Иной Финал

      Оби-Ван бросается на помощь, чтобы помочь роженице. Молодая женщина дрожит от перенесенных болевых схваток, а лицо напоминает восковую маску от переизбытка смешанных чувств. — Горилла! Давай скорее! — сбивчиво, сквозь частые вдохи, зовет сенатор. Она нисколько не стесняется присутствия двух мужчин и просто разводит ноги, после того, как Энакин уложил ее на медицинскую койку. — Надо посмотреть раскрытие... ох! — говорит, крепче цепляясь за руку мужа. Скайуокер пытается заглянуть к ней между ног, но его останавливают громким криком. — Да не ты! — рычит Амидала. — Гориллу пусти! Дроид с длинными клешнями-хваталками, закрывает нижнюю часть тела роженицы специальной перегородкой. Смотрит выпуклыми окулярами вместо глаз и начинает вещать противным, искусственным голосом. — Нужно сделать гидроколонотерапию*. Скоро наступит полное раскрытие шейки матки. Дышите как можно чаще. — достает прозрачный шланг и подключает его к мягкому, похожему на силикон, мешку с готовым раствором. — Так, а это куда? — интересуется Энакин сдвинув брови. — Это похоже на... — Кеноби тоже присматривается, забыв почесать зудящую от волнения бороду. Несколько минут назад, он собирался остановить Скайуокера, заподозрив его в принуждении супруги к извращенному сношению, но все оказалось куда проще. — Проваливайте отсюда! — не выдерживает роженица, когда наступает один из самых неприятных моментов в родах. — Но родная. — возражает молодой Вейдер, прослеживая действия дроида. Хмурится, подозревая неладное.— Я хочу помочь... — Нечего мужикам здесь делать! И патлатого с собой забери! — указывает пальцем на вздрогнувшего Оби-Вана.— Еще не хватало вас в чувства потом приводить. Не мужики, а васильки изнеженные. — У меня...эм... имя есть. — как-то обижено добавляет джедай, наконец осознавая, что за приспособление собирается использовать робот. — А тебя вообще не спрашивают! Свалите уже отсюда, ох! — Падме, то есть Любовь Леонидовна резко хватается за края койки и начинает тужиться с новыми потугами. — Подготовь скальпель и местную анестезию, на случай... аа-а...! — сбивается на рев от усилий. Скайуокер и Кеноби медленно выходят из родильной каюты. Дверь-перегородка бесшумно закрывается, когда парень оборачивается, чтобы посмотреть на жену. — Неужели, так всегда происходит при рождении? — тихо спрашивает он, стараясь отследить состояние любимой через Силу. — Всегда. — коротко поясняет учитель. — Поэтому, главное правило по жизни — вовремя вытаскивать. — бормочет, чуть закатив глаза. Вся эти пляски с женскими криками, руганью и ожидаем появления малышей порядком утомили мужчину. Еще и сенатор совсем не похожа на себя. Но, кто знает, что происходит с женщиной в период родов. Поэтому джедай решает все списать на пробуждение великого материнского инстинкта. — Чего? — переспрашивает Энакин, не уловив связи. Ему сложно ориентироваться в реальности. С одной стороны, хочется достать меч и порубить все к херам, сжать пальцы в кулак, слушая противный скрежет металла, а с другой, послать Палпатина, Империю и Орден в жопу Хатта. Пусть в дерьме сами барахтаются, а он останется с супругой и будет наслаждаться жизнью. — Ничего. — фыркает Оби-Ван, начиная вскипать. — Потом поймешь,— ему нужно отвлечься, иначе опять начнет грызть совесть с незавершенной миссией. Только Кеноби начинает обдумывать план ликвидации бывшего ученика, как стальная рука крепко хватает за локоть. — Мне страшно. — говорит Вейдер с тихим всхлипом. — Я так боюсь потерять ее и детей... — смотрит в глаза джедаю, ища поддержи. «Да вашу же мать! Как вы достали, страдальцы психованные!» — думает Кеноби, готовый начать рвать собственные волосы. Мало того, что этот умник так натурально строит невинную мордашку, так еще и жмется в надежде на утешение. А Оби-Ван вот совсем не железный. Мужчина глубоко вздыхает и старается не реагировать на очередной громкий рык со стороны закрытой родовой. — Все будет хорошо. Тебе нужно собраться. — спокойно говорит, чуть похлопав парня по плечу. — Да, учитель. — как-то на автомате, но очень проникновенно соглашается Скайуокер, вряд ли отдавая отчет собственным словам. «Блять!» — Оби готов ударить самого себя в челюсть, чувствуя, как сильно сжимается внутри сердце. — «Вот мерзавец пакостный!» Джедай внимательно рассматривает молодого человека. Тот стоит перед ним, как спелый фрукт. Бери, да режь пожалуйста и проблем не будет. Но руки сами тянутся для объятий, на глаза наворачиваются слезы. Остается только вместе разрыдаться и друг другу покаяться, но с родовой каюты доносится отчетливый крик. Уже не женский и в тоже время сильный, преисполненный жаждой к жизни. Мужчины замирают на месте некоторое время, а потом медленно поворачиваются к закрытой перегородке. Глаза Энакина раскрываются, а Оби-Ван чуть кивает в согласии, предлагая новоиспеченному отцу взглянуть на свое дитя. Тот делает первые, самые тяжелые для себя, шаги вперед, не спуская глаз с комочка в клешнях медицинского дроида. Робот уже успел очистить дыхательные пути младенца от слизи и завернул его в пеленку, предварительно протерев головку специальной салфеткой. — Это мальчик. — плавно облетает койку с усталой женщиной и аккуратно передает ребенка отцу. — Этот... будет Люк. — на выходе, говорит Амидала, закрыв глаза. — Не слови по синьке глюк... — уже шепотом для себя, чтобы взбодриться, потому что подходит новая схватка, так как дочь тоже рвется на волю. — А... я... — Скайуокер растерянно смотрит на младенца и не знает, как правильно его держать. — Не так... — Оби-Ван приходит на помощь молодому отцу. — Удерживай голову ладонью и не дави сильно. — поправляет непослушные культя избранному и вытирает проступившие слезы. Он прекрасно чувствует и разделяет удивительный момент, наполненный теплыми колебаниями света в Силе. — Скорее... ах! — вздыхает Любовь Леонидовна, жалея, что так и не успела попробовать настойку из мяты и лайма, которую сама поставила у себя дома. — Ну же! — зовет дроида, чтобы скорее принял у нее дочь. — Падме... — Энакин не знает, что сделать. Руки крепко держат сына и не желают с ним расставаться ни на минуту, однако жене нужна поддержка. Ей тяжело и больно. — Все хорошо, она справится. — добавляет Кеноби, еще раз посмотрев на плачущего Люка. Малыш явно беспокоится за сестру, из-за временно разорванной связи между ними. Молодая женщина сжимает челюсти и начинает рычать. Прерывается на частые, короткие вдохи, чтобы обеспечить кислородом малышку, которая скоро должна появиться на свет.