Noi siamo diversi da loro

Вбей в гугле любую популярную песню и сразу после оригинала тебе высветится кавер Бокуто и Куроо. Неудержимый и безумно популярный дуэт, ворвавшийся на просторы сети словно шторм, где Тетсуро — солист, а Котаро… А он играет почти на всех инструментах и иногда выступает вторым солистом. Время от времени, а точнее всегда, они снимают невероятно яркие превью своих клипов в тикток. Этим двоим удаётся приковать внимание, удаётся его захватить, удаётся протянуть руки через экран, схватить за горло, становясь тем самым глотком необходимого воздуха, а второй конечностью проникая прямиком в сердце, оставаясь неизвестно-известным вирусом " Duo temporis», взрывающим сознание. Однако, сейчас, прямо в этом видео, которое открыто почти у каждого фаната, Тетсуро страстно целует небезызвестного барабанщика — Тсукишиму Кея. Как все докатились до жизни такой? Ожидаемо или нет, но Бокуто безумно фанатеет от всех музыкальных шоу, конкурсов и выступлений, черпая вдохновение в новых людях, поэтому Евровидение 2021 смотрит от и до, то и дело пересказывая всем вокруг происходящее, агитируя смотреть финал вместе. То есть вчетвером. И нет, это не парное свидание-ночёвка, это просто ночёвка. Ну, для Куроо с Тсукишимой, потому что Акааши в этой квартире почти живёт. Эти четверо общаются чаще, чем некоторым бы хотелось, но даже так сейчас сидят смирно. Тсукишима навалился на Куроо, устроившись между чужих ног, ибо слишком устал сидеть. Ну, а кот и не против, главное с локтя не отхватить по рёбрам, а так… Блондин даже разрешает ему копаться в волосах, лишь бы рот не открывал. Всё идёт своим чередом и по своему сценарию, когда оценки судей никого не устраивают, кроме Акааши, потому что он болел за Францию. Во всяком случае, как только Италия вырывается вперёд, квартира оглушается криком, и даже несколько пассивный Котаро находится в восторге, буквально вырывается из объятий Акааши, указывает пальцем на экран телевизора, а после оглашает причину головной боли на ближайшие пару недель: — Это наш следующий кавер. Куроо хмыкает, тянет губы в хитрой улыбке, и только Тсукишима чувствует как он облегчённо выдыхает — Бокуто возвращается в норму после долгого перерыва. — Только есть одна загвоздка, Бро, я не знаю итальянский от слова «совсем».- Тетсуро неловко чешет щеку пальцем, признавая не то чтобы свой косяк, но явную проблему на пути к успеху. — Значит выучишь. Эту песню, Тетсу. И это не обсуждается.- Котаро впервые так решителен за последний месяц, даже больше, но всё равно оборачивается на Акааши, который приподнимает уголки губ в одобряющей улыбке. — Tibi sunt cognati mihi stupri… — ругается некомовец, а после плюхается на диван, нагло укладывая голову на колени Тсукишимы. Кей молчит около минуты, потом вздыхает шумно, поправляет очки и подписывает себе приговор: — Я могу научить тебя, Куроо. Не итальянскому, но этой песне. В глубине души Тсукишима надеется, что вся эта задумка свернётся и накроется медным тазом, но в то же время понимает, что это чертовски важно для всех, и для него тоже, вытащить Бокуто из творческого кризиса, потому что об этом переживал даже барабанщик. По части профессиональной съёмки, постановки кадра, монтажа и звука ответственный всегда Акааши, потому то каждый клип был таким живым, полным смысла. И сегодня, после пары бессонных ночей, он в очередной раз доказывал и показывал свой уровень друзьям и фанатам, загружая на экране плазмы готовый материал, который выложил час назад и который видел воочию только он. Шум волн и моря успокаивает, так располагает, что в душе становится приятно, и солёных запах ощутимо бьёт в нос. Юноша сидит на большом камне, смотрит на безбрежный горизонт, а после всё же опускает голову, вскоре отдавая ветру подожжённый кусок пергамента. Он поднимается, кружит, а потом исчезает в небе, пока юнец спрыгивает с камня, одергивая кафтан. Слышится звук гитары, когда Куроо пинает камень и обращает внимание на камеру, разворачиваясь к ней на пятках, начиная движение. Он расстёгивает кафтан, скидывает на песок, презрительно хмыкая, но взор уже давно цепляется за специфичный образ исполнителя: кожаные штаны, облегающие ноги так, что для полёта фантазии не остаётся почти ничего, корсет, подчёркивающий торс, и белая льняная рубаха, поверх которой красуется пиратский жетон. Куроо расправляется с портупеями на запястьях, а после и с пуговицами на рукавах, подцепляет ладонью воду, чтобы волосы к затылку зачесать, демонстрируя яркий и броский смоки на кошачьих глазах. Голос у него низкий, бархатистый, но подходящий для песни, а ещё идеальный итальянский, словно этот хитрец прямиком из Италии. Актёр он тоже хороший, передаёт весь спектр эмоций, создаёт собственную атмосферу и вселенную, неожиданно близко подходя к камере и меняя кадр движением руки. Выхватывая микрофон из стойки, Куроо уже позволяет себе танцевать, жестикулировать, взаимодействовать с группой. Между ними ток, невидимый, но более чем ощутимый, пробегающийся по макушке и до самых пяток. Сейчас Тетсуро вспоминает уроки итальянского с Тсукишимой, бессонные ночи, чтобы довести всё до идеала. Он вновь на пляже, вновь сжимает стойку микрофона, рассказывает свою историю. Раскинуть руки в стороны, взъерошить собственные волосы, чтобы потом опять уложить к затылку, зарыться пальцами в светлые волосы Котаро, прижаться лоб ко лбу, буквально адресуя слова, после рывком отходя, мотая головой в такт музыки, закусывая губу, пропитываясь игрой, чувствами, жизнью. Он буквально склоняется над Тсукишимой, смотрит глаза в глаза, подмигивает, хватает за шею, буквально на последних словах притягивая его к себе за затылок и целуя. Отстраняется через какое-то время, завершая песню — Noi siamo diversi da loro…- улыбается широко, а камера скользит в небо за маленьким кусочком тут же сгорающего пергамента.