Востроянская рапсодия

Джен
NC-17
В процессе
18
Размер:
планируется Миди, написано 55 страниц, 3 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
18 Нравится 4 Отзывы 7 В сборник Скачать

АВТОСТОПОМ ПО СЕГМЕНТУМУ

Настройки текста

𝕾𝖙𝖆𝖓𝖉 𝖚𝖕, 𝖞𝖔𝖚 𝖉𝖔𝖓'𝖙 𝖍𝖆𝖛𝖊 𝖙𝖔 𝖇𝖊 𝖆𝖋𝖗𝖆𝖎𝖉 𝕲𝖊𝖙 𝖉𝖔𝖜𝖓, 𝖑𝖔𝖛𝖊 𝖎𝖘 𝖑𝖎𝖐𝖊 𝖆 𝖍𝖚𝖗𝖗𝖎𝖈𝖆𝖓𝖊 𝕾𝖙𝖗𝖊𝖊𝖙 𝖇𝖔𝖞, 𝖓𝖔 𝕴 𝖓𝖊𝖛𝖊𝖗 𝖈𝖔𝖚𝖑𝖉 𝖇𝖊 𝖙𝖆𝖒𝖊𝖉 𝕭𝖊𝖙𝖙𝖊𝖗 𝖇𝖊𝖑𝖎𝖊𝖛𝖊 𝖎𝖙! © KISS — I Love It Loud

      Гермиона, или, как правильнее её стоило называть на языке обитателей варпа, — Герм’Инатор — едва в этот самый варп на перерождение не отправилась и выглядела теперь, будто вступила в ближний бой с танком, как минимум. Несмотря на весь интерес к миру смертных, информацию о том, что космодесантникам достаточно всего четырёх часов сна в сутки, а при необходимости те могли и не спать вовсе, она как-то упустила. Как и данные о том, сколько в среднем длится ярость берсерка. Ни о чём не жалела, но переломы, ушибы и растяжения ограничивавшего её тела всё-таки ныли. Безраздельное лживое обожание казалось интересным только первую сотню лет. Герм’Инатор, как и многие другие демонетки, оказалась в ловушке собственных психических способностей — хотелось изысканного искреннего чувства, а получалось вызвать лишь животное желание. Которое, в свою очередь, совсем не приносило удовольствия. Но ни один смертный в Галактике не мог устоять перед ними. Кроме совсем уж редких уникумов, правда, те немного стремились истребить их подчистую. Так что прислужницы Слаанеш возлагали большие надежды на мужчин генноусовершенствованных. — Я обещала вывести вас отсюда. Но для этого придётся прибегнуть к колдовству, которое твоим подчинённым пока не нужно видеть. Не стоит тревожить их почём зря, верно? Как бы ни был опасен варп, других способов выполнить свой долг у них не было. — Ты права. Ритуал проводили на дальней отмели, у того самого храма. Место было действительно подходящим для ведовства — наступивший отлив обнажил чёрный песок, огни расставленных по рунному кругу свеч преломлялись над спокойной водой. Гермионе не понадобилась помощь, свои специфические способности она изучала давно и досконально. Их отлучке уже никто не удивился.       На летевшем сквозь путы Имматериума корабле космических пиратов было относительно спокойно. Зря те угнали в рабство жителей беззащитного феодального мира — женская часть пленников ушла в расход, и почти ничто не раскрывало правды о том, кем теперь захвачены их тела. Балом правила назначившая себя таковой первая помощница капитана — Флегогерйохаймер, одна из старших демонеток, предпочитавшая именоваться исключительно как «Флер». Со своими подручными забрались они туда от скуки — наплевательское отношение к качеству щитов не прощалось никому. Власть взяли без единого выстрела. — Как успехи? — знакомый голос раздался где-то на краю сознания. Флер прислушалась к шёпоту из варпа в своей голове, узнала в том давнюю подругу и охотно продолжила диалог: — Неплохо, но скучно, даже после Истваана. А твои неудавшиеся нурглиты? Герм’Инатор усмехнулась и потёрла нематериальные ладони. Комбинация была со всех сторон замечательная — она под благовидным предлогом смылась от неприятного ей внимания старшего демона и прибрала к силам Хаоса четвёрку сбежавших человеческих душ. — Один готов. Думала, временное тело убьёт ненароком, но обошлось. — Повезло… — мечтательно вздохнула демонетка и принялась выговариваться: — Меня вот Дети Императора вызвали, самому лорду-командору. И что ты думаешь? Всего каких-то два раза, и этот обдолбыш завалился спать, да я с культистами лучше время проводила! — Да уж, не то что Гвардия Смерти. Давай к нашим, — Герм’Инатор лукаво прищурилась, — вошли-вышли, приключение на пару ночей. Ту даже не пришлось просить подгонять корабль. — Эй, придурок! — бросила Флер через плечо неподвижному, одурманенному капитану, слабо различимому на фоне приборной панели. — Лети к Вурдалачьим Звёздам. Из варпа тут же надиктовали нужную систему, высветившуюся на трёхмерной, мягко сиявшей в полумраке карте. В коридоре быстро разлетевшуюся новость обсуждала компания девушек, по виду больше походивших на довольных жизнью куртизанок, чем на рабынь, которыми они были когда-то. Решили прибраться и подготовиться к многообещающей встрече — хотя бы избавиться от валявшихся тут и там тел. Все, до последнего чернорабочего, кто только попытался уберечь экипаж от падения в бездну удовольствий — им же и убиты. Ещё кто-то просто не вынес сверхъестественных утех. Стоит демонеткам снять свои чары — оставшиеся в живых о произошедшем даже не вспомнят. По крайней мере, в подробностях.       Заметно утомлённая девушка резко открыла глаза. Потусторонний ветер загасил свечи, разметал окровавленные цветы прочь из страховавшего её рунного круга. Слегка охрипший голос Гермионы возвестил о том, чего они все так долго ждали: — Корабль будет здесь до конца недели. Долохов кивнул.       К спорному, но единственному возможному решению, о котором его братья не могли не догадываться, прибавился груз сомнений о более отдалённом будущем. Однажды, убедившись, как именно реальность может быть прекраснее всяческих снов, и осознав масштабы тирании и угнетения самой природы, которым их всех вероломно подвергли, он не мог не колебаться. Ни одна обычная человеческая женщина не переживёт его любви. И сам никогда не станет использовать гражданских подобным образом. Обратной дороги больше не было. Но чем являлась Гермиона на самом деле — вопрос далеко второстепенный. Им предстояло как можно скорее добраться до Истваана и предупредить командование Легиона о предательстве. Было очень наивно полагать, что перемены в начальстве останутся незамеченными для остальных, даже несмотря на всеобщую радость. Петтигрю всерьёз занялся созданием звуковой пушки и параллельно с тем искал возможность поговорить. Первый прототип уже был готов к полевым испытаниям. Но для надёжности требовались дополнительные детали, которые наверняка найдутся на уже маячившем перед ними корабле. Макнейр и Скабиор остались при более консервативном вооружении. Впрочем, второй пересобрал вокс-модуль своего шлема. Любая аппаратура, которой только касались руки Гермионы, начинала работать ещё более исправно, чем прежде, и раскрывалась во всех мыслимых возможностях. — Знаешь, я готов взять свои слова обратно, — космодесантник примерил почти не потяжелевшую деталь доспеха, которая обзавелась дополнительными усилителями голоса, — без неё мы бы отсюда не выбрались. Даже если она использовала варп… Это всё равно, как наши используют вирусные бомбы. Макнейр лишь усмехнулся. То, что командир уже при любых обстоятельствах решил сделать девчонку вспомогательной частью их коллектива, было очевидно. Впрочем, расторопный принеси-подай на корабле лишним не бывает. — Рад, что вы с ней пришли к пониманию. Разговор вынужденно прервался, хлёсткая волна низкого рокота проехалась по ушам. Долохов при помощи скотча, оставшихся деталей дроппода и варповой матери наконец соорудил к своей гитаре дисторшн. — У тебя получается, — Гермиона заинтересованно наблюдала за ним, сложив руки на груди. Тут без её помощи тоже не обошлось. — Я будто всегда знал, как оно делается. Он сосредоточенно пробежался пальцами по грифу, смешав протяжные звуки во что-то диссонирующее и совсем невообразимое. Когда-то это была ритмичная и несколько меланхоличная мелодия, дошедшая со времён первых поселенцев — памятный мотив их малой родины ещё на Терре. Но в хаосе нашлась гармония. Тяжёлая гудящая нота, увитая трепетанием повторяющегося перебора струн, сорвалась с динамиков и набрала громкость ровно в заданной точке. Крупный камень перед ним треснул пополам от контролируемого акустического взрыва. Эксперимент удался. Не говоря о том, насколько дразняще-приятным для сверхчеловеческого слуха оказалось новое оружие. Стоит ему по-настоящему освоиться, добиться наивысшей эффективности, и к главному для каждого космодесантника источнику удовольствия — боевой ярости — добавится ещё один. В довесок к другому, откровенно запретному и вновь обретённому. Всё это только улучшало общую результативность. Значит, шло его воинским качествам на пользу. Приглушил струны, щёлкнул переключателем — давящий рокот взметнул пыль с земли. Звуковая волна прокатилась вперёд по пустому двору, подняв вихрь разогретого воздуха. Над головой с восхитительно-диссонирующим воем пролетел полупрозрачный резонирующий сгусток, на свету искрившийся пурпурным — насколько вообще можно увидеть цвет сконцентрированных звуковых волн. Приземлился неподалёку, взметнув новый немыслимый аккорд, оставил глубокую воронку. Не хуже обычного снаряда. Тяжёлая прямоугольная пушка уже стала достойным оружием. Боевые кличи в Гвардии Смерти не использовались. Но эти синтетические звуки мотивировали броситься в битву наравне с прямым приказом. Петтигрю перехватил пушку за дополнительную рукоятку — приделанную для комфорта и, конечно же, общей результативности. Оглянулся, убедился, что их не подслушивают, и наконец задал своему командиру напрашивавшийся у всех остальных вопрос: — Ты ведь не заключил сделку с демонами, чтобы вытащить нас отсюда? — Пока ещё нет. Космодесантник умолк, решив не допрашивать дальше. Тот раз за разом ставил себя под удар вместо них — они уважали его именно за это. К тому дню, когда в системе наконец показался побитый лёгкий эсминец, Гвардейцы уже старались даже не думать о том, чем пришлось пожертвовать командиру, чтобы спасти их от бесславной гибели.       На борту явно угнанной из закромов Имперского флота и неоднократно перелатанной развалюхи нашлось только несколько девушек, почти полная команда весьма немногословных рабочих машинных залов и таившийся где-то в своих покоях навигатор. Сразу же предупредили — один продолжительный варп-прыжок этот корабль не осилит, придётся двигаться серией перемещений. Немногочисленные припасы погрузили быстро. С этим кораблём вообще не стоило рассчитывать на долгое путешествие. Нет, незарегистрированные псайкерские способности составляли едва ли половину беды. Было что-то странное в этих девушках, и даже не столько замершие выражения лиц, сколько неугасимое и какое-то потустороннее тёмное пламя в глазах. Гермиона это старательно маскировала, показав свою природу только в глубине затонувшего храма. Но одно было очевидно — с ней они совершенно точно являлись существами одного порядка. И реакцию у коллектива вызывали соответствующую. Правда, никто не спешил признаваться. Долохов не чувствовал страха, прекрасно понимая до последнего пункта, за что ему придётся ответить. Самоуправство, омерзительное побоище против своих же, договор неизвестно с чем — всё меркло перед угрозой предательства. Всеми правдами и неправдами, но они доберутся до Истваана.

*

      Огромная флотилия уже закончила операцию и теперь готовилась отчаливать прочь из системы. Мрачные корабли Гвардии Смерти держались, как и всегда, вместе. Макнейр, с общего согласия временно занявший кресло капитана, взял курс на приближение и, как только они подошли достаточно, настучал с приборной панели запрос на сообщение. — Кто говорит? — связист с корабля сопровождения настороженно принял их сигнал. — Рядовой Седьмой роты Долохов, срочно дайте капитана Гарро! На том конце космоса немного помолчали. — Сейчас мы вас соединим дальше, его нет на месте, — что-то в голосе неизвестного космодесантника отдавало недосказанностью. Секунды в ожидании показались бесконечно долгими. Крупнейшая за последние годы армада, собранная самим Хорусом на дальнем краю Галактики, с виду даже поредела. Жаль, что они опоздали на столь тяжёлое и масштабное сражение — но совсем скоро хотя бы узнают, что за неведомый враг здесь нашёлся. Наконец связь восстановилась, негромкий хрипло-шелестящий голос из динамиков подавил все звуки в рубке: — Слушаю. Осознав, с кем именно разговаривает, Долохов, как стоял, так и сел. — Примарх, — выдохнул он и вывалил всё как на духу, пытаясь остаться в рамках рапорта: — Наш офицер перешёл на сторону демонов. Из отряда выжили только мы четверо, опасаемся, что есть и другие предатели. Тем временем на борту флагмана Мортарион лишь прикрыл микрофон латной перчаткой и скомандовал: — Открывайте огонь. Четыре космодесантника замерли в тишине перед широким прямоугольным иллюминатором. Невдалеке равнодушно плыла по своей орбите пятая планета системы, неживая, укрытая непроницаемой дымкой пепельных облаков. — Почему связь оборвалась? — первым нарушил молчание Петтигрю. — Меня больше беспокоит другое, — Макнейр указал на пару ближайших эсминцев, — почему они разворачиваются к нам макробатареями? — Включай варп-двигатели. Мы уходим. — Раз нас атакуют, то, получается, что наш Примарх тоже… — Скабиор не смог договорить. — А мы? — Если нас сейчас размажут всем флотом, то да! Долохов сам рванул рычаг и сдержанно сформулировал за всех: — Выживем — сможем сделать хоть что-то. Раз предательство в нашем Легионе укоренилось настолько глубоко, нам больше ничего не остаётся. Макнейр молча выкрутил всё возможное из простых двигателей, бросив корабль под углом и вниз в надежде уклониться от первого залпа и открыть врата в Имматериум. Потрёпанный эсминец шёл на новую траекторию катастрофически медленно. Вспыхнула ровным рядом — теперь вражеская — бортовая батарея, над ними пронеслись убойные снаряды. Задело лишь пустотные щиты. Низкий мостик встряхнуло, зажглись тревожные сигналы — генераторы отказали. Невесть откуда стартовавшая торпеда врезалась в плохо укреплённый нос, корабль накренился. Разлом только формировался. Неустойчивый, стрелявший во все стороны фиолетовыми молниями, уже поглотивший шальной снаряд. Вся оставшаяся энергия брошена на поддержку двигателей. Поле Геллера даже поднять не на чем. Единственный путь к спасению — зыбкая надежда на то, что родство их спутниц с варпом куда глубже простых психических способностей. — Навигатор? — Макнейр не глядя выключил какой-то мигавший датчик. Повреждения, о которых тот безнадёжно пытался предупредить, были прекрасно различимы даже отсюда. Стоявшая в стороне Флер наблюдала за их попытками избежать стремительно приближавшейся гибели с нескрываемым интересом: — Она справится. Разверзшийся зев, обвивший края ускользающей реальности потоками немыслимых цветов и оттенков, обещал спасение и непривычное чувство защиты. Искрящиеся дуги чистой энергии протянулись к беззащитному судну, опередив следующий, фатальный залп. Подбитый корабль провалился в варп со страшными возмущениями, на ходу теряя крупные куски обшивки. Предавали, не предавали, теперь всё это уже не имело никакого значения — человечество было в опасности! Смотреть в иллюминатор было больше не на что, опустились грубая механическая штора, ещё более густой полумрак и тишина. — А? — Флер машинально оглянулась куда-то вверх, поспешно удалилась и негромко продолжила разговор с невидимым собеседником, приложив пальцы к вискам: — Ну и что, что без поля летим? Не-ет, эти четверо наши, ищите себе других жертв! Уже собственность Слаанеш, тебе оно надо? Тем временем на потрёпанном капитанском мостике обсуждались вещи более материальные. Петтигрю и Макнейр переговаривались, сдержанное беспокойство сквозило в каждом слове: — Ты сам понимаешь, что на этом ведре не то что воевать — даже лететь осталось недолго. — Может, какой-нибудь планетарный губер поможет, у них здесь много проблем, а помощь долго доходит. Предательство уже произошло, их приняли за лоялистов. Сомнительный пакт на грани ренегатства оказался совсем бесполезен. Скорбные подозрения были доставлены слишком поздно, страшная весть о падении лучших из лучших и начале гражданской войны уже летела далеко впереди. Но оставался их долг — даже если выполнять его придётся одним против всех. — Может быть, капитан смог уйти оттуда живым, — предположил Скабиор, впрочем, без особой надежды. Долохов сдержанно вступил в разговор, прекрасно понимая, что и остальные догадываются, насколько безнадёжны их рассуждения о том, что делать дальше: — Возможно. Или же он отказался выполнять приказ предателя выше по званию. По нам открыли огонь, едва я назвал его имя. Им было некуда идти. Если пал даже родной Примарх — оставалось только Императору пожаловаться. — Мы можем попробовать добраться до Терры, чтобы нас записали к кому-нибудь другому… — Петтигрю и сам не был уверен в своих словах. Кому нужны засланцы от чужого легиона? Тем более, с такой сомнительной историей. С наибольшей вероятностью их запишут в список на казнь — как первых пойманных предателей. — Я не собираюсь больше служить Императору. Тишина повисла настолько убийственная, что было слышно, как надрывно гудят громоздкие механизмы машинного зала в сотнях метров под ними. Первым молчание нарушил Макнейр, отвернувшийся от приборной панели: — Готов выслушать твои аргументы, но только потому, что ты всегда нас вытаскивал. — Он — такой же тиран, как и все остальные, — помрачневший командир окинул взглядом новых демонеток, — покажите им их настоящие возможности. Дважды просить не потребовалось. Находясь в родном Имматериуме, те могли позволить себе вольностей — сбросить прочь занятые смертные тела и проявиться в подлинном виде. Последняя деталь легла в мозаику догадок. Но поднять оружие против отродий варпа, ставших единственным возможным спасением, желающих не нашлось. Памятное предательство не повторилось — командир не отдал их демонам, а отдал им демонов. И каждый откуда-то знал, что делать дальше.

*

      Долохов, как первый из них, кто шагнул навстречу Хаосу, первым же и наводил обратно дисциплину. В низкой комнате царил совершеннейший разгром. В ход пошло всё, что только можно, — не слишком нужные рычаги, грубые технические приспособления, завязанные в немыслимые узлы трубы, вплоть даже до оторванных кем-то в пылу страсти металлических стенных панелей. Время было понятием слишком условным, чтобы судить о том, сколько его на самом деле прошло. — Теперь понимаешь? Макнейр поднялся и поспешил прикрыться. Шок и потрясение на его лице свидетельствовали о том, что, несмотря на прежние попытки полностью раскрыть свою сверхчеловеческую природу, он не мог и представить себе масштаб подавлявшей их всех лжи. — Да. Я научился обходить гипнообработку раньше, но даже не думал, что они пытались полностью уничтожить влечение. В этом не было никакой необходимости. Первый капитан новой варбанды немного помолчал, а затем задал командиру самый напрашивавшийся в ситуации вопрос: — Что будем делать? — То же, что и всегда. Спасать человечество. Больше некому было отдать им приказ отступить.       Потерянные солдаты Гвардии Смерти вновь собрались вместе. Каждый обдумывал по-своему, но выводы они дружно сделали практически одинаковые. За простыми повседневными делами, помогавшими скоротать время перелёта, теперь отчётливо просматривалась работа мыслительная и очень напряжённая. Предстояло сражаться вчетвером против всей Галактики. — Итак, вы — демоны варпа. Герм’Инатор, беспокойство которой однозначно выдавали извивавшиеся волосы-змеи, посмотрела в ответ со всей возможной невинностью. — Правильнее всё-таки «демонетки Слаанеш», — поправила Флер, оказавшаяся и в своём настоящем виде блондинкой. Разве что вместо левой руки имела изящную клешню: — Чтобы сразу не было путаницы. — Мы служим Властелину Удовольствий. Вы, кстати, тоже — пусть и неосознанно. — Этот Слаанеш питается нашими эмоциями? — Долохов рассеянно подкрутил что-то в корпусе переносной звуковой пушки. — Не только ими, — демонетка охотно рекламировала создавшую её силу Имматериума, — вашей жаждой совершенства и одержимостью, всем, что приносит наивысшее удовольствие. Макнейр, до того вдумчиво хранивший молчание, попытался пошутить. Но вместо этого сформулировал условия сотрудничества: — Наивысшее удовольствие нам принесёт человечество, достигшее совершенства в своей свободе ото всяких тиранов. Пойдёт? Сиренево-пурпурные обитательницы варпа переглянулись. — Вполне… — Но то, что нам по пути, — подытожил Долохов, — не означает, что теперь мы будем прислуживать ему. Флер скептично приподняла светлую бровь. Несчётные миллиарды ушлых смертных пытались перехитрить Тёмного Князя — и это только на её памяти. Возможно, у этих дуболомов получится что-то хотя бы интересное. Далее на повестке общего собрания была геральдика. Гвардия Смерти не уделяла ей особого внимания, ограничиваясь редким добавлением тусклой тёмной зелени к серости керамита, но, поскольку родной легион теперь однозначно встал на путь предательства, прежние знамёна поднимать было больше незачем. Все скромные творческие потуги натужно скрипевшей карандашами четвёрки пока что сводились к бесконечному повтору привычной символики. Серый череп на зелёном, зелёный на сером. Несколько расположенных по кругу, половина черепа и поле в полосочку, графитово-травянистая шашечка… Петтигрю перевернул свой лист и рассеянно закрасил остававшееся свободным место. Нахмурился, обвёл по контуру стяга, добавил черту штандарта. — Может, просто зелёный флаг? Остальные переглянулись. Легко в будущем массовом изготовлении, другими легионами не используется, довольно узнаваемо, но не слишком. Как найдут корабль получше, можно будет просто покрасить нос. И память об ушедших славных временах имеется. — А ты дело говоришь.

*

      На нижней палубе даже после оперативной починки что-то постоянно гудело и иногда грохало. Проблему транспорта надо было решать так быстро, как только возможно. Договор с Губительными Силами пока чем-то губительным не выглядел — просто в заново созданном ежедневном расписании тренировок, корабельных дел и поддержки оружия в должном виде появилась двухчасовая оргия. Сразу после обеда, время на который пришлось ради этого сократить. Бывшие Гвардейцы отнеслись к своим обязанностям производить нужные эмоции в обмен на демоническую помощь очень ответственно. Флер большую часть свободного времени проводила, погрузившись в созерцание варпа. Искала подходящие души, притом недостаточно защищавшие себя от влияния нематериальных сущностей. На обыск одной планеты приходилось тратить по нескольку недель — чтобы уйти ни с чем. Они сменили не одну систему, прежде чем в потоке сознаний аристократов наконец нашёлся кто-то, согласный помочь им в столь сомнительном деле. — Есть сегодня кто-нибудь? — Здесь, — порядком уставшая демонетка указала на вторую планету, мерно вращавшуюся вокруг звезды на голографической карте, — удалось достучаться до жены губернатора. Она зарабатывает на местных богатеях эксклюзивными пикт-фильмами. — Какого рода? — первым риторический вопрос задал Долохов. Впрочем, все остальные и так догадались, что им придётся превозмогать на этот раз. За что космодесантникам отвалят астрономическую сумму в любом конце Галактики — и уж тем более списанный и забытый бюрократической машиной Империума корабль. Герм’Инатор уже тише продолжила за подругу: — Эротического. — Должен же быть другой путь! — Петтигрю оглядел своих боевых братьев и беспокойно сглотнул. — Ну извините, чтобы действовать, вам нужен хоть какой-то план, его я дать могу, — проворчала Флер, — а для дальнейшей реализации надо заполучить сам корабль. Корабль я не могу! — Проклятье, Питер! Я бы не выполнил этот приказ, отдай его хоть сам Примарх, — Долохова перспективы тоже не обрадовали, — но всё человечество должно быть спасено! — А я за, — ухмыльнулся Скабиор, до того флегматично хрустевший галетами и наблюдавший за ходом спора, — хоть и уверен, что оно нам ещё аукнется.       На этой планете в моде были наряды кислотных цветов и напудренные парики с кучей украшений. У приветствовавшей их блондинки была почти что фруктовая тарелка, которая странным образом гармонировала с вычурными очками, отделанными мелкими драгоценными камнями. Прибыли на поверхность её личным челноком и в строжайшей конфиденциальности. В богато обставленном поместье было неуютно. Самый верхний ярус города-улья, возвышавшийся над облаками в своём блеске, был настолько непривычным местом, что каждый из них ощущал смутное бессознательное напряжение и желание разведать обстановку, зарубить обнаружившихся врагов и поскорее укрепиться на подходящей позиции. Возможно, будь рядом хоть что-нибудь родное — казарма там, склад химоружия или выжженные пустоши, то боевого духа бы прибавилось. — Присаживайтесь, — губернаторша жестом указала на чёрный кожаный диван. Кисти рук у неё были неожиданно грубые. Проверять весьма основательный и монументальный предмет мебели весом четырёх космодесантников было не очень вежливо. — Благодарю вас, госпожа губернатор, — Макнейр улыбчиво отнекался, — мы постоим. — Зовите меня просто Рита. — Что насчёт девушек? — командир отряда сразу резко очертил границы намечавшейся операции. — И дополнительного эксклюзива, который с вами обговаривали отдельно? — следом прилетел вопрос от верного первого капитана. Молчаливое упрямство их лидера в нежелании взаимодействовать подобным образом с кем-то, кроме его обожаемой персональной демонетки, привело к компромиссу — и к резкому повышению ставок. Герм’Инатор охотно присоединилась, справедливо предложив просто сняться вдвоём. В конце концов, она сыграла на лучшем, что в нём было. Подбросить топлива в пламя одержимости ей только в радость. — О, у нас очередь. Даже незначительное использование варпа не смогло отпугнуть желающих, — Рита, обрадованная перспективой заработать и войти в историю обитаемого космоса, слегка тараторила в попытках приободрить своих жертв: — Страшные слухи ходят последнее время, волнения встречаются иной раз даже в самых верхах. Людям нужна надежда. И хорошее развлечение. — А нам нужен корабль. — Взгляните на этот крейсер, — она включила миниатюрный и изящный пиктер, немедленно воспроизведший с нескольких ракурсов совсем новенький корабль, — лучшее, чем только располагаем. Прислали сюда по ошибке, последние десять лет с документами разобраться не могут. Простаивавшая без дела военная машина сама просилась к ним в руки. Так что варбанда дружно сдалась в руки приглашённого режиссёра — не менее избалованной всяческими излишествами и искушениями женщины из высшего сословия здешнего мира. Та пригляделась к актёрскому составу с нескрываемым восторгом. — Они ещё лучше, чем тебе описывали. Превосходное собрание на любой вкус, — разукрашенная леди прошла вдоль космодесантников, по привычке стоявших строем, присматриваясь к внешности, — болтливый угодник, смазливый, домашний мальчик и брутал с каменным лицом. Трудно сказать, кто оказался сильнее недоволен своей характеристикой. Они в первую очередь были сверхлюдьми, живым оружием, прошедшим столетия сражений. Но теперь в них настойчиво выглядывало что-то иное. Как и спешно и тайно прибывшая массовка, устроившая по дороге к съёмочной площадке форменное столпотворение. Сбежалась почти половина женской половины города-улья. Впрочем, стоило режиссёру озвучить сантиметраж того, с чем предстояло работать — значительная часть очереди разбежалась. Остались только самые стойкие. Макнейр и Скабиор, сами по себе бывшие куда общительнее своих боевых братьев, проще отнеслись к мысли, что скоро их похождения разлетятся по всему Империуму и обитаемому космосу вообще. Лишь надеялись, что предчувствие обманулось хотя бы в масштабах. Уже много позже, по дороге на личный космодром хозяев планеты, они коротко обменялись впечатлениями. — В целом, если, конечно же, понадобится, я готов повторить… — Без меня! — синхронно отозвались с двух сторон Долохов с Петтигрю. Восхищённая своим творением, Рита то и дело пропадала в мыслях о грядущем коммерческом успехе, так что с лёгкой руки подарила им и лёгкий, несколько старомодный челнок. — У вас здесь неподалёку не останавливался флот эксплораторов? — Макнейр не преминул воспользоваться настроем собеседницы. — Несколько лет назад что-то такое было, — смутно припомнила та, — всего пара кораблей с сопровождением, не знаю, где они сейчас. Но прибыли ради соседней системы. Впрочем, они ведь не катились вниз под влиянием Хаоса. Их легион всегда брал на себя самые тяжёлые, невыполнимые, а подчас и омерзительные миссии во имя спасения человечества. Даже предательство и раскол не могли помешать им продолжить заниматься тем же самым.       Шустрый челнок приближался к новёхонькому крейсеру. Литая крепкая броня, ровные ряды макропушек под обоими бортами, ещё ни разу не стрелявшие лэнс-батареи — корабль, жизненно необходимый для дальнейших действий, был получен. Оставшийся с предыдущего судна зачарованный экипаж был маловат для обслуживания, но пути решения этой не столь значительной проблемы были очевидны. — Как назовём? Каждый из них понимал, что его собратья точно так же, как и он сам, перебирают знакомые названия прежней флотилии. — Может быть, «Неукротимый»? — наконец нарушил тишину развязавшегося в челноке мозгового штурма Макнейр, сидевший на заднем пассажирском. — Что-то такое уже было, — Долохов нахмурился, приглядевшись к тёмной громаде их нового дома. Название подходило донельзя, но оказаться тёзками с павшим легионом не хотелось. — Был «Непоколебимый» и «Неукротимая Воля», — припомнил Скабиор, — «Неукротимого» не было. — Отлично, тогда будет.

*

      Корабль, необходимость первая, был получен, пришёл черёд необходимости второй. Как минимум — хотя бы один техножрец, как максимум — апотекарий. Надёжный и работающий только на их варбанду. Решили проверить соседнюю систему, несмотря на её явную необитаемость. Флот эксплораторов давно ушёл. С первой планеты шёл один-единственный сигнал — короткое сообщение о бедствии на высоком готике. В целом, та подходила для выживания значительно аугментированного существа. Определить примерное место источника было несложно, на переговоры отправились вчетвером. Это небольшое небесное тело было полностью покрывали песчаные равнины, плавно перетекавшие в насыщенно-оранжевые пустыни. От места приземления челнока пришлось пройти пару километров — атмосфера незначительно исказила расчёты. По мере приближения к терявшемуся в песчаной дымке строению появлялось всё больше и больше странностей. И варп бы с ними, с многочисленными ловушками разнообразного, но непременно взрывчатого свойства! Мелкие ящерицы носили на себе охлаждающие модули и дополнительные конечности, которыми вполне умело пользовались, а после того, как Петтигрю чуть не наступил на улучшенную змею с сорока парами лап и маленьким гранатомётом на спине, все вопросы отпали сами собой. Потерпевшие крушение техножрецы здесь заметно скучали и имели тягу к оптимизации живых организмов. Источником сигнала бедствия оказалась высокая антенна, установленная на покосившейся вышке совершенно сюрреалистической конструкции, совмещавшей в себе ветряк, пулемёт и навес от солнца. Рядом было что-то вроде жилого модуля — небольшой, около шести метров ввысь, обшитый листами жести цилиндр с вертушкой на крыше и круглыми глухими окошками. Стоял он зачем-то на колёсах. На фоне идеально ровной в этом месте пустыни впечатление было незабываемое. Рваный медно-красный халат единственного вышедшего навстречу киборга однозначно говорил о том, что прилетели они по адресу. Тот лишь молча изобразил что-то, похожее на вежливый поклон. И на этом его вежливость закончилась. На планете он выживал в абсолютном гордом одиночестве. Что сказалось как на навыках коммуникации, так и на его методах мышления в целом. — Почему я должен присоединиться к вам? — холодный металлический голос техножреца, уже в который раз задавшего своим спасителям один и тот же вопрос, не был враждебным, скорее до тошноты занудным. — Могущество, — коротко прорекламировал свою варбанду Долохов, — достанем тебе любые технологии и чертежи, и никто твои эксперименты не осудит. — Весьма весомо, — тот кивнул, немного пожужжал процессорами и выдал: — Но неубедительно. — Женщины? — вступил Макнейр. Механикус закатил окуляры. — Ну не знаю, при твоих возможностях я бы первым делом себе стальной болт прикрутил, — хохотнул тот. Ситуация выглядела патовой. Тащить вредного лоялиста с собой силой было не за что, а сманить на свою сторону нечем. — У нас тут завалялось кое-что, — Петтигрю наконец извлёк из рюкзака непонятную и сложенную в три погибели скульптуру, — от самых Вурдалачьих Звёзд везём. — Откуда, говоришь?.. Милостивая Омниссия! Всеми своими манипуляторами техножрец уцепился за металлический корпус неведомой конструкции, из-за воротника показался даже паяльник, синие окуляры горели искренним внутренним светом. — У неё правда головы нет… — Ещё и не болтает! Механикус наконец взял себя в руки и механодендриты. Продолжил, вежливо и чопорно склонив голову: — Августус Руквуд, к вашим услугам. На том и порешили. Собственных разработок у него было не так много, за пару заходов они отвезли челноком все необходимые расходники. Учитывая количество различных самодельных топлив, зарядов и боеприпасов, большую часть одиноких лет он провёл за изготовлением всевозможных орудий подрыва. К чести Руквуда сказать, он был круглым, абсолютно сферическим отличником во всех дисциплинах, особливо любя обширные разделы технологии взрывчатых веществ. И до того рокового дня, когда в его покоях рванул забытый прототип бомбы, вмонтированной в наручные часы и оснащённой системой охлаждения и кукушкой, ему пророчили весьма успешное будущее. Но трагический случай заставил техножрецов статусом повыше присмотреться к молодому ремесленнику, чтобы с разочарованием математических ожиданий обнаружить и другие специфичные свойства характера. Поэтому, когда понадобилось отправить небольшую разведывательную группу на слухи о полных археотеха руинах на дальних рубежах сегментума Ультима, Августус оказался первым в списке. Несмотря на то, что прежде Марс никогда не покидал. И не было ничего удивительного, что в ходе экспедиции тот пропал. Вернее, по служебным записям именно потерялся, и флот совершенно вынужденно и скорбно улетел без него. За несколько лет одиночества на пустой планете Руквуд окончательно преисполнился в своей эксцентричности. Искренне изголодавшись по общению с полноценной техникой, он пришёл в неудержимый восторг при виде их нехитрой добычи. Было решено позволить новому члену коллектива на пару недель зарыться на складе. Как и излагать любые идеи. Царившие на корабле результаты договора с демонами техножрец воспринял лишь как возможность получать знания из ещё одного источника. К собственному удовольствию и пользе варбанды. Особенно по душе ему пришёлся прощальный подарок от прежнего командира, который он упрямо пытался повсюду таскать за собой, то и дело на ходу теряя листы записей изученных свойств. — Если можно настолько органично соединить живое и неживое, то почему бы не соединить живое и варповое? — механикус благоговейно крутил в руках бомбу с вирусом. Долохов поспешил изъять у крайне деятельного подчинённого опаснейшее на корабле оружие. — Теперь я понимаю, почему тебя отослали с Марса подальше. Давай лучше опять что-нибудь про взрывы! — Слушай сюда, — Руквуд понизил голос и взволнованно всплеснул механодендритами, — если получится успешно заразить одну из твоих демонеток, то чисто технически она сможет забеременеть и родить, как обычная человеческая женщина. — Что получится? — настороженно спросил Долохов. Перспективы открывались весьма перспективные, но начинать эксперимент под руководством биотехнолога-любителя и безо всякого участия профессионального медика было слишком рискованно. — А я знаю? — марсианин ответил вопросом на вопрос. — Отродье Хаоса, мутант, демон, хуй знает что такое. Или в буквальном смысле — хуй, зная вашего покровителя. — Но в любом случае… В сиявших искусственным синим светом окулярах горел подлинный и уже решительно неугасимый исследовательский азарт: — У тебя будет армия.

*

      Но как бы ни были хороши будущие средства спасения человечества, проблемы части технической перед новой варбандой стояли весьма остро. «Неукротимый» прекрасно выполнял своё главное назначение, но первое же столкновение с другим кораблём могло стать для них всех фатальным. — Нам нужно больше рабочих, — Долохов подытожил отчёт демонеток и техножреца, совместно налаживавших работу машинного отсека, — можно для этого использовать меньших демонов? Гнать скромный экипаж, охотно принимавший посильное участие в поклонениях Тёмному Князю, на вторую смену не было никакого смысла — тяжёлый труд в машинных отсеках окончательно извёл бы и так небольшое число работников. Батареи макропушек некому было даже привести в боеготовность, не то что участвовать в полномасштабном сражении. — Вполне, — с готовностью откликнулась Герм’Инатор, — но придётся предложить им что-то, что убедит их задержаться у нас. Как насчёт массового призыва и небольшого праздника? Общий зал, и без того непривычно просторный и хорошо отделанный по меркам их прежнего корабля, варповыми дамами был раскритикован в пух и прах. Так что пришлось задержаться и обзавестись кучей условно-бесполезной мебели и безделушек. Коллектив варбанды такой возни решительно не понял, но решил уступить. И так ведь уют — даже провода не валялись по полу, а были убраны за стенные панели.       Решено было зависнуть в варпе и открыть проходы для своих. Психический хор их спутниц надёжно отваживал прочих демонов, предпочитавших дематериализоваться поскорее и подальше, едва услышав о космодесантниках четвёртого Бога Хаоса. Демонеток из порталов полезло столько, что хватило каждому, и даже не по одной. Самых разных рангов — по количеству конечностей и угрожающих клешней угадывались сущности более древние и властные. Не было ни одного похожего лица — по прихоти Слаанеш некоторые повторяли легендарную красоту тёмного божества, другие же были одарены невероятным уродством. Флер, их главная связная со всем потусторонним, хорошо позаботилась о том, чтобы никто не ушёл обиженным. Притащили даже одержимый лазган, производивший при нажатии на курок такие звуки, какие оценить по достоинству могли лишь другие приёмники акустических сигналов. С Руквуда взяли честное доверительно-интервальное — наслаждаться и изучать, но не разбирать. Что уж было говорить о развлечениях для менее аугментированных смертных. Скабиор под общий одобрительный хохот разом употребил полуметровую дорожку разноцветного мерцающего порошка. — И что? — космодесантник поморгал, непонимающе почесал нос и оглядел макабарическое сборище. Его взгляд был абсолютно трезвым и ясным. — Это варп-пыль… — растерянно сказал всеми ртами какой-то крупный демон. — Хуйня какая-то, — искренне ответил Гвардеец, — нас такое не возьмёт! Угощениями с общего одобрения занялся Петтигрю. Как помощь Герм’Инатор в оружейной, так и появление Флер на кухне значительно улучшило качество продукции. Практически в геометрической прогрессии — закусками заинтересовалась одна из древних демонеток, практически не уступавшая самому шеф-повару в росте и обладавшая тремя парами рук. — Любишь готовить? — васильково-синие глаза древнего создания сверкнули искренним интересом. — Да, немного, — Питер пытался было подобрать подходящие слова, но растерялся и спешно подобрал со стола тарелку со своим кулинарным шедевром, — будешь печенье? — Конечно! Ах, невинность. Самое изысканное блюдо, которое не достать в Имматериуме. За столетия, проведённые в той части Садов Удовольствий, которая полагалась им по статусу, все они успели сполна пресытиться местными развлечениями. — Император решил поиграть в бога и создать себе тварей. Без обид, — демонетка шутливо щёлкнула того по носу, — а вот сделать вам по паре не посчитал нужным. Преступная халатность. Общий зал тонул в дыму благовоний, неестественно гармоничная мелодия многократно отражалась от укрытых тканями металлических стен. Инструменты, принесённые из бурь варпа, несмотря на отточенную внешнюю изысканность, резонировали и гипнотизировали — настолько сильно, что будь у музыкантов иные намерения, те бы стали грозным оружием. Словом, там нашлось великое множество будущих прототипов для их собственного акустического арсенала. — Я занят! — Долохов, даже не моргнувший после благословенного Слаанеш амасека, упрямо отказывался присоединиться к демонической оргии. — Девушка, отъебитесь! Да плевать мне, что у вас шесть грудей, это ваши проблемы. Другие космодесантники такой выдержки не проявили. Герм’Инатор чуть отвела глаза, почувствовав, как и без того нежно-пурпурные щёки становятся ярче. Он наконец выловил её взглядом и рухнул рядом. — Как ты в таком коллективе работаешь, я не представляю… — Ты можешь трахнуть хоть всю галактику, но тебя интересует только одна демонетка? — все три глаза собеседницы смотрели на него с искренним недоумением. — Ну ты извращенец! — Фи, да он монога-амный… Вроде мелочь, но слышать ответные возражения было приятно. Ещё ни один смертный не привязывался к ней так сильно и преданно. Пусть недостаток опыта — соблазнять космодесантников ей прежде не поручали, — но было в этом востроянце что-то особенное, его несгибаемая воля или же находчивость. Она лишь подтолкнула к тому, чтобы направить это в другое русло. То, что мешало сделать карьеру в Империуме, вознесёт к вершинам Хаоса. Вспыльчивость позволит завоевать авторитет, бережливое отношение к потерям сохранит и приумножит число подчинённых, привязанность к ней, возможно, смягчит неизбежное безумие. Не инструмент в её руках — будущий чемпион Тёмного Принца. Группа мелких чертей льстиво-почтительно расступилась перед чем-то трёхметровым и похожем не то на ожиревшую жабу, не то на слизняка без раковины. Впрочем, четыре руки были неожиданно развитыми, а длинные загнутые когти представляли собой опасное оружие. — Что это за уродец? — Старший демон, — Герм’Инатор с копытами забралась на софу и зашептала, параллельно ненавязчиво спрятавшись за его спиной, — он хотел меня, но в прошлый раз я успела сбежать. Долохов промолчал и рассеянно взялся за болтер. Нож тоже на месте. Но противника недооценил — демон заметил даже такое ненавязчивое внимание. И укрытие строптивой жертвы. — С тобой мы не закончили, — омерзительный булькающий голос отдавал одновременно насмешкой и жадной похотью, — милая Герм’Инатор… Навстречу поднялся Долохов. Дразнящая музыка смолкла, проклятое празднество замерло. Все гости, материальные и не очень, наблюдали за разгоревшимся противостоянием. Не то чтобы у этого существа, погрязшего в пороках и уже опустившегося до откровенного уродства, было много сторонников — но смертный, посмевший встать на пути столь высокопоставленного демона, в своей одержимости был весьма занятным. — Хочешь её? Иди и возьми! Космодесантник был непреклонен. Но каким бы грозным оружием ни были болтер и нож, перед ним была сущность злобная и древняя, несомненно, обладающая богатым боевым опытом за гранью даже сверхчеловеческих возможностей. — Тёмный Князь будет в восхищении, — одна из старших демонеток отвлеклась от экзотических фруктов и приблизилась к наметившейся дуэли. Лукаво продолжила: — До первой крови? — Насмерть, — Долохов рубанул сплеча и совершенно правильно. Чей-то интерес к разгоравшемуся зрелищу сменился вниманием к способностям перспективной пешки. Но где-то в изысканном чаду и сиреневатом тумане послышались смешки. Одному из оппонентов грозило лишь неудобство временного изгнания, и то, только в самом лучшем случае. Высокомерие бессмертных созданий не позволяло им занять иную сторону. — Пушку брось, — незакрывающаяся прожорливая пасть чудовища искривилась в подобии улыбки, — у меня только когти, дерись и ты на ближней дистанции. Это будет справедливо. Не то чтобы ситуация сильно осложнилась. Долохов отдал болтер своей даме сердца, рассеянно заметив на её демоническом лице вполне человеческий, неподдельный и плохо скрываемый страх. Окружившие их сформировали просторный круг. Где-то в толпе маячили его братья, негромко переговаривавшиеся. Выйдет отсюда только один. — Я ещё могу сделать замечание? — подал голос Скабиор. — Разумеется, — прошелестела деятельная демонетка, решительно занявшая место распорядителя импровизированной арены. — Раз допускается только оружие ближнего боя, то предлагаю замену, пока бой ещё не начат! — Не вижу причин отказать, — та перебила едва начавшийся нестройный ропот. Долохов на лету поймал брошенный цепной меч. Шансы уравнялись. На одной-единственной надрывной ноте просвистела флейта, и бой начался. Несмотря на развитые верхние конечности, жаба оказалась достаточно неповоротливой — столетия обжорства в этом воплощении не прошли даром. Космодесантник отвесил ворох пробных ударов, оставив на лапах противника глубокие порезы. Увернулся, шагнул в сторону — двинулся по кругу. Выдохнул, предельно детально ощутив, как разгоняется тело и его продолжение — системы самой надёжной в Галактике брони. Фиолетовый полумрак исчезает в оттенках красного и редких серых проблесках. Мерный рокот меча прекрасен, как музыка. Когти лязгнули по наплечнику — ушёл в сторону, подрубил самым краем цепи нижнюю часть гротескного туловища. Осталась рваная рана, демон взревел — но пока что только царапина. Удар двух правых рук отшвырнул его в сторону. Почти удержал равновесие. Слизняк-переросток взметнул хвостом, приложив космодесантника о пол. Мгновения вынужденного промедления хватило, демон заполз на него, пытаясь не столько проломить броню весом, сколько заблокировать неудобную цель и неуклюже растерзать когтями. Не помог даже перевёрнутый под углом меч, вгрызшийся в обрюзгшую плоть. Демон не пытался преодолеть боль, он издевательски ей наслаждался. Но недолго. Под плоскую часть клинка наконец нашлась опора, цепь с неумолимым глухим рокотом оказалась под туловищем ровно вертикально. Рана слишком глубока — пошли судороги. Долохов почувствовал, как давление понемногу слабеет, и потащил вверх смертоносный рычаг обеими руками. Истошный визг смешался с чавканьем перемалываемой плоти, он наконец увидел тусклый свет. Поднялся, сбросив с себя отрубленный кусок хвоста. Чудовище мечется, хаотичные удары летят мимо. Меч лязгает по когтям, но гораздо чаще рассекает неуклюже мелькающие конечности. Противник в ярости, прёт напролом — остался без одной из кистей. Та не успела толком долететь до лужи чёрно-пурпурной крови, как была кем-то оттуда утащена. Ничто не может заставить смертного отступить. И симпатии толпы неуклонно переходят на его сторону в открытую. Хлопают многочисленные ладони, щёлкают клешни и хлысты — прислужники Слаанеш в восхищении. Бросился вперёд, вложив в удар всю свою силу — зубчатое лезвие целиком ушло в необъятный живот. От плеча до начала кровоточащего хвоста, без шансов. Стоило чудовищу рухнуть на пол в последнем бессильном замахе, как весь зрительный зал во главе с судьёй накинулся на ещё трепыхавшееся тело. Каждый хотел урвать хоть часть силы старшего демона — и уродец был сожран своими собратьями. Тем самым лишён возможности возродиться в варпе. Та самая демонетка, наскоро вытершая очаровательное лицо от пурпурной крови, объяснила ситуацию слегка оторопевшим смертным: — Хатт просто тут никому не нравился. Где-то снова заиграла заунывная макабарическая флейта. Гипнотическую мелодию подхватили другие, и вскоре нестройный шум празднества, подчиняющийся гармонии лишь потусторонней, вернулся на круги своя. Герм’Инатор не скрывала гордости за своего подопечного. Победа над далеко не простым демоном — такое не под силу большинству смертных. Пока ещё безнадёжно мало, чтобы привлечь внимание Тёмного Князя — но достаточно, чтобы начать создавать себе репутацию. Первый триумф из всех грядущих.

*

      Прежний отряд Гвардейцев Смерти, даже номер которого уже потерялся в архивах, раскидало по всему сегментуму — а дороги разошлись и того дальше. Но часть на Истваан всё-таки успела. К самой трагической развязке гнилая посудина Реддла появилась в системе. На корабле было тихо и почти что скучно. Бездушные големы, в которых превратились оставшиеся на борту космодесантники, в спокойное время просто-напросто отключались и мало чем отличались от сервиторов по умственным способностям. Волан-де-Морт, прежде бывший простым смертным Томом Реддлом, придирчиво покосился на замершего у капитанского мостика бойца. Потеря души оказалась сопряжена со странным вирусом, превратившим новых слуг в бессловесных големов. В тёмном иллюминаторе отразилось измождённое бледное лицо с провалившимся носом и красными глазами. Его дар представлял собой десять видов сифилиса со всей Галактики, два из которых имели варповое происхождение. Волан-де-Морт неустанно размышлял над непостижимым планом Изменяющего Пути, решившего послать столь странные награды за интриги и амбиции. Новый вестник Губительных Сил решил удалиться к себе и ещё подумать над возможными комбинациями. Впрочем, часть покоев была бессовестным образом осквернена. Почётным гостем, практически сплавленным на его корабль после долгожданного воссоединения с легионом и остальным воинством Хоруса. — Люц, я сколько раз просил тебя не сношаться с предметами мебели, — Волан-де-Морт брезгливо потормошил делегата Детей Императора, спавшего на полу в обнимку с экспроприированной у эльдар древней вазой, и уже тише добавил: — Хотя бы не в моей каюте. Люциус что-то пробормотал в навеянном дурманом сне. Тот лишь вздохнул, с презрением окинув взглядом жертву низких соблазнов Слаанеш. Его покровитель гораздо могущественнее. Волан-де-Морт ушёл в свою прежнюю келью и приготовился к ежедневной медитации. Мимо пробежал один из меньших демонов. Низкорослый и немного неуклюжий, с вечной клыкастой улыбкой — он стремился подвергнуть распаду и гнили всё, что только попадало под шаловливые ручонки, повсюду оставляя за собой пятна зеленоватой слизи. Но это, конечно же, была часть замысла, слишком сложного для смертного ума. Кто, как не величайший из богов Хаоса Тзинч, мог обратить внимание на командира Реддла?

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Warhammer 40.000"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования