Пока смерть не разлучит

      Два дня, проведённые в загородной резиденции бургомистра, пролетели незаметно, пойми теперь: было, не было? Сёстры, те конечно заглянули на каждый этаж, подивились диковинному буфету — макету замка — в столовой, оценили удобство скамеек возле фонтана и посетили башню с телескопом в сопровождении приезжего чернокнижника. Рассказывал колдун интересно, впечатлил — даже у скептично настроенной Агаты горели глаза, когда вернулась, но Элишка слушала вполуха, отмечая только, что мэтр Мортвэйн вёл себя крайне учтиво. Вот и хорошо. Сама она эти дни была постоянно занята, готовясь к поездке, шутка ли — выбраться им всем, включая Марку, не просто в соседний городок на ярмарку, а гостить у дяди… неизвестно сколько. Это тревожило. Элишка хмурилась, стараясь отогнать пустое беспокойство, но мысли всё равно возвращались, кружились по кругу, перепрыгивали с одного на другое. Как же просто жилось, пока всем занимались родители. Как же было легко, безмятежно и казалось — у них всё получается без усилий. Теперь-то вот она понимала, что нет. И сейчас стояла у окна своей комнаты, отмечала в длиннющем списке, что успели сделать, не зная радоваться ей или грустить. Вроде бы всё наладилось. Жизнь чудесным образом переменилась всего за одни сутки, круто развернулась в сторону положительных перемен. Только вот Элишке казалось, что сюда она больше не вернётся и становилось отчаянно жаль расставаться с городком, садом, домом. Будто семью оставляла. Со двора раздавались голоса — перекликались работники, нанятые для ремонта. Они пока, правда, только ходили, смотрели, всё измеряли и составляли сметы, которые позже обсуждали с Дворжеком. В дом вернулась мебель, как оказалось, она сохранилась на складе изъятого за долги имущества, не успели распродать, а ушлый поверенный прознал и надоумил магов потребовать, чтобы вернули. Кресла и стулья успели разнести по комнатам, громоздкие же предметы сгрудились в холле, так что местами между ними приходилось пробираться боком. Особняк на холме словно ожил, встрепенулся, распрямил плечи и даже немного помолодел. Смотрел на дорогу теперь блестящими глазами — это сверкали стёкла, после того, как Марка нашла себе временных помощниц и они перемыли все окна. Звенел в гостиной смех Агаты, ему вторил звонкий голос Жданки — как у столичного мэтра только терпения хватает отвечать на их бесконечные вопросы, — покачала головой Элишка, вычёркивая из списка очередной пункт. Подарки для дяди и его жены, — подготовлены и упакованы. На подарках настоял Йонаш, мол, не гоже приезжать с пустыми руками. Да он же их и заказывал, но попросил проверить, когда доставят. Элишка сердилась, до сих пор не желая понимать, как мог брат матери отмахиваться от её просьбы о помощи.       — Они могли ответить! Хоть что-то, пару строк. Что дядя тяжело болен, к примеру. А они просто делали вид, что мы не существуем, аж пока в дом не постучался помощник законника!       — Несправедливо, да, — согласно кивал маг, отвечая на очередное письмо из небольшой стопки. Его перо торопливо скользило по бумаге и Элишка каждый раз дивилась, как человек, умеющий настолько внятно говорить, может так неразборчиво писать. Зато очень быстро, этого не отнимешь.        — Однако, взять на себя ответственность за чужих детей — это серьёзный шаг. А вас, к тому же, было три девицы, которых нужно кормить, учить, сносно одеть и куда-то пристроить, желательно замуж в приличные семьи. На это, знаешь ли, не каждый отважится.       — Это вовсе не смешно! Наставительный тон мага совершенно не успокаивал, скорее наоборот. Сердило и то, что Йонаш был прав — дядя не желал им зла, он попросту затаился в надежде, что сирот заберёт кто-то из семьи отца. И как они к такому человеку поедут?       — Запросто, — не слушал маг её возражений. — Вас же пригласили. Купите себе новых платьев — мой свадебный подарок уже на твоём счету, погостите, пока в вашем доме идёт ремонт.       — А сколько он продлится?       — Закончится, когда сюда безопасно будет вернуться, — уже без шуток ответил Йонаш. — Шкатулку я оставлю, пригодится для переписки с Меленой. Попрошу её, наверное, прислать верного человека вам в помощники. А подбором гувернантки и компаньонки наверняка займётся ваша тётка. Криво улыбнувшись, мысли про молодую дядину жену её тоже не радовали, Элишка коснулась шкатулки, что как раз мелодично прозвенела, давая знать, что послание доставлено.       — Нет, я писать не буду, — предвосхитил вопрос Йонаш. — Но, когда остановлюсь у границы, отправлю с курьером послание. Со всеми почтовыми штемпелями, датами, как положено. Если задержусь — будет документ, чтобы попросить в храме отсрочку нашего соглашения. Месяц, — Элишка чуть недовольно губы не поджала. У них был месяц на подтверждение брака, а Йонаш собрался уезжать на неопределённый срок. Но она не спорила, даже тени недовольства не позволила появиться на лице — понимала, что всё серьёзно. И даже опасно, смертельно опасно. О поездке Элишка узнала даже до того, как Йонаш собрался ей рассказать. Резиденция бургомистра впечатляла размахом и роскошью, девушка отвлеклась на картины, развешанные по стенам, вспоминая, что у них дома в лучшие времена тоже висело несколько пейзажей и старинный портрет, никто только не мог вспомнить чей он. И, вполне ожидаемо, прошла мимо своей комнаты. Зато заметила в приоткрытую дверь Йонаша, который читал письмо — судя по открытой почтовой шкатулке на столе. Лица мага не было видно — в комнате царил полумрак, а свечей он не зажёг, но по напряжённой позе казалось, что известия пришли не из радостных. Элишка легко постучала, ответа не дождалась, поэтому вошла и остановилась рядом. Снова подивилась тому, как рисунки на висках и скулах колдуна постоянно меняют свои очертания, даже в сумраке было видно, что узор проявился сильнее, стал… злее, если такое может быть.       — Плохие новости? — помявшись, нарушила гнетущую тишину Элишка. Маг потёр переносицу, жестом, который она тоже успела запомнить, покачал головой.       — Отвратные. Я с вами не поеду. Провожу до развилки у черты города и поверну к заставам. Возвращаюсь в Глаилор.       — Но… — начала было Элишка, не успела договорить, муж протянул ей письмо, предлагая прочесть.       — Это от Доминика, — Йонаш хотел было щёлкнуть пальцами, зажигая свечи, недовольно цокнул языком и потянулся за огнивом.       — Проще прочесть, чем я буду пересказывать, — и он пододвинул для девушки кресло. Развернув лист к свече, которую поставил на стол маг, Элишка невольно полюбовалась изящной вязью слов — вот уж поистине Серебряный Лис поэт во всём! Но после первых строк ей стало не до восхищения красотой почерка. Йонаш! — писал Доминик другу без долгих вступлений и видно было, как спешило перо, местами царапая бумагу. Так или иначе, но ты всё равно узнаешь, так что лучше от меня. В Глаилоре усердно передают слухи, что н е к и й бывший армейский капитан, а сейчас охотник за головами, выхвалялся по пьяни в таверне, что прибил крылья т о й с а м о й феи на стене кабака в Моуце. Отлично видно, что это чистой воды провокация — тебя попросту выманивают в Глаилор. Понимаю, что ты до сих пор горюешь, но Йонаш, факты упрямы — Ойека пропала почти два года назад. Будь она жива — дала бы о себе знать, ты прекрасно знаешь, что у фей особая магия, но даже свои не слышат её среди живых. Мне больно это говорить, но Ойека погибла, прими это, друг, и не рискуй своей жизнью понапрасну. Ты нужен нам здесь, в Эртее, где ты можешь сделать гораздо больше, чем скрываясь на тайных тропах. Да, там ты спасал жизни — одну, две, десяток, но здесь, если нам удастся достучаться до Круга Магов, если получится убедить Князя и его советников изменить законы, мы сможем переломить ход истории и спасти тысячи. Взвесь всё! Обострившимся женским чутьём Элишка выхватила из письма и про угрозу жизни, и незнакомое имя.       — А Ойека это…?       — Феи не заключают союзов с иными расами, — спокойно ответил Дворжек. — Но иногда живут вместе, ничего не обещая, так что да, можно сказать: мы были женаты. Она упрямая, своевольная и, когда узнала о засаде, в которую попали беглецы на границе, сорвалась помочь не дождавшись меня. И пропала. Дело было зимой, в горах, в метель. Тел так и не нашли, вероятно все погибли. Но…       — Но надежда оставалась, да? — тихо завершила фразу Элишка, вспоминая с каким отчаяньем маг хотел вернуть себе рябиновый амулет. Старательно сложила лист по сгибам и вернула. Что она могла сказать, о чём просить, если он уже всё решил? Коснулась рукава куртки Йонаша и тихо вышла. А вечером в резиденцию прибыл недовольный тьер Гавранек. Кислое выражение физиономии чиновника отсвечивало даже на пуговицах форменного сюртука, когда он передавал Дворжеку трубку пергамента с разрешением от князя покинуть город, которое заверил и бургомистр Гродска.       — Когда отбываете? Надеюсь заберёте всё семейство и у нас прекратятся беспорядки, — не скрывал он желания распрощаться.       — Да, уезжаю с семьёй в самое ближайшее время, — Йонаш придирчиво проверил все подписи и печати на документе. — Но ваши проблемы, что возникли давно, останутся. Вам повезло, — тут маг в кои-то веки широко улыбнулся. — Мэтр Мортвэйн с высочайшего соизволения задержится, чтобы помочь. Надеюсь ваше сотрудничество будет выгодно для каждой из сторон. Кислое выражение лица Гавранека стало ещё кислее, вот если бы стояла поблизости крынка с молоком, оно мигом бы превратилось в простоквашу.       — Вы ничего не забыли? Всем своим видом выражая и возмущение, и недовольство, судейский исполнитель достал из сумки узкую пластину и попросил мага протянуть руки.       — А я думала, что браслеты запирает настоящий ключ, — со звонким якобы шепотом Жданка повернулась к средней сестре.       — Это же маги, у них всё не… так просто, — ответила Агата намного тише, но тоже внимательно наблюдая за манипуляциями.       — Счастливого пути дамы, тьера Велак, — попрощался тьер, после того как все формальности по снятию магической блокировки были соблюдены, и направился к выходу, даже спина его, казалось, выражала несогласие с происходящим.       — Теперь ты покажешь свою магию? Она вернулась? — Жданка еле дождалась, пока за судейским закроется дверь, основательно уселась напротив Йонаша, что растирал запястья.       — Может нам не нужно этого видеть? — остановилась Агата за спинкой её стула. Встреча с воинами-скелетами пока оставалась свежа в памяти.       — До сих пор сомневаешься, что я настоящий колдун? — Дворжек встряхнул кистями, сжал-разжал кулаки. Жданка быстро кивала, чуть не подпрыгивая на стуле, Элишка уж хотела было сделать ей замечание, но по стене заскользили тени, стало заметно темнее, и она молча села возле сестры.       — Тени, — прошептала девочка, осматриваясь по сторонам. — Твоя магия — тени, я ещё в первый день поняла!       — Правильно, — колдун тоже сел, и словно поманил темноту из угла. Тень Жданки оторвалась от пола, выросла, обретая объём и остановилась возле девочки чернильным силуэтом.       — Можно потрогать? — потянула Жданка руку, но Элишка, сама не зная почему, перехватила.       — Не надо.       — Фокусы просто, — хмыкнула Агата, не замечая, что и её тень вырастает за плечом, постепенно становясь выше и шире девушки.       — Фокусы. Фокусы. Фокусы, — разнесло многоголосый шепот по углам теневое эхо, Агата вскрикнула, заметив наконец чёрного исполина позади, споткнулась и потеряла равновесие. Прежде, чем Жданка успела испугаться, тьма у её ног скрутилась в пушистый ком. Девочке на колени запрыгнул чёрный кролик, поводил потешно ушами.       — Мягкий! — таки погладила тень Жданка и разочарованно выдохнула, когда та развеялась.       — Это же тёмная магия, да? — Агата, ухватившись за спинку стула, не торопилась двигаться с места, ждала, пока движение теней по стенам стихнет.       — Да, — не стал отрицать Йонаш. — Идёмте ужинать? Он протянул руку Жданке и та охотно повисла у мага на локте.       — Мне понравился кролик!       — А мне, что он исчез, — пробормотала Агата. Элишка лишь покачала головой. Она выходила из комнаты последней и старательно переступила через тёмный жгут, медленно уползавший в неосвещённый угол.