Девочка из Питера

Ромашки-веснушки, мы лучшие подружки Вишнёвая кола — прогнали из дома

Иногда Леру почти подмывает спросить у Разумовского и Волкова, сколько лет они в отношениях и когда у них годовщина. Однако остатков ее инстинкта самосохранения хватает, чтобы осознать, что это не самая лучшая идея. Макарова сама не понимает, что происходит между этими двумя, но сильно сомневается, что ей дадут серьезный ответ. Если вообще ответят, а не закопают где-нибудь в лесу за чертой города со словами: «увы, но она знала слишком много». Это будет крайне неприятным поворотом событий. По идее Леру вполне устраивает то, что у нее уже есть. Она бывает в их квартире чуть ли не чаще, чем у себя дома, тренируется с Олегом, ходит избивать сомнительных личностей, которых ей находит Сергей, в костюме, который он же и создал. Не идиллия, но Макаровой подходит. Так все и проходит до того вечера, когда Разумовский останавливает ее практически в дверях со словами: — Солнце, задержись, пожалуйста. Лера уже давно поняла, что если Сергей использует в ее отношении ласковые прозвища, то все очень-очень плохо. Вдобавок тот просит вежливо, а не отдает приказ, значит, Макарову сейчас попросят сжечь как минимум половину Питера в качестве вечернего развлечения. Лера не задает лишних вопросов, а просто следует за Разумовским. Тот приводит ее в комнату, исполняющую роль гостиной, и указывает ей на диван. Она садится ровно посередине с абсолютно прямой спиной и морально готовится к худшему. Олег тем временем возится с экраном телевизора, висящим на стене, и Лера раздумывает, какова вероятность, что сейчас она увидит всю свою семью и близких друзей под прицелом в прямом эфире, пока Сергей будет диктовать ей новые условия контракта. С одной стороны, тот и так уже имеет достаточно рычагов давления, но с другой, кто знает, что взбредет бывшему Чумному Доктору в голову. Волков заканчивает настраивать телевизор и садится на диван справа от нее, а Разумовский почти падает слева. Макарова мысленно хвалит их тактику: теперь ей некуда отступать. Даже если Лера рискнет и бросится вперед, один из них или они оба смогут перехватить ее до того, как она доберется до двери. Она замечает, что Разумовский берет пульт, и закрывает глаза. Макарова понимает, что не в силах выдержать еще одно испытание от этих двинутых. Лера решается открыть глаза, только когда слышит, как подозрительно знакомые звуки заставки сменяет не менее знакомая музыка. Первая ее мысль: «Я точно поехала крышей». Потому что не может же она сидеть на одном диване с самыми опасными преступниками России, которые на данный момент считаются погибшими, и смотреть «Железного человека». Но нет. Это действительно происходит. Это определенно самый странный просмотр фильма, на котором Макарова присутствовала. Они сидят в абсолютной тишине. Лере страшно не просто шевельнуться — она даже дышать старается максимально тихо. Олег, не изменяя своим привычкам, тоже абсолютно неподвижно сидит рядом, но ему явно не так некомфортно, как ей. Один только Сергей преспокойно сидит на диване, будто с ним такое бывает каждый день. До самого конца фильма Макарова ожидает какого-нибудь подвоха, но помимо того, что напряженную атмосферу можно ножом резать, ничего особенного не происходит. Когда начинаются титры, Лера все еще не решается сдвинуться, отчасти потому что ждет сцену с Ником Фьюри, отчасти потому что не уверена, что сможет так легко отделаться. За это она получает одобрительный взгляд от Разумовского. Как только сцена после титров заканчивается, тот говорит: — Все еще мой любимый фильм. Волков кивает и выключает телевизор. Все напряжение резко пропадет: они довольно дружелюбно прощаются, и Макарова, наконец, отправляется домой. Уже в своей комнате, повторяя конспект к завтрашней паре, она пытается осмыслить произошедшее. Ни к какому толковому выводу Лера не приходит, потому что единственное подходящее описание ситуации — «семейный просмотр фильма». Тем не менее, решает Макарова, они совсем не семья. Однако потом ей в голову приходит новая мысль: она может им и не семья, а вот отдельно Олег и Сергей… Если хотя бы половина слухов про их отношения правдива, значит, они практически всю жизнь провели вместе. Дальше в своих размышлениях Лера предпочитает не заходить. Вместе и вместе. Зато, поддавшись странному порыву вдохновения, она рисует на клетчатом листе, вырванном из тетради, две забавные фигурки, отдаленно напоминающие Волкова и Разумовского. Песня, играющая в наушниках, наталкивает Макарову на новую идею: Олегу она дорисовывает ромашку за ухом, а Сергею — веснушки. После чего Лера с чистой совестью идет спать. На следующее утро в спешке она захватывает рисунок с собой, на автомате запихнув его в тетрадь, а уже вечером, придя к Разумовскому и Волкову, на свой страх и риск прикалывает лист кнопками к доске, отведенной под планирование возвращения Чумного Доктора. Олег ведет себя как обычно, и по нему нельзя понять, заметил ли тот рисунок, в то время как Сергей все время исподтишка косится на доску. Макарова даже начинает подозревать, что тот тоже слышал эту песню. Когда Лера уже собирается уходить, Разумовский снова ее останавливает и добровольно-принудительно сажает смотреть фильм: на этот раз «Железный человек 2». Все проходит, как вчера, с несколькими незаметными изменениями: Макарова нормально дышит, хотя все еще сидит с идеально прямой спиной, да и Волков тоже, кажется, немного расслабляется. Сергей вовсе олицетворение спокойствия. В этот раз, смотря на угасающий экран, тот бормочет себе под нос что-то, напоминающее «ох уж эти русские», и на этом они расходятся. Потом у Леры нет сил размышлять, что все это должно означать, вернувшись домой, она падает на кровать и засыпает. Это логично, что на следующий вечер Макарова ожидает просмотра третьей части, и каково же ее удивление, когда Разумовский уже поздним вечером чуть ли не выставляет ее за дверь. Лера снова наступает на грабли: всякий раз, когда она думает, что начала понимать поведение этих двух, те вытворяют что-нибудь из ряда вон, ломая все ее предположения. Макарова дожидается выходных, потому что еще не готова жертвовать остатками сна даже ради фильмов, набирается смелости и после тренировки аккуратно интересуется у Сергея, будут ли они досматривать трилогию. Тот улыбается так сильно, что это больше похоже на маниакальную усмешку, только ту Лера уже видела, так что нынешнее выражение лица она принимает за «счастливое». «Железного человека 3» они смотрят в совсем комфортной атмосфере: Разумовский соревнуется с Тони Старком за титул самого остроумного, Волков смеется абсолютно над всеми шутками, а Макарова просто без опаски облокачивается на спинку дивана (что уже считается прогрессом) и улыбается. На середине фильма Сергей встает и уходит куда-то, настаивая, чтобы они продолжили смотреть без него. Тот отсутствует совсем недолго, но даже за это время без его комментариев становится слегка непривычно. Лера сперва предполагает, что Разумовский ушел что-нибудь проверить в компьютере, но когда Сергей возвращается, он не выглядит задумчивым, значит, дело не в этом. Однако после первой же Разумовского саркастичной шутки Макарова усмехается и забывает обо всем. Чуть позже, пока они в тишине ждут сцену после титров, Сергей вдруг говорит: — Я плакал на смерти Тони в Эндгейме. Лера слегка выпадает из реальности от такого комментария. — Я знаю, — довольно просто отвечает Олег. Макарова пару секунд взвешивает все за и против и все же решается: — Я тоже плакала над его смертью. На ее счастье почти сразу же титры заканчиваются, поэтому они возвращаются к тишине, но странной улыбкой Разумовского можно освещать не только одну комнату, но и весь Питер. Только собираясь уходить, Лера замечает изменение на доске с их планами. Она почти бросается к ней и замирает от удивления. Макаровой не показалось: на рисунке появилась еще одна фигурка, нарисованная в похожем стиле, в странной одежде и со светлыми короткими волосами. Лере, конечно, очень приятно, что ее тоже добавили на этот рисунок, но… — Какого черта я в два раза ниже?