Смертельный чат с "Репликантом"

" - Почему мы любим именно этого человека, а не другого? - Каждому предназначен свой мучитель." Ф. Рейчел, "Пустое окно"

Девушка не сразу понимает, что с ней. Воздух заканчивается слишком быстро, так, словно его разом выкачали из легких. Весь. Без остатка. И теперь она задыхается. Дарла резко наклоняется куда-то вниз и заходится в долгом кашле. В последний момент чьи-то сильные руки удерживают ее от падения. Это Рой. Он приподнимается вместе с ней, смотрит сонно, но его брови уже нахмурены. Большие ладони надежнее перехватывают ее под спину, Рой молча встает, уступая ей место. Ее все еще бьет кашель, но уже с перерывами. Теперь она может вздохнуть. Он дожидается, когда закончится очередной приступ, затем медленно опускает Дарлу на диван. - Где сейчас болит? После того как.... - он резко замолкает, на этот раз она только несколько раз подкашливает. Рой проводит рукой по ее волосам, укладывая головой на подушку. - Ты сдерживаешься? Тяжело вздохнуть? - он хмурится еще сильнее, она наконец открывает глаза. - Я сейчас. Дарла молча кивает, натягивая на себя оставленный им плед. Где-то наверху срабатывает замок, только один раз. Рой снова оставляет дверь открытой. Бронхи горят огнем после того, как их чуть было не вывернуло наизнанку от затяжного кашля. Горло, которое все еще не прошло причиняет боль. Дарла устало засыпает. Уже во сне она чувствует горький вкус на своих губах. Рой приподнимает ее голову, давая запить таблетку. Вода, которую он принес, теплая и Дарла жадно выпивает большой стакан, затем откидывается головой на подушку. Так, словно силы покинули ее. - Мне не нравится твой кашель, слишком стремительно ударило по легким. Нужно было не брать тебя в этот чертов двор, - последнее совсем тихо. - Рой... тебе нет места, - с закрытыми глазами. - Спи, я побуду с тобой. Дарла снова подкашливает, затем чувствует теплую ладонь Роя на своей груди. Она засыпает под ее тяжестью и теплом, кашель медленно отступает. Когда девушка просыпается спустя долгое время, то первые несколько секунд не может понять, в чем дело. Рой спит сидя рядом с ней, плечом привалившись к спинке дивана за ее ногами. Его голова низко опущена, брови нахмурены даже во сне. Обе его ладони под ее свитером, прижаты друг другу на ее голой груди. Они давят на бронхи, похоже именно это согрело, остановив приступы кашля. Видимо все повторилось и во сне, Дарла этого не помнила. Ей не хочется его будить, но то, в какой позе он уснул, не принесет его мышцам ничего хорошего. Дарлу удивляет такой Рой. Нет рук, по-хозяйски сжимающих ее грудь. Раньше среди ночи она порой просыпалась и чувствовала ладони, поглаживающие ее под кофтой или держащие, как свою собственность. Сначала ее это пугало, сердце начинало биться часто. Рой это чувствовал, руки замирали, затем приходили его губы, целующие в висок или в лоб, и ласки начинались снова. Со временем она привыкла к такому способу успокоения самого себя. То, что это было оно, Дарла поняла спустя время. Его руки постепенно замедлялись, напоследок он сжимал ее грудь, она слышала его сонный вздох. Губы Роя касались ее волос или он прижимался щекой к ее голове. Плавая в собственных снах, она часто забывала, что он держал ее так, и резко переворачивалась. В ответ Рой недовольно вздыхал, хмурился, но не отпускал ее. Дарла замирала, ей приходилось звать его, чтобы хватка ослабла. Позднее она научилась справляться с ним, еще когда Рой спал. Ее пробуждение было медленным, без лишних движений. Она поворачивала к нему голову, гладила кончиками пальцев шею и закрыв глаза, легкими поцелуями касалась его плотно сомкнутых губ. Даже во сне его брови часто бывали нахмурены. Обычно в такие моменты лоб в ответ расслаблялся, он переворачивался на спину и отпускал ее. Если девушка задерживалась дольше обычного, Рой просыпался и лежал с закрытыми глазами в ожидании. Она не знала какой был по счету день и ее период настиг ее внезапно и неумолимо. Ей следовало догадаться обо всем по тому с каким удовольствием она накануне принимала ласки Роя, что грядет дальше. Но Дарла слишком устала и просто уснула под его теплом. Ей пришлось переодеваться, потом искать таблетку обезболивающего в темноте. Она так погрузилась во все это, что ее сонный мозг не сразу осознал, что Рой уже давно наблюдает за ее передвижениями. В ванной еще задолго до этого она нашла большой пакет с гигиеническими средствами разных видов, купленных хаотично, без знания дела, просто полагаясь на количество. Как обычно в гипермаркете, в чеке была еще куча наименований, в основном инструменты и кое-что из еды. Среди названий она обнаружила плюшевого зайца. Стилизация под Белого Кролика из "Алисы в Стране Чудес", впоследствии курьер передал его ей с цветами. Подготовка шла уже тогда. На тот момент они общались в сети два месяца. Подойдя наконец к дивану, она с ужасом обнаружила, что и его пижамные брюки также испорчены. В какой-то момент Рой все же стал переодеваться на сон, она считала это проявлением некой расслабленности рядом с ней. - Я тебя испачкала, прости... - она резко поднимает на него глаза. Он смотрит вниз, приподняв руки, Дарла выдавливает из себя: - Там, чуть ниже на поясе. Рой наконец понимает, о чем она, и молча делает взмах рукой, снова закрыв глаза. - Ничего страшного, иди спать, хватит... - он закрывает глаза. Этот жест и безразличие в голосе заставляют ее потрясено замереть. Рой, при всей своей брезгливости и нетерпимости к беспорядку, просто игнорирует случившееся, оставаясь в пятнах ее крови. Он будет ходить так все утро, завтракать в таком виде, смущая ее, заставив буквально давиться едой. Ситуация повторится, когда она случайно оставит свои отпечатки руки, испачканной в грифеле на его кипенно-белой футболке. Он будет ходить в ней еще несколько дней подряд. На ее вопрос, Рой ответит коротко: - Это следы моей любимой на мне. Мы живем в одном пространстве, не вижу ничего странного. В ту ночь, когда она искала обезболивающее, Рой так же положил ее на диван, сам лег на край, не отпускал ее всю ночь, ладонями грел живот, довольно быстро уничтожив своим теплом источник спазма. Все эти проявления одержимости ею или крайней степени заботы всегда вгоняли ее в ступор. Но только не сегодня. Ей слишком хочется спать и тепло под его руками, защищающими от кашля. Она не находит в себе силы позвать Роя и уложить спать, лишь медленно закрывает глаза, моментально проваливаясь в черную бездну. Ей кажется, что она больше не проснется.

°°°°

"Посмотри мне в глаза, я хочу знать, что ты снова со мной. Не предашь меня, как все те другие. Те, что ушли навсегда, стоило лишь раз прикоснуться к ним так, как я люблю. Они рассыпались в моих руках, словно крылья бабочки, опаленные при ударе о пламя. Мои ласки не в силах выдержать никто... только ты смогла. Ты ведь так долго была рядом, почему теперь ускользаешь от меня? Почему сейчас, Дарла? Ты меня слышишь?" Его рука скользит по ее голым ногам. Совершает свое путешествие, бесконечное, медленное и неотвратимое, как безумие, разделенное одно на двоих. "Хочешь я покажу тебе их... все, что я использую, когда... все мои игрушки? Ты ведь всегда знала, что они у меня есть. С твоего молчаливого согласия я поймаю в свои сети еще одну. Эта бабочка будет самой красивой... не волнуйся, я только отрежу ей крылья, чтобы она не смогла улететь. Это ведь так обидно, когда кто-то покидает тебя, правда, Дарла? Не уходи от меня. Можешь оставить себе...". Она смотрит на свою руку, в которой зажат полотняный мешок. Нет тяжести монет или чего-то похожего. Кровавое пятно разрастается под ее ладонью. Внутри что-то трепещет, рвется наружу. Звук странно знаком, но она не помнит, где его слышала. Почему-то очень важно вспомнить... чтобы обязательно выбраться отсюда. Тепло разливается по ее пальцам, ее взгляд снова обращен на руку. "Можешь оставить его себе... оно мне никогда не нравилось, слишком сентиментальное, полное черных подозрений и горечи. Я думаю, лучше вовсе без сердца, чем иметь такое. Бессердечный сукин сын... мне кажется, это звучит неплохо." Он улыбается, Дарла замечает его ненормально красные глаза, словно лопнули все капилляры разом, отчего цвет радужки кажется еще ярче... из зелено-серых они превратились... Ее мысли обрываются. Она вздрагивает, с ужасом поняв, что он не шутил. Мешок выскальзывает из ее руки и, упав на пол, рассыпается на сотни осколков. Вопреки ожиданиям, стук не прекращается, она все еще слышит Его сердце. "У меня тоже кое-что есть... смотри." В ее правой руке зажато украшение, что он подарил ей. Подвеска в форме сердца оживает от его пальцев, сердцебиение внутри усиливается. Дарла чувствует боль, страх сковывает ее, когда она слышит низкий голос: "Идем со мной. Пришло время обрезать твои крылья. Сегодня последний день. Пора умирать... Дарла...". Свет странно забирает себе предметы вокруг, ей хочется зажмуриться, отвернуться, спрятаться от него. Он неотвратим, как и голос, что зовет ее к себе снова: - Дарла... ты меня слышишь? Посмотри на меня. Дыхание на ее лице. Пальцы трогают ее шею, ладонь ложится на запястье, скользит по руке. Она чувствует легкую боль и нехотя открывает глаза. - Черт! Да твою же... - Рой смотрит на нее, направив свет от лампы прямиком в лицо. В его руке мелькает игла, боль повторяется, но теперь она сконцентрирована где-то в локтевом сгибе. Она тут же волной перетекает вниз, отчего немеют пальцы. Вместо слов, которые рвутся наружу Дарла смотрит на Роя полусонным взглядом. Будто бы из-под воды, девушка вновь слышит его голос, смысл сказанного ускользает от нее раньше, чем он успевает договорить то, что начал: - ...приступ... видимо, перепад давления на фоне очень высокой температуры... ты не должна бояться... я приехал вовремя... со мной однажды было такое, с тех пор я всегда держу его в аптечке... у меня плохо получилось сделать укол, ты отдернула руку... не смотри на свои пальцы, они сейчас отойдут, я знаю, что немеют, наверное, разорвал вену... Она закрывает глаза всего на несколько секунд. Ей хочется спать и хотя бы так ненадолго уйти отсюда. Дарла чувствует, как Рой трогает ее лицо и зовет по имени. Прежде чем его рука снова приподнимает ее над подушкой, девушке с трудом удается посмотреть на него. Перед ней опять сидит тот монстр с зеленым взглядом. Пространство вокруг рябит и пульсирует, словно они внутри какого-то живого существа, а не в подвале дома. Один из постеров падает вниз, за ним следом пикируют на пол и другие. - Дарла! Дыши... сконцентрируйся... не ускользай от меня... Вслед за постерами начинает рушиться стена. Дарла вглядывается в пустоту, больше не спрятанную за ней. - Вернись ко мне... сожми мою руку... черт... Время исчезает, перед ней открывается тьма, так похожая на его объятия... она не слышит биения своего сердца. Все чувства уходят одно за одним, словно капли крови сквозь онемевшие пальцы.

°°°°

Однажды они приехали с отцом в Нью-Йорк. Рождество закончилось, но город все ещё хранил остатки праздника, зазывая украшенными витринами и тёплыми кофейнями, впуская в себя многочисленных жителей и гостей. Ее мама была в командировке и взяла семью в поездку с собой. Дарла тогда еще была маленькой девочкой, которой все дарили кукол, хотя она предпочитала конструкторы и машинки, что поощрялось отцом. Он всегда хотел мальчика и даже не скрывал этого. Несмотря ни на что, Дарлу он любил, она всегда это знала. Той особой строгой любовью, которую так тяжело вынести, когда тебе всего пять лет. Папа решил, что его дочь достаточно взрослая и сама способна выбрать себе подарок на день рождения. Дарла хотела поезд и он отвёл её в магазин игрушек, пока ее мама выступала с речью перед акционерами. Они пошли не в какую-то сеть, а в самый настоящий старинный магазин с дубовой дверью, крутящимися игрушечными каруселями в витринах и пневматической почтой, доставляющей по всему периметру выбранный товар на кассу. Она забыла про игрушки и смотрела на то, как летают пластиковые колбы по стене с товаром внутри. И еще там висели часы. Колокольчики отыгрывали свою мелодию каждый час, открывалась панель, выпуская танцующие фигурки кукол. В тот день она попросила папу купить в ее комнату такие же, но в итоге получила свой поезд и они ушли. Дарла хмурится, услышав звон колокольчиков. Она тяжело сглатывает и непроизвольно начинает считать мелодичные удары. Уже шесть часов. Пора пить чай. Звуки больше не кажутся ей частью сна, она медленно открывает глаза. Вокруг слишком светло и нет привычных стен из кирпича. Ее взгляд упирается в широкую спину. Позвать не получается, её голос больше похож на сдавленный шепот. Дарла морщится, затем повторяет снова: - Рой... Мужчина резко оборачивается, он хмурится и моментально оказывается рядом. - Как ты? Нет, не поднимайся. Хотя бы что-то помнишь? - он присаживается на корточки, заглядывает ей в глаза и поправляет растрепавшиеся волосы. - Совсем сонная. Он касается губами ее века, Дарла закрывает глаза, затем снова смотрит вокруг. Ее взгляд блуждает по стенам, она откровенно разглядывает пространство, окружающее ее. На стене над его столом висят часы с движущимся маятником. - Это твоя комната? - девушка замолкает, стопка книг в углу на столе привлекает ее внимание, часть из них кажется ей знакомой. - Не совсем. Это место, куда я перебрался вместе со своими вещами. Раньше спал внизу, там, где ты сейчас, - он вглядывается в ее лицо. Продолжает смотреть не отрываясь. Она снова отвлекается, ее взгляд упирается в стену над письменным столом прямо над ней. Вся она увешана ее эскизами, вырванными из блокнота. Там даже те страницы, где она просто делала какие-то пометки, все они вывешены здесь. Дарла видит духи, чуть дальше и свое фото в рамке, стоящее на столе. Чувство головокружения и скачок пульса, словно нога соскользнула вниз, не найдя опоры на крутой лестнице. Рой побывал у нее дома. Она переводит взгляд на его лицо, замечает не в меру красные глаза и как минимум двухдневную щетину. Он выглядит больным и уставшим. Она на мгновение забывает о своем новом месте пребывания и начинает смотреть на него во все глаза. Определенно что-то происходило. Он был подавлен. Это так не характерно для Роя, для человека, сидящего перед ней, он уверен в себе, даже изыскан, ничто не может пойти не так. Теперь Рой следит за каждым ее движением, сосредоточен настолько, что подолгу не двигается с места, лишь иногда вытягивает руку, чтобы поправить ее волосы, когда она поворачивает голову, рассматривая комнату вокруг себя. Эта фаза настроения постепенно сменяется другой, Рой становится чересчур активен: наклоняется или нависает над ней, упираясь руками в матрац, при этом все время заглядывает в глаза, словно в страхе потерять связующую нить с ней. Его брови постоянно нахмурены, лишь иногда лицо разглаживается, чтобы тут же надеть на себя печать тревоги, стоит ей только начать двигаться. Девушка невольно забывается, внимание вновь привлекают ее рисунки, плотной стеной развешенные над его ноутбуком. Она ловит очередной напряженный взгляд на себе. Судя по всему ему кажется, что Дарла слишком долго молчит и рассматривает стену. Он трогает ее лоб тыльной стороной ладони, затем щеку. Она снова встречается с ним взглядом. - Ты переживал? - скорее как утверждение, ее рука касается его лица. - Двое суток прошло, я думал, ты уже не проснешься и не поговоришь со мной больше... - он замолкает, затем добавляет снова: - Не получалось сбить такую высокую температуру совсем... только на время. Она по инерции кутается в свое новое теплое объемное одеяло после этих слов. Рой тут же хмурится, продолжив безотрывно смотреть на нее, но уже молча. - Где ты спал все это время? - Я сидел рядом... не спал, - Рой тяжело опускается на матрац возле нее. Она чувствует его руки и голос над самым ухом. Ей уже кажется, что он создает вибрации в голове, заставляя подчиняться: - Хочу обнять тебя, - тепло ладоней и его парфюм приходит еле заметной волной, к ней примешивается запах пота. Дарла никогда не видела у него настолько длинной щетины... не видела его таким. От этого нового Роя становится еще более тревожно. Она снова слышит его голос, мужчина наклоняется к ней: - Когда совсем уставал, брал твою руку и клал себе на шею, - его дыхание на доли секунды появляется у нее на лице. - Да, ты любишь так делать, - она гладит его по волосам в ответ. - Мне нужны были твои прикосновения, чтобы успокоиться. Приходилось прижимать к себе твою руку... и сон отступал. Она касается его плеча, затем снова смотрит на него. - Измучился... глаза совсем красные, - Дарла поднимает голову, губами касаясь его лба. - Вдруг ты тоже заболеешь... что тогда делать? - Я не заболею, - он обнимает ее крепче за талию, головой прижимаясь к груди: - Нужно тебя покормить. - И тебя... я не очень хочу пока, горло болит. Только пить, - затем она добавляет: - Поешь ты сам. Рой отпускает ее, встает на колени, затем снова садится рядом, протянув кружку с водой. Дарла медленно отпивает, будто тестируя свою способность глотать. - Тогда я тоже не пойду вниз только ради меня одного, - он снова осторожно притягивает ее к себе и обнимает. - Не хочу оставлять одну. Объятия заполняют собой пространство, она тонет в его тепле. Дарла закрывает глаза, затем нехотя заговаривает снова: - Я хочу спать, Стивен. Со мной все будет хорошо... Он кивает и отстраняется, чтобы поправить одеяло за ней. - Тебя тоже нужно уложить спать, - она говорит это успокаивающим тоном. Теперь Дарла лежит головой на подушке, вытянув руки. Он тут же снова опускается к ней. - Температура еще есть, так и знал, - после того, как электронный термометр издает двойной писк. Она получает короткий поцелуй в губы, не понимая, как можно было не заметить его под рукой и самого факта, что Рой изменял ей температуру. - Я скучал. Последний раз я так скучал по маме, - каким-то незнакомым для нее тоном. - Ты расскажешь мне когда-нибудь про нее? - закрыв глаза. - Нет, - Дарла вздрагивает услышав это, но он вздыхает, а затем заговаривает снова: - Так бывает, что ты почти не помнишь человека, но чувство тоски по нему осталось. Она молча проводит пальцами по его широким плечам, от одного к другому, Рой притягивает ее другую руку, целует внутреннюю часть ладони, затем кладет себе на шею. Девушка говорит тихо: - Давай поспим, потом я постараюсь поесть, как ты хотел... - Дарла гладит его по волосам, Рой молча кивает в ответ. Он вытягивается рядом, словно большой зверь наконец отпущенный на свободу. Рой моментально засыпает, как обычно, почти полностью закрыв ее собой. Она чувствует его дыхание на своем затылке. Его брови не разглаживаются даже во сне. Когда Дарла шевелится под ним, он только хмурится сильнее и крепче прижимает к себе. Так, словно она может куда-то уйти без его ведома. - Все хорошо, спи, - она касается пальцами его лица, он перекладывает ее руку себе на глаза, его плечи тут же расслабляются. Она сдерживается, чтобы не закашлять. Спазм, сковывающий бронхи, отступает, девушка отрывисто вздыхает. Рой чувствует даже еле заметное движение под собой, объятия становятся крепче, он кладет подбородок на ее голову. Спустя долгое, как ей казалось, время, неожиданно для себя ее сон прервался и она резко зашевелилась. Рой проснулся почти сразу же и подняв голову с абсолютно красными глазами, спросил хриплым после сна голосом. - Ты хочешь встать? Нужно отнести тебя в туалет? - Нет, пока. Мне просто приснился плохой сон. Сейчас все пройдет, я постараюсь уснуть. Он молча кивает и раскрывает свои объятия. Его глаза теперь закрыты, Рой вздыхает, проваливаясь в сон, когда она оказывается в его руках.

°°°°°

- Никто не говорил со мной так, как ты... Всегда беспокоилась обо мне. Тебе был важен я, а не то, как я выгляжу. Только ты не попросила фото. Они говорят. Снова. Едва проснувшись, она тут же услышала его голос. Дарла относится к этому с пониманием. Рой слишком долго был один, пока она спала. Он вздыхает, затем добавляет, закрыв глаза: - Я сразу влюбился в тебя... а потом, когда увидел какая ты, решил, что заберу себе. - Во мне нет ничего особенного, - она произносит это устало. - Красивая, чистая девочка и... упрямая. Ты ведь никогда не сдашься, Дарла? - он произносит это спокойным тоном, лежа все также расслабленно. - Насчет красоты, я бы поспорила, - она невольно сглатывает, когда его рука двигается вверх. - Если тебе не говорили, что ты красивая, это не значит, что это не так, - его ладонь поглаживает ее шею. - Один человек говорил... - Дарла произносит задумчиво. Ее мысли путаются, ей хочется спать. - В самом деле? - горячие губы касаются ее подбородка и тут же исчезают. - И кто же этот человек? Он поглаживает ее шею, рассматривает ее, чуть прикрыв глаза, их взгляды встречаются. - Я не хочу провоцировать ревность. Ты можешь быть абсолютно спокоен, я не отреагировала на те слова, - она хмурится, потому что видит полуулыбку в ответ. - Я прекрасно знаю, что это был твой "мистер на вторых ролях" верный друг Кларк. Меня всегда забавляло, как он все время пытался быть рядом. Такой понимающий, еще и давал советы тебе обо мне, - усмешка. - Брось его, Дарла, брось, нельзя доверять. Ненормально дарить такие дорогие подарки. Подозрительный говнюк... расстраивал тебя все время. Прижимая к своей груди. - Зачем ты следил за мной? - едва слышно, прекрасно зная ответ на свой вопрос. - Потому что хотел прикоснуться к тебе и не мог, - он закрывает глаза, обняв крепче. - А теперь могу. Сейчас все иначе.. так, как и должно быть. Он замолкает и добавляет тихо: - Хотя ты этому и не рада, и все время пытаешься вырваться, во всяком случае в мыслях. - Уже не пытаюсь, - она произносит шепотом, но по тому, как он замирает в ответ, Дарла знает, что Рой ее услышал. - Теперь мы почти одно целое. Разве ты сам не чувствуешь? - Дарла... ты будто пересказываешь мои мысли. Стала абсолютно моей. Он вздыхает, притянув ее к себе, губами касаясь виска: - Не оставляй меня одного так надолго. Не болей никогда больше, - это похоже на мысли мальчика, которого лишили мамы, закрыв один на один с его потерей. - Я не умру и никуда не уйду, ты можешь быть спокоен, - она тянется к нему и погладив по щеке, целует в лоб. Рой смотрит на нее, медленно открыв глаза. Затем резко хмурится, рассматривая ее лицо своим внимательным взглядом. Она говорит спокойно: - Нам лучше обоим поспать. Тебе тоже нужен отдых...чтобы заботиться обо мне, как сейчас. Он молча кивает под ее рукой, совсем скоро дыхание становится размеренным.

°°°°

Часы меланхолично отбивают количество прошедших часов. Тонкое звучание колокольчиков и почти бесшумное движение маятника. Раньше он еще и постукивал, но Рой подкрутил механизм, ему этот монотонный звук действовал на нервы. Сегодня ей лучше. Температуры нет все утро, горло перестало быть чужим. Она ест под его внимательным взглядом. Рой слегка расслабляется, когда его Дарла просит еще хлопьев и теплого молока после яйца всмятку, которое он дал ей вместе с неправдоподобно мягким хлебом. Он уезжал куда-то рано утром, ей показалось, что на часах было около шести утра. Дарла не могла сказать точнее, ей очень хотелось спать. Когда она проснулась снова, Рой уже был дома и приготовил завтрак. Она отвыкла от него. За дни болезни у них были только объятия, но теперь сидя напротив, Дарла ощущала его взгляд на себе. Налетала на него всякий раз, стоило только поднять глаза. Рой заговорил с ней впервые, когда она вернулась из ванной. На этот раз это была настоящая, та самая, где висели занавески в розочку и стояла нормальная раковина, на которую можно было спокойно облокотиться при умывании. Рой отпустил ее одну, она должна была пройти по коридору не более десяти шагов и войти в дверь рядом с той, где был туалет. Этот короткий маршрут казался ей большим путешествием. Дарла старалась не задерживаться, вернуться побыстрее, чтобы не беспокоить его. Она мечтала ходить по дому, и вот почти ее желание сбылось. Увидев Роя, сидящим в кресле, Дарла испытала легкий страх. Это случилось непроизвольно, скорее от неожиданности. Судя по взгляду, обращенному на нее, он прочел все эмоции, прошедшие сквозь вошедшую девушку. Словно удар током. Его низкий голос звучит знакомо и властно: - Не нужно меня бояться... иди ко мне, - он притягивает ее сразу же, как только она решается на последний шаг по направлению к нему. Рой делает это плавно, его движения замедлены, поглаживания переходят в объятия. Ладони скользят по ее спине и сковывают мертвым кольцом, из которого не будет выхода. - Тебе все еще страшно, когда я рядом? - его слова тонут в ее волосах, Рой повернув голову, зарывается в них губами. - Ты ведь уже так долго моя... но мне по-прежнему приходится звать тебя к себе. Рой слегка отстраняется и смотрит на ее губы. Его зрачки расширены, от его дыхания на ее лице шевелятся локоны, он тяжело вздыхает. - Я не нужен тебе, Дарла. И ты бы избавилась от меня, если бы смогла. - А чего хочешь ты на самом деле? - ее голос звучит тихо, но твердо. Он переводит на нее взгляд, в котором читается легкое удивление. Дарла заговаривает снова, посмотрев ему в глаза: - Быть тем, кого никто не любит, получать эту любовь насильно? Или дать возможность кому-то добровольно войти в твою жизнь. - Я хочу... тебя, - на его губах появляется полуулыбка, глаза темнеют еще больше. Он рассматривает ее волосы, его ладони оживают, начинают поглаживать, двигаясь вверх к плечам. - Тебя и твои сеансы психоанализа, специально в мою честь. Рой слегка сжимает ее плечи, продолжив держать так, как раньше. Она опускает голову под тяжестью его рук, он осторожно притягивает Дарлу к себе. Девушка отрывисто вздыхает, затем обнимает его за шею. Он кивает в ответ, она слышит его низкий голос: - Да, вот так... - Ты пьешь свои таблетки? - она на секунду замирает в ожидании ответа, невольно задержав дыхание. - Ну ты ведь хочешь, чтобы я так делал... поэтому да. Она крепче обнимает его в ответ. И вздыхает, закрыв глаза. - Я наконец угодил тебе? - голос создает вибрации на ее коже, когда она прижимается лицом к его шее. Ее маленькая рука скользит по затылку и вьющимися волосами. Они мягкие на ощупь и источают горький аромат на контрасте с парфюмом. Эти запахи иногда приходят к ней по ночам. Даже, когда его нет рядом, ей снится его запах. Дарла заговаривает совсем тихо, прекрасно зная, что он ее услышит: - Я боюсь нового приступа, потому что не понимаю, что мне делать. - Ничего... нужно просто быть рядом, - он касается губами ее подбородка, затем поднимает на нее глаза. - Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Тебе не за чем знать про мои кошмары. Он продолжает смотреть на нее и отворачивается только, когда слышит ее вопрос: - Что ты видишь? Кто приходит к тебе в такие моменты? Она внутренне замирает, в ожидании услышать "все те девушки". Но получает иной ответ. - Иногда это мой отец, хотя я знаю, что его не может здесь быть, - голос Роя звучит спокойно, пальцы чуть сильнее сжимают ее предплечье и тут же отпускают, теперь он гладит ее руку. - Иногда огромный пес, именно по размерам я понимаю, что что-то не так... Или клоун, чем-то похожий на того, что описывал Кинг. Я думаю - это стереотип мышления. Образ, вызвавший когда-то эмоции и... Дарла хмурится и качает головой: - Как ты живешь со всем этим? - она приподнимает ладонями его лицо и невольно поглаживает скулу, когда видит невеселую усмешку на его губах. Он опускает голову, Дарла снова заставляет смотреть на нее. Ее обдает волной страха, когда она слышит: - Это всегда случается неожиданно, когда кажется, что ничего не происходит. Клоун обычно проскальзывает в дверной проем и молча стоит у стены, наблюдает с улыбкой. Иногда он позвякивает бубенчиками на костюме... слуховые галлюцинации, как и зрительные - это побочное действие лекарств. В моем случае именно препараты провоцируют их начало, поэтому я привык справляться с болью сам, без медикаментов. Она смотрит на него не отрываясь, затем спрашивает, сглотнув: - Тот клоун... Ты когда-нибудь говорил с ним? Спрашивал, что ему нужно? - Никогда. В такие моменты очень трудно удержать равновесие. Тонкая грань между реальностью рушится по щелчку. Я стараюсь не смотреть на них, жду, когда уйдут, как пришли. Потому что стоит мне подпустить их поближе и они набросятся. Однажды впав в безумие, ты уже не найдешь дороги назад. Поэтому я предпочитаю быть нормальным... ну, насколько это возможно. Его полуулыбка. Она чувствует, как мурашки бегут по коже от его слов. Ей хочется спросить еще, потому что сегодня он говорит с ней. И Дарла задает свой вопрос: - Тебе бывает кого-то жалко? Или всегда безразлично? - она отстраняется, чтобы увидеть его глаза. Он перебирает ее пальцы, гладит их в задумчивости, затем наконец отвечает: - Сложно сказать, мне кажется, мы говорим о разных вещах. Внутри меня вообще все иначе. Я не знаю многих твоих эмоций. Но безразлично - это хороший вариант, мне нравится, - на его губах появляется улыбка, он гладит ее по голове. Она опускает глаза, но смотрит на него снова, когда Рой заговаривает: - Мне никогда не было безразлично, что с тобой. Все, чего ты не получала - я просто забывал, потому что было много работы. Но я всегда помнил о тебе и хотел, чтобы тебе было хорошо здесь... со мной. Дарла встречается с ним взглядом и тихо произносит: - Почему я, Рой? Едва заметная улыбка в ответ, он убирает выбившийся темный локон обратно в косу и лишь затем отвечает: - Только что ты обнимала меня. И делала это потому, что сама этого хотела. Ведь так? Она отвечает также тихо, не отводя взгляда: - Да. - Ты и раньше так делала, ночами, когда мне было плохо и голова раскалывалась от боли. Она молча смотрит ему в глаза, Рой заговаривает снова: - Иногда ты сдаешься и появляется настоящая Дарла. Я всегда знаю, когда наступает этот момент, жду его. Некоторые люди заточены друг под друга. Когда они встречаются, то дополняют, сливаются в единое целое. Как мы с тобой. Ты балансируешь меня, всю ярость внутри, отчего становится легче. Он замолкает, затем она слышит очередную мантру успокоения от Роя. Так она прозвала про себя эти речи. Его низкий бархатистый голос убаюкивает, заставляет расслабиться, убеждает, что с ним будет безопасно и хорошо, стоит только ей захотеть. - Я ведь твой Рой. Твой и ничей больше. Ты даришь мне покой. Будь со мной настоящей. Той нежной, девочкой, с которой я говорил ночами на пролет в переписке... Даже самым отъявленным монстрам нужна любовь. - Ты не монстр... - Правда? - он касается губами ее виска, она знает, что он улыбается. - Тебе нужна помощь, Рой, я... - У них для меня одна помощь - электрический стул, ну или что там они сейчас дают на последний завтрак.. - Но ты ведь можешь скорректировать свое лечение, сказать, что таблетки не помогают, что ты не можешь остановиться, - она смотрит ему в глаза, ее брови нахмурены. Дарла сглатывает и непроизвольно сжимает пальцы, убирая их с его плеча, словно в попытке спрятаться. - Что, если я не хочу останавливаться? - его ладони оживают и медленно забираются под ее свитер. Рой рассматривает ее, опустив веки. Губы растягиваются в улыбке. - Моя сладкая, переживающая за все и всех девочка... самая лучшая... Он плавно притягивает ее в свои объятия. - Оставь проблемы тем, у кого они есть. Так говорила одна моя знакомая. Будучи уже глубоко пожившей на свете она всегда умела найти самые верные слова, - он гладит ее по голове, пальцы скользят по волосам, он кладет ей косу на плечо, затем заговаривает снова. - Не нужно спасать всех. Мир этого не оценит. Всегда выбирай себя, в первую очередь. Ну и меня тоже. Дарла слышит его усмешку. - Последнее - это самое верное капиталовложение, выражаясь твоим любимым финансовым языком. Пока мы есть друг у друга, ты в безопасности. А это, согласись, дорогого стоит. - Звучит цинично, - она смотрит ему прямо в глаза. - Я не умею быть сентиментальным, прости. Во мне этого не заложено природой. Ты разве не слышала, что говорят о таких, как я? - Значит, ты не можешь любить меня, - она хмурится, когда он берет ее за руку и подносит ладонь к своему лицу. - Могу... я много чего могу, о чем ты даже не догадываешься. Например, я знаю, что иногда ты ненавидишь меня и думаешь, как навредить, - его быстрый взгляд вверх на нее, он снова прикрывает глаза, губами касаясь ее запястья. - Но я прощаю тебя, Дарла. Это детское упрямство не перешло грани. Пока я получаю твою любовь, пусть изредка, это все смягчает. - Я никогда не испытывала ненависти... - Но думала, как обезвредить, - он продолжает целовать ее кожу. - У тебя слишком много власти надо мной. - Это так плохо? Та свобода, по которой ты так скучаешь. Что тебе в ней? Работа сутками напролет, даже в выходные. Постоянное перенапряжение, страх совершить ошибку в потоке бесконечных цифр. Невнятные походы в кино с Кларком, который даже боится взять тебя за руку, хотя хочет оттрахать на заднем сиденье своего же авто, - в его голосе появляются стальные нотки, он произносит это тихо. Затем его скулы оживают. Она снова слышит его недобрый тон: - Ты хочешь обратно, в свое тотальное одиночество, с мечтами о человеке, которого нет? В переписку часами, потому что тебя сковывает неуверенность и тебе страшно встретиться. Это то, куда нужно стремиться? - Там я могла открыть дверь и выйти в парк тогда, когда мне этого хотелось, - она произносит тихо, Дарла чувствует подступившие слезы. - Я могу открыть дверь и дать тебе выйти, раз ты этого так хочешь, - он отворачивается, возвращаясь к своему ноутбуку. Рой бросает через плечо: - Ключ в первом ящике стола, моя куртка внизу. Она слышит щелчки клавиатуры, он начинает снова набирать текст. Дарла молча обходит кресло, идет к краю стола, где стоит кружка. Она объемная, в ней налит бульон. Девушка делает несколько глотков, ее приходится держать обеими руками. Она замирает на несколько секунд, ладонями вбирая последнее тепло, затем отворачивается от заколоченного окна. Дарла возвращается на место, опускается на свою "кровать" и с облегчением расслабляется, положив голову на подушку. Матрац совершенно новый, как и ее пуховое одеяло. Прежде чем закрыть глаза, девушка видит, как Рой тянется, чтобы выключить настольную лампу. Ту, что он перенес сюда с нижнего этажа. Эта лампа преследует ее всюду, как и недостаток света. Она видит его профиль, подсвеченный бледным экраном. Он набирает какой-то длинный текст, она не слышит позывных чата, хотя звук не отключен. Спустя пару минут Рой поднимается с кресла и выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Дарла приподнимается, затем и вовсе садится, осторожно выдвигает ящик стола на себя. Там нет никакого ключа. Все как она и ожидала, он пуст. Дарла успевает лечь обратно и закутаться в одеяло до его прихода. Через какое-то время дверь издает легкий скрип старых петель, высокая темная фигура возникает в проеме. Она невольно вспоминает рассказ про клоуна, но лицо Роя появляется в свете перешедшего на заставку экрана. Мужчина наклоняется над ним, чтобы вывести из спящего режима. - Пора ложится спать, Стивен. Ты видел сколько времени часах? - Спи, я лягу, когда доделаю то, что должен переслать, - он говорит это нейтральным тоном, продолжая нависать над ноутбуком, его пальцы снова оживают. - Здесь страшно в темноте, света от экрана не хватает. Не смогу уснуть, - она говорит это тихо, рассматривая его профиль. - Ты как маленький ребенок, - его голос звучит раздраженно, но он почти сразу закрывает ноутбук и опускается рядом с Дарлой, закутанной под подбородок в одеяло. Мужчина спрашивает тихо: - Ну, теперь ты можешь спать или дать руку? - тыльной стороной ладони касаясь ее лба, затем он тем же движением трогает ее щеку. - Руку... - она вздыхает и сжимает его пальцы, когда та проскальзывает под одеяло. - Давай я положу ладонь тебе на живот, так будет теплее. - Нет, - она закрывает глаза, дабы не смотреть на него больше. Она вслушивается в его голос, ловит каждое изменение. - Я опять впал в немилость, - тихо, спокойным тоном. Он едва заметно поглаживает ее пальцы, затем его рука замирает. - Мне просто не хочется ничего... такого, - она отвечает так же тихо. - Девочка, которая не любила ласки... Когда-нибудь я напишу историю о тебе и назову ее именно так, - Рой вздыхает и ложится на спину, все еще продолжив сжимать ее руку. - Там ты тоже будешь держать меня в своем доме? - Дарла замирает от собственных слов, сказанных так бездумно. - Нет, но я расскажу о твоих страхах... в тебе их очень много, Дарла, - его низкий голос звучит все еще спокойно. Девушка хмурится, затем открывает глаза, вглядываясь в темноту. Сейчас старая дверь, казавшаяся совершенно безобидной днем, выглядит устрашающе. В памяти всплывают образы, которые описывал Рой во время приступа. - Тебе бывает страшно? - она не может остановиться и продолжает рассматривать темный проем двери. - Мне бывает тревожно. Так подойдет? - Рой двигается, затем кладет свободную руку себе под голову. Она отвечает вопросом на вопрос: - Тебе нравится, когда я испытываю страх? Рой резко отпускает ее, ладонь выскальзывает из-под одеяла. Дарла открывает глаза в тот момент, когда его пальцы касаются ее щеки. - Мне нравятся в тебе другие вещи. Хочешь воды? - он поворачивает голову в ее сторону. Дарла лишь видит его профиль, свет лампы освещает стол и другую часть комнаты. Она делает отрицательное движение головой, рука исчезает с ее лица. Дарла наблюдает за тем, как Рой поднимается. - Спасибо, что заботился обо мне, все то время, пока я спала... - она рассматривает его широкую спину. Тревога накрывает ее волной, даже раньше, чем она сама это осознает и все потому, что он уходит. Эта странная зависимость сбивает с толку больше всего. "Иллюзия контроля... когда он рядом, ты думаешь, что можешь контролировать его и происходящее. Жизнь в иллюзии - это наркотик любого современного человека. Так более проще и менее больно." Она слышит в голове голос отца. Именно этими словами он объяснил бы сейчас происходящее. Безэмоциональность и вечная непробиваемость всегда были его отличительными чертами, во всех ситуациях, как и холодность по отношению к близким. Ей становится неуютно от собственных мыслей, но голос Роя прерывает ее раздумья: - Пожалуй, мне было страшно, - он произносит это задумчиво, тянется через стол и свет гаснет. - Два дня назад, когда я нашел тебя лежащую на полу. Также было и когда мама умерла, хотя отец и говорил, что она просто уехала, но я не поверил. Она вспоминает долгий приступ кашля и звон в ушах после того, как сама решилась подняться. Все звуки превратились в единый гул, свет стал неправильно ярким, затем пришла тотальная темнота. Девушка гонит от себя это воспоминание. Рой ложится обратно, Дарла притягивает его к себе. - Но я ведь не умерла, - она гладит его по волосам, он прижимается губами к ее шее, как делает это всегда, будучи вот так рядом с ней. - Наверное, это из-за температуры. Девушка снова слышит его голос: - Я буду каждый день готовить тебе есть... - он вздыхает, затем говорит слегка недовольно в ответ на движение ее руки: - Я не хочу под одеяло... хочу просто с тобой. - Хорошо, спи так, - она произносит тихо. Его плечи почти сразу же расслабляются, Рой засыпает. Она слушает размеренное дыхание и также закрывает глаза, избавляя себя от необходимости смотреть на дверь. Рой хмурится и приподнимает голову, все еще находясь во сне. Она трогает его волосы, зарывается в них рукой и говорит шепотом: - Спи... все хорошо. Не сразу, будто сверяясь с собственным радаром безопасности, но он ложится обратно, на этот раз прижав ее к себе. "Иллюзия контроля..." Дарла едва заметно кивает собственным мыслям. Последнее, что она чувствует перед тем, как уснуть - его рука, трогающая ее лоб.

°°°°°

- Мы не будем завтракать? - я наблюдаю за тем, как Скалли уносит стул, взяв за спинку. Будильник сработал на полчаса раньше привычного времени. Мне хочется спать, голова словно чужая, все еще страшно делать какие-то лишние движения. Но еще более пугает бурная деятельность, начавшаяся вокруг меня. Она заходит с ним в ванную, бросив мне короткую фразу: - Обязательно будем. Я успеваю увидеть мелькнувшую улыбку на ее губах. Мне все больше это не нравится. Глаза закрываются сами собой, хочется провалиться обратно в сон, где нет необходимости смотреть на этот мир, полный огненных вспышек, когда ты встаешь. Но мне приходится открыть их снова, потому что я слышу ее голос над собой: - Не тошнит? - нахмуренные брови и голубые глаза, полные тревоги. За меня. Ну конечно. - Скалли, я.... - В порядке? - улыбка во взгляде и полуулыбка на губах. - Ну, я бы не стал утверждать настолько... Я смотрю на то, как она наклоняется ко мне и закрываю глаза, получив короткий поцелуй в губы. Я бы сказал слишком. - Напоминаю, что легкие не перебиты и я могу выдерживать более сложные компрессионные нагрузки, - наблюдая за тем, как она отстраняется. Самая моя нелюбимая часть нашей с ней близости. - Я поцелую тебя позже, - снова отойдя к столу. На этот раз в ее руках оказывается все еще выключенный и закрытый ноутбук. Он отправляется в сумку вместе с несколькими папками. Со всем этим Скалли снова уходит в ванную. - Мы что, ждем гостей? - я хмурюсь, но вынужден перестать, так как моментально становится больно под повязкой. - Вот именно, - она запахивает шелковый халат, двумя резкими движениями завязав пояс. Я вспоминаю шум воды ночью, пустую постель и ее тепло, когда она снова легла и прижалась к моему боку. Я хотел попросить ее больше так не делать: не уходить среди ночи и не бросать меня в неведении, потому что я моментально просыпаюсь и.... Но я был слишком сонный, чтобы начинать подобный разговор, к тому же мне показалось, что Скалли отсутствовала недолго. - Поэтому ты уже третий раз за утро справляешься о моем самочувствии? Какой-то врач? - Нет, уборка в номере, - она смотрит с сожалением, но меня настораживает улыбка в глазах. - А без этого никак нельзя сейчас? - я заставляю себя перестать хмуриться, мне хочется содрать со лба повязку и чертов пластырь. - Я сама их вызвала. Сначала уборка, потом завтрак. Потому что мы с тобой уходим. Я резко открываю глаза и смотрю на то, как она теперь возвышается надо мной. - Скалли, нет... пусть убирают, я им не помешаю... - прекрасно зная, что пререкаться бесполезно. - Давай... будь хорошим... - ее ладони появляются на моих спине и предплечье. - Кем? Агентом? - я медленно поднимаюсь и сажусь на кровати. - Нет... я хотела сказать мальчиком. Но если тебе так больше нравится... - я слышу усмешку в ее голосе. - Хорошо, где моя одежда? - ногами касаясь пола. Каждое движение неприятным отголоском отражается в области затылка. Хотя удар пришелся в другую часть. - Тебе не нужна одежда, мы идем в ванную. Побудем там, пока все не закончится, - ее голос звучит мягко, но я не осмеливаюсь ослушаться. В такие моменты со Скалли бесполезно спорить. Она знает лучше и больше понимает в заботе, чем все медицинское отделение вместе взятое, где я провел позапрошлую ночь. Только от ее рук становится легче. И от губ тоже. Мой голос звучит хрипло после сна. Не хватало еще и захватить простуду, чтобы было комбо. - Я что, уже настолько плох, что пора вести меня туда? - я встаю, ее рука появляется у меня на талии. - Прости, Малдер, но до твоих волос невозможно дотронуться, в них вся пыль того ангара, - она резко замолкает, словно нарушив какое-то табу упоминанием о той ночи. - Все нормально, я помню прекрасно о своем фиаско и о том, как валялся там в металлической стружке и крови. Кстати, мне не понравилось, - я пытаюсь говорить это как можно более беззаботным тоном. Но Скалли лишь опускает глаза, не желая обсуждать эту тему, мягко направив меня противоположную от ванны сторону. Я оказываюсь один в туалете. Скалли ждет меня в коридоре. Руки, о которых я знаю все и столько мечтал по ночам, снова обнимают меня и поддерживают, усадив на край иссиня-черной ванны. Мне не нравится такой дизайн, как и сама гостиница, в прочем. Но я хотя бы смогу вытянуть ноги, а это уже что-то. - Давай тебя осторожно разденем и погрузим в воду, - ее пальцы появляются под широкой резинкой. Благо стянуть нужно только боксеры, что значительно упрощает ситуацию. Меня чертовски злит то, что я не могу без боли поднять руки и вообще двигаюсь так, словно по мне проехал тот байк. Теперь я стою перед ней абсолютно голый. Когда Скалли снова выпрямляется и оказывается на уровне моей груди, кровь моментально приливает в пах. Она и раньше видела, как я возбуждаюсь от ее прикосновений, когда также заботилась обо мне после выписки. С той разницей, что теперь не нужно скрывать этого и я могу попросить ее дотронуться до меня не как напарник. Я оставляю эти опасные мысли и вхожу с ее помощью в воду. Непроизвольно приходится задержать дыхание. - Что с водой? - я застываю, глядя на Скалли. - Прости, Малдер. Но при травмах головы горячая ванная, как и вода, противопоказаны, нельзя допускать перепада давления. Это может спровоцировать приступ, - ее ладонь касается моего лица, я вижу сожаление во взгляде. - Спасибо здесь хотя бы не плавают куски льда, - я медленно опускаюсь в воду, пока она придерживает меня за бок. - Я буду добавлять воду, чтобы ванна была умеренно теплой. Понежиться не получится, помоем тебя и все, - Скалли кладет свернутое валиком полотенце под мою голову, я закрываю глаза. - Звучит неплохо, если мне ничего не придется делать, - мой голос непроизвольно звучит намного тише. - Можно я посплю? - Малдер, нет, - ее ладони появляются на моем лице, я нехотя открываю глаза, смотрю на ее нахмуренные брови и встревоженные глаза. - Я знаю, что в воде тебе легче, рукам не так больно... Я медленно киваю, разглядывая волосы. Ее халат развязался, пока она возилась со мной и теперь, когда Скалли наклоняется, мне почти видна ее грудь. Я непроизвольно облизываю губы. В этот момент раздается стук в дверь. Скалли не сразу реагирует, занимаясь мной, я слышу поворот ключа. Она моментально оставляет меня и скрывается за дверью. Я вижу, как ее рука машинально тянется к кобуре , которой на ней нет. Хотя ее оружие тоже здесь, лежит на сумке с ноутбуком у стены на принесенном сюда стуле. Затем Скалли возвращается обратно, прикрыв за собой дверь. - Нам сменят постель, она вытрет пыль и оставит полотенца. Вроде бы на этом все. Я надеюсь, - ее голос звучит неуверенно. - Пусть делает то, что должна, это ее работа. Ты даже не начала заниматься мной, а уже выгоняешь бедную девушку, - на моих губах появляется и исчезает легкая улыбка, я закрываю глаза. И ухмыляюсь, когда слышу ее: - Хитрец, - Скалли пробует рукой воду. Она добавила пену, я пытаюсь распознать запах, но у меня не получается, мысли ускользают туда, где сейчас ее ладонь. Спустя недолгую паузу Скалли произносит тихо: - После ванны нужно будет сделать массаж, особенно на той руке, что больше всего пострадала. Я молча киваю, затылком нажимая сильнее на полотенце. - Малдер, я не нашла твою мочалку...не спи, - ее губы несколько раз касаются моего лица. - Потому что ее нет... Я не сплю, слушаю твой голос. - Мне будет спокойней, если ты продолжишь смотреть на меня, - теперь Скалли сидит на краю ванной. Я наблюдаю за тем, как она намыливает руки. Ее ладони касаются моей шеи, волна мимолетного, а затем и более ощутимого возбуждения ударяет по ногам, сковывая пах. Слишком неожиданно и хорошо при этом, я инстинктивно выгибаю спину, когда ее руки скользят по груди, они погружаются в воду и тут же отступают. Я понимаю, что это будет за вид тактильной пытки и поэтому почти сразу отвечаю: - Мне гораздо проще не закрывать глаза, если будет на что смотреть. - Малдер... - ее ладони на доли секунды оживают на моей руке, лежащей на краю ванной. - Опусти лямки хотя бы немного с плеч, - мой неожиданно хриплый голос удивляет даже меня самого. Она смотрит на меня, опустив голову. - Малдер... я так не могу, мы не одни, - я вижу мелькнувшую растерянность в ее взгляде. И не верю своим глазам, потому что в этот момент она слегка краснеет. Ее ладони снова приходят в движение, распределяя по моей коже мыльную пену. - Пожалуйста... - я выдыхаю, не отрывая от нее взгляда. Она сдается только на третий раз, посмотрев на меня более, чем неуверенно. Теперь из глубин номера доносятся звуки пылесоса. - Похоже, это надолго... - она бросает короткий взгляд на дверь, словно проверяя, плотно ли она закрыта. - Сюда никто не войдет без спроса, - тихо, уже каким-то чужим голосом. Скалли смотрит мне в глаза, затем хмурится и прежде, чем очарование будет развеяно ее здравым смыслом и демонами сомнений, я заговариваю снова. - Я знаю, что ты не станешь трогать меня сейчас так, как мне нужно. Но у меня голова взорвется от всего этого, если ты не прекратишь отстраняться. Пожалуйста... Она осторожно откладывает мою руку обратно на край ванной. Включает воду, чтобы смыть со своих маленьких ладоней пену. Затем не глядя на меня все еще мокрыми от воды пальцами спускает лямки под шелковом расстегнутом халатом вниз. - Еще... - я пожираю ее взглядом. Звуки пылесоса приближаются, мы слышим легкие монотонные удары под дверь. Ее губы приоткрываются, на щеках все тот же румянец, она подцепляет тонкие лямки и тянет их с плеч вниз. Я шумно выдыхаю, когда становятся видны соски, теперь это почти вся грудь. Мой голос, зовущий ее: - Скалли, вода остыла... - я поднимаю голову и зарываюсь губами в ее шею, когда она наклоняется ко мне, включив воду. - Малдер... - щекой прижимаясь к моей голове. Она чувствует, как я резко замираю. - Я сделала больно, прости меня... - Да, пожалуй, мне лучше немного успокоиться, - затем я добавляю хрипло. - Дай мне посмотреть на тебя. Она краснеет еще больше, опустив голову, вода снова отключена. - Ты такая красивая... когда смущаешься особенно, - мой пах ноет от очередного прилива крови, я пожираю ее взглядом. Ее соски твердеют. Кажется, возбужден не только я. Ладони возвращаются, она осторожно опускает мою руку с края ванной под воду. - Мне кажется нет смысла во всей этой пене. Давай спустим воду и включим душ, я просто посижу также, как сейчас. - Да, наверное, ты прав, - ее ладонь скользит вниз к моей ноге, я чувствую, как поток воды начинает стремительно уходить подо мной. Я вижу, как она поднимает свою шелковую ночную рубашку высоко к бедрам, все также сидя на краю ванной. Скалли осторожно притягивает меня за плечи к себе, я облокачиваюсь на нее спиной. В такой позе скрыт весь обзор. Я полусижу теперь и еще больше развернувшись, щекой прижимаюсь к ее голой ноге. - Вот так хорошо, - моя не израненная ладонь ложится на ее ногу и скользит вверх, под подол, упираясь в белье. Я слегка отступаю и снова вздыхаю, закрыв глаза. Мне нравится так лежать на ней. - Только не засыпай, - я слышу щелчок, Скалли открывает крышку шампуня, теперь ее пальцы осторожно массируют мои волосы. - Не буду... расскажи мне... - мысленно следуя за ее руками, наслаждаясь ее близостью. Мне всегда будет мало, я знаю это наверняка. - О чем, Малдер? - ее рука медленно скользит по моей голове, осторожно смывая мыльную пену с моих коротких волос. - Обо всем, о чем не хочешь поговорить со мной, - все еще с закрытыми глазами. - Я хотела, чтобы ты отдохнул, восстановился... не загружать тебя всем этим, - теплая вода вперемешку с шампунем струится спине и плечам. Ее пальцы вновь зарываются в мои волосы, гладят, направляя потоки воды вниз. Я подаюсь вперед и обнимаю за талию, проскользнув под халат. - Для того, чтобы от всего этого отключиться, я должен сделать так, как сейчас. Только так это работает. Твое молчание ничего не даст, - губами коснувшись ее ноги. Я нехотя отпускаю Скалли, почувствовав мокрый шелк под собой. Тихо произношу: - Прости, - ее руки завершают начатое, она смывает остатки шампуня уже с моих плеч. Я чувствую, как вода уходит все быстрее вниз и закрывает теперь только ноги. - Малдер, я намылю один раз, потом нужно будет выйти из ванной, нельзя долго... Я киваю в ответ, затем спрашиваю, открыв глаза: - Так что? Скалли вздыхает. - Пока известно немного... Должна быть какая-то предварительная информация, Скалли не могли отпустить в полиции ни с чем. Я слышу ее тяжелый вздох, голос приглушен потоками воды. - У него особая куртка. На видеозаписи по фрагментам они успели восстановить фразу... на латинском языке... "Nox currens semper labitur in herba". "Бегущий в ночи всегда скользит по лезвию". Ты был прав, речь идёт именно о том фильме. - Сомневаюсь, что он ходит в ней каждый день, - ее руки появляются на моих плечах, я послушно отстраняюсь, Скалли укладывает меня затылком обратно на полотенце. - Я тоже... - мне не нравится, как звучит ее голос, я резко открываю глаза. - Почему ты оделась? - я поднимаю голову и рассматриваю ее, пока Скалли наклоняется надо мной, чтобы увеличить напор воды. - Я думала, что тема для разговора поменялась, Малдер, - ее быстрый взгляд на меня, я разглядываю ее лицо, частично скрытое теперь рыжими волосами. - Ты говорила, что будет массаж... - я кладу более здоровую руку на край ванной, моя ладонь ложится на ее голую ногу. - Будь умницей, осторожно сядь, мне нужно намылить твою спину, Малдер, - она раскрывает ладонь, направив под поток воды кусок мыла. - Очарование разрушено, - я говорю тихо, наблюдая за тем, как остатки воды исчезают из ванной. - Стало холодно. - Я постараюсь закончить быстро, - ее руки появляются на моих плечах, я снова непроизвольно выгибаю спину, когда ладони скользят к пояснице вниз. Мои глаза закрываются сами собой. Теплая вода приходит на смену ее прикосновениям. - Почему ты расстроена? - теперь я ищу ее взгляд. Скалли поворачивает голову, смотрит мне в глаза, затем произносит тихо: - Сколько бы информации мы не получили после того неудавшегося вечера, несмотря на все эти видео. Мы так ничего не знаем о его личности. Ни на шаг не продвинулись. А теперь ещё и потеряли его... я хотела сказать связь с ним. Скалли резко выпрямляется, отложив хромированный душевой шланг. - Малдер, мне нужна твоя шея, - медленно укладывая мою голову на полотенце. Отчего я моментально выдыхаю, прикрыв глаза. Ее ладонь на несколько секунд появляется на моем лице, поглаживает. - Прости, я знаю, что ты устал, недолго осталось, - я слышу сожаление в голосе. - После фразы про шею можешь уже не торопиться, мне снова все нравится. Я не настолько плох, даже если кажется иное. Ее усмешка и ладони, скользящие по моим плечам. Я осторожно наклоняю голову, давая доступ к себе. Долгий вздох, когда ее руки появляются на моей груди. Она намыливает меня монотонно и сосредоточенно, неожиданно перейдя сразу на ноги. - Тебе не кажется, что ты пропустила большой пласт работ и слишком торопишься сейчас? - я облизываю губы и снова смотрю на нее. - Прости, Малдер, но я боюсь тебя трогать так, - сделав акцент на последнем слове. - То есть мне, в связи с этим, оставаться грязным? - я намеренно дразню ее, за что получаю более, чем красноречивый взгляд. После чего улыбаюсь, откровенно разглядывая ее. - Скалли... ты не ответила, - моя рука на ее ноге оживает, я раскрываю ладонь, сжимаю и едва заметно поглаживаю. - Малдер... - еще один короткий, полный неуверенности взгляд. - Мы правильно выбрали тебе ник... действительно Огненная, - я смотрю на ее волосы. - Да, только это ни к чему не привело, - ее печальная улыбка, ладони, к моему великому удовольствию снова касаются шеи, я тут же закрываю глаза и произношу тихо: - Ты зря думаешь, что все было напрасно. Ещё ничего не окончено. Никогда не сдавайся, Скалли, ты ведь знаешь, - моя ладонь скользит дальше уже по внутренней стороне ее бедра. Прикосновения к ней успокаивают, мне моментально становится легче. - Иногда страшно не сдаваться. - Это всегда сложно, Скалли. Главное, что мы вдвоем во всем этом. Ее руки замирают на краю ванной, моя ладонь сжимает ее ногу, только так я могу показать, что она должна наклониться ко мне. Я заговариваю снова, потому что Скалли не двигается, только смотрит мне в глаза. Ее особый взгляд, который я получал и раньше, когда никто не мог ее увидеть и мы были только вдвоём в самые сложные наши с ней дни. - Мы найдём ее. Все было не напрасно. Каждое сказанное тобой слово - это шаг к спасению девушки. Операция провалилась, потому что он знал заранее о том, что это была ловушка. Благодаря тебе одной он пришёл на встречу. Ещё ничего не окончено. Это не последний шанс. Мне то ты должна верить. - Малдер... - настоящая Скалли, которую вижу только я. Расстроенный и полный нежности взгляд. Она больше не отстраняется, наклоняется, как я и хотел. Каждому из нас нужна своя доза поддержки... и любви. Ее губы все ещё неожиданность для меня. Я непроизвольно замираю всякий раз, когда это случается и даю целовать себя так, как ей хочется. Это длится несколько секунд, пока я оцениваю то, насколько она меня хочет. Всё ещё подсознательно ожидая, что Скалли в последний момент передумает или что-то сорвётся. Сейчас я почти сразу углубляю наш поцелуй, хмурюсь от того, что Скалли сама захватывает мои губы, касается их языком. Последнее сводит с ума, я хочу больше, но она мягко отстраняется. - Ты меня убиваешь, - я произношу это едва слышно, глядя ей в глаза. - Мне страшно сделать тебе больно или ухудшить состояние, - так же тихо. Входная дверь открывается и закрывается снова. Теперь мы одни. Полуулыбка появляется на моих губах. Я слышу ее короткое. - Нет, Малдер... - Ты отказываешь раненному человеку, - я рассматриваю ее волосы, затем снова ловлю ее взгляд. Зрачки расширены, дыхание сбито. Это лучшая Скалли, которую тоже вижу только я. - Напарники должны заботиться друг о друге, ну же, Скалли, - я уверен, что в моих глазах сейчас пляшут черти и она это видит. Не может не видеть. Я открыт для неё, как и она для меня. Головная боль, монотонная и тяжёлая, отступает и приходит снова затяжными волнами. Скалли права, это все мне не на пользу, но я слишком возбужден, чтобы просто так остановиться. - Хорошо, я намылю тебя только один раз и мы сразу же выходим, - тёплые струи воды снова касаются меня, затем приходят ее руки. - Наконец-то... - она слышит мой короткий вздох, я кладу голову обратно на полотенце, в ожидании её рук там, где они ещё не были и нужнее всего сейчас. По мере того как её маленькие теплые ладони скользят по моей груди и я покрываюсь мыльной пеной, возбуждение захватывает меня, отрезав все остальные мысли. Ее руки приходят как спасение, она захватывает меня и ласкает по всей длине, поглаживает головку и тут же отпускает. В этот самый момент я выдыхаю сквозь плотно сжатые губы и шиплю. Все происходит само собой, я чувствую, как ее другая рука замирает на моей груди. - Вернись... ты мне нужна, ты же видишь, - я поднимаю голову и тянусь к ней, губами зарываюсь в ее шею, целую, трогаю языком, делаю все, чтобы не дать ей уйти от меня сейчас. - Малдер... - она выдыхает и осторожно касается руками моих скул. - Нам нужно выходить, дольше нельзя. Я дважды киваю и тянусь к ней за поцелуем и почти сразу хмурюсь, так как меня накрывает очередная волна боли. - Черт, - ее голос звучит надо мной, напор воды увеличивается вдвое, почти сразу появляется полотенце. Я снова смотрю на Скалли, она тоже хмурится, вытирая меня. - Ты вьешь из меня верёвки, я иду у тебя на поводу, а в итоге начнётся ещё один приступ из-за скачка давления. Ее короткий, полный тревоги взгляд на меня. - Да, я отвратительный порой, - стараясь не шевелить больше головой. - Нет, - она помогает мне подняться, холодный пол в ванной слегка приводит в чувства, я отстраняю её руку и медленно выхожу за дверь. Ладони возвращаются и ложатся мне на спину уже в коридоре. Она не доверяет мне и страхует. У самой кровати я расцепляю надетое на мои бедра полотенце, оно безвольно влажным грузом плюхается на пол. Вздох облегчения, когда моя голова касается, подушки. Стук в дверь прерывает нас, Скалли резко запахивает свой шелковый халат, влажные пятна проступают на нем, но она спешит в коридор, чтобы открыть. Я нехотя забираюсь под одеяло, вдыхаю запах чистого белья. Она права, это было хорошей идеей. - Ты поспишь или будем завтракать? Я принесу сюда, - ее голос возвращает меня к реальности. - Я не могу спать... и есть тоже, - теперь мой взгляд блуждает по ней. - Ты сказала, что тебе только вечером в Управление. Я облизываю губы и морщусь, забыв про выбитое плечо, в попытке сесть. Кровать рядом со мной прогибается, я стараюсь дать ей место, но Скалли возвращает меня обратно. Моя голова снова оказывается на подушке. - Если тебе станет хуже, что тогда мне делать, м? - ее дыхание касается лица, кончики пальцев трогают мои губы. - Сделаешь что-нибудь, ты же врач, Скалли, - я закрываю глаза. - Ты нужна мне. Последнее вдвое тише, мысленно следуя за ее рукой, которая теперь гладит мои скулы. Я получаю короткий поцелуй в губы, затем еще один. Ощущение влажного шёлка на моей коже и тяжесть её тела на мне рождает приятные волны, уходящие в пах. Боль снова отступает. - Я не отпущу тебя, - мой хриплый голос, я целую ее в шею несколько раз так, как она любит, не давая шанса передумать и войти в переживания за меня. Я слишком хочу ее, мне плевать на боль и головокружение. - С тобой любая боль отступает... - я не замечаю, как произношу это вслух, снова набрасываясь на нее. Скалли прижимается ко мне: - Малдер... тебе точно нельзя... - тем не менее, не отстраняясь. - Но ты ведь будешь нежна со мной, не сделаешь мне больно? - я пожираю Скалли глазами наблюдая за тем, как расширяются её зрачки. - Пусть это будут просто поцелуи... - еще один неуверенный взгляд. Я качаю головой и сдерживаю себя, чтобы не нахмуриться, неприятно даже от таких простых движений. - Тогда только мои руки... или губы, - торги продолжаются, но эта сделка будет провалена, о чем я даю ей понять своим коротким: - Нет. Мои глаза закрыты теперь. - Я знаю, что тебе больно... и не понимаю, почему ты упрямишься, - она осторожно поглаживает мою шею, я сглатываю, когда ее руки спускаются чуть ниже. - Хочу побыть с тобой... прежде чем ты уйдешь к ним без меня, - мои мысли звучат путанно, я непроизвольно хмурюсь. - Еще скажи... в мир других мужчин, - я слышу ее легкую усмешку и медленно открываю глаза. Она смотрит на меня несколько секунд, я считываю удивление во взгляде: - Я бы предпочел не говорить так открыто, - моя легкая улыбка и ладонь на ее ноге не спасают ситуации. - Разве я давала повод для сомнений? - она хмурится. Я осторожно тяну ее к себе, затем спрашиваю тихо, губами касаясь ее шеи: - Я не могу тебя ревновать? - Малдер... к кому? - она резко замолкает, лицом касаясь моей щеки, пока я впиваюсь в нее губами снова. - Один этот Дамьян чего стоит... - я тяну Скалли на свою грудь, прижимаю к себе здоровой ладонью. И вздыхаю, когда она сама ложится на мою грудь. - Это беспочвенно, он может вести себя так, как хочет. Хотя он не делает ничего плохого, наоборот помогает в знак благодарности, - ее руки обнимают меня. - Ни один мужчина не станет делать для женщины что-то просто так. Всегда замешан интерес. - Ты тоже так делал? - она касается губами моей шеи. Я ждал этот вопрос. - Я несколько лет просидел в своем подвале, то есть я хотел сказать в нашем рабочем кабинете, рядом с тобой, в ожидании, что стану нужен тебе. У меня своя тактика, - последнее я говорю с усмешкой, наслаждаясь ее тяжестью на мне. - Мы сделаем это медленно и осторожно, - прежде, чем окончательно подняться, ее губы касаются моей груди, спускаются ниже. Я стаскиваю одеяло, она мягко убирает мою руку, маленькая ладонь проскальзывает под него. Твердый, как камень, именно так я бы охарактеризовал свое состояние. Она гладит низ моего живота, но не касается так, как мне нужно. - Дана... - я выдыхаю, когда она поднимается с кровати. - Я люблю тебя... подожди еще немного, - тихо. Ее слова бьют вспышками возбуждения куда-то в ноги. Когда она появляется рядом снова, я почти ощущаю физическую боль. Пах ноет в ожидании ее прикосновений. Но мне достается лишь ощущение сжимающего латекса. Скалли приподнимает свою шелковую ночную рубашку и садится на меня. Пока только просто сверху, но мне уже легче, так как я получил обещание близости. Ее халата больше нет и я молюсь, чтобы она приспустила бретельки, как тогда в ванной. Мысли путаются, ускользают от меня, не давая сосредоточиться. Скалли приподнимается, я чувствую, как вхожу в нее, мой внутренний монолог обрывается, остается лишь ощущения и напряженная эйфория от того, что я в ней. Обрывки наших фраз сливаются воедино - Только ты мне нужен... больше никто, - медленно поднимаясь. - Скажи еще... - я выгибаюсь под ней, резко вхожу, отдаваясь пульсации. - Дана... я хочу полностью... сядь глубже. - Малдер... - на одном выдохе, сжимая пальцы на моей груди, впиваясь ногтями в кожу. Она вздрагивает и резко открывает глаза, вспомнив, что делает. Я хочу, чтобы Скалли вошла обратно в это, сидела на мне, медленно покачиваясь, слегка откинув голову назад, держалась за низ моего живота ладонями, гладила его в бессознательном порыве, как источник своего удовольствия, разрешила мне быть глубже в ней. Но все заканчивается. Я вижу промелькнувшую тревогу в ее все еще затуманенном взгляде. Она замирает. - Было так хорошо... пока ты не начала бояться за меня, - я вздыхаю, устраиваясь удобнее под ней. - Мне нравится чувствовать твои ногти, это отрезвляет... так я могу продержаться дольше. Я рассматриваю бретельки, безвольно упавшие на предплечья. Волосы, частично спрятавшие лицо от меня и приоткрытые губы. Все еще хочется прикоснуться к ее груди губами, но еще больше, чтобы она начала двигаться на мне снова. Несмотря на это затишье между нами, я неожиданно чувствую короткие волны удовольствия. Они уводят за собой, не дав осознать, что происходит. Ее внимательный взгляд и то, как она раскрыв ладонь поглаживает мою грудь. Эта сосредоточенность, ее бедра и сама она, неподвижно сидящая на мне. Скалли сжимает меня и отпускает, эта мнимая свобода длится недолго, потому что я полностью в ней, весь для нее, пульсирую и взрываюсь почти сразу, когда осознаю, что она делает со мной. - Я не хочу так быстро, - облизнув пересохшие губы, - хочу, чтобы все продолжалось... - ее губы появляются на моих в качестве успокоения. Нежный поцелуй, отвлекающий от момента, когда она покинет меня и я снова остаюсь один. - Прости, Малдер, но дольше нельзя, - я слышу ее голос откуда-то издалека. Я смотрю на нее все то время, пока она приводит меня и себя в порядок и укрыв одеялом медленно поднимается. - Как ты научилась управлять мной настолько... я слушаю тебя даже, когда не хочу этого, - мой голос звучит сонно. - Это временно, - улыбка во взгляде и губы на моем лице. - Поправишься и перестанешь слушаться меня снова. - Поцелуй еще, - я говорю это уже с закрытыми глазами, почти проваливаясь в сон. Она уедет, как и обещала, вечером. Мой пистолет останется лежать рядом на прикроватном столике. Я сам замкну номер за ней и буду ждать сообщений о ее передвижениях. Таково было мое условие. Только так я согласился отпустить ее одну, в том числе, если понадобится за архивными документами в морг. Тогда я еще не знал, что даже ее присутствие со мной в одном номере не гарантирует никакой защиты. О том, что защита нужна я понимал всегда. Это Рой, он не отступит так просто... пока не получит свою Элис.

°°°°°

Она смотрит на спящего Роя. Он уснул, обнимая за талию, лежа головой прямо на ее коленях, пока она рисовала. Сейчас этот большой, сильный и не в меру привлекательный мужчина напомнил ей кота. Того, оставленного внизу, потому что Рой по-прежнему не переносил конкурентов. Она попыталась вспомнить, сколько сухого корма оставалось в миске, затем успокоилась тем, что под лестницей стоял и сам вскрытый пакет. С её котом все будет хорошо. Дарла вздыхает, рукой зарываясь Рою в волосы, отчего объятия становятся крепче. Теперь он засыпал всякий раз, стоило ей только позвать его к себе и приласкать. Как сейчас, хотя бы немного. Он вымотался за эти несколько суток забот о ней и постоянного контроля за её состоянием. Новый заботливый, отвечающий на все её вопросы, уставший и открытый Рой. Как долго он останется таким она не знала, но в их отношениях что-то поменялось. Несмотря на то, что прошло несколько суток, слабость все еще осталась. Дарла удобнее перехватывает свой увесистый блокнот, чтобы он не касался спящего Роя. Затем вздохнув закрывает его вовсе. Она рассматривает кожаную обложку, мыслями уносится в те дни, когда только получила его от Роя. Тогда с ним было особенно сложно. Что-то происходило в его той жизни. Он был угрюм, замкнут и не подпускал к себе. Тот вечер она помнит отчетливо, потому что именно тогда к ней пришло чувство вины за то, что она осталась жива. Получала покровительство Роя, "его особое отношение", пока другие... Все началось с того, что он неожиданно позвал ее к себе. - Подойди ко мне, Дарла, - мужчина протягивает руку, вынуждая подняться с места. Она сидела у него за спиной, в какой-то момент ей даже показалось, что Рой забыл о ее существовании. Как обычно погруженный в свой ноутбук, он не проронил ни слова с тех пор, как спустился к ней вечером. О том, что настал вечер она догадалась еще до его прихода, по тому, как снова захотелось есть. Трудно следить за временем, когда нет часов и помещение, где ты находишься лишено окон. Теперь часы для нее как спасение. Ориентир в сутках и способ уложить Роя спать. Но тогда все, что ей оставалось - это неведение. Дарла медленно поднимается, сжав в руке свой блокнот. Прикосновения к его потертой кожаной обложке странным образом успокаивают. Мышцы затекли от многочасового сидения в одной и той же позе, ей хочется остановиться и немного потянуться, чтобы хоть как-то расслабить спину. Вместо это она подходит к Рою. - Ты сегодня очень тихая, ни о чем не спрашиваешь, нет никаких просьб... - он касается ее подбородка, чтобы она посмотрела на него. - Не хотела тебе мешать. Делала наброски, - Дарла резко замолкает, потому что Рой тянется к ней в этот момент. Она застывает и приоткрывает губы, но он лишь целует ее в щеку. - Покажешь мне? - его ладонь, скользящая по ее волосам. Он гладит ее по голове, пока девушка раскрывает блокнот. Всякий раз, когда она перелистывает страницу, мужчина кладет поверх свою руку. Рой внимательно рассматривает силуэты женщин в длинных вечерних платьях, строгих пальто и широкополых шляпах. Только после того, как он приподнимает ладонь, страница может быть перевернута. Это правило Дарла поняла четко... и смирилась. Есть только Рой и его желания. Он - власть, она лишь ждет решений. Но если воля сломлена, то что останется? Ее рука зависает, так и не перевернув страницу. Рой ловит ее задумчивый взгляд. Он смотрит на нее как на ребенка внезапно сделавшего открытие о том, что такое взрослый мир, в котором он живет. Тебя всю жизнь будут преследовать правила и поджидать опасности, где главная опасность - это ты сам. Ты и твои желания. - Помнишь, ты как-то сказал мне в переписке... "Мир - это пряничный домик, где за красивым фасадом всегда ждет злая ведьма", - Дарла смотрит ему в глаза. Его взгляд теплеет. Рой кивает и заговаривает с ней спокойным тоном: - Всегда и во всем есть своя оборотная сторона. Реальность, скрытая от глаз, правда о том, как все обстоит на самом деле, а не то, чем кажется. Зачастую даже самые надежные и добропорядочные люди оказываются патологическими лгунами, нечистыми на руку, имеющими пристрастия или систематические связи на стороне. Он замолкает, затем произносит более нежно: - Ты вспомнила нашу переписку... и расстроилась? Тебе этого не хватает? - Иногда... - она опускает глаза. - Ты хотела бы вернуть то время, просто оставаясь в чате? Она отрицательно качает головой, затем смотрит на него, когда Рой произносит спокойным тоном: - Насколько же тебе плохо здесь со мной, раз ты расстраиваешься от одного воспоминания обо всем этом... - Каждый человек о чем-нибудь жалеет, - она говорит это тихо, переворачивая страницу. - Это очень красиво, Дарла. У тебя определенно есть талант. Похожие эскизы я видел в старых журналах в нашем первом доме в детстве. Журналы о моде, оставшиеся от моей мамы. Я помню, как она сидела в мягком кресле и пролистывала их. Она была красивая, такая же как ты. Рой поднимает голову и рассматривает стоящую перед ним девушку, чуть прикрыв глаза. Его взгляд темнеет. Этот мужчина сейчас напоминает ей тигра, греющегося на солнце, но стоит добыче дернуться, он тут же выпустит когти и вернет ее на место. Дарла говорит тихо: - Думаю, твоя мама была красивее меня, - ее рука, переворачивающая страницу. Жест, скорее просто, чтобы отвлечь Роя. Он рассматривает очередной рисунок и произносит задумчивым тоном: - Я почти не помню ее лица, в памяти всплывают фотографии, где она одна или со мной. Таких было всего две. Почти ничего. Но какие-то вещи остались... Будто бы осколки, что впиваются в сердце и время от времени делают больно, когда ты этого не ждешь. Воспоминания, у которых есть начало и которым нет конца. Она резко поднимает на него глаза, но замирает, так и не сказав то, что хотела. Рой заговаривает снова, его голос звучит спокойно и немного отстраненно: - Я знаю, почему ты так смотришь на меня. Не нужно. Вопреки его желанию, Дарла все же произносит: - Ты говоришь, как тогда...Рой, писавший красивые истории. - И все они были с печальным концом. Откуда это платье, Дарла? Мне кажется я видел такое, - не поднимая глаз, снова возвращаясь к блокноту. - Я рисовала этот образ по памяти, какие-то черты придумала сама. Хотела, чтобы было похоже на ретро, - она рассматривает его волосы, затем касается их рукой. - У тебя получилось, - он кивает, перевернув очередную страницу. - Стивен, я хотела сказать... Рой перебивает ее и говорит все тем же спокойным тоном, не поднимая глаз: - Никогда не жалей того, кто не пожалеет тебя, в угоду своей прихоти. Она сглатывает, ее рука замирает уже на его плече. Мужчина заговаривает снова: - Не нужно искать слабости, здесь их нет. Меня жалеть не нужно... Ты слишком добрая, Дарла, поэтому тебя окружали люди, которые пользовались этим бессмысленным качеством. Теперь они изолированы и никто больше не сможет тебя обидеть или навредить. Со мной ты в безопасности от всего. Дарла опускает голову и молча переворачивает страницу, ее взгляд упирается в чистый лист. На глаза сами собой наворачиваются слезы, но она слышит: - Я люблю тебя, это останется неизменным. Не нужно так расстраиваться. Иди ко мне, - его низкий голос как обычно снимает боль, убаюкивает и заставляет поверить в лучший исход. Наверное, именно таким тоном пасторы инквизиции готовили заключенных к последнему шагу. Пока они слушали и верили, что грядет лишь избавление, перед тем как пройти пламя костра. Сколько надежд вселяли похожие спокойные, красивые голоса, не сказавшие ни слова правды... И сколько заберут еще такие как Рой. Голоса, которым верят и которые хотят слушать. Скольких еще не найдут после подобных речей... Девушка смотрит перед собой, затем мягко освобождает свои руки и осторожно отходит, оставив ему блокнот. - Он больше тебе не нужен? - Рой спрашивает ее все тем же спокойным тоном, внимательно глядя на нее. Дарла смотрит с сожалением на толстый кожаный переплет, затем делает отрицательное движение головой. - Я сделал что-то не так, Дарла, раз ты отказываешься от него? - он продолжает смотреть на нее, задав очередной вопрос. Отмалчиваться вечно нельзя, ей приходится ответить. - Я не заслуживаю ничего такого, - она смотрит на стену с афишами, в поле зрения на доли секунды попадают его губы, на которых мелькает легкая улыбка. Она тут же исчезает, уступив место серьезному тону. - Мне решать, что ты заслуживаешь, а что нет. Возьми свой блокнот и не порть мне и без того плохой вечер, меня ждет еще столько работы впереди. А я трачу время здесь, проверяя как ты. - Прости, Рой. Займись работой, я не буду мешать, - она принимает из рук блокнот и уходит обратно к дивану. Она слышит вслед: - Ложись спать, я сегодня останусь наверху, мне нужно закончить отчет. Его шаги сменяются звуком открывающейся двери, затем срабатывает блокировка замка. Сейчас между ними все иначе. Теперь он с ней. Возможно удастся убедить его... и хотя бы что-то исправить...

°°°°°

Как-то он спросил, что является для нее важным и что нового ей хотелось бы попробовать. Она не знала, что ответить. "Я хочу вернуть обратно свою жизнь". Так нельзя было говорить даже с теперешним Роем, приученным к ее рукам и присутствию. Вся защита от него рассыпалась по инерции, стоило пошатнуться хотя бы одному блоку. И сразу же рушились все надежды, потому что он впадал в ярость. В такие моменты мужчина уходил наверх и возвращался только глубокой ночью. Всегда молча. Ложился спать, а потом был долгий секс. Ну или то, что можно было назвать так, в качестве происходящего между ними. Он успокаивался только под утро. Таких приходов она боялась больше всего. А потом решила, что больше не допустит этого, раз и навсегда загасив бурю. Однажды, сидя на своем стуле, как обычно, повернувшись к ней спиной, Рой неожиданно перестал печатать и задал вопрос. Они уже говорили об этом онлайн, но теперь все изменилось и мало, что зависело от ее воли. Девушка услышала: - Дарла, ты ведь была не против игрушек, если мне правильно помнится, - он лишь слегка поворачивает голову в ее сторону, так и не посмотрев ей в глаза. Совершенно непринужденным тоном, тут же продолжив печатать. - Только если речь идет о плюшевом медведе, с которым можно уснуть ночью. С ним тепло, - она поднимает глаза на Роя, замерев с книгой в руках, которую он ей сам дал накануне. Лампа, стоящая теперь рядом с подлокотником дивана, мешает рассмотреть его темную фигуру, подсвеченную экраном ноутбука. Афиши тусклыми квадратами мерцающие на стене бессильны против царящей вокруг темноты, в которой было, похоже, уютно одному Рою. - Я про другие игрушки говорил, дорогая, - беззаботно, подняв кружку к губам. Он отпивает из нее, затем ставит обратно, не переставая смотреть на экран. - Ты обещал, что у нас этого не будет, - Дарла тяжело сглатывает, вцепляясь в него взглядом. - Разве? Я такого не помню, - его руки зависают на доли секунды над клавиатурой, затем он тут же начинает печатать снова. - Ты говорил сам, что между нами ничего не... - ей не удается договорить, потому что Рой резко поворачивается к ней, ладонью уперевшись в спинку стула. Его брови нахмурены, хотя она видит сейчас только его профиль. - Подойди ко мне, Дарла, - стальные ноты в его голосе не обещают ничего хорошего. Она откладывает книгу и глядя на него медленно подходит. Его ладонь расслабляется, как только она встает с дивана и теперь просто лежит на его колене, когда Дарла подходит. Но выражение лица не меняется. - Ты ведь обещала быть послушной... - он рассматривает ее, подняв голову, затем притягивает к своей груди. - Я сделаю все. Потому что так хочешь ты, - она произносит это не глядя на него, положив ладони ему на плечи. Рой обнимает крепче, ее пальцы напрягаются в попытке хотя бы немного отстраниться. - Но? - он не ослабляет хватку, только поглаживает ее талию под кофтой. У него как всегда горячие руки. Дарла поднимает на него глаза и отвечает взвешивая каждое слово: - Я бы хотела, чтобы это был ты. Только ты касался меня, а не все эти вибрирующие, стеклянные или какие еще бывают те штуки. - Они бывают разные, - его зрачки расширены он слегка отстраняется и выдыхает: - Так ты хочешь, чтобы был только я? - резко притянув ее к себе. - С тобой это все не так страшно, - она послушно идет в его объятия. - Тебе нечего бояться, ничто из этого не причинит тебе вреда... я не позволю такому случиться, - губами касаясь ее шеи. - Я знаю, что они бывают разных размеров и назначения, - она замирает, затем добавляет тихо: - Большие... или все эти вещи для связывания, как в BDSM. Все это очень пугает. С каждым сказанным словом движения его губ на ее шее становятся все более требовательными. - Зачем мне связывать твои ручки... если ты и так меня слушаешься? - ртом соскальзывая на ее плечо, резко оттянув ее свитер вниз. Она вздыхает и молча обнимает его за шею. - Тем более, если ты такая нежная, как сейчас. Он прерывает свои поцелуи, затем заговаривает снова. У него сбившееся дыхание, тяжелое, как и его ладони, сжимающие ее тело под свитером. - Я бы хотел, чтобы мы сделали это однажды, Дарла. Я многое хотел бы попробовать с тобой. Я буду нежен... обещаю... Таким был их второй и последний разговор. Больше они эту тему не обсуждали. Все за него и себя решила сама Дарла.

°°°°°°

Путь к дому увенчан клумбами с садовыми розами. Они кивают своими маленькими белыми и розовыми головами в знак приветствия. День солнечный и обещает быть прекрасным, судя по бликам воды в их бассейне. Дом ее отца, так он выглядел еще до развода. Пахнет свежей подстриженной травой. Газонокосилка оставила неровные следы как раз там, где начинались невысокие кусты. Страшнее, чем испортить газон, было повредить мамины розы. Поэтому срез травы обрывался еще задолго до подступа к ним, но она все равно видела рассыпанные лепестки. Дарла наклоняется, чтобы их собрать, ей не в первый раз приходится вот так уничтожать улики. Меньше всего в такой чудесный день хотелось бы слышать ссоры и недовольство. Все было спрятано в карман, когда она подняла голову. Черные ботинки, попавшие в поле зрения показались ей смутно знакомыми. На доли секунды она понимает, что это Его ботинки. Но такого попросту не могло быть, Его не существовало. Были только сад и машина, просигналившая в знак приветствия. Дарла оборачивается, чтобы помахать вслед, хромированный капот отражает утреннее солнце. Она не может узнать машину, но уверена, что это кто-то из соседей, живущих на их тихой комфортабельной улице. В тени дома стоит Рой. Он внимательно смотрит на нее, словно спрашивая, когда она наиграется и вернется обратно. Но она знает, что это только мираж, проекция ее страхов. На самом деле это ее отец вышел забрать с крыльца утреннюю газету. Ей не хочется разбираться во всем этом, она устала от своих страхов. Дарла разворачивается и уходит на главную улицу, в сторону парка. Туда, где ей так давно хотелось побывать. На душе спокойно, она чувствует умиротворение, как человек, у которого впереди долгий выходной и он будет предоставлен себе. Девушка переходит дорогу в предвкушении прохлады фонтанов и мороженого в высоком рожке. В руках ее любимая книга, она знает, что и в этот раз Белый Кролик побежит по коридорам, поманив ее за собой. Боковым зрением Дарла замечает, как на нее на полной скорости движется байк. Девушка хмурится, ей не хочется, чтобы этот день заканчивался вот так. Она не хочет просыпаться. Рука поднимается в попытке закрыться, книга падает на асфальт, но она не слышит звука тормозов. Кругом царит полная тишина, ее пальцы упираются в иголки, она тут же отдергивает ладонь и нехотя выныривает в реальность. Рой приподнимает голову как раз в тот момент, когда ее рука уходит с его лица. - Что с тобой? - голос хриплый после сна, он задает вопрос скорее на автомате, почувствовав резкое шевеление. - Ничего... спи, - она закрывает глаза, чтобы не видеть его взгляд. Дарла медленно поворачивается на другую сторону и максимально отстраняется от его тепла. Их совместный сон - это часть реальности, превратившаяся в ритуал. Все то время, когда Рой дома, они вместе. Зачастую тактильно вместе. Она смирилась, потому что именно это залог ее спокойной жизни. Если, конечно происходящее можно подогнать под подобное определение. Ее голова касается подушки. Рой остается на месте, но она слышит его все еще сонный голос: - Что-то страшное приснилось? - приподнимая одеяло. - Нет, ты можешь спать спокойно. Я чувствую, еще рано. Я приготовлю нам завтрак, когда проснемся, - последнее звучит уверенно и безапелляционно. Его ладонь, скользящая теперь по ее боку замирает. Она смогла удивить его. Дарла чувствует напряжение, родившееся между ними. Но он быстро справляется с растерянностью, она вновь слышит его голос. Рой говорит спокойным тоном: - Тебе, кажется, все-таки удалось уйти от меня, хотя бы во сне, - она явно слышит улыбку в его голосе. - Смелая девочка. Но все равно моя. - От тебя уйти невозможно, - она говорит это все также с закрытыми глазами, стараясь сохранить в памяти остатки сна, войти в него снова, чтобы почувствовать, что все как прежде. Ей хочется обратно. Она вздыхает и произносит тихо: - Ты всегда где-то рядом, даже там находишь меня... Дарла снова видит перед собой ту самую лужайку, откуда свернула в парк. Чувство тепла и безмятежности разлилось по плечам, едва заметно сжав ее руки, спустилось к пальцам. Только через некоторое время Дарла поняла, что это реальное тепло. Его ладони гладили ее запястья, пробираясь выше. Веки отяжелели, сон подошел к ней слишком близко. Она смогла только сказать совсем тихо: - Я хочу обратно к моим розам, папа посадил их для меня... на мой день рождения... хочу обратно... - она притягивает к себе руки, забирая их из его больших ладоней. Рой отпускает ее. - Ты больше не даешь мне свои ручки. Раньше всегда давала перед сном, когда засыпала. Теперь ты снова будешь спать одна, Дарла? - его голос проникает под кожу, проходит импульсами в мозг, рождая неясные картины. Постепенно они вновь приобретают очертания ее дома. Рой, а не ее отец стоит на крыльце. Он молча зовет ее к себе, вытянув вперед руку. Она двигается словно в замедленном кино. Запах травы исчез, есть только его парфюм и тепло ладоней. Девушка послушно идет к нему в объятия. Страха нет. Ей все равно, что подумают соседи, хотя те решат, что это верх неприличия обниматься с незнакомцем. Там к ней приходит его голос: - Ты дома... просто поверь мне. Дарла слышит посторонние звуки, похожие на звон колокольчика. Часы на стене отбивают тонким отзвуком очередной отрезок времени. Времени, которое условно, как все в этом мире. Она нехотя выныривает в реальность, почувствовав его руки под своим свитером. Горячее дыхание появляется над самым ухом, касается шеи. Сказанные им слова заставляют проснуться: - Ты больше не хочешь ко мне, Дарла? Тебе не страшно в темноте без меня? - его слова запускают странный механизм. Сердце начинает биться быстрее, как по команде, девушка будто бы вспоминает, где она. Ее брови нахмурены, с губ слетает отрывистый выдох. Чувство покоя покидает ее, она тянется туда, где звучит голос, который иногда говорит страшные вещи, но может успокоить и отвести тревогу. Всего одним словом. Она чувствует как его ладони сжимают ее под кофтой, пальцы трогают соски. Волна невольного возбуждения и страх, что тот сон уйдет от нее и никогда не повторится снова. Дарла подается вперед и буквально вжимается в его грудь, вынуждая руки отступить, скользнув ей за спину. - Я пришла к тебе, как ты и хотел... пожалуйста, не надо... - после этих слов она придвигается еще ближе. - Ты просишь мужчину остановиться, но при этом твое тело говорит об обратном, - его голос стал ниже. Это плохой сигнал. Дарла тяжело вздыхает, сбрасывая с себя остатки сна. - Ты знаешь, как я могу обниматься без скрытого смысла, просто в поисках утешения и тепла, - ее слова теряются в его тонком свитере. - Тебя нужно утешить, Дарла? Почему? - он опускает голову, в попытке посмотреть на нее, вопрос звучит заинтересованно. Рой снова пытается понять для себя какие-то непостижимые вещи. Она старается не уснуть снова, ее голос звучит теперь более осознанно: - Бывало так, что тебе нужна чья-то близость, чтобы стало легче? - она спрашивает это тихо и спустя долгую паузу слышит: - Да, ты показала мне это. Как хорошо становится, когда моя нежная девочка рядом, - он резко тянет ее к себе, затем, будто бы задумавшись замирает. Его ладонь выныривает из-под одеяла и трогает ее лоб. - Меня только немного трясет и все, - Дарла уворачивается от проверяющей руки и повернув голову, зарывается носом в его предплечье. Он снова трогает ее, чтобы еще раз убедиться. - Опять температура появилась, - едва слышно, скорее самому себе. Затем он добавляет чуть громче: - Я не могу сбивать ее так часто искусственно. Нужен перерыв. Дарла молча кивает, снова лежа с закрытыми глазами. - Я тебя согрею, раз трясет, - он крепче обнимает ее, Дарла вздыхает, продолжив хранить молчание. - Если не спадет сама, через пятнадцать минут дам таблетку, - его голос звучит напряженно. Рой гладит ее по голове, губами касаясь виска. Он укачивает ее как ребенка, нахмурив брови, смотрит не отрываясь в темноту. Луна за окном - единственный источник света в их доме.

°°°°°°

Тягостная обстановка в Управлении считывалась легко, как переданный факс, витала в воздухе, смешивалась с запахом свежесваренного кофе и отражалась в экранах компьютеров, словно в зеркалах. Совещание началось с короткой сводки о состоянии раненных во время операции. Офицер полиции, сыгравшая Элис стабилизировалась и постепенно шла на поправку. О Малдере мне пришлось говорить самой. Я озвучила лишь факт выписки из стационара и о том, что он находится под наблюдением "дома". Умолчав про тот факт, что он находится именно под моим наблюдением. Об этом мы говорили лишь с начальником Управления. Тот обещал помочь организовать мою работу в новых реалиях. Теперь все зависело от кибераналитиков, раз разом просматривающих сеть в поисках хотя бы малейшего намека на Роя и его появления онлайн. Допрашивать было некого. Все свидетели из числа полицейских, задействованных тогда в оперативной группе уже дали свои показания. В результате мне дали увесистую папку с новыми материалами по делу. Среди них были увеличенные фотографии - фрагменты видеозаписи, сделанной камерами наблюдения в паре зданий по периметру. Черно-белые снимки, местами размытые и смазанные, так как они фиксировали движение. Вот байкер отделяется от толпы похожих людей на мотоциклах. Видна часть надписи на спине, другая скрыта проезжающим мимо автомобилем. В моих руках еще один снимок: тот же человек в черной кожаной куртке и наглухо закрытом шлеме делает резкий разворот, выставив ногу на асфальт, он проедет всего пару кварталов, затем случится то, что я предпочла бы никогда не видеть. В мыслях всплывает рыжая шевелюра с длинными вьющимися волосами, красное пятно, расползающееся под светлым плащом. И Элис, сидящая у стены с дымящимся пистолетом, ненормально бледная, с остекленевшим взглядом. Мне хочется закрыть глаза, но я рассматриваю очередное фото: теперь на куртке сзади видна почти вся фраза, нанесенная полукругом. Нет смысла вчитываться, я прекрасно знаю, что там написано. У владельца байка широкие плечи, слишком широкие и большие руки. Я думаю о Дарле Линделл и о том, как он касается ее, возможно даже сейчас, пока мы совещаемся здесь, сообщая друг другу о провале. Я невольно сглатываю, убрав снимки в папку. По окончании я первым делом проверяю телефон, но там только одно сообщение от Дамьяна. Он заверил о том, что все в силе. Укол тревоги возникает сам собой, при мыслях о Малдере. Он не в том состоянии, чтобы писать мне, звонить он бы стал только в крайнем случае, мы это обсуждали. Я держу его в курсе обо всем, в особенности о моих передвижениях, он выходит на связь, если почувствует ухудшение. Я все понимаю, но первый порыв - позвонить ему немедленно. Прошло четыре часа. И я просто хочу услышать его голос. Здравый смысл берет верх. Я могу его разбудить или он решит, что со мной что-то не так. Мои пальцы почти не глядя набирают короткое сообщение: "Мы закончили совещание, еду в отель". Я машинально отвечаю на заданные мне вопросы, когда прихожу в кабинет начальника Управления, чтобы забрать свое пальто. В коридоре, на пути к выходу, я приостанавливаюсь напротив объявления: "Пропал офицер полиции Пол Морган. Всем, обладающим какой-либо информацией о местонахождении или последних часах, проведенных на рабочем месте и вне Управления, просьба звонить по внутреннему номеру...". Офицер в форме с наградами, держащий в руке фуражку кажется мне знакомым. Я вспоминаю, кто это лишь увидев его специфическую улыбку, от которой почему-то становилось не по себе. Именно он провожал нас с Малдером в архив и помогал отобрать дела по Рою. Я наконец выхожу из здания, меня окутывает морозный воздух.