый удар от Сынмина, который тянется за своим пивом. Чанбин соглашается, пытаясь заставить себя сосредоточиться только на них. Это работает, буквально через несколько минут они кричат ​​друг на друга, один из них начал рассказывать о неловких моментах их школьных лет. Время, когда он пришёл в школу с дебильной причёской всё ещё считается забавным: до того он никогда не слышал такого смеха в классе. Затем некоторые девушки закричали ​​громче, заставляя всех сосредоточиться на них. Это та девушка Джихё, Сана из танцевального клуба Минхо, и Момо, лидер клуба. Они танцуют под песни Сонми, все мальчики и девочки болеют за них, и вот тогда к ним присоединяется Феликс. Он выглядит сосредоточенным, но в то же время действительно пьяным, судя по его движениям, Минхо знает, что он действительно хорош в этом, даже сейчас, когда в нём есть алкоголь. Сынмин выглядит очень гордым, говоря им, что Феликс танцует всё свободное время и как сильно ему нравятся песни Сонми. Момо держит его за руку, чтобы вывести его на середину и танцевать с ними должным образом, вызывая больше ажиотажа среди людей. Хёнджин, Чонин и Джисон так громко поддерживают своего лучшего друга, возбужденно аплодируют и выкрикивают его имя, прыгая на полу. Сана тоже подбадривает, пока они танцуют, время от времени она останавливается, чтобы похлопать и посмеяться. Танец несложный, Минхо тоже как-то танцевал его вместе с девушками, но это было настоящее зрелище. Однако он не был готов к следующему событию. Челюсть Минхо падает, когда включается "lip&hip" Хёны и он видит, как Феликс расцветает в широкой-широкой улыбке, схватив Джисона, одновременно смеющегося и упирающегося на месте. Девочки отходят в сторону, просто подбадривая их. Танец начинается, лицо Джисона слегка красное, но всё ещё кричит об уверенности, он ухмыляется людям и проницательно смотрит сквозь толпу. Минхо не может даже говорить, когда тот начинает делать излишне сексуальные движения, приседая, качая головой из стороны в сторону, волосы развеваются, а бёдра искусно подпрыгивают вверх и вниз. Находящийся рядом Феликс просто исчезает из головы Минхо, остается только его парень, который улыбается шире, когда люди сходят с ума. Он двигает задницей во все стороны, касаясь пола, проявляя всю свою гибкость. Рубашка на нем позволяет людям видеть его торс, когда он наклоняется, и Минхо хочется подойти и прикрыть его. — С каких это пор они такие развязные, боже мой, — слышит смех Криса, но без какого-либо злого умысла, лишь чистое удивление от данной картины. Минхо не знал, что Джисон умеет танцевать, особенно так, под эту песню. Он выглядит абсолютно сексуально, лучше, чем кто-либо, его лицо блестит от пота, а его идеальная улыбка — дерзкая, слишком горячая. Он закатывает глаза, когда его бёдра двигаются из стороны в сторону, и, чёрт возьми, Минхо такой твёрдый. Феликс хлопает Джисона по ягодицам, когда тот наклоняется, тряся бёдрами в соответствии с хореографией, его милая фигура выглядит ужасно горячо. Он снова опускается на корточки, спиной к Минхо, и его задница выглядит слишком, боже... Минхо нужна вода. Песня меняется на более милую, которую Хо не узнаёт, и он ожидает, что его парень вернётся в толпу, а не начнёт снова танцевать. Его лицо светится красивой улыбкой, явно наслаждаясь этим. — Кто они? — Дживон спрашивает у них, и Чанбин гордо рассказывает ему, что это парни Минхо и Сынмина. — Они такие... супер горячие. Вам повезло, — смеётся он вместе с парнями, и Минхо чувствует гордость в груди, потому что, чёрт возьми, это его детка. Песня закончилась, а Минхо всё ещё пребывает в шоке, потому что Джисон выглядит счастливым, смеясь с мальчиками и идя к алкогольному уголку, чтобы выпить ещё. Минхо считает, это четвертая порция напитка, поэтому он скажет ему пропустить следующую, если он не хочет напиться. — Сынмин, принеси их сюда! — кричит Чанбин, и тот делает это. Джисон смотрит на Минхо, и улыбка, которой он его одаривает, такая красивая, напоминает ему, насколько он ангельский. Вся похоть покидает его тело, остаётся чистая любовь. — Ты видел, как мы танцуем? Можешь взять Феликса на танцевальные занятия? Он был так хорош! — Джисон такой взволнованный, громкий и милый, и Минхо трудно остановить себя и не зацеловать его до беспамятства. — Да, я видел, ты действительно хорош. Почему я не знал, что ты танцуешь? — Ли кладет голову на ладонь, глядя только на него. Джисон взволнован, и его глаза не смотрят на старшего. — Феликс научил меня этому танцу, мы танцуем в школе, когда нам скучно, просто дурачимся, знаешь, — он тихо смеётся, его руки скользят под стол, чтобы взяться за бедро Минхо, как он всегда делает, когда чувствует себя немного неловко. — Мы можем применить это на практике, что думаешь? Так качать бёдрами — настоящий талант, мы должны попробовать это дома, хм? — Минхо шепчет ему на ухо, слишком наслаждаясь его реакцией. Младший глубоко вздыхает и закрывает глаза, пытаясь сдержать своё воображение. Они должны, Минхо прав. — Не заводись так, здесь люди, детка, — приятно видеть парня таким, его рука сжимается на бедре Минхо, и это слишком мило. Всё его лицо красное, красивое зрелище, нижняя губа между зубами, глаза всё ещё избегают встречи. Остальные говорят о чём-то, на что этим двоим откровенно плевать, пока Хёнджин не расслабляется и не прикалывается над Чанбином по поводу его роста. Все сразу же вмешиваются в разговор, шутят над ним, но стараются убедиться, что он понимает, что они это не со зла. Хёнджин говорит ему, что ему жарко, и стол двигается, Чанбин перелезает через Чонина и в шутку бьёт высокого парня. Стол полностью закрывает нижнюю половину тел Минхо и Джисона, и младший быстро пользуется этим. Его маленькая рука поглаживает внутреннюю часть бедра старшего, и Минхо не может отвести взгляд. Оказывается, сегодня канун его дня рождения или крестин, потому что ногти Джисона выкрашены в чёрный цвет с белыми мелкими вкраплениями, некоторыми линиями и треугольниками. Он просто выглядит супер горячо. Минхо выебали. — Ребята, а вы знали, что на самом деле Чонин безумно влюблен в Криса? — Феликс достаточно громкий, чтобы все могли его услышать, и самый младший спешно говорит, что это неправда, но бессмысленно, потому что Хёнджин, громкий засранец, цитирует слова Ликса. — Это правда! Он очень волновался насчёт этой вечеринки! — кричит Джисон. Похоже, его собственные действия под столом даже не повлияли на него, поскольку сейчас он напрямую касается члена Минхо. Старший хватает его за руку и пытается убрать, но Джисон усиливает хватку, заставляя его простонать. Никто на них не смотрит: они все еще возятся с Чонином, который смущённо прячет в ладонях лицо. Джисон по-прежнему не обращает внимания на своего парня, он больше сосредоточен на других, смеясь. — Ну, детка, я не особо по парням, но свидание не навредит, так что... — на этом все выпадают из реальности, и Чонин наконец обретает уверенность, садится прямо и проводит пальцами по волосам. — Тогда забери меня в понедельник в 6? Я позабочусь, чтобы тебе всё понравилось, с киской или без, — он подмигивает старшему, а остальные гудят в удивлении. Минхо, честно говоря, плевать, он не может сосредоточиться ни на чем, кроме как на руке Джисона поверх своего члена. Джисон, блять, дрочит ему под столом рядом со всеми. Ладно, штаны Минхо всё ещё на нём, а рука младшего не внутри, но это одно и то же. Он твёрд, а отсутствие внимания со стороны своего же парня сводит с ума. Может быть, он зол. — Минхо, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Уджин, он не смотрит на них, и удовольствие заставляет Минхо извиваться. — Кажется, нам надо отойти в туалет, не волнуйтесь, ребят! — Джисон ухватился за возможность и быстро встал, волоча за собой старшего. — Должны ли мы притвориться, будто не знаем, что он даже не пил и что они собираются там трахаться? — спрашивает Сынмин, заставляя засмеяться всех, кроме Дживона, который говорит, что им лучше убрать после себя. Минхо толкает его в ванную, затем резко закрывает дверь. Джисон широко улыбается, позволяя старшему толкать себя, как ему заблагорассудится. Он слишком пьян, чтобы думать о последствиях, теперь, когда они здесь, пьеса может продолжаться. — Ты доволен собой? — спрашивает старший, заставляя его встать на колени и посмотреть вверх, впиваясь пальцами в его мягкие щеки. Джисон уже подчиняется своей роли, не говоря ни слова, пока Минхо не спрашивает снова. — Это то, чего ты хотел? — младший нетерпеливо кивает, через секунду открывая рот. Рука Минхо крепко сжимает его челюсть, глаза тёмные и голодные. Минхо требуется не больше минуты, чтобы встать прямо перед младшим, прижав его лицо к промежности. Джисон не двигается, Минхо не говорил ему, что он может, поэтому он немного выжидает, а затем медленно проводит руками вверх по ногам, чтобы расстегнуть джинсы. Он пытается держать зрительный контакт, но чёрт, член его парня прямо здесь, твёрдый и ожидающий внимания. — Будь хорошим мальчиком и исправь то, что ты натворил. Теперь руки вниз, — Джисон опускает руки, поднимая лицо только для того, чтобы показать, что он ждёт. Минхо стягивает свои штаны и боксеры одним движением, теперь член на открытом воздухе, касается лица младшего. Такой горячий. Младший закрывает глаза и льнёт к твёрдому члену, касаясь ртом головки. Он ждет согласия, просто давая члену коснуться своих губ. — Хочешь, чтобы я трахнул твой рот? Ты достаточно хорош для этого? Ты сможешь взять всё? — младший скулит в ответ и снова кивает. Его язык выскользнул изо рта совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы Минхо разозлился. — Ответь, и я дам тебе это, — Минхо хватает чёрные волосы своего парня, резко дёргая за них. Его голова запрокинута назад, а глаза не могут оставаться открытыми от удовольствия. Старший уже знает, что Джисон любит, когда с ним так обращаются, он любит, когда его сильно тянут за волосы. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот, хён. Я буду хорошим для тебя, обещаю... — его голос звучит хрипло от желания, и он снова поворачивает голову, позволяя кончику скользить в рот, но не двигается. Первый толчок Минхо происходит без предупреждения, он просто вгоняет за один присест. Джисон дышит через нос, нетерпеливо бегая языком по стволу, ожидая стоны и похвалу старшего. Минхо обожает это зрелище: красивые губы его крошечного парня растягиваются вокруг члена, доставляя ему столько удовольствия. — Ты уже так нетерпелив, малыш, ты так сильно этого хочешь? — Джисон смотрит на него, и Минхо знает, что хочет сказать «да». Толчки неглубокие и медленные, поэтому Джисон может привыкнуть к ощущениям. Минхо знает, что может взять и быстрый темп, благодаря отсутствию рвотного рефлекса и тому факту, что Джисону на самом деле нравится, когда его ударяют в горло с каждым толчком. Первый раз, когда Джисон отсасывал, оказался действительно хорошим, вообще он хотел бы быть немного неловким, просто немного напуганный всем этим. Минхо так много раз спрашивал его, не хочет ли он остановиться, но тот просто продолжал опускаться. Честно говоря, это было слишком хорошо для первого раза. Младший начинает двигать головой, чтобы глубже проникнуть в горло, и это снова злит Минхо. — Я сказал тебе двигаться? Не помню, чтобы давал тебе разрешение, да? — он вытаскивает ровно столько, чтобы во рту осталась только головка, и ещё сильнее вцепляется в волосы, заставляя младшего громко простонать от боли. Джисон отстраняется, и из его глаз текут слёзы, но он крепко держит Минхо за руку на своей голове, чтобы он не отпускал. — Пожалуйста, используй меня... я хочу, чтобы ты был грубым, пожалуйста, хён, блять, — он умоляет, и Минхо вводит член обратно в рот, заходя так глубоко, как только может, ударяя младшего в глотку. Если его детка хочет этого, он это получит. — Постучи по ноге, если это слишком, понятно? — Джисон смотрит ему в глаза, и Минхо просто хочет наклониться и поцеловать его, но его член немного мешает, так что... Он делает то, о чем его просили. Использует рот младшего, доводя себя, грубо двигая его голову навстречу своим толчкам. Джисон непрерывно стонет вокруг него, иногда забывая дышать, и Минхо находит это таким горячим, что он не может не ускориться. — Ты действительно возбудил меня, пока наши друзья сидели рядом. Разве тебе не стыдно? Ты хочешь, чтобы я показал тебе, кто главный, снова? Мне испортить твой красивый голос и макияж, чтобы они все знали, что мы здесь делали? — Джисон хочет сказать «да» сто раз, он хочет, чтобы Минхо бросил его на пол и оттрахал прямо так, он хочет, чтобы люди знали, что он принадлежит Минхо и только ему. Слюна и предэякулят текут по подбородку, это не должно быть таким сексуальным, но Минхо чуть не кончает ему в рот прямо сейчас. Он ещё несколько раз грубо опускает голову Джисона, прежде чем выйти из его рта. — Проглоти всё, как хороший мальчик, хорошо? — Джисон быстро кивает, снова берёт член в рот и полностью опускается. Минхо проводит пальцами по его волосам, сжимает их и слегка трясёт рукой, чтобы убедиться, что он действительно крепко держит, и Джисон вскрикивает от боли, смешанной с удовольствием. Звуки, вид и тот факт, что он действительно трахает его рот, доводят до крайности. Минхо иногда думает, что Джисон вызывает привыкание, это даже не секс — это больше, это то, чего он жаждет, а младший, его лицо, эмоции, звуки, отчаянные выходки и то, как он готов сделать что угодно для Минхо, потому что он никогда так не наслаждался сексом с кем-то ещё. Минхо входит в горячий рот, тяжело дышит и бросает проклятия и похвалы. Джисон пару раз откашливается, когда Минхо отрывается от него, и, не задумываясь, глотает. У Минхо приятный вкус, и Джисон более чем счастлив узнать, что тот кончил, потому что он был хорошим, потому что он хорошо поработал, так что проглотить — в удовольствие, и он принимает всё, что ему даёт старший. Глаза у младшего остекленели, рот открыт, по подбородку стекает несколько капель спермы, но ему всё равно, всё в порядке. Отойдя от удовольствия, Минхо начинает поправлять одежду, но младший мягко отталкивает его руки и делает это сам, улыбаясь своему парню. Минхо всегда дрожит после того, как кончит, ему трудно что-либо делать в течение нескольких минут, а Джисон всегда рядом, чтобы помочь ему. Он оставляет нежные поцелуи на животе и бёдрах, это щекочет и сильно меняет атмосферу. — Чего ты хочешь, детка? Ты так хорошо справился, можешь выбрать, — его рука снова тянет за волосы, и Джисон не может перестать всхлипывать. — Трахни меня пальцами? — он прикусывает губу и дышит ртом, такой возбуждённый, что елозит по полу. Минхо поднимает его за руки и грубо разворачивает, чтобы наклонить над раковиной, согнув пополам, лицом к большому зеркалу, которое позволяет всё видеть. Джисон улыбается широко и дерзко, как будто он хочет сказать что-то, что заставит Минхо ударить его по заднице так сильно, что останется горячий красный след. — Скажи мне, если это слишком, — предупреждает его старший, нежно улыбаясь. — Уничтожь меня, — уверенно говорит Джисон, тряся задницей, чтобы Минхо поторопился. Они смотрят друг на друга в зеркало, когда Минхо резко стягивает с него джинсы и боксеры до щиколоток. — Заставь меня плакать, если сможешь, — говорит младший с такой дерзкой ухмылкой на лице, что это заставляет старшего приподнять бровь и по-настоящему шлёпнуть его по заднице. Джисон плачет, потому что Минхо не сдерживался, и это было так больно. — Ты уверен, что именно так ты хочешь со мной разговаривать? Угадай, кто не кончит? — спрашивает он, снова шлёпнув его, всё так же сильно. Джисон улыбается, потому что Минхо в любом случае позволит ему кончить. Всегда позволяет. — Хён, пожалуйста, трахни уже, — на этих словах Минхо прижимает голову Джисона к холодной столешнице, сжав его щёки. Ему нравится, когда Минхо обращается с ним так, это так противоречит тому, какой он бывает, когда они не трахаются и нет ничего более захватывающего, чем этот контраст. Минхо плюёт на ладонь и размазывает слюну по дырочке, потому что они не будут искать смазку, нет-нет. У них уже был секс без смазки, и слюна не так хороша, но и не так плоха, так что всё в порядке, Джисон даже любит это, может быть, немного больше, потому что это достаточно больно. Он хнычет и закрывает глаза, когда входит первый палец, он действительно горит, но на ощупь так приятно, так жарко. Минхо не торопится с первым пальцем, медленно, но верно вводит и вынимает его, прислушиваясь к сладким стонам своего парня. — Добавь... добавь ещё... — говорит он и зарабатывает шлепок, вскрикивая от удовольствия. — Попроси лучше, — Джисон так громко скулит, Минхо ускоряет свои движения, но этого недостаточно для Джисона, ему нужно больше, и это сводит с ума. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, хён, извини, пожалуйста, — он довольно легко ломается, и это удивляет Минхо, обычно Джисон ведёт себя как засранец долгие и долгие минуты, пока больше не может говорить. Старший быстро добавляет ещё один палец и снова набирает темп. Джисон сладко скулит, у Минхо снова затуманивается голова, и это заводит его. Они находят глаза друг друга в зеркале, Джисон ждал, когда тот поднимет глаза от его задницы, и, наконец, Минхо это делает, поэтому младший улыбается ему. — Хён, пожалуйста, сильнее, я так этого хочу, — стонет он, как порнозвезда, и Минхо просто смотрит на него с открытым в трепете ртом. — Блять... — шепчет Минхо и говорит себе, чтобы он собрал себя в кучу. Иногда Джисон заставляет Минхо задаваться вопросами, как он такой красивый. Ангельский. Быстрыми движениями он поворачивает руку в другое положение, снова толкаясь, но на этот раз он поражает сладкую точку младшего с каждым толчком. Джисон такой громкий, его руки отчаянно пытаются найти что-нибудь, за что он может ухватиться, но мощные, резкие толчки Минхо раскачивают его тело взад и вперёд. Джисон кладет ладонь на зеркало, а другой рукой держится за край раковины. — Тебе нравится, детка? — спрашивает старший сладким голосом, но теперь его пальцы двигаются ещё быстрее, из-за чего малышу становится труднее говорить. Он говорит что-то вроде "блять" и "да", поэтому Минхо просто улыбается и смотрит в отражение его глаз. Джисон снова плачет от удовольствия, и ему трудно держать глаза открытыми, но он так старается для своего парня. — Я собираюсь кончить... могу я кончить, пожалуйста? — торопливо спрашивает младший, опустив голову на дрожащие руки. — Дай мне подумать, детка, — Минхо останавливает руку, и Джисон кричит, в его голосе звучит разочарование, когда он пытается умолять. Минхо заставляет его замолчать, зажимая рот младшему, и широко улыбается, видя, как он закатывает глаза. — Ты сказал, что хочешь, чтобы я уничтожил тебя, не так ли? — Минхо знает, что сорвал ему оргазм и что младший очень сильно плачет, но он знает, что это всё ещё допустимо. Джисон ещё не использовал свое стоп-слово, поэтому Минхо снова бьёт его по заднице, сильнее, чем раньше. Он позволяет руке переместиться со рта младшего на его волосы, крепко хватая, чтобы запрокинуть его голову назад и заставить его посмотреть на себя в зеркало. Джисон выглядит таким беспорядочным. Макияж испорчен, слёзы на его щеках, остатки спермы сохнут на подбородке. Он невероятно красивый в глазах Минхо. И Джисон тоже находит себя красивым, таким красивым для своего хёна. Минхо снова вставляет два пальца, не заботясь о том, чтобы двигаться медленно, он в том же безжалостном темпе, который установил раньше. Джисон не может даже стонать, потому что воздух просто покинул его легкие, заставляя его задыхаться. — Скажи, что ты мой, — тихо приказывает Минхо, нанося удар за ударом по простате младшего. Он немного замедляется, но удовольствие всё ещё на высшем уровне. Джисон, кажется, отключился, потому что не отвечает, а просто стонет, как раньше. Его бедная задница красная, и это должно быть больно, но он всё равно толкается навстречу пальцам при каждом движении. Он не может отрицать, как сильно любит это. — Детка, послушай меня, — Минхо наклоняется, чтобы оставить поцелуй на плече, один на шее, ещё один на щеке. Джисон мягко улыбается, но Минхо возвращает его к тому, что они делали всего несколько секунд назад, двигаясь всё быстрее и сильнее. — Ты мой, да? — Джисон кивает, и при каждом движении его голова натыкается на зеркало, но ему всё равно. — Да, только твой, я твой, хён, навсегда, — Джисон тихо плачет и закрывает глаза, чтобы больше сосредоточиться на ощущениях. Минхо решает, что он уже заслужил того, чтобы кончить, поэтому он отпускает голову младшего, чтобы она изморённо упала, и протягивает руку к твёрдому члену, который требует хоть какого-то внимания. Джисон трясётся, всё его тело горит, а его голос такой сорванный, что он трескается, как в период пубертата, и Минхо не может насытиться им. — Я близко, хён. Дай мне кончить, пожалуйста, — у Джисона немного кружится голова, но это из-за приближающегося оргазма, поэтому он вежливо умоляет Минхо. — Я дам, всё хорошо, детка, я дам, — Минхо наклоняется, чтобы поцеловать его в голову, и тогда он чувствует, как младший сжимает дырочку вокруг его пальцев. Он просит его взглянуть в зеркало, и Джисон быстро подчиняется. Они смотрят друг другу в глаза, когда, наконец, его достигает оргазм, и Минхо снова влюбляется в это выражение лица. Он не останавливается, пока Джисон не начинает скулить от чрезмерной чувствительности, и они оба пытаются перевести дыхание. Рука Минхо болит, как пиздец, и запястье тоже, когда он пытается повернуть его, но это всё для Джисона. Младший встаёт, натягивает обратно штаны и поворачивается к Минхо. Они улыбаются друг другу, Джисон немного смущён, но Минхо наклоняется, чтобы поцеловать его. — Спасибо, теперь мы готовы, — он смеётся в крошечное расстояние между их лицами, и Минхо закатывает глаза, подталкивая его к двери, чтобы они наконец вышли из этой ванной.