Пока смерть не разлучит

      Пока оформлялись бумаги пришлось ждать в приёмной. Элишку несколько раз вызывали обратно в кабинет, подписать то или иное. Каждый раз она порывалась задать волнующий её вопрос, но сбивалась, пока поверенный сам не заметил метаний клиентки и не разъяснил.       — Не тревожьтесь, дорогая тьера. Расторгнете вы свой брак или сохраните, полученные вами средства никто у вас не отберёт. Возвращать их не придётся. Условием выплаты было именно заключение брака, а уж что там далее стало с вашим замужеством — ладите вы с супругом, нет ли, живёте совместно или овдовели, данного дела не касается. В тот раз она вышла из кабинета с пылающими щеками. Стало внезапно так стыдно за свои корыстные мысли, что Элишка не решалась глянуть на мага, казалось, что он догадается. С другой стороны, словно камень с души упал, она только сейчас поняла, насколько давило даже не безденежье, а отсутствие надежды, что их положение может когда-нибудь улучшиться. Сестрам же дела не было до её забот. Жданке быстро надоело спокойно сидеть в приёмной и она уговорила Агату прогуляться до ближайших лавок. Никто не принял во внимание Элишкины хмурые брови — Дворжек выделил несколько монет на покупки и девушки умчались, только и слышно было бойкий стук каблуков по мостовой. Вернулись довольные, с кувшином кваса, конечно же яблочного, и принесли им по тёплому калачу.       — Что, никакого яблочного повидла внутри? Я разочарован, — шутил Йонаш, охотно поглощая сдобу и запивая прохладным напитком. Жданка снисходительно улыбалась — она-то не разговаривает, когда жуёт! Агата делала вид, что ей всё безразлично, но Элишка ловила на себе, когда поворачивалась, пристальные взгляды сестры. Что же, придётся потом пересказать все подробности. Главные новости она озвучила сразу: что ей удалось получить папины деньги, и что дядя приглашает их всех в гости.       — Мы примем приглашение?       — Когда мы поедем? — спросили сёстры почти хором. Очень хотелось снова покоситься на супруга, но Элишка уже знала, что увидит: маг сидит, глядя на простой до невозможности амулет, который привёз ему судейский. Крутит кольцо из ветки рябины в пальцах, словно прислушивается к мелодии, звучащей только для него. Элишка не могла бы сказать почему, но подобная отрешённость слегка её раздражала.       — Наверное да, поедем. Только давайте поговорим обо всём дома. День клонился к вечеру, когда все они выбрались, наконец-то, на прогретую солнцем улицу. Стражник, всё это время дремавший в углу приёмной, спросил едут ли они в особняк или направляются куда-то ещё в черте города. Если не домой, то он отправит мальчишку с запиской в участок, попросит, чтобы его сменили.       — Мы… домой, да, — еле успела ухватить шляпку с траурной лентой, а то унесло бы резким порывом ветра. Погода портилась буквально на глазах — небо закрывала огромная тёмная туча, в отдалении гремел гром и сверкнули молнии. По улице, им навстречу, нёсло пожухлую листву, пыль, мелкий мусор, закружило, поднимая над мостовой и швырнуло чуть ли не на головы.       — Нужно срочно найти экипаж! — Элишка боролась с подолом юбки, которую проказливый ветер закрутил вокруг ног, не давая и шагу ступить. Агата молча отплёвывалась от пыли, стараясь спрятать Жданку за собой.       — Не будем спешить, — маг вышел на середину улицы и спокойно стоял, словно ждал, что после кипы мусора вихрь в следующий раз принесёт что-то поинтереснее. Гром громыхнул ближе и громче, заметно стемнело и стали слышны пронзительные людские крики. Хлопали двери и ставни — горожане спешили под защиту своих домов. Выкрутившись из рук сестры, Жданка подбежала к магу и пристроилась рядом.       — Что это? Стражник, выбиравший видимо, кого именно ему надо охранять, тоже остановился возле них.       — Судя по всему, мы имеем честь лицезреть прибытие в Гродск мэтра Мортвэйна, младшего ученика магистра тёмных наук Берниера.       — Я думала чернокнижники поднимают покойников, а не гоняют тучи, — Агата вытерла платком лицо и взяла Жданку за руку.       — И ты права. Но мэтр Мортвэйн в детстве обучался у магессы-погодницы. А когда на неё напали, защищал свою госпожу до самой смерти.       — Своей или её? — Элишке ничего не оставалось, как встать рядом с остальными, хотя видят бессмертные Близнецы, она охотнее вернулась бы в контору законников, где служка быстро запирал ставни.       — Пожилая погодница погибла и мальчишку тоже убили. Магистр Берниер опоздал, своей знакомой помочь он уже не мог, но ученика вернул с тропы смерти и взял себе в обучение. Так что мэтр Мортвэйн без сомнения чернокнижник, но любит иногда произвести впечатление.       — Да уж, впечатляет, — вновь схватилась за шляпку Элишка, когда громыхнуло буквально над головой и темноту неба рассекла целая сеть изогнутых молний.       — А ливень будет? — глаза Жданки расширились от смеси страха и восторга.       — Нет, — прищурился Йонаш, всматриваясь в дальний край улицы. — Будет это… Со стороны площади донёсся душераздирающий вопль и Элишка, не опасаясь, что её обзовут трусихой, подобрала было юбки, чтоб броситься наутёк.       — Не бойтесь, — маг приобнял её за плечо, привлекая к себе. — Нам ничего не угрожает. Впрочем, зрелище, опасаюсь, только для сильных духом. Может вам лучше обождать внутри? Он оглянулся на стражника, который явно был не против сопроводить девиц под защиту крепких стен.       — Я хочу остаться! Я сильная! — разве что ногой не топнула младшая из сестёр.       — Жданка… — начала было Элишка, но маг уже подхватил девочку на руки.       — Тогда ничего не бойся. Что бы ты не увидела, знай, что им управляет человек, который нам не враг. Он на нашей стороне.       — Но и не друг? — не удержалась от ехидного уточнения Агата.       — А у вас, сударыня, много друзей? Настоящих, а не просто тех, кто так зовётся? Дворжек некоторое время колебался, но метаться, искать укрытие было поздно. Резкий порыв ветра ударил в грудь, так что Элишка предпочла ухватиться за рукав куртки мужа, а стражник подхватил Агату под локоть. Темнота сгустилась и стала почти осязаемой, особенно когда ветер стих. В наступившей вдруг тишине особенно отчётливо раздавался ритм шагов — кованные набойки сапог звонко стучали по брусчатке.       — Это же… — не выпуская рукав, Элишка второй рукой сама себе чуть рот не закрыла. Поверить в то, что видишь было сложно, но приходилось. По улице мирного провинциального Гродска маршировали скелеты в полной военной экипировке. Сквозь прорези забрал на отполированных до блеска шлемах горели зелёным огнём глазницы, именно они сейчас освещали улицу. Впереди шли щитоносцы, двое их же замыкали процессию, а четверо скелетов посредине без всякого усилия несли портшез, из него выглянул пассажир, оценил композицию встречающих, хмыкнул и зычно скомандовал: «Стоять!» Причём внимательный зритель заметил бы, что чернокнижник сначала резко взмахнул рукой с перстнем, на котором выделялся крупный зелёный камень, и только потом отдал приказание своим устрашающим слугам.       — В городе точно надолго запомнят дни, когда ты вышла замуж, — пробурчала Агата, отступая тем не менее поближе к сестре.       — А мы ещё сомневались, нужно ли ехать к дяде, — добавила еле слышно. Между тем безмолвные слуги опустили портшез на мостовую и почтительно открыли дверцу. До сих пор не веря в происходящее, Элишка отметила, что новоприбывший колдун не чужд тщеславия и знает толк в том, как устроить зрелищное представление. Полная темнота и жуткое подвывание ветра, его чёрный развевающийся плащ и светящиеся глаза скелетов — такое не скоро забудешь. Сам же маг резво выбрался на улицу, широко улыбнулся и взмахнул трубкой пергамента.       — Дворжек! Я привёз вам свободу, будете мне должны. Сам князь Селентии, лично, подписал вам разрешение покинуть не только город, но и страну.       — Я буду благодарен в пределах разумного, — с улыбкой пожал протянутую руку Йонаш и осторожно опустил Жданку на землю.       — Это ваша семья? Значит верно, что некая прелестная тьера спасла вас буквально с эшафота? Не романтичная выдумка? — колдун бегло осмотрел всех девиц, но взгляд его вновь вернулся к Агате, которая рассматривала умертвий, скептично сдвинув брови. Пока Йонаш ломал печать и пытался читать в тусклом зеленоватом свечении, Элишка неохотно отпустила рукав куртки мужа и посмотрела на Дворжека с выражением.       — Прошу прощения, — тот почувствовал взгляд. — Дамы, имею честь представить вам одного из самых сильных тёмных магов Вольного Союза — мэтра Мортвэйна. Мэтр — это моя супруга, тьера Элишка Велак и её сёстры: Агата, Жданка. Он быстро свернул пергамент в трубку.       — Самая радостная часть в этом документе, что с меня снимут блокирующие магию браслеты под ответственность магистра Берниера в вашем лице. Вы действительно готовы за меня поручиться? Ответил колдун снова с улыбкой, более схожей на оскал, от которой скелеты немного попятились, сминая строй.       — Более того, уважаемый мэтр Дворжек. Я воспользуюсь приглашением бургомистра сего славного городка и останусь немного погостить. Случаи нападения и расправы над магами, о которых вы сообщили, следует рассмотреть со всей тщательностью. Но не буду вас задерживать. Вам ведь тоже предложили пожить в загородной резиденции? Увидимся там за ужином, очень надеюсь, что прекрасные дамы составят компанию уставшему страннику. Весьма учтиво раскланявшись, маг отправился дальше, оставив Йонаша, стражника и девушек обсуждать увиденное посреди улицы.       — Так ты мэтр или не мэтр? — Жданка провожала взглядом воинов-скелетов, пока те не скрылись из виду, но не забыла про Дворжека.       — Если речь об учёной степени, то нет. Это скорее титул учтивости, в данном случае, — озадачился Йонаш тем, как объяснить ребёнку тонкости обращений.       — Жданка, не приставай с вопросами! — разрешила все его сомнения Элишка, взяла сестру за руку и решительно направилась по улице в сторону площади. — Давайте наймём экипаж и отправимся домой, собирать вещи.       — Вот это правильно, — в кои-то веки согласилась с ней Агата. — После подобного нам точно нужно уехать из города подальше и побыть там подольше. Туча уплывала прочь, небо светлело, жители осторожно выходили из домов и перекликались. Пока Йонаш и девушки добрались до площади, там оказалось полно народу, совсем как в обычный день, разве что болтали городане оживлённее, чем всегда.